Методы воздействия в процессе интервью (по а. айви)

Таблица 2

Способ Описание Функция в ходе интервью
Интерпретация Задает новые рамки, в которых клиент может заметить обстановку Попытка позволить клиенту по-новому заметить обстановку — другое восприятие действительности, что содействует трансформации взоров, мыслей, поведения и настроения
Директива (указание) Говорит клиенту, какое воздействие предпринять. Возможно легко пожеланием либо техникой. светло показывает клиенту, какого именно действия психолог от него ожидает.
Совет (информация) Дает пожелания, неспециализированные идеи, домашние задания, совет о том, как функционировать, думать, вести себя., Умеренно применяемые рекомендации дают клиенту нужную данные.
Самораскрытие Психолог делится переживаниями и личным опытом, или разделяет эмоции клиента. Тесно связан с приемом обратной связи, выстроен на «Я-предложениях». Содействует установлению раппорта.
Обратная сообщение Дает клиенту возможность осознать, как его принимает психолог, и окружающие. Дает конкретные эти, каковые оказывают помощь клиент} осознать, как его понять, как другие принимают его стиль и поведение мышления, что формирует возможность самовосприятия.
Логическая последовательность Растолковывает клиенту логические следствия его поведения и мышления. «В случае если… то». Дает клиенту иную точку отсчета. Данный способ оказывает помощь людям предвидеть результаты их действий.
Влияющее резюме Довольно часто употребляется в конце беседы, дабы сформулировать суждения психолога. Довольно часто употребляется в комбинации с резюме, делаемым клиентом. Проясняет, что клиент и психолог добились за время беседы- Подводится результат того, что сообщил терапевт. Призвано оказать помощь клиенту перенести эти обобщения из интервью в настоящую жизн.

Значительным на данном этапе интервьюирования есть сбор так именуемого психотерапевтического и болезни и — истории медицинского анамнеза жизни. Задачей психотерапевтического анамнеза есть получение от больного сведений для оценки его личности как сложившейся совокупности взаимоотношений к самому себе и, в особенности, отношения к заболеванию и оценки того, как заболевание поменяла всю эту совокупность. Серьёзными являются информацию о жизненном пути и течении болезни, каковые призваны выявлять, какое отражение заболевание приобретает в субъективном мире больного, как отражается на его поведении, на всей совокупности личностных взаимоотношений. Снаружи медицинский и психотерапевтический анамнез как способы изучения очень сходны — расспрос имел возможность идти по единому замыслу, но их цель и применение взятых данных совсем хороши (В.М.Смирнов, Т.Н.Резникова).

Следующий (III) этап клинического интервью направлен на обнаружение представлений больного о вероятном и желаемом итогах интервью и терапии. Больного задают вопросы: «От чего из того, что Вы мне поведали Вам хотелось бы избавиться прежде всего? Как Вы воображали себе до прихода ко мне отечественную беседу и что Вы ожидаете от нее? Как Вы думаете, чем бы я имел возможность Вам оказать помощь?»

Последний вопрос нацеливает на обнаружение предпочтительного для больного метода терапии. Так как не редки случаи, в то время, когда больной по окончании предъявления доктору жалоб (довольно часто разнообразных и субъективно тяжелых) отказывается от лечения, ссылаясь на то, что принципиально не принимает никаких лекарств, скептически относится к психотерапии либо по большому счету не доверяет докторам. Подобные обстановки показывают на искомый психотерапевтический эффект от самого интервью, от возможности высказаться, быть услышанным и осознанным.

Этого выясняется в некоторых случаях достаточным для определенной части обращающихся за консультацией к доктору либо психологу. Так как часто человек приходит к доктору (особенно психиатру) не за диагнозом, а для того, чтобы получить подтверждение собственным убеждениям о собственном уравновешенности и психическом здоровье.

На четвертом последнем этапе клинического интервью снова активная роль переходит к интервьюеру. Основываясь на распознанной симптоматике, имея представление больного о концепции заболевания, зная чего ожидает больной от лечения, интервьюер-психолог направляет интервью в русло антиципационного тренинга. В большинстве случаев, невротик страшится думать а также обсуждать с кем бы то ни было вероятные печальные финалы существующих для него конфликтных обстановок, привёдших к обращению к доктору и заболевание.

Антиципационный тренинг, что основан на антиципацион-ной концепции неврозогенеза (В.Д. Менделевич), направлен, первым делом, на додумывание больным самых негативных последствий его жизни и болезни. К примеру, при анализе фобического синдрома в рамках невротического регистра целесообразно задавать вопросы, в следующей последовательности: «Чего как раз Вы страшитесь? — Что-то нехорошее должно случиться. — Как Вы предполагаете и ощущаете, с кем это нехорошее должно случиться: с Вами либо с Вашими родными? — Я думаю со мной. — Что же как раз, как Вам думается? — Я опасаюсь погибнуть. — Что свидетельствует для Вас смерть? Чем она страшна? — Не знаю. — Я осознаю, что это неприятное занятие — думать о смерти, но прошу Вас поразмыслите, чего как раз Вы опасаетесь в смерти? Я попытаюсь Вам оказать помощь. Для одного человека смерть — это небытие, для другого — страшна не сама смерть, а связанные с ней страдания, боли; для третьего — она свидетельствует, что близкие и дети окажутся при смерти беззащитными и т.д. Какое Ваше вывод об этом? — …—»

Подобный прием в рамках клинического интервью делает как функцию более правильной диагностики состояния больного, проникновение в тайное тайных его личности и болезни, так и терапевтическую функцию. Нами подобный прием назван антиципаци-онным тренингом. Его можно считать патогенетическим методом терапии невротических расстройств. Применение этого метода при интервьюировании больных с психотическими нарушениями делает одну из функций интервью — в основном проясняет диагностические горизонты, чем и оказывает лечебный эффект.

Клиническое интервью складывается из вербальных (обрисованных выше) и невербальных способов, в особенности на втором этапе. Наровне с анализом и опросом пациента его ответов, доктор может выявить массу ответственной информации, не облаченной в словесную форму.

Язык жестов и мимики — это тот фундамент, на котором основывается консультирование и интервьюирование (Харпер, Вьенс, Матараззцо, А.Айви). Невербальный язык, согласно точки зрения последнего автора, функционирует на трех уровнях:

• Условия сотрудничества: к примеру, место и время беседы, оформление кабинета, одежда и другие ответственные подробности, боль-

шинство из которых воздействует на темперамент взаимоотношений между двумя людьми;

Информационный поток: к примеру, ответственная информация довольно часто приходит к нам в форме невербальной коммуникации, но значительно чаще невербальная коммуникация модифицирует суть и переставляет выговоры в словесном контексте;

• Интерпретация: любой индивид, находящийся в собствености к любой культуре, имеет совсем различные методы интерпретации невербальной коммуникации. То, что воспринял из невербального языка один, может в корне различаться от того, что осознал второй.

Широкие изучения в западной психотерапевтической науке по изучению навыков слушания продемонстрировали, что стандарты визуального контакта, наклона туловища, средний тембр голоса смогут совсем не годиться в общении с некоторыми клиентами. В то время, когда доктор трудится с депрессивным больным либо с человеком, говорящим о щекотливых вещах, визуальный контакт на протяжении сотрудничества возможно неуместным. Время от времени умным ответом будет отвести взор от говорящего.

Визуальный контакт. Не забывая о культуральных различиях, направляться все же отметить важность того, в то время, когда и из-за чего индивид перестает наблюдать вам в глаза. «Как раз перемещение глаз — ключ к тому, что происходит в голове клиента, — вычисляет А. Айви, — В большинстве случаев визуальный контакт заканчивается, в то время, когда человек говорит на щекотливую тему. К примеру, юная дама может не наблюдать в глаза, в то время, когда говорит об импотенции партнера, но не тогда, в то время, когда говорит о собственной заботливости. Это возможно настоящим знаком того, что она бы желала сохранить взаимоотношения с любовником». Однако, дабы правильнее вычислить значение трансформации невербального поведения либо визуального контакта, требуется не одна беседа, в другом случае велик риск сделать ошибочные выводы.

Язык тела. По этому параметру конечно различаются представители различных культур. Различные группы вкладывают неодинаковое содержание в одинаковые жесты. Считается, что самые информативным в языке тела есть изменение наклона туловища. Клиент может сидеть конечно, и после этого, без всякой видимой обстоятельства сжать ладони, скрестить ноги либо сесть на край кресла. Довольно часто эти помой-му незначительные трансформации являются индикаторами конфликта в человеке.

Интонаиия и темп речи. темп и Интонация речи человека может столько же сообщить о нем, в особенности о его эмоциональном состоянии, сколько и вербальная информация. То, как звучно либо негромко произносятся предложения, может служить индикатором силы эмоций. Стремительная обращение в большинстве случаев ассоциируется с состоянием нервозности и гиперактивностью; тогда как замедленная обращение может свидетельствовать о депрессии и вялости.

Отметим за ААйви и его сотрудниками значимость таких параметров как построение речи, в ходе интервью. Согласно данным этих авторов, то, как люди строят предложения, есть ответственным ключом к пониманию их восприятия мира. К примеру, предлагается ответить на вопрос: «Что Вы сообщите контролеру, в то время, когда он начнет контролировать наличие билетов, а Вы окажетесь в затруднительной ситуации?»: а) Билет порван, б) Я порвал билет, в) Машина порвала билет либо г) Что-то случилось?

Объяснение кроме того для того чтобы малого события может послужить ключом к пониманию того, как человек принимает себя и окружающий мир. Каждое из приведенных выше предложений соответствует действительности, но каждое иллюстрирует разное мировоззрение. Первое предложение — легко описание того, что произошло; второе — демонстрирует человека, берущего ответственность на себя и показывает на внутренний локус контроля; третье воображает внешнее управление, либо «Я не делал этого», и четвертое показывает на фаталистическое, кроме того мистическое мировосприятие.

Разбирая структуру предложений, мы можем прийти к серьёзному выводу довольно психотерапевтического процесса: слова, которыми оперирует человек, обрисовывая события, довольно часто дают о нем больше информации, чем само событие. Грамматическая структура предложений также индикатор личностного мировоззрения.

наблюдения и Исследования Ричарда Бендлера и Джона Гриндера — основоположников нейролингвистического программирования — заостряли внимание психотерапевтов и психологов на терапии и лингвистических аспектах диагностики. В первый раз было отмечено значение применяемых больным (клиентом) построения и слов фраз в ходе понимания структуры его интеллектуальной деятельности, соответственно и личностных изюминок. Ученые увидели, что люди по-различному говорят о сходных явлениях. Один, например, сообщит, что «видит», как его муж к нему не хорошо относится; второй применит слово «знаю»; третий — «ощущаю» либо «чувствую»; четвертый — сообщит, что муж не «прислушивается» к его точке зрения. Подобная речевая стратегия говорит о преобладании определенных репрезентативных совокупностей, наличие которых нужно учитывать с целью «подключения» к больному и создания подлинного согласия в рамках интервью.

Согласно данным Д.Гриндера и Р. Бендлера существует три типа рассогласований в структуре речи интервьюируемого, каковые могут служить для изучения глубинной структуры человека: вычеркивание, искажение и сверхобобщение. Вычеркивание может проявляться в таких предложениях, как «Я опасаюсь». На вопросы типа «Кого либо чего Вы опасаетесь?», «Пр какой причине?», «В каких обстановках?», «Испытываете ли Вы ужас на данный момент?», «Данный ужас настоящ либо его обстоятельства ирреальны?» — ответов в большинстве случаев не поступает. Задачей психолога есть «развернуть» краткое утверждение о страхе, развить полную репрезентативную картину затруднений. На протяжении этого процесса «заполнения вычеркнутого» смогут показаться новые поверхностные структуры. Искажения возможно выяснить как неконструктивное либо неверное предложение. Эти предложения искажают настоящую картину происходящего. Хорошим примером этого может служить предложение типа: «Он делает из меня сумасшедшего», в то время, как истина содержится в том, что человек, «делающий сумасшедшим другого», важен лишь за собственный поведение. Более верным будет утверждение типа: «Я весьма злюсь, в то время, когда он делает это». В этом случае клиент берет на себя ответственность за собственный поведение и начинает сам осуществлять контроль направление собственных действий. Искажения довольно часто развиваются из вычеркивания на поверхностной структуре предложения. На более глубоком уровне внимательное изучение жизненной обстановке клиента выявляет множество искажений действительности, существующих в его сознании. Сверхобобщения появляются тогда, в то время, когда клиент делает далеко идущие выводы, не имея для этого оснований. Сверхобобщение довольно часто сопровождается искажениями. Слова, сопровождающие сверхобобщения, в большинстве случаев следующие: «все люди», «по большому счету все», «неизменно», «ни при каких обстоятельствах», «то же самое», «неизменно», «всегда» и другие.

Применение вербальной и невербальной коммуникации содействует более правильному пониманию неприятностей больного и разрешает создать обоюдоблагоприятную обстановку на протяжении клинического интервью.

Гены либо воспитание? Что необходимо знать усыновителям?


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: