Модель мира журналистики. проблема формирования медиареальности

Свойство дифференцировать субъективную и объективную действительность /…/ для репортера – неприятность профпригодности. Для аудитории – это неприятность защиты собственных прав, а для общества – легко вопрос выживания.

Е.Е. Пронина[20]

Перед тем как разбирать проблему в сфере журналистики, нужно уточнить понятия «картина мира» и «модель мира», потому, что модель мира журналистики прочно интегрирована в неспециализированную модель мира и подчиняется ее законам.

Итак, картина мира – это детализированная совокупность представлений человека о мире, вторых людях, о себе и собственной деятельности. Другими словами картина мира – это некоторый комплект отечественных знаний о действительности. В логико-лингвистических изучениях картиной мира именуют «исходный глобальный образ мира, лежащий в базе мировоззрения человека, репрезентирующий сущностные особенности мира в понимании ее носителей и являющийся результатом всей духовной активности человека».

Суммируя сообщённое, можно считать, что под концептуальной картиной мира знают совокупность знаний о мире, которая приобретается в деятельности человека, и механизмы и способы интерпретации новых знаний.

Модель же мира представляется необычным комплектом сведений, в соответствии с которыми человек действует, исходя из которых принимает решения. Другими словами модель мира, в отличие от картины, имеет более прикладное а также «рецептурное» значение. Журналистика в целом формирует такую модель. Ее сообщения – это комплект сведений, с учетом которых складывается модель мира каждого конкретного представителя аудитории. Влияние картины мира журналистики на формирование модели мира читателя, зрителя, слушателя возрастает из года в год. Эта модель мира журналистики существенно изменяет, а время от времени и искривляет картину мира человека, взаимодействуя с его мировидением.

Г.Г. Почепцов в книге «Информационно-политические разработки»[21] отмечает возможность существования естественной и навязанной модели мира. Наряду с этим он справедливо оговаривается, что выстраивание естественной (свободной) модели фактически нереально: человек неизбежно будет подвержен активному вторжению извне – не вторжению СМИ, так вторжению Церкви, Театра и т.д. И все же мы можем сказать если не о четком разграничении этих двух типов модели мира, то, по крайней мере, о тяготении модели мира индивида к тому либо иному типу.

В.И. Постовалова выделяет и критерии оценки модели мира: ее адекватность настоящему миру, оптимальность выбора ракурса для отображения людской жизнедеятельности, гармоническое равновесие между человеком и миром. Такая модель несет минимум психотерапевтического негатива. Как соответствует модель мира журналистики этим параметрам? Обычно не соответствует. СМИ подменяют нарратив поддержания модели мира нарративом трансформации модели мира, и аудитория приобретает то, что сейчас именуют медиареальностью.

Медиареальность – это некоторый мир, подробно прорисованная, динамичная, самостоятельно развивающаяся структура на базе модели мира, которую создают СМИ.

Особенности ее пространственно-временных черт очевидны. Эти характеристики не соответствуют чертям настоящего мира. время и Пространство то сжимаются, то увеличиваются, а мы в них погружаемся на время потребления медиаинформации. Многомерность и клиповость сообщений, их наслаивание друг на друга, виртуализация, резкие скачки в пространственно-временном мире, броская выраженность архетипических образов, примитивизация сложных явлений, карнавальность, произвольный сдвиг фокуса зрения рождает то, что возможно выяснить как информационную фантомность.

Непременно, каждая информация в той либо другой степени виртуальна, коль не так долго осталось ждать она способна существовать самостоятельно, вне субъекта, в закрепленных печатно, аудиовизуально либо вторым методом состояниях. Но степень данной непохожести на оригинал различная: от более либо менее настоящей до всецело виртуальной либо фантомной. Наряду с этим фактически все свойства, о которых мы говорили выше, характерны как раз для журнализма отечественного времени. Согласно точки зрения Л.Г. Свитич, гипотетически возможно высказать предположение, что в новом тысячелетии грядут вселенские перемены в трансформации совокупности инфорвосприятия, инфорприема, инфопотребления и инфопроизводства, не всегда благоприятные[22].

Преодолевать эту обстановку сложно. Многие исследователи подчеркивают существование убаюкивающего, трансового результата СМИ, ощущения доверия, которое они формируют. «Высшим пилотажем» работы со СМИ есть менеджмент новостей (управление новостями, spin, «крутеж»), в то время, когда выговор переносится с событий и интерпретации новостей на делание самих событий. Менеджер новостей (spin doctor) не столько воздействует на журналистов, сколько на факты. Это возможно как сокрытие фактов, так и их обнаружение, как наведение блеска на прошедшие события, так и корректировка их последствий, в противном случае и перевод публичного внимания на другие неприятности.

Сейчас эти процессы во многом соприкасаются с развитием сетевого мышления, выстроенного на тенденции к сетевому распространению информации. Для для того чтобы мышления характерно:

1. Психотерапевтическое чувство возможности повтора. Со времен Гераклита как мы знаем, что «нельзя войти два раза в одну и ту же реку». Данный принцип кардинально изменяется в эру компьютерных систем и Интернета. Любой браузер содержит кнопку «Назад», каждая компьютерная программа имеет в составе кнопку «Undo». Любое воздействие возможно отменить. Но и за пределами Интернета мы можем записать сообщение, перемотать пленку назад, перечитать что-то в газете. Такое положение вещей не имеет возможности не отражаться на методе мышления, привыкании к тому, что любой поступок обратим;

2. Преобладание эвристики над доказательностью. Эта черта вытекает из прошлой. Доказательность предполагает комплект фактов, выстроенных в определенном порядке, продиктованном логикой, где один очевидно вытекает из другого. Но такая линейная схема неосуществима в условиях постоянных скачков и возвращений;

3. Активное применение процессов параллельной обработки информации, обуславливающее скорость и адекватность реагирования. Умберто Эко пишет о том, что компьютеры обучили людей скоро просматривать. Стремительное компьютерное чтение обуславливается иным характером текста, отсутствием четкого деления на страницы, о каковые читатель «спотыкается» в простой книге. В сети текст представлен в платоновском смысле в виде идеи текста как такового. С ним возможно делать все, что угодно: поменять размер, шрифт, привести его в эргономичное для себя состояние, и уже позже просматривать. Действительно, утверждение некоторых исследователей о том, что в человеке довольно часто имеет место параллельное чтение нескольких текстов, что само по себе активизирует процесс переработки информации, думается вызывающим большие сомнения;

4. Отторжение внешнего контроля. Этические нормы каждого индивида становятся единственным критерием его поведения. Возможность скрыть собственную «внесетевую» личность разрешает проявиться подавляемым доселе моральными устоями общества качествам;

5. Доминирование открытой субъективности. Реанимация субъективности ведет к тому, что «мой взор» выставляется как приоритет для общества. Первые интернет-СМИ были как раз авторскими проектами, где один человек, именующий себя сетевым журналистом, пропускал через призму собственной личности события сетевой и внесетевой действительности. Сейчас случились кое-какие трансформации, но незначительные.

И все эти трансформации на большом растоянии уже шагнули за границы сети. Они копируются и распространяются средствами массовой информации и переносятся «пользователями» в настоящий мир. На стыке миров рождается медиареальность.

С психотерапевтической точки зрения неприятность агрессивного конструирования медиареальности содержится в следующем: многие представители аудитории считают, что СМИ помогают тому, дабы отражать окружающий нас мир. В информационных сообщениях говорится о том, что произошло в мире сейчас. Аналитика и публицистика отражают неприятности и вопросы, с которыми читатели и зрители сталкиваются в повседневной судьбе. Присутствие низкопробных стереотипов и насилия только отражает некрасивую действительность несовершенного мира. Реклама отражает желания и наши потребности. С данной точки зрения масс-медиа – это собственного рода окно, через которое мы наблюдаем на настоящий мир. Частично так оно и имеется. Но только частично.

Мы вычисляем кое-какие события и вопросы серьёзными потому, что именно таковыми их воображают в новостях. Стереотипы, замеченные по телевизору, незаметно учат зрителей тому, что являются разные группы людей. Реклама убеждает людей, что у них имеется желания и определённые потребности, о которых они просто не знали ранее. С данной точки зрения роль СМИ не сводится к отражению того, что происходит около нас. Скорее, они конструируют мир, что после этого делается действительностью для потребителя. Данный мир возможно принят телезрителями, каковые обычно не подозревают о аналогичных скрытых процессах, считая, что их всего лишь развлекают. Через некое время образ мира, каким его сконструировали СМИ, может так укорениться в отечественном сознании, что мы будем неспособны отличить его от действительности. Наряду с этим мы будем чувствовать собственного рода «сбои» вместе с окружением. Нас будет удивлять сама возможность этих «сбоев»: «Как же так, я действую по модели, тысячу раз показанной в прессе. Я действую правильно, учитываю азбучные истины. И это не срабатывает?» Потому и не срабатывает, что истины «прописаны» неадекватно.

Само собой разумеется, СМИ в значительной степени отражают то, что происходит около. Но они проявляют избирательность в отношении того, что поведать нам о происходящих в мире событиях (навязывание повестки дня), а мы после этого принимаем эту интерпретацию, которая делается частью нашего опыта и наших представлений.

Что заставляет нас принимать данные из СМИ? В первую очередь, три параметра:

1. Фактичность, другими словами вера в буквальную действительность сообщений СМИ. Эта действительность возможно передана на уровне стиля либо содержания. К примеру, стиль подачи новостей предполагает большее подчеркивание фактической точности сообщения, чем стиль развлекательной программы.

Познание фактичности происходит неспешно. Двухлетние дети совсем не знают репрезентативного характера телевизионных образов и пробуют ответить человеку на телеэкране, говорящему «с ними». Приблизительно к 10 годам суждения детей в отношении фактичности материала, по существу, эквивалентны суждениям взрослых. В переходный период, в то время, когда дети обучаются «просматривать» телевизионные программы, на их эмоциональный опыт смогут воздействовать сложность сюжета да и то, как реалистичной им думается программа. К примеру, поняли, что чем более реалистичной воспринималась какая-то серия комедии, тем большее значение придавали дети начальных классов подобным негативным эмоциональным событиям в собственной жизни;

2. Социальный реализм, который связан с тем, как схожим либо нужным думается человеку изображение в массмедиа его собственной жизни, пускай кроме того он признает вымышленный темперамент этого изображения. К примеру, зритель, твердо верящий, что в ток-шоу продемонстрированы настоящие жизненные обстановки, будет видеть в них громадную сообщение с собственной судьбой, чем зритель, думающий, что содержание ток-шоу совсем нереалистично. Потому, что дети имеют значительно меньший жизненный опыт, содержание телепередач им думается более социально-реалистичным, чем взрослым. Им тяжело оценить действительность телевизионных образов, поскольку не с чем их сравнивать. В целом, СМИ оказывают большее действие на тех, кто приписывает им громадную социальную действительность.

Степень социального реализма возрастает, в случае если зритель считает, что персонаж играется активную роль в его собственной жизни. В крайних случаях имеет место бурное излияние скорбных эмоций в отношении парасоциальных медиа-друзей, с которыми мы имели возможность ни разу не видеться. Самый запоминающееся из аналогичных проявлений эмоций случилось во второй половине 90-ых годов двадцатого века по окончании смерти принцессы Дианы. Персонажу кроме того необязательно быть настоящим. В то время, когда много лет назад телекомпания решила «убить» храбреца фильма «Военно-полевой госпиталь» полковника Генри Блейка, возвращавшегося на родину из Кореи, она была завалена письмами от охваченных горем и возмущенных поклонников, каковые не оценили для того чтобы вторжения действительности армейского времени в любимый комедийный сериал;

3. Резкое усиление информационных обменов. Как отмечает Г.Г. Почепцов[23], массовое сознание не может сопротивляться громадным количествам лавинообразно хлынувшей информации и вынуждено принимать ее. Как раз исходя из этого информационные кампании, отличающиеся многоканальностью и интенсивностью, оказывают самоё мощное действие на формирование медиареальности.

Спортивные медиа и журналистика в изменяющемся мире | Максим Бабюк | Знание.ВДНХ


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: