Можно сделать предположение: если человек результат накопления традиций равенства, то при их потере он поведенчески будет опять возвращаться к обезьяне

Часть врождённых поведенческих программ добилась реванша. Но уже при наличии развитого Сознания, материально зафиксированного в объёмных лобных долях мозга. Возможно, именно поэтому у нас сократился объём мозга по сравнению с кроманьонцами.

Вернувшиеся программы — контрреволюционеры, ничего не забыв и ничему генетически не научившись, сразу деятельно приступили к репрессиям и ревниво выбросили отрицательным отбором из наших голов как минимум пол-литровую банку самого ценного в человеке вещества: свободно мыслящего протеина. Протеин мешал возврату к власти инстинктов статусности, и таких особей быстро перевели.

Конечно, люди врождённо неодинаковы. У ваших двоих сыновей, внешне похожих, уровень способности к агрессии может различаться в пять раз. И малейший недостаток в воспитании, может привести к тому, что программа внутривидовой агрессии регулярно будет захватывать власть над поведением вашего сына, с печальными последствиями и для окружающих, и для него самого.

А третий ваш дитёнок, с малого возраста, будет корчить забавные рожицы ради шоколадки. Но может быть и так, что все ваши дети будут умны, усидчивы и внимательны, одинаковы ли они будут с окружающими детьми? А ещё, я недавно услышал, что за лобными долями нашего мозга, расположился отдел, отвечающий за способность к социальной адаптации, и что его размеры у разных людей могут отличаться друг от друга в сорок раз…

То, что мы теперь называем примитивным архаичным традиционным человеческим родовым сообществом, справлялось с неодинаковостью людей очень жёсткими воспитательными традициями, социально нивелирующими врождённые различия. Что-то я не слышал про проблемы писаной торбы подросткового переходного периода в таких сообществах. Большую часть детства и юности готовишься к инициации под чутким руководством, проходишь её, и вступаешь в общество взрослых мужчин.

Одновременно получая право жениться. Серьёзно оступился, повёл себя неподобающе под напором сильного действия какого либо из инстинктов: струсил, пожадничал, спрелюбодействовал, ударил товарища, или заважничал, заумничал, неважно, превысил норму морали – уходи из рода на почти верную смерть.

Но также, такие жёсткие традиции, и законсервировали врождённое генетическое разнообразие поведенческих программ. У вполне традиционно воспитанных дедов, в сильно изменившихся условиях, внуки поведенчески могут разбегаться в разные стороны под влиянием врождённых животных инстинктов, создавая несвойственные дедам взаимоотношения и жизненные ценности. А приёмы воспитания, усвоенные дедами и ещё сработавшие на их детях, перестают действовать на внуков.

И получилось, что следующий устойчивый этап человеческой истории зафиксирован в виде сословного традиционного общества. Общества иерархически, статусно разделённого, как и стая обезьян. Но теперь на другом, на порядки более высоком, несравненном численном уровне.

Наверху человеческой иерархической пирамиды, наследные сословия боевых особей, способных к повышенному проявлению агрессии. Во главе, совсем на вершине, альфа – самцы, цари и короли.

Снизу разные сословия трудовых, рабочих особей.

Равенство теперь, и то не всегда, только внутри сословий. И жёсткие, передаваемые из поколения в поколение традиции внутри разных сословий, теперь сильно различаются. И наследуемые воспитанием моральные принципы уже не очень совместны.

Самый удивительный кульбит совершили носители клянчащей поведенческой программы: они стали колдунами с пронзительными глазами, волхвами и шаманами, жрецами и скоморохами, каликами перехожими … И ведь не просто так, попы так безжалостно боролись с бесовством скоморохов и отказывались отпевать лицедеев. Конкурента, по принципу действия генетически врождённой программы внутривидовой агрессии, нужно уничтожить!

Опять заработали, теперь в человеческом обществе, сплачивающие, социальные программы статусного соподчинения, царящие в обезьяньей стае. Эти программы долго молчали, возможно, несколько миллионов лет. Терпеливо ждали своего часа, и дождались, чувственно находя оправдания своей нужности в развитом человеческом Сознании.

Сознание прислушалось к «возвышенным» чувствам, производимым статусными инстинктами, и понапридумывало всяких религиозных систем и культов, требующих подчинения невидимому, но могущественному «папе». Тут и клянчащие особи оказались к месту.

Вообще, насколько я знаю, чем древней и архаичней было человеческое общество, тем меньше находится следов религиозной деятельности. И действительно, в обществе равных людей, откуда взяться религиозному чувству, требующему подчинения какому-то верховному существу? Да ещё если и мозгов в голове почти в два раза больше, нежели у современных представителей хомо религиознокус.

Логичный вопрос: чем занято высокоразвитое человеческое Сознание выдающегося религиозного философа?

– Исследует тончайшие оттенки высочайшей духовности? — Несомненно.

Я раньше никак не мог понять смысл слова духовность, да ещё и религиозной. Теперь понимаю:

— Чувственное ощущение присутствия в мире «Высшего Существа» оком наблюдающего, оберегающего, наказующего за проступки и карающего врагов? — Наверное. И такая формулировка не случайна.

У нас есть на вершине пирамиды стаи обезьян главный, альфа – самец. Вся остальная пирамида, находящаяся внизу под главным самцом стая, беспокойна и инициативна. Там бурлят взаимоотношения, которые могут вызвать распад стаи. Что сохраняет стаю? Не даёт ей разбежаться по джунглям. Объединяющее чувство. Чувство, генерируемое объединяющим, сплачивающим инстинктом, поведенческой программой.

Это чувство с младенческого возраста даёт ощущение защищённости и надзорности. Мохнатая лапа, находящегося на неимоверной статусной высоте генетического папы, по-отцовски, шлепком, накажет за ненадлежащий проступок. Но в случае чего, защитит и покарает обидчика, а уж тем более опасного внешнего врага.

Инстинкт, программа выдаёт такое управленческое чувственное «знание», и требует статусного подчинения «утончённым» чувством благоговения перед «высшей властью» «папы».

Вот это сплачивающее чувственное благостное «знание», похоже, и является основой понятия религиозной духовности. Разносторонними исследователями и толкователями такого чувственного «знания» и являются нам развитые человеческие Сознания выдающихся религиозных философов.

Чем занимаются нерелигиозные философы, какие инстинкты обрамляют они сложными словопостроениями, я пока, не совсем понимаю …

Конечно, развитие и генетическое изменение человека не понять без исторического контекста. Внешне, морфологически, человек за последние тысячелетия вроде не очень сильно изменился.

Но вот вдруг сразу вспоминается, что очень ярко выраженную, растянутую по возрасту внешнюю инфантильность, приобрели жители юго-восточной Азии. Это конечно результат ограничения — обмана, в условиях очень плотной населённости, перенаселённости, инстинкта внутривидовой агрессии. Даже взрослого человека, но по внешности вроде как безволосого и улыбчиво — кивающего ребёнка, не поднимется рука убивать: обман инстинкта.

Бритьё бороды, как символ, знак, наверное, имел в Европе те же корни, как способ сглаживания действия инстинкта внутривидовой агрессии. Вроде мужчина, а брит. Не женщина ли?

Инстинкт с толку сбит, и успокаивается. Шпаги в ножнах. Кардинал доволен.

А как же внутренне, поведенчески программно, изменялся ли человек? Или верна современная гуманитарная мантра: все люди на Земле одинаковы?

Статусное традиционное общество, наверное, до сих пор бы благостно царило на нашей планете, как устройство обезьяньей стаи царит в джунглях, если бы не буржуазная европейская хищническая флуктуация, выведшая на поведенческую арену врождённые программы более древнего, более понятного по своим мотивациям, достайного, индивидуального животного. Понятного и близкого, тоже индивидуальному животному. Улыбающаяся, внешне вроде как неагрессивная гримаса жадного индивидуального хищника, до сих пор сбивает с толку общественные инстинкты страха многих народов.

Слом статусности является нам переломными вехами не только в истории возникновения человека, но и в истории развития самого, уже исторического человеческого общества.

Сословная статусность жёстко закрепилась на каком-то этапе постплеменного развития. И разделила людей, носителей разных поведенческих программ, по сословиям, именно по состоянию того момента. И разделение, и обратное внедрение в человеческую среду статусности обезьяньей стаи, шло не одно поколение.

Агрессивные постепенно собирались в одну сословную сторону, становящиеся покорными носители гена рабочей обезьяны в другую, колдуны в третью. Статусно оправданный функциональный поведенческий отбор. Но рано или поздно он завершился, и наследно — сословно законсервировался. А мутационная изменчивость, ищущая новых генетических решений, и разброс накопленной вариабельности многогранных кубиков природы неотменимы.

И наследный дворянин, после многих, крепко – командных поколений ведь может родиться трусоватым? Может. А может явиться миру тонким композитором или поэтом. И в покорной крестьянской семье ведь может родиться злой, агрессивный мальчик? Может. И поповский сын может стать богоборцем. Пути природны неисповедимы. И, как и в архаичной родовой общине, жёсткие традиции воспитания в крестьянской общине, под одну гребёнку теперь будут воспитывать трудолюбивых пейзан.

Но особо нетерпеливые найдутся, и будут теперь разбегаться по лесам и долам не на верную смерть в кипящий котёл соседней родовой общины. Одни побегут в козаки – разбойники и в ландскнехты: проявлять свою молодецкую удаль. Другие будут уходить в неведомые дали для пения песен и возглашения проповедей.

А более – менее терпеливые, будут иногда бросать косые, скрытые, злые взгляды на соседей – общинников, на господский дом, но будут, как и все тянуть тягло и плодить детей, следуя покорной и косной поведенческой традиции. Дети будут дальше плодить детей.

До поры до времени.

Пока сословно — статусное традиционное общество опять не начнёт разрушаться. Опять же, из-за наступления перенаселённости. Массовые восстания, уничтожение династий, крестьянские императоры. Реванш статусно – сословной системы.

И снова, и снова по кругу. До тех пор, пока Европа не выдала другой результат.

Европа, на выходе из традиционного сословного общества, несколько столетий занималась кровавой взаимной резнёй, буквально выжигая носителей агрессивной поведенческой программы, разбегавшихся по Европе из всех сословий, пока новый буржуазный строй, «цивилизованно» не примирил общественную ситуацию и баланс носителей разных врождённых поведенческих программ.

Курфюрсты и бесчисленные князья Германии, умудряясь сохранять власть на таком бурном европейском поле, безжалостно прореживали и казнили, в своих маленьких княжествах, всех высовывавшихся, не успевших сбежать в наёмные солдаты особей, носителей активной грабительско – боевой поведенческой программы. И после нескольких сотен лет такой «евгеники», к середине девятнадцатого века, получили самую трудолюбивую, криминально — спокойную и технологически инициативную нацию Европы. Правда возникает один логичный вопрос: уверенное немецкое трудолюбивое следование технологической карте, не является ли следствием перепрофилирования в Человеческом Сознании, действия какого-то из инстинктов запечатления, так ярко выраженного у утят и гусят? Конечно, всё же, нужно отдать должное свободному полёту немецкой рациональной технической изобретательности …

Буржуазный слом сословной статусности, был обусловлен выходом на поведенческую арену гораздо более древних, достайных инстинктов индивидуального животного. С одной стороны это ведёт к ещё большей моральной деградации сущности человека как символа. С другой, слом сословной, откровенно аморальной обезьяньей статусности, был, скажем так, позитивен.

В истории общества буржуазного модерна, много «нехорошего», но одно следствие его появления необходимо интересно: Преодоление дремучей, косной заданности процессов сказочного мышления традиционного статусного общества. Мышления похожего на ограниченные оболочками инстинктов способности мышления животных. И как следствие появление научного, проверяемого повторяемым опытом, мировоззрения. Индивидуальному животному не нужны инстинкты статусности.

Оно само по себе. И у нового, индивидуализированного человека буржуазного модерна, снабженного, доставшимся ему по наследству, развитым человеческим мозгом, появилась возможность мыслить «безбарьерно», рационально открыто, аморально вычисляя выгоду. Но главное, такое безбарьерное, открытое мышление дало старт невиданному ранее научному и техническому развитию.

А поведенческая аморальность была гильотиной и массовыми наполеоновскими расстрелами картечью, обуздана внедрением единых законов хоть и «квазиравенства», но всё же «квазиравенства».

У нас же в стране, дочка просвещённого немецкого князька, смертную казнь в огромной стране, просвещённо и гуманно отменила. Заложила, замедленной миной, ипатьевский подвал под своих прапраправнуков.

Выход России из традиционного аграрного общества отдельная от Европы песня. Россия впервые, в отличие от Европы, столкнулась с проблемой перенаселённости своих огромных территорий. Безжалостный инстинкт внутривидовой агрессии, инициированный перенаселённостью, кроваво показал себя во всей красе в последние сто лет.

Человек сформировался в среде рода, численность которого редко превышала двадцать, тридцать особей. Численность соседей, «мирных» окружающих родов, с которыми по кругу менялись невестами, могла достигать сто пятьдесят человек. Столько человек способен запомнить индивидуальных лиц.

Если количество окружающих людей сильно увеличивается, то инстинкт внутривидовой агрессии активизируется и начинает создавать поведенческие проблемы всем.

Неправильный выход из традиционного общества, потакавший дворянскому наследному боевому сословию, в условиях перенаселённости разрушил Императорскую Россию.

Советский Союз, технологически осуществил переход из аграрной в индустриальную фазу, и поведенчески вышел из традиционного сословного общества господ и холопов. Смог организовать массовую открытость технического и научного мышления, но не смог создать необходимо новые человеческие устойчивые взаимоотношения, и тоже рухнул. Не экономический «застой», а могучие древние поведенческие программы обезьян повергли в хаос могучий Советский Союз.

У морально – традициционно воспитанных дедов, в новых условиях выросли «странные» внуки, на низовом уровне навязавшие свои ценности и принципы поведения великой стране. Так и не заметив врага, самый удивительный цивилизационный эксперимент человечества недоумённо погиб. На блестящих достижениях советской цивилизации, теперь вольготно расположились стаи криминально — недальновидных обезьян.

Причём на всех, всё более укрепляющихся статусных уровнях. Сначала буква внедрённого закона попрала моральный смысл человеческих взаимоотношений, а затем, как следствие, без действенной человеческой морали и закон был попран инстинктами новообразованных стай криминально – мыслящих особей, поведенчески разбежавшихся в разные стороны, из русского традиционного общества.

Вообще, по всей видимости, человечество в целом, в современном генетическом состоянии, достигло предела своего именно «человеческого» развития. И даже забежало дальше, чем было допустимо, надорвалось, и теперь неуклонно будет стаскиваться, сваливаться неудерживающим аэродинамическим крылом, врождёнными программами в обезьянью сущность. Выходящие по всему миру из разрушенных традиционных обществ человекообразные существа готовы действовать.

Лукавые гуманитарии, инструментом «прав человека», защищают не человека, как гуманитарный смысл, а право на действие инстинктов в человеке. Мясо побеждает дух.

А перенаселённость провоцирует усиление инстинкта внутривидовой агрессии. Кузнечик, злобно глядя на себя в расставленные в траве зеркальца, в следующем поколении производит саранчу. Саранча снимается с места и после себя везде оставляет пустыню.

И большая часть людей на Земле уже инфицирована возбуждённой древней программой агрессии из-за перенаселённости и недостатка ресурсов.

Оказывается человеческое Сознание, очень хрупкая вещь. Сам факт появления человека, не как результат жёстко необратимой генетической мутации, а как результат сложившихся условий для возникновения поведенческого перепрограммирования, очень чётко демонстрирует нам хрупкость Сознания человека.

В какой-то момент распада культуры управления инстинктами, массовое общественное Сознание, и Сознание отдельной личности из такой массы, начинает воспринимать управленческие движения Великого Парламента Инстинктов, чувственно отображённые в Сознании, как вполне логичный выбор самого человеческого Сознания. Парадокс? Да нет, всего – лишь потеря независимости единого человеческого Сознания.

Надеюсь, мысль ясна. Поведение человека зависит от:

— Генетически, кубиками выпавшего набора, преобладания по силе воздействия, врождённо зашитых в мозг тех или иных поведенческих программ.

— От наличной степени воздействия моральности и интеллектуальности человеческой воспитательной среды.

— И наконец, от врождённых качеств мозга. Качеств запечатлённых в конструкции и в размере разных отделов мозга. От способности образования и прекращения различных связей между всеми отделами.

От способности произвести сопряжение во времени, в течении всей жизни, действий врождённых программ и их ограничений перепрограммирующей моралью.

А так как мы приматы, этот процесс, развёртывающийся в течении жизни, складывается очень по-разному.

Понимающие человеческие приматы догадываются, что у них, глубоко внутри, угукает ненасытная, похотливая, кровожадная обезьяна, и поэтому стараются вести себя по человечески, а непонимающие, горделиво думают, надменно «знают», что они настоящие люди – человеки, и не стыдясь, ведут себя как сущие обезьяны.

В заключение необходимо сказать несколько слов, которые многим могут очень сильно не понравиться.

Я был сильно обескуражен развитием событий в нашей стране в последние двадцать пять лет. Но основная моя претензия такова:

— Советская научно – техническая цивилизация заслужила: космос на многие века вперёд в основном должен был разговаривать на русском языке.

Если хотите, это такой мой национализм.

Но такое развитие событий всё менее вероятно. Почему же лучшая в мире наука так ярко блистала в течение нескольких десятилетий, и теперь так бесславно погибает?

Если не принимать во внимание самолёты, автомобили и компьютеры, то «лихие девяностые» окажутся очень похожими на лихие и беспокойные XVI-XVII – е века нашей истории. То есть, мы, быстро пройдя путь статусного расслоения общества, оказались в XVI-XVII веке по качеству общественной ситуации. А на дворе XXI век, демократия, свобода. По сюжету «Страны багровых туч», освоение Венеры должно происходить вот прямо сейчас, в начале десятых годов XXI века.

Так виделось будущее из шестидесятого года. Ау, а где мы сейчас. А в шестнадцатом веке не до космоса. Мы даже в то время толком не прошли этап религиозного мракобесия с кострами, Пётр окоротил. А сейчас люди, получившие светское образование в советской школе, готовы костры мракобесия массово возжигать.

Значит, получается, как только постепенно начала спадать угроза силового воздействия советского государства, необходимо требовавшего соблюдения морали научно – технического развития, то выяснилось, что критическая масса народонаселения, определяющая общественную ситуацию, не хочет жить в XXI веке. Хочет в XVI-XVII век, с царём батюшкой, с надутыми статусной важностью боярами, с не умеющими современно воевать стрельцами, и с лихими разбойниками и козаками. Но с пензиями.

Но с современными заморскими автомобилями вместо лошадей. Но с гладкими самками, накрашенными новейшими заморскими румянами. Прогресс! Наука!

XXI век!

Получается, что наступившая «свобода», высветила глубокую, именно генетическую, архаичность нашего общества. И общественное состояние зависит не просто от развития воспитательной среды культуры, которая в Советском Союзе была на высочайшем уровне, а и от чувственного желания воспитание воспринимать. Где чувства, там инстинкты, а инстинкты сами с усами, они точно знают, что нужно «человеку».

Получается, что средний вектор давления Великого Парламента Инстинктов на общественное Сознание русского народа, находится где-то в мрачном средневековье.

Перенаселённость, лапотная нищета, массовые «голодовки» начала XX века, страх за будущее — заставили общественное Сознание русского народа искать выход, решение. И это решение дали большевики, люди, соответствовавшие XX веку, в том числе и созданием блистательной науки.

Без кровавой резни гражданской войны, без устранения аристократии и вообще, без хлёсткого удара страхом по наследным дворянским боевым обезьянам, без подавления поповства, не было бы массового производства Т-34 и ИЛ-2, к сорок девятому году не было бы Бомбы, и не было бы Гагарина. Но вот жизнь наладилась, массово появились полные люди, ушёл страх, и наука большинству стала докучать, и превращаться в имитацию. Заговорили недовольные инстинкты, и их стали слушать.

Постепенно, на всех уровнях общества всё более нарастало жужжащее старушечье брюзжание: разлетались, погоду портят. Гуманитарии завыли мантры и перестали обращать внимание на достигнутые знания о реальном человеке. Школа, под мантры, продолжала обучать знаниям, но перестала воспитывать и учить мыслить. Этим кончилась наука. Да и мораль равенства, соответствующая XX веку. Мистика, слухи, поиски инопланетян, «возрождение духовности».

В XVII век, быстрее, в покорность рабочих обезьян, и в напыщенную статусность наследно боевых и клянчащих.

Приведу два примера: Либерия. Бывшие рабы, вернувшись в Африку, создали государство с полностью переписанной американской конституцией и скопированными органами управления, но по итогу получилось подобие надутого статусностью бантустана. Генетическое племенное состояние проданных царьками и вывезенных в Америку рабов, там законсервировалось насилием, а по возвращении, в Либерии себя сразу проявило. Другой пример: Венгрия.

Когда-то, на территорию заселённую земледельцами славянами, вторглись воинственные кочевники с Урала. Достаточно многочисленные чтобы насадить свой язык. Но вот недавно были проведены генетические исследования гаплогрупп у венгерских мужчин.

И оказалось, что «уральская комбинация» встречается всего у одного из двухсот пятидесяти человек. Куда же делись потомки кочевников? А не смогли выжить в условиях жизни оседлой сельскохозяйственной и городской цивилизации.

Беспокойные и агрессивные, они постепенно были выбиты ответным насилием и алкоголем, не оставив потомства, но наверное долгое время создавали проблемы окружающим и тормозили развитие.

Получается, в усреднённом генотипе русского народа, носителей поведенческой программы агрессивной боевой обезьяны, и готовых подчиняться им, слишком много для современной жизни. Эти носители норовят сформировать вокруг себя криминальную или царёву, а по сути обезьянью статусность. Они были очень нужны в период, когда единое племя объединившихся родов, кроваво отстаивало своё Lebensraum от завистливых соседей.

Но их жадные и агрессивные слепые инстинкты начинают сильно мешать при технологическом усложнении жизни.

Европейские народы, долго и кроваво понижали процент таких носителей. Но Европа мала, и перенаселённость способствовала этому процессу. А у России оказалось много земель.

В Европе давно уже использовали трёхполье и выдавливали из своей жизни боевых обезьян, а на Руси полукочевые огнищане, всё ещё подсекали девственные лесные участки и нуждались в таких обезьянах. В Европе давно пахали железными плугами, а Россия встретила XX век деревянной ковырялкой. Америка свободным ношением оружия отстреливала своих боевых обезьян и вводила для них суд Линча, а утончённый Бунин и его многочисленные родственники брюхатили на сеновалах крестьянских девок, рассеивая вовне поведенческую программу боевой обезьяны.

Гражданская война и последовавшие годы лишь только слегка коснулись этой проблемы, проредив ряды боевых обезьян и сильно напугав оставшихся в живых. Но консервативными носителями такой программы являются женщины. Прошло время, и вот они опять рядом с нами, и своей неуёмной активностью определяют тот архаичный век, в котором мы все вместе должны оказаться.

Космонавт Волк: – Бывало всякое. Знаю случаи, когда, вернувшись с орбиты, люди не разговаривали друг с другом годами. Бывало, на станции чуть ли не до рукопашной дело доходило.

Люди мы разные. Помню, как-то врач – космонавт Валерий Поляков в сердцах высказал нам: «Жаль, что мы вас отбирали, прежде всего, по состоянию здоровья…».

Психология? Психиатрия? Сатанинские козни? – Поведенческие животные программы, агрессивные инстинкты. В маленьком замкнутом пространстве, их действие обостряется. Верхом безумия было бы взять на борт звездолёта, в экипаж, в долгий полёт, нескольких носителей боевой агрессивной программы.

Ужо бы там они порезвились!

Возможно и такое заключение: в современной технологичной войне, носители обезьяньей агрессивной поведенческой программы, будут истеричны, никчёмны, опасны и вредны. Как были вредны «мужественные» командиры, во время последней войны, эмоционально жёстко посылавшие в лобовую атаку на пулемёты МГ беззащитную пехоту. И я думаю, никто не обвинит наших противников, немцев, в излишней агрессивной эмоциональности.

Меньший процент боевых обезьян в их армии, играл им на пользу. И воинская умелая технологичная стойкость, я подозреваю, не зависит от авантюрной безбашенности носителей «гена воина». Такие носители, вдруг «неожиданно» получив по мордасам, запросто могут впасть в истерику, переходящую в обезьянью панику, заражающую остальных.

И вообще, своей плохой способностью к дисциплинарному обучению из-за горячности, такие ребята не могут холодно и спокойно воспринимать боевую реальность. Сильные инстинкты и так в себе уверены, и воспринимают обучение весьма своеобразно, у инстинктов есть свои, проверенные миллионами лет поведенческие схемы. Ведь реально ситуация на последней войне стала меняться, когда к фронту притёрлись молодые лейтенанты, успевшие до войны окончить советскую десятилетку.

Усидчивые, способные получать знания и оперировать ими, они переломили ход войны, безстатусно бережливо относясь к солдатам.

Да и резко возросшая в последние десятилетия некомпетентность у научных и технических деятелей, да и вообще в обществе, связана с неуёмностью распущенных, «свободных» инстинктов. Инстинкту, прежде всего, необходимо спроецировать в мир и зафиксировать действием важную, надутую «Якость» и «Самость» своего организма, приоритет. И программа не даёт додумать проблему, понять нюансы. Такому носителю программного обеспечения наплевать на презрение человека компетентного.

Он САМ с усам. Надо признать в этом плане, что несмотря на возросшую доступность высшего образования, качество человеческого материала, родившегося семьдесят — девяносто лет назад, было выше. Правильно воспитанные, иногда голодом, умели они держать в узде инстинкты.

Что же делать с боевыми обезьянами, спросите вы, суд Линча? Или посылать таких ребят в искусственно поддерживаемые горячие точки? Запреты на профессии?

Да, бандиты перестреляли друг друга в девяностые, но новые подрастают. Да, алкоголь и наркотики выкашивают неспособных жить в современном обществе. Но такие способы античеловечны и аморальны, и прогрессивно увеличивают количество жертв.

И сколько времени нужно ждать нормализации генетической ситуации в таких аморальных условиях? И самое главное происходит замещение населения носителями ещё более архаичных генотипов, что может привести к попаданию страны вообще в какие-нибудь древнеегипетские времена и к регулярным кровавым конвульсиям.

Женщины — консервативное прибежище поведенческих программ. Они бережно хранят в своём геноме накопленный опыт выживания, и неохотно, медленно его изменяют. Мужчины, носители новых наборов программ, не одно поколение должны воздействовать, чтобы изменить женский генетический опыт.

Ныне такое развитие событий невероятно, особенно с учётом того, что женское поведение, опять же по врождённой программе, предполагает необходимость прилепления как раз к носителю именно боевой статусно напыщенной программы. Что мы можем патологически массово наблюдать.

Наверное, всё же нахождение форм воспитания, сходных по силе своего воздействия архаично — родовым, и форм культуры, подконтрольно реализующей действия инстинктов, не помешали бы. Но нужно помнить, чуть что, вдруг какой сбой общественного развития, и во втором или третьем поколении таких ребят не удержать. Перманентная Бомба, генетическая античеловеческая мина.

Вообще, похоже, европейцы генетически свернули на индивидуалистический путь развития, опять же, возможно кроме «немцев». Но способны мгновенно солидаризироваться, защищая общие интересы. А вот над русским архаичным «усреднённым» геномом можно бы было целенаправленно «поработать».

Ведь в нём вариантов для развития осталось больше чем у европейцев. И весьма интересных вариантов: Манифест 3 марта 1861 – Гагарин 12 апреля 1961, за сто лет из феодализма в космос. Попытаться генетически совместить индивидуальную нехищническую открытость рационального научного и технологического мышления конкретного человека, с чувственным ощущением общности интересов.

Полностью вытравить из генетики омерзительность холуйской, холопской и господской статусности. И возможно даже, таким образом, перепрофилировать действие активного инстинкта агрессии на позитивную деятельность? Ведь только так можно попасть в прекрасное далёко, описанное советскими фантастами.

Ведь принципы теперь понятны: традиционная семья, равенство и дальнейшее целенаправленное развитие Сознания.

Это аморально? – Наверное ныне ситуация в высшей степени моральна. Последние кровавые тысячелетия слепого человеческого развития, несомненно моральны. Просто необходимо гарантировать, что по результату, каждый сможет продолжить свой род в будущее, невзирая на наследственность.

Да и ходят мрачные слухи про генетические опыты для высокостатусных сильных мира сего.

Это затратно? – Но потери последних десятилетий таковы, что организация соответствующих масштабных исследований мозга и генетики обошлись бы дешевле.

Это невозможно? Весь остальной мир нас не поймёт? — А как же ядерный щит: Если правильно указать цели исследований, поймёт.

Природа отомстит? — Главное записных, безграмотных и лукавых, переметчивых гуманитариев отстранить от этого процесса.

И тогда освоение вселенной русским языцем, возможно и состоится. Всё же, ещё пока хочется в это верить.

Рандомно подобранные статьи с сайта:

Скриптонит — Интро — Время возвращаться (альбом “Уроборос Улица 36“)


Похожие статьи:

admin