Логика и интуиция в творческом мышлении

В анализе творческого мышления несомненный интерес воображает психология рождения новых идей. Большая часть людей уверенны, что новые идеи, подобно всякого рода случайностям, чаше всего выпадают на долю вторых. Почему-то считается, что другие для этого лучше подготовлены и к тому же имеют больше удобных возможностей.

Само собой разумеется, было бы очень нужно, если бы новые идеи являлись призом за упорство и усердную работу. К сожалению, новые идеи не являются лишь прерогативой тех, кто долгое время занят их разработкой и поисками. Чарлз Дарвин израсходовал более двадцати лет, разрабатывая собственную теорию эволюции, пока в один раз ему не внесли предложение прочесть статью молодого британского биолога Уоллеса. Последняя содержала — такова ирония судьбы — четкое изложение главной идеи теории эволюции, причем создатель создал ее за одну педелю в тот период, в то время, когда пребывал в Индии в состоянии тяжелого психологического расстройства. Полная детальная разработка идей может настойчиво попросить годы кропотливой работы, по сама мысль часто появляется мгновенно, как следствие озарения. В творческом мышлении очень серьёзна неприятность соотношения логического и интуитивного. Еще со времен Аристотеля логическое мышление превозносилось в качестве единственного действенного метода применения разума. Бережно и прочно укладывая камень за камнем, логика прокладывает себе дорогу через путаницу бесформенных идей, причем любой последующий камень возможно уложен лишь тогда, в то время, когда он хорошо пригнан к второму, ранее уложенному. Так, логический подход предполагает уверенность в собственной правоте на каждой стадии решения проблемы. Заложенная тут стандартность (шаблонность) в выборе главных направлений изучения в большой мере лишает логический путь ответа возможности рождения новых идей.

При логическом мышлении в обязательном порядке принимаются во внимание те факторы, о которых уже известно из прошлого опыта. Из этого создаваемая в уме новая модель обязательно будет неполной, потому, что она основана на недостаточном опыте. Разуму, строго придерживающемуся логики, непросто иметь дело с отклонениями и изменениями: каждое слово имеется понятие, которое неизменно должно быть тождественным себе и которое кроме того временно не должно поменять собственного смысла чтобы приспособиться к потоку идей. Стандартно мыслящий человек всегда классифицирует вещи, потому что лишь так он может избежать неясностей. А большинство трудностей, которые связаны с классификацией, пребывает в том, что разум предпочитает иметь дело со понятиями и статическими определениями. Различие же между статическими и динамическими понятиями пребывает в том, что последние, по существу, по большому счету не являются понятиями, а только возможностями, каковые в силу изменчивости и своей подвижности не мешают появлению новых идей. К примеру, логически мыслящий человек в слово «серое» вкладывает определенное понятие, а не динамическую стадию перехода белого в тёмное.

Логика при поиске новых идей используется по той причине, что это единственная дорога, которую мы знаем. Выбирается то направление, которое оптимальнее отмечено указателями, имеющимися п данное время в том месте, где мы находимся. Это и имеется столбовая дорога шаблонного мышления, и лишь по ней мы можем двигаться с уверенностью. Во многих же обстановках вместо того, дабы упрямо идти в самоё очевидном направлении, целесообразно не редкость покружить около неприятности по спирали, затрачивая то же энергии и количество сил. При успешного решения проблемы логическим методом создается чувство, что нет необходимости искать лучшую и более прямую дорогу, не смотря на то, что быть может, что самоё эффективное ответ требует перемещения в прямо противоположном направлении.

Первые намеки па новую идею смогут быть такими неопределёнными и расплывчатыми, что им легко нереально придать логическую форму. Преждевременное же либо через чур ретивое логическое внимание к новой идее или замораживает ее, или заставляет излиться в ветхие формы, потому, что мешает плодотворному полубессознательному процессу, что обязан развивать идею дальше.

Новую идею вовсе не обязательно спешить отливать в определенную логическую форму, а только необходимо как бы понаблюдать со стороны за ее развитием. В периоды, в то время, когда мысль не начинается, полезно на время попросту забыть о ее существовании. В случае если снова появившаяся мысль сама не трансформируется в пригодную для применения форму, мы не большое количество победим, принуждая ее к этому. В то время, когда мысль созрела на полубессознательном уровне и готова для ее более внимательного рассмотрения, она будет так настойчива, что от нее легко нереально отвязаться. В случае если же мысль еще не созрела, никакие логические ухищрения не ускорят ее развития. Полезность новой идеи не всегда проявляется сходу: в большинстве случаев, это происходит спустя некое время.

Альтернативой логическому (стандартному, шаблонному) мышлению помогает интуитивное (нестандартное, нешаблонное) мышление, приводящее к созданию новых идей, каковые становятся очевидными лишь по окончании того, как уже отысканы. При нестандартном мышлении логика не руководит, а только обслуживает разум. Такое мышление не есть какой-то волшебной формулой, которую, заучив в один раз, возможно с успехом использовать в будущем. Оно обусловлено, вероятнее, складом ума или достигается методом соответствующей его тренировки.

Ортодоксальное образование (школьное, вузовское) в большинстве случаев не ставит перед собой цель развитие в человеке навыков нестандартного мышления, а скорее намеренно мешает их формированию, подгоняя собственные требования под в полной мере определенные рамки. Только незначительное число людей владеют естественной склонностью к нешаблонному мышлению, но при жажде любой может развить в себе навыки к нему. В большинстве случаев, шаблонно мыслящие люди принимают нестандартное решение проблемы как собственного рода надувательство. Наряду с этим чем посильнее обвинения в мошенничестве. тем более разумеется, что обвинители связаны предположениями и жёсткими правилами, которых в действительности не существует. Шаблонно мыслящие люди весьма склонны к таким версиям, потому, что действенное применение логики требует определенного, твердо установленного контекста. Наряду с этим кое-какие положения будут считаться и принимаются без доказательства. В расплывчатой же ситуации, где нет ничего прочного и все приводит к сомнению, шаблонно мыслящие люди чувствуют себя очень неудобно. В это же время как раз из этих бесконечных потенций хаоса нешаблонное мышление формирует новые идеи.

Природа дала человеку разум и интуицию. Последнюю определяют как чутье, предположение, проницательность, основанные па предшествующем опыте человека.

Деятельность ума, ориентированная на то. что мы видим, осязаем, растолковываем и логически обосновываем, неспешно уходит в прошлое. Уровень отечественного разумного опыта не разрешает более отбрасывать как несуществующие либо не имеющие громадного значения выводы, каковые лежат вне пределов отечественного разума. Признание существования иррационального может стать ключом, что окажет помощь нам открыть двери в будущее. То, что человек гениальнее, чем он себя вычисляет, делается очевидным, в то время, когда он обучается под внушением. С возрастающим числом проницательных умозаключений и идей просыпаются способности и новые силы.

Неожиданная идея либо мысль — это что-то динамичное, несущее в себе зажигательную силу. Оно, как будто бы молния, освещает проблему совершает видимыми возможности и пути, каковые прежде были неразличимы.

По признанию Ф. Нищие, самое основное в любом изобретении создано за счет случайности, неожиданности, но большая часть людей не сталкиваются с таковой обстановкой. То, что именуют случайностью, в действительности есть озарением, и с ним видится любой, кто готов к данной встрече.

Альберт Эйнштейн в то время, в то время, когда он создавал базы собственной теории относительности, довольно часто увлеченно играл на скрипке и просматривал мистиков великих и произведения философов, дабы активизировать собственный вдохновение и творческий настрой.

Многие добившиеся успеха люди надеются на собственные предчувствия, предположения, касающиеся истины либо будущего. Корни этих ощущений находятся в подсознании, свойство которого предвидеть простирается намного дальше ограниченных пределов поля зрения сознания. Данный талант интуиции свойствен каждому человеку, но в различной мере. Благодаря жизненному опыту и тренировке он бывает развит и отточен.

В том месте. где отечественный глаз схватывает лишь видимую поверхность, глаз духа попадает в глубину невидимой нам действительности большей значимости. Отечественный внутренний советчик видит, так, не только внешнюю сторону какой-то вещи. дела, неприятности либо проекта, но просматривает их полностью до самой сути. Он выявит кроме этого и последствия реализации отечественных решений и планов и исходя из этого может нам указать, что направляться отбросить, а на что решиться. Мы должны лишь дать ему возможность высказаться.

Дабы мочь на практике применять отечественное подсознание, нужно осознать его внутренний мир. Самую малую часть образовывает фактически сознание человека, его Я. Тут принимаются самые ответственные жизненные ответы. Отечественное Я принимает рекомендации извне, от вторых людей. но, что особенно принципиально важно, и изнутри также. Отечественное Я имеет двух внутренних советчиков: подсознание и празнание (публичное подсознание).

Всякое творчество по собственной сути свидетельствует умение выявить и выбирать. В каждой области знаний накоплено много законов и фактов. творчество и Изобретательство состоит не в том, дабы создавать новые комбинации из уже известных фактов. Это имел возможность бы делать любой, но таких комбинаций было бы нескончаемое число, причем большинство из них не воображало бы никакого интереса. Творить — это значит создавать нужные комбинации, которых ничтожное меньшинство. Это те факты, каковые по собственной аналогии с другими фактами способны подвести нас к познанию нового закона, подобно тому, как, к примеру, экспериментальная физика подводит к новым физическим законам. Дабы иметь возможность делать творческий выбор, необходимо интуитивное чувство порядка, которое разрешает человеку угадывать скрытые соотношения и гармонию вещей и явлений. Это доступно не всем людям. Одни не могут к этому щекотливому и тяжёлому для определения эмоции и не владеют вниманием и памятью сверх простого. Другие владеют этим эмоцией в малой степени, но имеют хорошую память и могут на глубокое внимание. Наконец, третьи в большей либо меньшей мере владеют научной интуицией и смогут творить с громадным либо меньшим успехом в зависимости от степени развития интуиции, кроме того не обращая внимания на то. что их память может не воображать собой ничего особого.

Среди сочетаемых комбинаций известных фактов самые плодотворными довольно часто оказываются те. каковые составлены из элементов, забранных из весьма далеких друг от друга областей. Это вовсе не свидетельствует, что чтобы сделать открытие, необходимо сопоставлять максимально разношерстные факты. Большая часть из них будут ненужными. Но кое-какие из них, не смотря на то, что и очень редкие, бывают самые плодотворными из всех. Человек с хорошей интуицией тем и отличается от остальных, что ненужные сочетания фактов кроме того не придут ему на ум. В поле зрения его сознания попадают только вправду нужные комбинации известных факторов. Самый ярко чувство интуиции способно проявлять себя в области математики и правильных наук. Потому, что мы знаем о существовании различных уровней подсознания, кое-какие из которых находятся совсем близко к сознанию, а другие лежат более либо менее глубоко, то ясно, что уровни, где видятся и комбинируются идеи, смогут быть или глубокими, или, наоборот, поверхностными. По данной причине имеется основания вычислять, что с данной точки зрения любой ум ведет себя по-своему.

Совсем конечно сказать об уме более интуитивном, в то время, когда территория комбинирования идей находится глубоко, и об уме логическом, в случае если эта территория расположена достаточно поверхностно,

У людей с очень сильно развитой интуицией, при глубокой территории комбинирования идей, результаты с трудом доводятся до отметки сознания. Возможно, что ум будет иметь тенденцию делать такую работу лишь тогда, в то время, когда это строго нужно. Истории науки известны умы, владеющие такой сильной интуицией, что очень важные звенья их открытий оставались малоизвестными кроме того им самим. Француз Пьер Ферма (1601-1665) деятельно занимался теорией чисел. Среди трудов древних математиков, которыми он располагал, был перевод книги греческого ученого Диофанта. По окончании смерти Ферма на полях данной книги было обнаружено написанное по латыни замечание: Я доказал, что соотношение Хш + Ут = 2т нереально в целых числах при т2. На полях не хватает места, дабы записать это подтверждение. Три века прошло с того времени, а математики всей земли до сих пор ищут подтверждение, которое Ферма имел возможность бы написать на полях книги, будь они мало пошире. Огромной интуитивной свойством владел математик Б. Риман (1826-1866). Он значительно пополнил человеческие знания о распределении несложных чисел — одного из самые таинственных вопросов математики. Кажутся немыслимыми те простые выводы, каковые он взял (но не привел доказательств), не обладая аппаратом, что был создан математиками только много лет спустя по окончании его смерти.

Одной из самые поразительных была личность Эвариста Галуа (1811-183 1). Смерть настигла этого таинственного ученого в двадцатилетием возрасте в следствии тщетной дуэли. В покинутом им мемуаре находилось полное преобразование высшей алгебры — открытие, о котором до тех пор только смутно догадывались самые крупные математики. Данный интуитивно полученный труд в один момент связывал алгебраическую проблему с серьёзными проблемами из совсем иных отраслей пауки.

Не чем иным, как только развитой интуицией, возможно растолковать открытие теории мнимых чисел итальянцем Кардано. применение как давно известных фактов некоторых еще не открытых законов математиком и французским механиком А. Пуанкаре при создании им вариационного исчисления. По словам А. Пуанкаре, быстрота и уверенность принятия ответов, думается, происходят от инстинктивной интуиции, лишенной логических заключений, но вероятнее тут налицо неожиданное осознание, происходящее благодаря проницательному предчувствию. При нестандартном мышлении ответствен только конечный итог. Он должен быть верным. Путь, которым он достигнут, не имеет громадного значения. Представьте себе, что вы находитесь на каменистом берегу и вам 1гужио, перепрыгивая с камня на камень, добраться до определенного места. Тут вероятны два пути: ступать медлительно и с опаской, контролируя на каждом шагу, что нога прочно поднялась на камень

(это аналог логического мышления ). либо идти весьма скоро, перескакивая с камня на камень в таком темпе, что не требует четкого равновесия на каждом шагу (это аналог интуитивного мышления). В то время, когда вы добрались, наконец, до намеченного пункта, настало время посмотреть назад и выбрать самая оптимальную дорогу назад. История знает очень много примеров, в то время, когда серьёзные открытия были сделаны в концепции рассуждений, каковые, по логике господствующих идей, рассматривались как фальшивые.

Совсем не просто отказаться от какого-либо устоявшегося взора на процесс либо явление и по-новому взглянуть на них.

Часто не редкость так, что все главные составные элементы новой идеи уже собраны и единственное, что требуется, — это объединить их каким-то в некотором роде. Довольно часто это легче сделать непредубежденному человеку со стороны, владеющему нестандартным мышлением.

В течение многих лет физиолога не могли попять назначения громадных витков на почечных сосудах. Казалось, что они не несут никаких функций и являются легко реликтовыми образованиями. Но в один раз инженер, посмотрев на эти витки, в тот же час же сделал предположение, что они являются как бы часть противоточного конденсатора — устройства, предназначенного для повышения концентрации растворов.

Подобный подход к проблеме действен не только тем. что разрешает применить к ней особые познания из какой-то второй области, но и тем, что посторонний человек еще не ограничен рамками конкретного подхода к данной проблеме, что выработался у людей, тесно с ней связанных. Такими мыслями оправдывается практика приглашения консультантов из вторых областей науки и техники для выработки квалифицированных заключений по существу новой неприятности.

Не смотря на то, что нестандартное мышление пытается избежать господства строгих и общепринятых взоров на веши, но цель его—не беспорядок, а новая, более несложная упорядоченность. Подлинно новые идеи, рожденные нестандартным мышлением, в большинстве случаев, владеют громадным совершенством. Что же касается идей, облеченных в причудливые формы, то в большинстве случаев они не являются ничего нового, а просто являются искажением уже известных, ветхих идей.

Большое количество неспециализированного с нестандартным мышлением имеют остроумие и юмор. Они появляются в том месте и тогда, где и в то время, когда самый вероятностный взор на вещь внезапно сменяется вторым, неожиданным взглядом и новым на эту же вещь.

Как правило остроумная идея появляется как неожиданное сопоставление двух либо нескольких далеких явлений, объектов либо идей. Остроумной возможно не только шутка, но и ответ тяжёлой неприятности, техническая мысль, научная догадка. Остроумное ответ научной задачи также связано с неожиданным сопоставлением отдаленных явлений, снаружи ничем не связанных, причем термин остроумный относится не к оценке истинности научного результата, а к оценке метода, которым он взят.

Каждый, кто владеет достаточно развитыми эмоциями остроумия и юмора, значительно лучше осознаёт и природу нестандартного мышления, нежели тот, кого природа не наделила этими эмоциями.

ЛОГИКА и ТВОРЧЕСТВО ?..


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: