Материнская вина и гиперкомпенсация

Как общество, мы проявляем такую заботу о том, дабы отечественные сыновья становились мужчинами, что многие матери кроме того опасаются обожать их через чур очень сильно. Д-р Каплан пишет: «Ирония содержится в том, что крайне важное для ребёнок единение с матерью должно быть уничтожено раздражением и стыдом в тот самый момент истории , в то время, когда громче всего раздаются крики о разъединенности людей».

Вот что пережила Джой на совете семьи, в то время, когда еще кормила сына грудью. «В то время, когда Тодду было около двух, к нам приехали родственники из пригорода на воскресный обед. Дом был полон друзей и членов семьи, и Тодд был среди всех самым младшим. Он радостно игрался, пока не пришло время его кормить, а после этого кроха опять отправился играть. Было забавно наблюдать, как мужчины реагировали на кормление Тодда. Они всегда отпускали шуточки наподобие «Эй, юноша, давай похитим тебя у твоей мамки», «Заканчивай, ты уже через чур большой для этого», «Идем со мной — я сделаю из тебя мужчину». Я думаю, им было легко завидно, что Тодд может покушать, в то время, когда ему захочется, и это вызывало у них какое-то чувство — уныние, желание либо уж не знаю что в том месте».

Неудивительно исходя из этого, что матери испытывают растерянность и смятение в вопросах воспитания сыновей. «Избиение матерей» (синдром «давайте обвиним во всем мать», по причине того, что она через чур много брала на себя) стало так же популярным, как и сваливание вины на отцов за их постоянное отсутствие. Часть правды в отношении многих матерей и сыновей тут имеется, по причине того, что папа или отсутствовал, уходя на работу, или отсутствует по большому счету, и мать вынуждена применять гиперкомпенсацию, потому что она обязана быть ребенку двумя родителями сходу. Многие одинокие матери превосходно совладали со своей ролью при таких событиях, но не сумели дать сыну того, что ему потребовалось в определенном возрасте, по причине того, что из матерей получаются только плохонькие отцы. В случае если матери ввиду отсутствия отца приходится прибегать к гиперкомпенсации, сыновья оказываются не в состоянии войти в контакт со своим глубинным мужским началом.

Опасность гиперкомпенсации, согласно точки зрения д-ра Каплан, пребывает в том, что мать начинает терроризировать ребенка, завладевая его телом и душой, как словно бы он является продолжением ее самой. Такие агрессивные матери как бы отправляют ребенку сообщение: «Ты не можешь позаботиться о своих мыслях и своём теле. Я сделаю это вместо тебя». Вера в себя — вот тот фундамент, на котором мальчик обучается строить сбалансированные отношения с миром. Право запачкаться, рискнуть, «быть мальчишкой», наделать собственных собственных неточностей, зная, что мать имеется, что она постоянно утешит и ободрит, — все это позволяет мальчику обучиться верить в себя, в собственную способность что-то сделать в мире.

Отстегнуть от юбки

В каждого ребенка действуют две однообразные по мощи силы. Одна из них — желание слиться с матерью, испытать счастье единения; вторая — порыв оторваться, уйти, дабы стать отдельным, независимым Я. Перед каждым человеком стоит задача: как направлятьсянить утепленные отношения с другими, оставаясь верным самому себе. Быть может, это один из основных уроков, каковые ребенку обязана преподать мать. В собственной мудрой книге д-р Каплан пишет, что младенец сам знает, когда пришла пора затевать отделяться. Матери необходимо только последовать за ним. По ходу продолжения диалога между ребёнком и матерью на смену блаженству слияния приходит чувство отдельности, т. е. сперва обеим возможностям достаточно места для одновременного существования. «Довольно часто родители истолковывают шаги, предпринимаемые ребенком для отделения, как символы отсвидетельства и вержения их собственной несостоятельности, — говорит д-р Каплан. — Но очень многое из того, что в детском поведении доводит своих родителей до самобичевания, в действительности представляет собой не родительскую неудачу, а потребность ребенка в формировании эмоции собственной тождественности».

Сэмми всегда был добрым и послушным ребенком. В то время, когда у него внезапно стали проявляться вспышки раздражения, я начала думать, что же я сама делаю неправильно. В течение 14 дней мне ни о чем не получалось попросить его без борьбы. Это был кошмар. Но скоро он опять стал радостным и довольным судьбой. Отличие была в том, что теперь он рисовал птиц и людей, имел возможность выстроить высокую башню из кирпичей, не сваливая ее неизменно, имел возможность сам сложить разрезную картину. Было похоже, что он боролся со мной, дабы шагнуть на следующую ступень возрастного развития.

Джей, член группы матерей

Процедура отстегивания мальчика от юбки была бы более легкой, если бы отечественные сыновья развивались по прямой, т. е. если бы существовала четкая смена этапов развития. Но отечественные сыновья смогут жить на нескольких ступенях развития в один момент, и это по большому счету характерно для развития человека. Так было и с Грегом. В то время, когда ему было четырнадцать лет, матери казалось, что в доме живут два различных мальчика. Гленда вспоминает то время: «Грег перерос меня уже на 13 сантиметров и в то лето обучался управлять автомобилем. У нас не было неприятностей по поводу времени его возвращения к себе либо исполнения домашних обязанностей. С ним было легко общаться, как со взрослым. Но он внезапно начинал вести себя как четырехлетний ребенок: отказывался чем-либо поделиться с сестрой, потребовал руководства и моего контроля при выполнении несложных дел, как, к примеру, открыть банку консервов к обеду, терялся перед самой пустой проблемой, если она появлялась. В то время, когда я откликалась на его просьбу о помощи, он внезапно раздражался и кричал: Что вы обращаетесь со мной как с ребенком?! Мне казалось, что я схожу с ума».

В последних четырех главах данной книги детально рассматривается развитие мальчика: каких поступков смогут ожидать от него родители на каждом этапе развития, как с ним лучше обращаться и чего требует от своих родителей душа мальчика. Отправится обращение и о своеобразных поведенческих проявлениях, свидетельствующих о том, что время пришло. В главе 9 «Возраст Тома Сойера: от 8 до 12» матери и отцы отыщут кое-какие советы, посвященные данной теме..

Внутренний образ матери

Говоря «передать бразды правления», мы вовсе не имели в виду, что папа обязан всецело узурпировать право на воспитание сына и что сообщение сына с матерью необходимо разрубить. Мать постоянно будет оказывать сильнейшее влияние на судьбу мальчика, но его отношения с ней существенно видоизменяются по мере приближения мальчика к отрочеству. Она меньше будет нужна ему во внешней судьбе, все больше он будет наблюдать в других мужчин и сторону отца, идентифицируясь с ними в собственной мужской сущности.

Но в путешествие—поиск собственной мужской сущности каждый мальчик берет с собой опыт и свои детские впечатления того, что собой воображает мать как дама. В ходе «окультуривания мальчика», как именует роль матери Роберт Блай, она опосредованно, на своем примере, внушает сыну собственные женские сокровища — то, как она живет в мире, и конкретно вносит их в его сознание через собственный отношение к сыну и поучительные истории, каковые ему говорит.

Матери прибегают к хорошим и негативным мерам, прививая сыну культуру. Одни стыдят сыновей, другие хороши, одни морализируют, другие просматривают нотации, одни стараются осознать сына, другие обвиняют, одни опускаются до физических наказаний, другие оставляют ребенка в небрежении, одни матери через чур строги, другие смешливы, одни смогут лишь обожать, другие доверяют внутреннему миру ребенка. Большая часть из нас пользуется и тем и вторым в разных сочетаниях. Любой из подходов позже отражается в продолжение всей жизни мальчика.

Основное, что мы должны осознать, — мальчик определит все о мире дамы от собственной матери. Мы не желаем заявить, что дама — это в обязательном порядке стереотипная «неженка» либо «лакомка», существо «не сильный» либо «нелогичное», «неталантливое к математике», но дама, почитаемая на земле и природой, и всем живущим. Мальчик обязан сохранить данный образ дамы. Она научит его ценить признательность вторых, строить человеческие отношения. Окажет помощь ему в первых уроках выражения собственных эмоций, в изучении их высоты и глубины. Мальчик начинает обучаться мастерству любви и обретению привязанностей. В нем начинается чувство доверия к миру, людям, самому себе. У него имеется опыт получения помощи, он знает счастье единения.

Отношения с матерью определяют да и то, как в собственной предстоящей жизни мальчик будет относиться к женщинам. Как у всего в жизни, у дамы имеется чёрная и злоговоря сторона. Клиент, которого мы назовем Кельвин, хранил в подсознании «всепоглощающую даму», что значительно затрудняло его взаимоотношения с женским полом. Мать Кельвина старалась быть для него и отцом, и матерью, по причине того, что папа погиб, в то время, когда мальчик ; был еще совсем мелким. Она защищала сына от данной утраты, делая для него все: убирала, мыла, варила, выбирала ему одежду, стирала и гладила. В итоге зависимость Кельвина от матери достигла энной степени: мать принимала за него все наиболее значимые ответы — с какой девушкой видеться, каким видом спорта заниматься, в какой колледж поступать и какой уровень образования взять. В то время, когда Кельвин стал взрослым, он много раз пробовал начать отношения с дамами, дважды был неудачно женат. Он жаловался, что дамы относятся к нему как к мелкому ребенку, неизменно заботясь о нем, показывая ему, как он должен вести себя на работе, выбирая ему одежду, организуя всю его жизнь. Дам тянуло к нему, по причине того, что он был чувствителен и умел их слушать, но они жаловались, что он совсем не смотрит за собой, затрудняется в принятии ответов, что у него нет друзей, что он прилепился к работе, которая ему помой-му не нравится, что он не спешит закрепить отношения и не думает ни о чем заранее, откладывая любое ответ до последнего момента, почему неизменно и безнадежно опаздывает на деловые встречи.

Обстановка Кельвина сейчас обширно распространена среди молодых мужчин. Многие авторы именуют их «вечные мальчики, юноши», «порхающие мальчики», «Питеры Пэны». По словам Джона Ли, автора книги «Порхающий мальчик, либо Как вылечить раненого мужчину», мальчики, каковые избегают мира мужчин, «оказываются неспособными взять на себя ответственность, закончить, поддерживать хорошие отношения с другими». Они преобразовываются в «порхающих мальчиков». Отсутствие связи со своей мужской сущностью и гиперзависимость от дамы, либо внутреннего образа матери, оставляют многих современных мужчин без жёсткой опоры в жизни. Они или растворяются в отношениях с женщинами, теряя себя, или скрываются от любых взаимоотношений, по причине того, что опасаются быть «поглощенными», как это случалось у них с матерью.

В некоей степени юный мужчина любой раз, в то время, когда покидает даму, принимает это как победу, по причине того, что он удирает от собственной матери.

Роберт Блай

Быть может, мать Кельвина полагала, что делает для сына как лучше; с другой же стороны, в полной мере возможно, что она применяла заботу о сыне, дабы совладать со, своим горем по окончании утраты мужа. Так или иначе, но вследствие данной гиперопеки Кельвин не смог понять себя как мужчина и слабо верил в собственную свойство существовать в мире как отдельная личность. Для сыновей лучше все-то, в случае если мать присутствует в их жизни лишь до того момента, в то время, когда они выкажут готовность начать переход на другую сторону баррикады (см. главу 9). И тогда матери необходимо забрать руку сына и положить ее в отцовскую ладонь либо в руку другого мужчины, а затем отстувыпивать на ход в сторону.

Независимо от того, сколько сыну лет, мать неизменно остается для него ответственной и нужной опорой дома: она определяет, что возможно и чего запрещено, с ней неизменно возможно поболтать и о появившихся проблемах, и о политике, она постоянно даст совет в любви, накормит и утешит, в случае если что-нибудь произошло. Но в случае если мать знает об ограниченности собственных возможностей, сын не так долго осталось ждать осознает, где кончается мать и начинается он сам. В случае если папа учавствовал в ходе мужания мальчика, мальчик будет неколебим в собственном мужском самоощущении, он будет ощущать себя мужчиной — единственным, кто может дарить любовь и хорош любви, кто утверждает жизнь и приносит ее.

Восстановление вин 7 по окончании замены материнки


Понравилась статья? Поделиться с друзьями: