Лирические семейные песни

* * *

Ах, кабы на цветы не морозы,

И зимний период бы цветы расцветали:

Ах, кабы на меня не кручина,

Ни о чём-то бы я не тужила,

Не сидела бы я подпершися,

Не смотрела бы я в чисто поле!

И я батюшке сказала,

И я свету собственному доносила:

—Не давай меня, батюшка, замуж,

Не давай, правитель, за неровню,

Не мечись на громадное достаток,

Не смотри на высоки хоромы:

Не с хоромами жить — с человеком,

Не с достатком жить мне — с советом!

* * *

—Лучина, моя лучинушка берёзовая!

Что же ты, моя лучинушка, не жарко ты горишь?

Либо ты, моя лучинушка, в печи не была?

—Я была в печи, в печи вчерашней ночи;

Лютая люя свекровушка в печку лазила,

В печку она лазила, лазила, воду ставила,

Воду она ставила, ставила, да чугун воды разлила;

Всю меня, лучинушку, всю залила.

* * *

У душечки у красной у женщины

Большое количество горя, большое количество кручинушки,

В ретивом сердце зазнобушки

Нет эйфории ни на малой час.

Ещё лишь у ней и эйфории,

Что в уме у ней сердечный приятель.

В сыром бору гуляла,

С милым втором в том месте виделась,

Красотою наслаждалась.

Она желает с ним увидеться,

С хорошим молодцом перекликнуться.

—Ау, ау, мой сердечный приятель,

Передай голос через чёрной лес,

Через матушку быстру реку.

—Ты, душа ль красна женщина,

И я рад бы тебе отозваться;

За мной ходят сторожатели [Сторожатели — сторожа, присматривающие.],

Сторожатели — папа с матерью,

Ещё с ними молода супруга,

Молода супруга моя постылая.

* * *

Луговая коростель!

Не повышай голос рано по заре,

Не буди меня рано на заре:

У меня матушка-мачеха,

Она меня поздно дремать кладёт,

Она меня рано взбуживает

К лёгкому делу — к жерновам.

Луговая коростель!

Закричи рано по заре,

Разбуди меня рано на заре:

У меня матушка родная,

Она меня рано дремать кладет,

Она меня рано взбуживает

К тяжёлому делу — к пяльцам.

* * *

Около садику млада хожу,

Около зелена млада гуляю,

Соловьевых песен слушаю;

Прекрасно в саду соловей поёт,

Он поёт, поёт, припеваючи,

К моему горю применяючи,

К моему житью ко бессчастному.

Не пеняю я молоденька,

Ни па батюшку, ни на матушку,

Ни на братца, па ясного сокола,

Ни на сестрицу, лебедь белую;

Что пеняю я младешенька

На собственную ли участь неприятную,

На собственные ли очи ясные.

Ах! вы очи, очи ясные,

Вы смотрели, да огляделися;

Вы наблюдали, да осмотрелися;

Не по мысли вы приятеля выбрали,

Не по моему по обычаю.

* * *

Туча с громом сговаривалась:

—Отправимся, гром, погуляем, гром!

Ты с дождём, а я с молонью,

Ты грянешь, я освечу.

Как на той ли на берёзе

Не кукушка кукует,

Соловей распевает.

—Соловей, соловейко,

Полети, проведай,

В то время, когда батюшка-матушка будет?

Я бы мост мостила,

Дубовые переклады,

Золотые пластины.

* * *

Зеленейся, зеленейся,

Мой зелен сад в огороде!

Расцветайте, расцветайте,

Мои алые цветочки!

Поспевайте, поспевайте,

Изюм-ягода скорее!

Ко мне будут, ко мне будут,

Ко мне гости дорогие!

Сударь батюшка родимый

Будет по саду ходити,

Изюм-ягоду щипати,

Меня, младу, похваляти,

Что горазда сад садити,

Что горазда поливати,

От мороза укрывати.

* * *

Выдала меня матушка далече замуж;

Желала матушка довольно часто езжати,

Довольно часто езжати, подолгу гостити.

Лето проходит — матушки нет;

Второе проходит — сударыни нет;

Третье в доходе — матушка едет.

Уж меня матушка не узнавает:

Что это за баба, что за старая женщина?

—Я так как не баба, я не старая женщина.

Я твоё, матушка, милое чадо.

—Где твоё девалося белое тело?

Где твой девался алый румянец.

—Белое тело на шелковой плетке,

Алый румянец на правой на ручке:

Плёткой ударит — тело убавит,

В щёку ударит — румянцу не станет.

* * *

Папа на сына прогневался,

Приказал сослать со очей долой,

Приказал спознать чужую сторону,

Чужую сторону, незнакомую.

Громадная сестра коня вывела,

Середняя сестра седло вынесла,

Меньшая сестра плётку подала,

Как подавши плетку, начала плакать,

Что начав плакать, слово молвила:

—Ах, братец, ты братец родимой мой!

В то время, когда же ты, братец, к себе будешь?

—Сестрица, сестрица родимая,

Как имеется у батюшки зелёной сад,

В зеленом саду сухая яблонька,

Как расцветет та сухая яблонька,

Попустит она цветы белые,

Тогда я, сестрица, к себе буду;

Что прогневавши отца родимова,

Один-то я остался хороший молодец,

Ещё нет со мною товарища,

Ещё нет со мною приятеля милого,

Ещё нет со мною слуги верного;

Товарищ мой — то так как хороший конь,

А дорогой приятель — то мой крепкий лук,

Слуги верные мои — калёны стрелы:

Куда их отправлю, в том направлении сам нейду.

* * *

В славном было городе во Нижнем,

Подле таможни было царёвой,

Находились тут две лавочки торговые;

Во лавочках товары все сибирские —

Куницы да лисицы, темны соболи.

Во лавочках сиделец с Москвы гостиной сын,

Он дороги товары за бесцен дает,

Он белыми руками всплескивается,

С душой ли с красной женщиной прощается;

Покидает, его красна женщина,

Уезжает радость во другой город,

Во другой город, в каменну Москву:

Как помолвили её за торговца в Москве,

За торговца в Москве, за богатого,

За богатого и за ветхого,

За отца его за родимого.

* * *

Из-за лесу, лесу чёрного,

Из-за гор, да гор высоких

Не красно солнце выкаталося —

Выкатался бел-горюч камень,

Выкатившись, сам рассыпался

По небольшому зерну да по макову.

Во Изюме славном городе,

На степи на Саратовской,

Разнемогался тут хороший молодец.

Он требует своих друзей:

—Ах вы, братцы мои, товарищи,

Не покиньте хороша молодца при бедности,

Что при бедности и при хворости;

А не смотря на то, что меня и покипите,

Как приедете в святую Русь,

Что во матушку каменну Москву,

Моему батюшке — низкий поклон,

Родной матушке — челобитьице,

Юный жене — собственная воля:

Хоть вдовой сиди, хоть замуж поди,

Моим детушкам — благословеньицо.

* * *

Вы раздайтесь, расступитесь, хорошие люди,

Что на все ли на четыре на сторонки,

Поколь батюшка, сударь, замуж не выдал,

За того ли за детину за невежу;

На кабак идёт невежа— прыгает, пляшет,

С кабака идёт невежа — всех толкает,

К широку двору подходит — кричит, кричит,

За колечушко берёт да восклицает:

—Ещё дома ли супруга юная?

Отпирала бы широкие ворота. —

Я скорешенько с постелюшки вставалa,

Я покрепче ворота закрывала,

Храбрее со невежей сказала:

—Ты ночуй, ночуй, невежа, за воротами,

Тебе мягкая перина — снегова пороша,

А высоко изголовье — подворотня,

Да как тепло одеяло — черна ночка,

Шитой браной положок — буйный ветер.

Каково тебе, невеже, за вороты,

Таково-то мне, младеньке, за тобою,

За твоею ли дурной головою.

* * *

Ветры мои, ветры вы, буйные ветры!

Не имеете возможность ли, ветры, горы раскачати?

Гусли мои, гусли, звончатые гусли,

Не имеете возможность ли вы, гусли, вдову взвеселити?

У меня, у вдовушки, четыре кручины,

Четыре кручины, да пятое горе,

Да пятое горе, что нет его боле!

Первая кручина — нет ни дров, ни лучины;

Вторая кручина — нет ни хлеба, ни соли;

Третья кручина — молода овдовела;

Четвертая кручина — малых детушек большое количество;

А пятое горе — нет хозяина в доме.

Я посею горе во чистоем поле.

Ты взойди, моё горе, тёмной чернобылью,

Тёмной чернобылью, горькою полынью!

БАЛЛАДНЫЕ ПЕСНИ

СЕСТРА ОТРАВИЛА БРАТА

Как у нас-то было, било в зелёном саду,

Под грушею было, под зеленою,

Под яблоней было, под кудрявою:

Стругал стружки хороший молодец,

Сбирала стружки красная женщина;

Бравши стружки, она в костер клала,

В костёр клавши, она змею пекла,

Змею пекла, пепел веяла,

Пепел веяла, зелье делала,

Состав составляла в зелёном вине.

Ожидала к себе приятеля милого,

Собственного она братца родимого.

Едет братец, что сокол летит,

Сестра к братцу, что змея сипит.

Встретила братца среди двора,

Чару зелена вина наливаючи,

Собственное горе, горе проклинаючи.

Уж как капнула капля коню на гриву,

У коня грива загоралася,

Уста у брата кровью запеклися;

Успел братец он сестре сообщить:

—Схорони ты меня между трёх дорог,

Обсей же меня ты цветочками,

В головах поставь поклонный крест,

А в ногах привяжи ворона коня:

Стар отправится, он всевышнему помолится,

А млад отправится, на коне поездится,

А девушки отправятся, нагуляются,

А сестра-то отправится, слёзно наплачется.

Как вечор ко мне мой милой пришел:

—Ходи, мил приятель, сейчас смелей,

Извела я твоего недруга,

Собственного братца родимого. —

—Коль умела ты братца известь,

Изведешь и меня, молодца.

Оставайся ж ты сейчас одна! —

При том девушкеслезно начала плакать:

—Извела я брата родимого,

И лишилася приятеля милого.

Супруга МУЖА ЗАРЕЗАЛА

За любовь-то супруга мужа во сад повела,

За совет супруга мужа всаду утратила [Потеряла— погубила.],

На любимой на яблоньке в саду повесила.

Он висит, качается.

Уж, тут-то она сама образумилася:

—Ты слезай-ка, супруг, долой,

Мил сердечный приятель, отправимся к себе! —

Во холодный, во студеный погреб кинула.

Приезжали кней два деверя,

Уж как два ясны сокола:

—Ты невестка ль, невестушка,

Сноха отечественная, бела голубушка!

Да и где же отечественный громадный брат? —

—Деверья ль мои, деверья!

Уж вы два ясны сокола!

Уж отправился-то ваш большой-ат брат.

Во чёрные леса гулять,

Уж во те ли во дремучие,

Он куниц, лисиц стрелять,

Уж тех ли тёмных соболев.

—Ты невестка, невестушка!

Сноха, бела голубушка!

Да и где же отечественный громадный брат?

Мы на данный момент лишь из лесу,

Не видали брата большего.

—Деверья мои, деверья!

Уж вы мои два ясные сокола!

Как доехал-ат ваш громадный брат

К Макарью на ярмарку,

Со куницами, со лисицами,

Уж со теми со тёмными соболями.

—Ты невестушка, невестка!

Сноха, бела отечественная голубушка!

Да где ж отечественный громадный брат?

Мы на данный момент лишь с ярманки,

Мы теперь-то со Макарьевской,

Не видалибрата большего!

—Деверья мои, деверья!

Уж как два ясные сокола!

Как отправился-то громадный брат

Во зелёный сад гулять.

—Ты невестка, невестушка!

Уж и нет в саду отечественного брата большего.

Ты невестка, невестушка!

Сноха, бела отечественная голубушка!

Да и что у тебя во саду за рудица [Рудица — кровь.]?

—Деверья мои, деверья!

Уж как два ясные сокола!

Белую рыбицу я чистила,

Во сад руду вылила.

—Ты невестка, невестушка!

Сноха, бола отечественная голубушка!

Продемонстрируй нам белую рыбицу.

—Деверья мои, деверья!

Уж как два ясные сокола!

Я от погреба ключи утратила.

—Ты невестка, невестушка!

Сноха, бела отечественная голубушка!

Приведём мы слесаря,

Приберём ключ к погребу.

—Деверья мои, деверья!

Уж как два ясны мои сокола!

Вы берите саблю восторую,

Вы рубите мою голову:

Утратила я вашего брата большего,

А приятеля любезного.

Супруга РАЗБОЙНИКА

Из-под кустышка было ракитова,

Из-под камешка было серого,

Протекала-то-де речка стремительная,

Речка стремительная, вода холодная.

Во данной речке быстроей, в воде холодноей

Красна женщина она мылася,

Бедна белилася.

Она мылась, слезно плакала,

Красоты она собственной дивилася:

—Красота ли ты моя, красоточка!

Ох, ты счастье ли мое, счастьице!

Талану-участи часть неприятная!

На роду ли-то да мне написано,

На делу ли-то да мне досталося,

В жеребьи ли мне сповыпала:

Женихов ли про меня не было?

Сватовья ли и а мне не сватались?

Из бояр-то ли да сватались бояра,

Из купцов-то ли сватались на мне торговцы,

Из крестьян-то ли сватались молодчики.

Как сейчас дал меня родной батюшко,

Просватала родна матушка

Как за вора да за разбойника,

За ночного да подорожника.

Со вечера да он коня седлал,

Со полуночи в разбой съезжал,

К утру-светичку к себе въезжал.

Он кричит-зычит собачьим голосом:

—Ты ставай-ка-ся, супруга немилая!

Немилая супруга, постылая,

Добывай огня скорёхонько,

Затопляй-ко печь крутехонько,

Уж ты грей-ка-ся воду ключавую,

Уж ты мой-ко-ся платье кровавое,

Кровавое платье, разбойнинкое. —

Я ставала млада скоретпоиько,

Топила печку крутешенько,

Я нагрела воды ключавоей,

Я стирала платье кровавое.

Перву вымыла я, не раздернула,

Втору вымыла, да развернула,

Отыскала эту рубашеньку, привычную,

Привычную рубашечку, приметную.

Закричала я громким голосом,

Закричала я, сама начала плакать:

Ох ты гой еси, ладо немилое,

Немилый и постылый!

Ты почто убил моего брата любимого?

Собственного шурина постылого? —

—Не я убил твоего брата любимого,

Собственного шурина постылого;

Не я убил — убила черна ноченька,

Подстрелила калёна стрела.

СЕСТРА и РАЗБОЙНИКИ

Во славном во городе, в Киеве

Жила была молода вдова.

У вдовушки было девять сынков,

А дочка десятая.

Один брат с рук, второй на руки,

Третий брат в колыбель кладёт:

—Баю, баю, сестрица ластушка! —

Возлелеявши сестру, гулять пошли,

По Русии красть пошли.

Без них меня матушка выдала

За море, за морянина.

Я год живу и второй живу,

На третий год сына родила.

Сына родила — стосковалася.

Морянина стала к себе домой кликать:

—Морянин, морянин, отправимся к себе домой!

Уж ты к свекрови, а я к матери,

Ты к шурьям, а я к родным братьям!

Сутки едем и второй едем,

На третий сутки остановилися,

Остановилися, пламя росклали,

Пламя росклали, кашу варили,

Кашу варили, дитя кормили.

Поналетели чёрны вороны, —

Понаехали злы разбойники,

Морянина они утратили,

Морянченка в воду кинули,

Морянушку во полон забрали.

Все разбойнички дремать легли,

Один разбойник не спит, не лежит,

Не спит, не лежит, всевышнему молится,

Меня, морянушку, выспрашивает:

—Ты сообщи, сообщи, моя морянушка,

Ты чьего роду, чьего племени?

Ты купецкого иль княженецкого?

— Ни купецкого я, ни княженецкого:

Во славном во городе, в Киеве

В том месте жила-была молода вдова.

У вдовушки было девять сынков,

А я, дочка,— я десятая.

Один брат с рук — второй на руки,

А третий брат в колыбель кладет:

—Баю, баю, сестрица ластушка! —

Возлелеявши сестру, гулять пошли,

По Русии красть пошли.

Без них меня матушка выдала,

Что за море за морянина.

Как возгoворит не добрый разбойничек:

—Вы поднимитесь, мои братцы родные!

Не морянипа мы утратили,

Не морянченка в воду кинули,

Не морянушку во полон забрали:

Мы утратили зятя милого,

Племянченка в воду кинули,

Сестрицу-ластушку во полон забрали!

Как возговорят злые разбойнички:

—Ты сестрица отечественная, голубушка!

Ты забери у нас золоты ключи,

Отворяй ларцы, ларцы кованы,

Ты бери злато, сколько надобно!

Ах вы, братцы мои, ясны соколы!

Мне не нужно вашего злата, серебра

И ни скатного, большого жемчуга!

Приведите моего морянина,

Принесите моего морянченка!

Вы разрешите войти нас к родной матушке!

ОКЛЕВЕТАННАЯ Супруга

Один был сын у отца-матери,

И тот на работу отправился.

Он год служил, второй служил,

На третий год он к себе пришёл.

Мать сына встретила середи поля,

Сестра встретила середь улицы,

Супруга встретила середь горницы.

Мать сыну начала жаловаться:

—Ах сын мой, сын мой,

Сын любезный мой,

Супруга твоя приказа не выполняла,

Коней всех твоих поморила,

Соколов твоих пораспустила,

мёд и Вино расшинкарила,

Дитя, твой сын, скончался.

Забрал молодец саблю острую,

Срубил жене буйную голову

По самые плечи её белые.

Отправился молодец во конюшенку —

Кони стоят, овёс едят,

Стал молодец, призадумался.

Отправился молодец во сокольшо собственную —

Соколы его подчищаются,

Стал молодец, призадумался.

Отправился молодец в погреба собственные —

Вино у него запечатано.

Стал молодец, призадумался.

Отправился молодец в собственную спаленку —

Дитя, сын его, в колыбели лежит.

—Бай, бай, мое дитятко,

Съела тебя родная бабушка,

А моя родная матушка!

КНЯЗЬ РОМАН ЖЕНУ ТЕРЯЛ

—Романушко, отечественный батюшко,

Сообщи, куда девал отечественную матушку?

—Ушла ваша мать коров доить,

Телят поить.

—Мы, сестрица-голубушка,

Доходим-ко, досмотрим-ко.—

Пришли на двор —

Стоят коровы недоеные,

Стоят телята непоеные.

—Мы, сестрица-голубушка,

Начали плакать, зарыдали.

Пришли к себе:

—Романушко, отечественный батюшко,

Сообщи, куда девал отечественную матушку?

—Ушла ваша мать на речку платье мыть.

Сестрица-голубушка,

Доходим-ко, досмотрим-ко.—

Пришли к реке —

Лежит платье немытое.

—Мы, сестрица-голубушка,

Начали плакать, зарыдали.

Пришли к себе:

—Романушко, отечественный батюшко,

Куды девал пашу матушку?

Ушла ваша мать на погост — всевышнему молитися.

Сестрица-голубушка,

Доходим-ко, досмотрим-ко.—

Пришли к церквe —

Стоит церква заложена [Заложена — закрыта, на запоре.].

Мы, сестра-голубушка,

Начали плакать, зарыдали.

Пришли к себе:

—Романушко, отечественный батюшко!

Куда девал отечественную матушку?

—Отправилась ваша мать

Грибов искать.

—Сестрица-голубушка,

Доходим-ко, досмотрим-ко. —

Пришли в лесок —

Стоят грибы не ломаны.

Под кусточком ракитовым

Лежит отечественная мать убитая.

—Мы, сестрица-голубушка,

Начали плакать-зарыдали.

Пришли к себе:

—Романушко, отечественный батюшко,

Почто убил отечественную матушку?

—Вы не плачьте-тко, мелки детушки,

Я вам заберу-тко вам

Матку новую,

Наряжoную да набашoную [Набашовая — наряженная, с украшениями.].

—Нам не надо-тко матка новая,

Наряжoна да пабашoная.

—Вы не плачьте-тко, мелки детушки,

Ваша матушка в новой горнице

Бело моется и баско [Баско — красиво.] рядится,

Баско рядится, да в Москву правится.

—Родной батюшко.

Да не обманывай.

Отечественная матушка

Да во сырой почва,

Да во жёлтом песке,

Прочно спит да в гробовой доске.

Прекрасная песня про семью


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: