Методы социологического исследования: общий обзор

В данной теме рассматриваются главные способы социологического исследования — опыт, способ включенного наблюдения, биографический способ, массовый опрос, и конкретные методики, применяемые на различных стадиях исследовательского процесса (в частности, методики построения выборки, анализа и измерения данных, в силу собственной относительной сложности и значимости выделенные в отдельные главы). Описания своеобразных процедур сбора, интерпретации и анализа данных, характерных для каждого из рассматриваемых способов, как и подробный анализ недостатков и преимуществ по окончаниидних, будут представлены в соответствующих главах, тут же имеет суть ограничиться кратким обзором, разрешающим, в первую очередь, проследить взаимосвязь главных социологических способов с теми исследовательскими программами, в рамках которых они первоначально формировались, и с теми контекстами изучения, в которых они значительно чаще употребляются.

Опыт — это способ, снабжающий наилучшие эмпирические эти для проверки догадок о наличии причинной связи между явлениями, и самое надежное средство ответа многих практических задач, которые связаны с оценкой эффективности социальных и политических программ. Многомерный контролируемый опыт, как мы заметим в будущем, соответствует самым строгим стандартам научного вывода и незаменим при сравнении объяснительных возможностей различных теорий. В некоторых отношениях процедура экспериментальной проверки догадок кроме того превосходит эталоны вышеописанного «классического образа науки», так как появляющаяся при планировании опыта необходимость в формализации теоретической модели, операционализации переменных, определяющих «основной эффект», а также в нахождении инструментов контроля посторонних, смешивающих влияний, ведет не только к прояснению главной догадки, но и к анализу всех тех внешних условий и факторов окружения, для которых соблюдаются постулируемые теорией соотношения (таковой анализ, как будет продемонстрировано в гл. 4, призван обеспечивать внешнюю валидность опыта). Недочёты экспериментального способа являются продолжением его преимуществ (что, но, правильно и применительно ко всем остальным способам). Появившись в натуралистической традиции социологического изучения, экспериментальный способ был изначально ориентирован на лабораторный либо квазилабораторный исследовательский контекст, большой уровень формализации контролируемых теорий и максимальные контроля и возможности измерения всех значительных переменных. Кроме того, приверженцы экспериментального способа сначала отдавали предпочтение скорее абстрактным и неспециализированным понятиям научной теории в ущерб специфическим и неповторимым понятиям, применяемым при описании социального сотрудничества его яркими участниками либо «непрофессиональными» наблюдателями. Иными словами, опыт был способом, пригодным скорее для проверки самый «сложившихся» и развитых социологических и социально-психотерапевтических теорий, чем для поисковых исследований, направленных на выработку адекватного теоретического языка и формулировку пробных догадок, обрисовывающих закономерности естественного протекания социальных процессов. Помимо этого, направляться не забывать об этических проблемах, время от времени появляющихся при экспериментальном манипулировании переменными социального окружения. Эти неприятности смогут касаться не столько гипотетического влияния нежелательных факторов, сколько вероятного социального неравенства, появляющегося в широкомасштабных полевых экспериментах при распределении участников по экспериментальным и контрольным группам, поскольку в следствии члены контрольных групп не приобретают «позитивного» экспериментального действия (на оценку эффективности которого и направлен опыт), к примеру, социального пособия, нового прогрессивного способа обучения и т. п. Наконец, экспериментальный способ мало пригоден чтобы получить результаты, каковые возможно было бы распространить на общество в целом либо на многочисленные социальные группы, он не разрешает заметить «срез» крупномасштабных социальных процессов. Результаты хороших лабораторных опытов владеют высокой надежностью, но они достаточно далеки от «настоящего мира» (справедливости для необходимо подчернуть, что социальным наукам далеко не всегда следует стремиться к отражению многообразия «живой судьбе»). Результаты полевых опытов в целом характеризуются большей близостью к «настоящему миру», но это преимущество достигается ценой пара большей подверженности и меньшей надёжности всяческим смещениям. Уровень качества данных, приобретаемых в крупномасштабных социальных опытах, далеко не всегда оправдывает их очень высокую стоимость.

Массовый опрос есть, пожалуй, самым популярным социологическим методом. Он превосходит опыт с позиций дескриптивных вероятностей и помогает не только сугубо отвлечённым целям, являясь наилучшим средством получения социальной статистики. Как раз опросы публичного мнения употребляются при изучении установок и мнений широких слоев общества, снабжая, при корректном применении, возможность «отслеживания» кроме того маленьких трансформаций в самых разнообразных сферах публичной судьбе — от распределения домашних бюджетов до динамики избирательских предпочтений. Современные подходы к анализу и построению выборки данных, о которых рассказывается в гл. 7 и 8, разрешают максимально приблизить вероятности проверки причинных догадок, предоставляемые способом массового опроса, к возможностям экспериментального способа. Недочёты опросного способа частично кроме этого совпадают с недочётами последнего. Речь заходит в первую очередь о низкой чувствительности этого способа к неповторимым чертам исследуемой социальной ситуации, об довольно меньшем внимании к субъективным и личным чертям опыта исследуемых групп и людей, к их самоописаниям, обыдённым теориям «и интерпретациям». Обрисованные недостатки, со своей стороны, являются обратной стороной рвения к теоретическому концептуальной строгости и обобщению результатов.

Преимущества включенного биографического метода и наблюдения заключены, в первую очередь, в возможности получения детальной «дотеоретической» информации об изучаемых социальных явлениях. Яркая включенность исследователя в изучаемую социальную обстановку, группу либо культуру нередко дает возможность приобрести неповторимые сведения об применяемых самими участниками символах и значениях, о локальных либо субкультурных «языках взаимодействия», знакомство с которыми, как будет продемонстрировано потом, есть само собой разумеющимся условием их предстоящего теоретического анализа. Не смотря на то, что ученый не имеет возможности «влезть в шкуру» вторых людей, в особенности принадлежащих к чужой культуре либо второй исторической эре, он может постараться упорядочить и подвергнуть более глубокому и систематическому рассмотрению те слова, культурные формы и символы, при помощи которых изучаемые им люди обрисовывают и передают собственный опыт, делая это обычно непоследовательно, случайно либо не в полной мере осознанно. Относительно абстрактные и высокосодержательные термины научного описания, со своей стороны, разрешают социологу либо этнографу перевоплотить спонтанное переживание и изменчивые культурные формы в предмет фактически теоретического анализа, сделать еще один ход к увеличению точного, дешёвого коллективному пониманию и контролируемого научного знания. самые очевидные недочёты включенного наблюдения и, в пара большей степени, биографического способа связаны с излишне дескриптивным характером приобретаемых данных, опасностью подмены научных объяснений высокохудожественными и в полной мере субъективными повествованиями, в которых на смену вразумительным теоретическим представлениям и эмпирическим доказательствам приходят риторические фигуры и суггестивные авторские интонации.

Дополнительная литература

Батыгин Г. С. Обоснование научного вывода в прикладной социологии. М.: Наука, 1986.

Девятко И. Ф. логика и Модели объяснения социологического изучения. М.: ИСО РЦГО-TEMPUS/TACIS, 1996.

Лакатос И. методология и Фальсификация научно-исследовательских программ. М.: Столичный философский фонд «Медиум», 1995.

Кун Т. Структура научных революций. М.: Прогресс, 1977.

Уинч П. Мысль социальной науки и ее отношение к философии. М.: Русское феноменологическое общество, 1996.

Ядов В. А. Социологическое изучение: методика, программа, способы. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Наука, 1987. Гл. 1.

Ядов В. А. Стратегии и способы качественного анализа данных // Социология: 4М. 1991. № 1.

[1] Весьма интересно подчернуть, что такое познание не всегда доступно самому исследователю в момент осуществления изучения. Так, Майкельсон до опубликования главных положений теории относительности Эйнштейна, породившей полностью новую исследовательскую программу, принимал собственные испытания не как решающее опровержение теории эфира, а скорее как подтверждение того, что при перемещении Почвы в эфире не появляется так называемый «эфирный ветер» (или, в случае если появляется, то весьма маленький). Подробнее см.: Лакатос И. методология и Фальсификация научно-исследовательских программ. М.: Столичный философский фонд «Медиум», 1995.

[2] Этот опыт представляет собой упрощенную версию опытов, реально проводившихся психологом Э. Толменом.

[3] Примеры влияния так называемых моделей измерения – запасных догадок, касающихся применяемых социологами индикаторов и шкал, на теоретическую интерпретацию результатов изучения, подробнее рассмотрены в гл. 5 и 6.

[4] О том, как происходят для того чтобы рода научные революции, возможно подробнее определить из книги Т. Куна «Структура научных революций». См.: Кун Т. Структура научных революций. М.: Прогресс, 1977.

[5] Подробнее о соотношении исследовательских программ, методов исследования и теоретических моделей в социальных науках см.: Девятко И. Модели объяснения и логика социологического изучения. М.: ИСО РЦГО-TEMPUS/TACIS, 1996.

[6] Полезно различать негативный итог изучения, специально предназначенного для проверки предсказаний теории, и контрпример — наблюдение либо исследовательский итог, что соперники научной теории предлагают в качестве критического, предположительно не имеющего объяснения с позиций данной теории (т. е. контрпример — это таковой факт, для которого из теории не удается дедуктивно вывести догадку, его предвещающую).

[7] Увидим, не вдаваясь в подробности, что выход из для того чтобы теоретического тупика возможно найти в принятии базовых догадок вторых исследовательских программ, например психоаналитической, но за это в большинстве случаев приходится платить отказом от собственных базовых догадок.

[8] Так, к примеру, холистские исследовательские программы, растолковывающие поведение отдельных действующих надындивидуальными, структурными факторами, противостоят индивидуалистским программам, сводящим любое социальное целое к поступкам и мотивам отдельных людей.

[9] Но, для всякого «проступка» в большинстве случаев находится второе объяснение.

РАЗУМНАЯ судьба отыскана под водой! При изучение океана,учёные нашли цивилизацию ихтиандров!


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: