Кстати (для тех, кто читает лекции не только для сдачи экзамена)

Узнаваемый лингвист Б. Норман, говоря о расплывчатости некоторых лексических значений, делает увлекательные наблюдения. «Кроме того достаточный контекст не разрешает сузить, конкретизировать значение слова брандахлыст и аналогичных, в основном очень плохо оценивающих человека: хмырь, хрыч, хлыщ, жлоб, ханыга, прощелыга, мымра, фря, фурия и т.п. Обратим, но, внимание, как ясна у этих слов звуковая оболочка: она полна шипящих, «рычащих» и «хрипящих» звуков – ш, ч, щ, ж, р, х. Получается, что фонетическая ясность (формальная яркость) как бы уравновешивает, компенсирует смысловую расплывчатость, размытость оценочных слов» [Б.Ю. Норманн. Игра на гранях языка. М., Флинта, 2006:86].

Метафоры – своеобразная изюминка речи. Метафоры и появляются в силу различий между речью и языком. Если бы обращение была лишь реализацией языка и не имела возможности отступать от его правил, то метафоры были бы неосуществимы, потому, что суть метафоры – выйти за привычное значение слова.

У нас была бурная, хулиганская юность, а на данный момент наступила удивленная старость (М. Захаров).

Щекотливая стирка. Живая музыка.

Язык как средство общения Обращение как деятельность
Объект совершенной и материальной природы Материальна (об совершенной стороне речи говорят как о допущении, имея ввиду обращение внутреннюю)
Социально-культурное достояние. есть совокупностью знаков, регулируется нормами Функциональная совокупность (реализация языковой совокупности); допускает в речевых действиях элементы случайного, а время от времени и преднамеренного нарушения норм
Символы совокупности являются средством познания (когнитивная функция) Символы являются средством общения. Коммуникативная функция.
Нецеленаправлен, но функционален. Интенционален, т.е. высказывает намерения, интенции.
Имеет уровневую организацию Линейная организация (обращение имеет протяженность во времени и пространстве); существует в устной и письменной форме
В раздельно забранный период существования стабилен Динамичная
Объективная данность, социален. Субъективная, личная
Фиксирует языковую картину мира, организованную в данной лингвокультуре Отражает личный опыт отдельного носителя языкового сознания
Оценка с позиций истинности/ложности не может быть применена Возможно оценена с позиций истинности/ложности

Это противопоставление в известной степени носит условный темперамент. Но оно самоё общее. А вот, например, выдающийся американский лингвист Н. Хомский выдвинул противопоставление языковой компетенции и языкового выполнения (competence and performance), воображающее собой речи оппозиции и аналог языка.

Понятие «дискурс»

Обращение – это совокупность всего, что говорят люди, реализация потенций языковой совокупности. Результатом речевой деятельности являются тексты. Но текст не создается вне ситуации, он связан с экстралингвистическими факторами, каковые воздействуют на его восприятие и порождение. Данный феномен – обращение в совокупности всех лингвистических и экстралингвистических черт – стал называться дискурса.

Термин дискурс начал использоваться во второй половине XX века для обозначения речевой коммуникации в нюансе сокровищ, правил и норм социальной судьбе. В 60-70-ые годы прошлого века дискурс осознавали как связанную последовательность предложений либо речевых актов. В современных изучениях выговор сместился на коммуникативные, когнитивные и социолингвистические нюансы. На данный момент в лингвистике дискурс разглядывают как совокупность текстов с учетом их экстралингвистических параметров. По меткому выражению Н.Д. Арутюновой, дискурс – это «обращение, загружённая в судьбу». В социологии, политологии и социолингвистике вошло в научный оборот понятие «дискурсивной практики», характеризующее общение в определенной социальной сфере.

Не обращая внимания на общность подходов, сам термин дискурс употребляется для обозначения явлений различного порядка. Это и обращение (Г.Г. Почепцов), и связный текст (В.Г. Борботько), и тип ментальности (Н.Д. Арутюнова). Т. ван Дейк разглядывает дискурс как сложное коммуникативное явление, включающее, не считая фактически текста, еще и экстралингвистические факторы. К ним он относит не только конситуацию, но и знания о мире, мнения, установки, цели адресата. Разбирая процессы обработки (интерпретации) дискурса, он исходит из тезиса, что мы понимаем текст лишь тогда, в то время, когда мы понимаем обстановку, о которой идет обращение. Исходя из этого модели обстановки нужны нам в качестве базы интерпретации текста. Это ярко проявляется в понимании либо непонимании смешных рассказов:

— Петь, ты что — пиво не выпиваешь?

— Завязал…

— И в далеком прошлом?

— Да нет, по окончании того случая. Сидим мы как-то у свекрови на могилке, выпиваем «Очаковское»… (Слоган пива «Очаковское» — «Живительное пиво»).

Слушающие знают текст, среди них и скрытые в нем имплицитные смыслы, благодаря наличию у них личностных знаний, личного опыта, установок, намерений, чувств. Они активизируют соответствующие фрагменты ситуационных моделей. Серьёзным следствием для того чтобы подхода есть мысль о том, что «люди действуют не столько в реальности и говорят не столько о нем, сколько о субъективных моделях ситуаций и явлений действительности» [Т. ван Дейк. Язык, познание, коммуникация. М.,1989:9]. Данный вывод разрешает утверждать, что регулятивная функция языка проявляется в любом коммуникативном акте. Так, анализ дискурса открывает дверь в идеологию социума и сознание индивида.

Нужно обратить внимание на деятельностный нюанс в понимании дискурса.Это указывает, что дискурс имеется не только продукт, речевое произведение, но и деятельность, в ходе которой текст и порождается. А.Е. Кибрик определяет дискурс как «коммуникативную обстановку, включающую сознание коммуникантов и создающийся в ходе общения текст». По определению В.В. Красных, «дискурс имеется вербализованная речемыслительная деятельность, осознаваемая как совокупность результата и процесса и владеющая как фактически лингвистическими, так и экстралингвистическими замыслами» [Красных 2003:113]. Следствием этого подхода есть выделение двух замыслов дискурса – собственно-лингвистического и лингво-когнитивного. Первый нюанс связан с языком, обнаруживается в применяемых языковых средствах и проявляется в совокупности порожденных текстов (дискурс как следствие). Второй связан с языковым сознанием, воздействует на восприятие и порождение текстов. Он обусловливает выбор языковых средств, проявляется в контексте и пресуппозиции (дискурс как процесс) [ В том месте же:114].

В современных когнитивных и лингвистических изучениях складывается традиция выделения различных типов дискурса. Это разграничение возможно сделано на культурных параметрах (русский, английский язык , испанский дискурс) или на базе сферы функционирования текстов определенного типа в рамках одного национального дискурса. В первом случае речь заходит о своеобразной речемыслительной деятельности определенного социума, которая вербализуется на конкретном языке. Данный подход продолжает гумбольдтовскую линию «мировидения». Второй подход акцентирует внимание на функционировании национального дискурса в конкретной сфере: к примеру, политический, юридический, педагогический либо медицинский дискурс. Тут обращение может идти о модификации национального дискурса, специфике отбора языковых средств, жанровых реализациях, приоритетных речевых стратегиях и т.п.

#114. ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ НЕ ОСОЗНАЁШЬ МАТАН?!


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: