Назад в казино — время играть

Одно дело совершать любые махинации на автомате, стоящем в безопасном месте. Пробовать их в центре переполненного казино и красть у него деньги — это совсем другая история. Для этого нужны стальные нервы.

Их девушки считали все происходящее забавой. Ребята советовали им надеть обтягивающие шорты и вести себя повеселее — играть, шуметь, кривляться, заказывать выпивку — надеясь, что служба наблюдения казино, следящая за всем происходящим через камеры наблюдения, будет отвлечена веселыми лицами и ужимками. «Поэтому мы поощряли такой стиль поведения, как только могли», — вспоминал Алекс.

Они надеялись, что смогут смешаться с толпой. «Лучшим для такой цели был Макс. У него совершенно незапоминающееся лицо, и они с женой выглядели, как типичные посетители казино».

Алекс описывал сцену так, как если бы все происходило вчера. У Марко и Майка это получалось по?другому: дело в том, что Алекс со своей женой Энни были первыми, кто совершал попытку единоборства с покерным автоматом в казино. Он должен был с высокой точностью знать цикл срабатывания автомата.

Одним из способов. которым они старались достичь этого знания, была видеокамера в рюкзаке; в казино надо было направить видеокамеру на экран покерного автомата и некоторое время снимать происходящее на видеокассету. «Это совсем не просто, — вспоминал Алекс, — ориентировать рюкзак в нужном направлении, не видя результата; при этом надо было себя вести естественно, чтобы не выглядеть подозрительно и не привлекать внимания». Майк предпочитал другой, менее сложный, метод: «Временной цикл для неизвестного игрального автомата можно определить, если зафиксировать выбрасываемые им карты всего дважды, но через много часов». При этом он должен быть…

Страницы 16?17 отсутствуют

…«Я подумал о том. что казино проводит эту проверку из?за тех ребят, которые действительно подменяли программу в автомате. Не представляю, как им удавалось сделать это и не быть пойманными». По мнению Алекса, они применяли методы социальной инженерии, обманывали охрану и давали взятки кому?то в казино.

Он подозревал, что они могли подменить даже тот «золотой эталон», с которым сверялись чипы в машине при крупном выигрыше.

Прелесть работы его команды, по мнению Алекса, была в том, что они никоим образом не вмешивались в работу автомата. По их мнению. их подход был куда более гибким.

Естественно, ребята не могли постоянно выигрывать; они были уверены: «в конце концов, кто?то скажет — „Эй, мы уже видели этих ребят“. Мы все время опасались того, что нас поймают».

Кроме боязни быть пойманным за мошенничество, они были озабочены и налоговыми проблемами: любого, кто выигрывал более 1200 долларов, казино просило предъявить документы и докладывало о выигрыше в налоговые органы, Майк вспоминает: « М ы полагали, что налоги автоматически будут вычитаться из выигрыша, если у игрока нет удостоверения личности. Но мы не хотели привлекать к себе внимание.

Заплатить налоги не было проблемой, но при этом создавалась запись о том, что вы выиграли большую сумму денег. Мы стали напряженно думать о том. как избежать „засвечивания“.

Надо было искать другой подход. После достаточно короткого периода раздумий они начали разрабатывать новую идею.

НОВЫЙ ПОДХОД

У ребят тогда было две цели: разработать метод, который позволил бы им гарантированно выигрывать заметные суммы с помощью выигрышных комбинаций в покере, но сделать выигрыши не такими большими, чтобы они привлекали внимание окружающих. И путь к этому выигрышу должен быть совсем незаметным, без постоянной беготни к телефону.

Поскольку в казино есть лишь небольшое число японских автоматов, наша команда обратила свое внимание на гораздо более распространенные американские автоматы. Они приобрели его и разобрали уже испытанным путем и обнаружили, что генерация случайных чисел в нем происходит гораздо более сложным образом: машина одновременно использует два генератора, работающих совместно друг с другом. «Программисты, готовившие этот автомат, были уже осведомлены о возможностях жульничества с простыми генераторами», — пришел к выводу Алекс.

Тем не менее, и в этом случае разработчики автомата сделали фатальную ошибку. «Они прочли статью, в которой говорилось, что вы повысите уровень случайности чисел, если используете второй генератор, но они воплотили идею неправильным образом». Чтобы определить выбрасываемую карту, они складывали число из первого генератора с числом из второго генератора.

Правильно было бы менять число из второго генератора после каждой карты. Конструкторы автомата не сделали этого; они меняли его только перед выбросом каждой пятерки карт, так что к выброшенному числу первого генератора для каждой карты из пятерки прибавлялось одно и то же число из второго генератора.

Для Алекса использование двух генераторов было своеобразным криптографическим вызовом: он вспомнил, что аналогичный прием иногда используется при шифровании текстов. Однако он не помнил, как надо действовать в подобных случаях и для повышения квалификации стал ходить в библиотеку соседнего университета.

«Если бы создатели программ для автоматов читали книги по криптографии более тщательно, они бы не сделали этой ошибки. Кроме того, они более внимательно проверяли бы свою систему на возможность взлома и не оставили нам лазейки.

Любой компьютерный инженер смог бы написать программу и сделать то, что сделали мы, поняв, что от него требуется. Самой сложной частью работы было создание быстродействующего алгоритма, чтобы всего за несколько секунд вы могли понять, что происходит; если создавать такой алгоритм недостаточно тщательно, он мог работать несколько часов перед тем, как выдать решение.

Мы все были хорошими программистами, и работа была существенной частью нашей жизни, поэтому мы все сделали правильно. Но это было совсем не просто».

Я помню, как аналогичную ошибку сделал программист компании Norton (до того, как Symantec купил их), разрабатывавший продукт Diskreet — приложение, которое дает пользователю возможность создавать шифрованные виртуальные драйвы. Разработчики некорректно построили алгоритм — а может, даже сделали это намеренно, и это привело к уменьшению длины ключа шифрования с 56 до 30 бит.

Государственный стандарт шифрования использует 56?битный ключ, который считается практически не взламываемым, поэтому Norton гарантировал своим пользователям ощущение защищенности. Из?за ошибки программистов на самом деле данные пользователя шифровались при помощи ключа в 30 бит, а не 56. Даже в те годы 30?битный ключ можно было взломать простым «методом грубой силы» (так называется метод последовательного перебора вариантов — прим. переводчика).

Любой человек, используя этот продукт, ошибочно думал, что он находится в полной безопасности: атакующий вполне мог сломать ключ шифрования достаточно быстро и получить доступ к данным пользователя. Примерно такую же ошибку обнаружили наши ребята и в программе игрального автомата.

Параллельно с работой над компьютерной программой, которая позволила бы им победить новый игральный автомат, ребята заставляли Алекса думать над новой моделью поведения, чтобы не приходилось постоянно бегать к телефону. Ответом стала страница из книги «Endaemonic Pie» — карманный компьютер.

Алекс разработал систему, сделанную из миниатюрного компьютера, который Майк и Марко отыскали в каталоге, В этой системе управляющая кнопка была упрятана в ботинок, а для приема сигнала использовался виброзвонок от сотового телефона. «Нам пришлось немало поработать над тем, чтобы построить систему на основе маленького чипа и маленькой памяти», — рассказывает Алекс. « М ы создали прекрасную эргономичную систему, которая помещалась в ботинке». Вероятно, под словом «эргономичный» он подразумевает то, что его устройство было настолько маленьким, что не натирало ногу при ходьбе!

НОВАЯ АТАКА

Началась отработка новой схемы работы, и это был достаточно нервный процесс. Они избавились от необходимости бегать к телефону перед каждым выигрышем. Но даже после многочисленных тренировок в домашних условиях, «работа» в реальных условиях происходит перед огромной аудиторией, существенная часть которой очень подозрительно к вам относится.

На этот раз программа была разработана так, что ребята могли сидеть у автомата, не отходя от него, осуществляя целую серию небольших менее подозрительных выигрышей. Алекс и Майк вспоминают некоторые непростые моменты в процессе «работы».

Алекс : «Я обычно помещал свой компьютер в корпус маленького транзисторного приемника. Провод от него шел через носок в ботинок к управляющей кнопке».

Майк : «Я приматывал провод к лодыжке. Мы изготавливали переключатели из небольших кусочков материала, который используется для изготовления интегральных схем. Эти переключатели были размером два на два сантиметра, с небольшой кнопкой.

Затем мы вырезали такого же размера дыру в стельке и помещали переключатель в ботинок. Он доставлял неудобство только в том случае, если вам приходилось целый день носить его — мог натереть пальцы».

Алекс : «Итак, мы входили в казино и старались выглядеть максимально спокойно, а действовать так, как будто никаких проводов в наших ботинках не было. Мы подходили к автомату и начинали играть. Для передачи сигналов у нас была разработана система, аналогичная азбуке Морзе.

Мы начинали играть и передавали значения выпавших карт при помощи кнопки в ботинке.

С и г н а л от э т о й кнопки ш е л в компьютер, лежащий в кармане. Д л я точного определения места, в котором находился генератор случайных чисел, надо было дождаться выброса восьми карт. П я т ь карт автомат выбрасывал для начала игры, а следующие три мы получали, попросив его заменить три карты для продолжения игры».

Майк : «Наш код для передачи информации о выпавших картах был двоичным, кроме того, он использовал технологию сжатия информации под названием код Хафмана. Например, длинный и короткий сигнал означал один?ноль, то есть два в двоичной системе. Длинный?длинный означал три и т.д.

Для обозначения любой карты требовалось не более трех нажатий».

Алекс : «Нажатие кнопки в течение трех секунд означало прерывание информации. Е с л и компьютер выдавал вам три коротких сигнала — пи?пи?пи — это означало, что вам пора переходить к решительным действиям. Естественно, этому пришлось поучиться, и мы практиковались делать это, например, поддерживая беседу с посетителями или служащими казино.

Однажды я передал информацию о восьми картах и получил в ответ через минуту три коротких гудка. Я был готов к действиям.

В этот момент компьютер в кармане обнаружил место в алгоритме, которое соответствовало выкинутым картам. Алгоритм в карманном компьютере был аналогичен алгоритму в игральном автомате, поэтому компьютер в кармане «знал», какие карты будут выброшены автоматом в следующий раз. Поэтому он мог вам дать совет, какие карты надо придержать, а какие — поменять, чтобы получить в результате выигрышную комбинацию, продолжал свой рассказ Алекс:

«Компьютер говорил, что надо делать, посылая сигналы на вибратор в кармане, который мы пристроили к нему, вытащив из старого пейджера. Е с л и компьютер хотел, чтобы вы держали третью и п я т у ю карту, он сигналил бип, бип, би?и?и?п, бип, би?и?и?п, — что вы ощущали, как вибрацию в кармане.

Если играть внимательного вероятность выигрыша при нашей методике возрастала до сорока процентов, в то время как при игре в блэк?джек она не превышала двух с половиной процентов. При нашей методике игры, если вы дважды в минуту заряжали в автомат пятидолларовую монету, то могли выигрывать двадцать пять долларов в минуту. За полчаса вы могли запросто «надуть» автомат на тысячу долларов.

Некоторым людям удавалось сделать это абсолютно честно, но таких было не более пяти процентов от общего числа игроков. Причем им далеко не всегда удавалось повторить свой успех в следующие полчаса. А мы попадали в эти пять процентов счастливцев каждый раз».

Когда один из игроков выигрывал достаточно много денег в одном казино, он перемещался в другое. Каждому позволялось за день обходить не более четырех?пяти мест. Когда через месяц они возвращались в то казино, где уже играли, они старались приходить в другое время или дожидались другой смены дежурных, чтобы минимизировать вероятность узнавания.

Им пришлось осваивать и другие города— Рено, Атлантик?Сити, — далее везде.

Их постоянные выигрыши стали обычным делом. Наконец Майк решил, что пришел момент, о котором они долго думали, и он перешел к автомату, где ставка составляла 25 долларов. Проблема состояла в том, что наблюдение за этими автоматами велось гораздо тщательнее.

«Естественно, я волновался, но в с е ш л о гладко. Я выиграл около пяти тысяч буквально за несколько минут. И в э т о мгновение один из с л у ж а щ и х с очень внушительным видом положил мне руку на плечо. Я почувствовал, как сердце у меня уходит в пятки — „ Н а ч а л о с ь . . . “

— Я вижу, вы неплохо выиграли, — сказал он. — Какой цвет вам больше нравится — розовый или зеленый?

Господи, что же это значит, судорожно думал я. «Неужели я должен выбрать цвет, до которого они меня будут избивать?» Я был готов отдать весь выигрыш, только бы меня отпустили с миром. Пришлось собрать волю в кулак и продолжить разговор с этим мужчиной. «Мы хотим предложить вам выпить чашку кофе за счет заведения», — сказал тот. Я выбрал зеленую кружку».

Случались напряженные моменты и у Марка. Однажды он сидел, ждал выпадения выигрышной комбинации и не заметил, как служащий подошел и встал у него за спиной. «Парень, ты удваиваешь ставку до пяти тысяч долларов — надо очень сильно верить в свою удачу. чтобы делать это», — сказал он с искренним удивлением. Пожилая женщина из?за соседнего автомата ответила ему сильно прокуренным дребезжащим голосом: «Нет… удача здесь ни при чем».

Я почувствовал, как служащий напрягся, почуяв что?то подозрительное. «Он просто настоящий мужик», — проскрипела старая карга. Служащий хмыкнул и отошел от меня.

За три года команда полностью забросила свою законную работу и с успехом применяла свои умения и навыки на новом поприще борьбы с игральными автоматами. Они купили еще два, один из них был самой современной моделью, и продолжили модернизировать свое ПО.

Во время своих путешествий три члена команды старались посещать разные казино, чтобы не работать «коллективом», вспоминает Алекс. «Один или два раза такое все же случалось, и это было очень глупо». Они старались уведомить друг от друга о маршрутах своих передвижений, но иногда кто?то забывал это сделать. Играли они только в казино и никогда не пользовались автоматами в супермаркетах. поскольку «выигрыш там был слишком мал».

ПОПАЛИСЬ !

Алекс и Майк старались ввести в их команде строгую дисциплину, чтобы «уменьшить вероятность быть пойманными. Среди правил. которые нельзя было нарушать, были такие — никогда не выигрывать слишком много денег в одном месте, нигде не сидеть слишком долго, никогда не ходить в одно место много дней подряд».

Майк относился к дисциплине серьезнее всех, и считал, что двое его компаньонов недостаточно осторожны. Он сам всегда старался выигрывать не так много и быть больше похожим на типичных посетителей казино.

Когда у него выпадала выигрышная комбинация, например два туза, а компьютер советовал ему сбросить одного или даже обоих тузов, потому что взамен им должна была прийти еще более выгодная комбинация — три валета, например, — он предпочитал следовать не советам компьютера, а простому здравому смыслу, чтобы не выглядеть странно. Во всех казино существовали системы «Небесное око», попросту говоря — камеры видеонаблюдения в разных местах под потолком всех помещений казино, которые могут поворачиваться и приближать изображение в поисках мошенников, нечестных сотрудников казино, и других стремящихся поживиться легкими деньгами.

Как только любой из наблюдателей увидит, что игрок за автоматом сбрасывает два туза, он поймет, что дело нечисто, поскольку ни один нормальный человек так не поступит. Сбрасывать тузы может лишь тот, кто каким?то образом осведомлен о том, что дальше будут еще лучшие карты.

Алекс не был столь предусмотрителен, а Марко — еще в меньшей степени. «Марко всегда был нахалом», — считает Алекс.

«Марко очень умный парень, у него нет высшего образования, он самоучка, тем не менее — это один из самых блестящих представителей Восточной Европы. Яркий и энергичный.

Он знал о компьютерах практически все, но он вбил себе в голову, что в казино работают одни тупицы. Так можно было подумать, поскольку нам удавалось извлекать из казино немало денег. Но все равно, надо было быть очень осторожным.

Он был слишком смелым, мешало ему и то, что выглядел он как иностранный школьник. Он просто притягивал к себе подозрительные взгляды. С ним никогда не было ни жены, ни подружки, что обычно вселяет спокойствие в служащих казино.

Я думал, что, в конце концов, он научится не привлекать к себе внимания. Но время шло, мы становились все опытнее и переходили к более дорогим автоматам, которые давали нам большие выигрыши, а это еще больше повышало риск»…

Хотя Майк не соглашался, Алекс предлагал всем троим, подвергающимся реальной опасности, обсудить то, как далеко они могут заходить в этом риске. Он это формулировал так: «Риск повышается, но надо все время пытаться контролировать его верхнюю планку».

И, наконец, пришел день, когда сидевшего перед автоматом в казино Марко очень быстро окружили сотрудники службы безопасности и потащили в специальную комнату для серьезного разговора. Вот как восстанавливает события Алекс:

«Ситуация была неприятной, поскольку все мы слышали множество историй о том, как такие мальчики выбивают любые признания. Это были ребята из разряда „какая к чертям полиция, мы сами с тобой разберемся!“

Марко был напуган, но у него сильный характер. На самом деле, я был даже рад, что первым из нас поймали его, поскольку он был лучше других подготовлен к такой ситуации. Он спокойнее всех нас мог отнестись к происходящему, используя свой восточноевропейский опыт.

Он проявлял всю возможную лояльность к тем, кто его задержал, и не выдал никого из нас. Он не говорил ни слова о партнерах, или чем?то подобном. Он нервничал и был очень испуган, но остался тверд во время допроса и говорил, что работал в одиночку. Он говорил: «Ребята, если я арестован, а вы из полиции, то где обвинение?»

Это была правильная политика, поскольку они не были полицией, и не имели права задерживать его. Они продолжали его допрашивать, но они не имели права его задерживать».

Они забрали все его «оборудование», вспоминает Алекс, конфисковали компьютер и все деньги, которые нашли при нем — около семи тысяч долларов наличными. После часа интенсивного допроса (а может быть, он продолжался и дольше, — Марко был слишком взвинчен, чтобы следить за временем) они отпустили его.

Марко позвонил приятелям по пути домой. Его речь звучала, как у безумного. Он сказал: «Я хочу рассказать вам. ребята, что случилось.

Меня прищучили».

Майк отправился прямо в их «штаб?квартиру». « М ы с Алексом сильно испугались, услышав, что случилось. Я начал разламывать наши машины и разбрасывать обломки по всему городу».

Алекс и Майк оба были очень недовольны тем, что случилось с Марко из?за того, что он неразумно рисковал. Он не разместил кнопку своего компьютера в ботинке, как это делали двое других членов команды, упрямо таская компьютер в к а р м а н е пиджака и управляя им рукой, Алекс говорил о Марко, что тот «считает сотрудников безопасности казино такими глупыми, что можно безнаказанно размахивать своим выигрышем перед их носом».

Алекс был уверен, что он понимает, как все произошло, несмотря на то, что он там не присутствовал. На самом деле никто из членов команды не знал, что Марко отправился играть в это казино, несмотря на их договор посвящать друг друга в свои планы. Вот что предполагал Алекс: «Они просто заметили, что он все время держит руку в кармане и выигрывает большие суммы».

А Марко даже и в голову не приходило задуматься о том, как он выглядит со стороны заинтересованных наблюдателей, какими были служащие казино.

Для Алекса случившееся означало конец компании, хотя он не знал, как поступят другие. «В самом начале нашей деятельности мы договорились, что если кого?то из нас поймают, то мы все прекращаем. Мы твердо держались этого принципа, насколько я знаю». Через пару минут он добавил менее уверенно: « В о всяком случае, я его придерживался».

Майк был с ним согласен, но никто из них ни разу не поговорил с Марко напрямую.

Казино не стало предпринимать никаких шагов даже после того. как один из ребят был пойман. «Причина в том, что они не хотят делать свои слабости достоянием общественности", — объясняет Алекс. — „Реакция казино в таких случаях обычна: „Убирайтесь из города до захода солнца“. Если вы соглашаетесь никогда не заходить больше в казино, они вас отпускают“.

ПОСЛЕДСТВИЯ

Через шесть месяцев Марко получил письмо, где было сказано, что обвинения против него выдвигаться не будут.

После всего, что произошло, ребята остались друзьями, но уже не такими близкими, как в начале всей затеи. Алекс подсчитал, что он заработал около 300 тысяч долларов, часть из которых была отдана Ларри по предварительной договоренности. Изначально трое игравших в казино договаривались, что будут делить всю добычу поровну, но, по мнению Алекса, Майк и Марко заработали от 400 тысяч до полумиллиона долларов.

Майк считает, что заработал не больше 300 тысяч долларов, но признает, что Алекс, вероятно, заработал меньше, чем он.

Они делали свое дело около трех лет. Они могли зарабатывать и зарабатывать еще, но Алекс говорит, что был рад, когда все кончилось: «Честно говоря, я наконец?то смог вздохнуть свободно. Удовольствие уже давно испарилось. Это стало настоящей работой, тяжелой и рискованной».

Майк тоже был совсем не огорчен, что все кончилось, по его словам «это занятие стало изнурительным».

Сначала оба не хотели ничего рассказывать об этой истории, но затем делали это с удовольствием. И это достаточно естественно — за десять лет после произошедших событий никто из нашей четверки не сказал ни слова о них никому, кроме своих жен и подруг, которые составляли часть истории. Мы заключили с ними договор о полной анонимности, поэтому этот рассказ стал для них своеобразным освобождением.

Они поистине наслаждались, вспоминая детали и подробности, и Майк признает, что «это была одна из самых восхитительных вещей в моей жизни».

Скорее всего, Алекс выражает общее мнение, когда говорит об их отношении к произошедшему:

«Я не считаю деньги, которые мы заработали, нечистыми. Это капля в обороте этой индустрии. Говорю от души: мы никогда не чувствовали себя жуликами, поскольку сражались с казино.

Это легко объяснить. Мы отбирали деньги у казино, которые крали их у старушек, предлагая им игры, в которые нельзя выиграть. Лас?Вегас д а е т тебе почувствовать, как люди в м е с т е с четвертаками бросают в щ е л и игровых автоматов кусочки своей жизни.

П о э т о м у мы забирали деньги у «большого брата», а не из карманов обычных людей.

Когда они приглашают в а с поиграть, то говорят: « Е с л и вы выберете нужные карты, то вы выиграете». Мы выбрали правильные карты. Они просто не ожидали, что кто?то сможет сделать это».

Алекс говорит, что ничего подобного больше делать не будет. Но по достаточно неожиданной причине: «Сейчас у меня есть другие возможности заработать деньги. Если я окажусь в том же финансовом положении, что был тогда, я, возможно, опять попробую этим заняться».

Он считает все, что они делали, вполне приемлемым.

В этой игре кошки с мышкой кошка постоянно изучает новые мышкины фокусы и предпринимает против них соответствующие меры. Игровые автоматы сегодня используют гораздо более качественное ПО; наши ребята совсем не уверены, что им удастся взломать его, если они попытаются совершить еще одну попытку.

И, тем не менее, для любой техники невозможно обеспечить полную безопасность. Алекс так формулирует это; «Как только кто?то скажет: „ Н и у кого не возникнет желания ввязываться в проблемы, чтобы сделать это“, как появятся несколько финских ребятишек, которые как раз и захотят ввязаться в эти проблемы».

И не только финских, но и американских.

АНАЛИЗ

В девяностые годы прошлого века сотрудники казино и конструкторы игровых автоматов еще не осознавали некоторых вещей, которые позднее стали очевидными. Генераторы псевдослучайных чисел на самом деле не генерируют случайные числа. На самом деле они являются наборами чисел, расположенных в произвольном порядке.

Даже очень длинный список — от единицы до двух в тридцать второй степени — это всего миллиард чисел. В начале работы программа случайным образом выбирает место в этом списке, но потом, пока она не начнет новый цикл игры, она использует определенную последовательность чисел — одно за другим.

Разбираясь в том, как работает программа игрального автомата, ребята узнали этот перечень. Находясь в любом пункте этого перечня, они знали, какие номера будут выпадать дальше и при помощи некоторых дополнительных сведений о работе программы в автомате они могли определить, через какое время автомат выбросит им королевский флэш.

КОНТРМЕРЫ

Производители любого оборудования, в состав которого входят чипы ROM и программы, должны специально заботиться о проблемах безопасности. А для каждой компании, которая использует устройства на основе компьютеров и программ — что сегодня означает практически любую компанию, вплоть до лавочки с одним продавцом — опасно думать, что ребята, которые создавали эти системы, подумали обо всех возможных лазейках.

Программисты ПО для японских игровых автоматов совершили ошибку, не подумав о том, какие атаки могут быть совершены на них. Они никак не защитили свои программы от проникновения в них хакеров. Они должны были предусмотреть такую ситуацию, когда кто?то получит доступ к машине, извлечет из нее чип, прочтет программу, зашитую в него, и восстановит ее текст, который расскажет ему все подробности о работе автомата.

Даже если они и думали о такой возможности, то сочли, что точного знания того, как работает автомат, будет недостаточно, поскольку не так?то просто разобраться в работе генератора случайных чисел. Это справедливо сегодня, но в те годы это было не так.

Итак, ваша компания выводит на рынок продукты, которые содержат компьютерные чипы; что необходимо сделать, чтобы обеспечить адекватную защиту от конкурентов, которые, несомненно, хотят заглянуть в ваши программы, от зарубежных компаний, которые захотят сделать дешевые копии ваших товаров, от хакеров, которые хотят обмануть вас?

Первый шаг: постарайтесь затруднить доступ к ПО. Вот как это можно сделать: • приобретайте чипы, защищенные от возможных атак; некоторые компании изготавливают чипы, специально сконструированные для работы в ситуациях, где возможность внешних атак велика:

• используйте практику «встроенного чипа» — конструкцию, в которой чип встроен в материнскую плату таким образом, что его оттуда нельзя извлечь;

• прикрепляйте чип к плате прочным эпоксидным клеем так, чтобы при попытке извлечь его оттуда он ломался; добавление алюминиевого порошка к эпоксидке улучшает крепление, потому что при попытке вынуть чип, разогревая эпоксидку, алюминий разрушает чип;

• используйте технологию BGA (Ball Grid Array); она основана на том, что «ножки» чипа не выходят наружу с боков чипа, а упрятаны под него, что усложняет, а порой и делает невозможным снятие сигналов с ножек чипа, когда он вставлен в материнскую плату.

Еще одна возможная контрмера — уничтожение информации о производителе чипа, так, чтобы атакующий не мог установить тип чипа.

Достаточно распространена и практика контрольных сумм в программах. Если программа меняется, то меняется и ее контрольная сумма и программа в устройстве перестает работать. Однако, опытный хакер, знакомый с этой мерой защиты, может отыскать место в программе, где происходит суммирование и отключить его.

Методы физической защиты чипа являются гораздо более надежным средством.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Если ваше ПО представляет для вас ценность, проконсультируйтесь с экспертами в области безопасности, чтобы понять, какую технику используют сегодня хакеры. Снабжайте ваших программистов и разработчиков самой последней информацией в этой области. И будьте абсолютно уверены в том, что они предпринимают все необходимые меры для обеспечения адекватного уровня безопасности.

Глава 2.

Когда террорист звонит

Я не знаю, почему я продолжал работать с ним. Природная склонность? Жажда наживы? Стремление к власти?

Я могу перечислить целый ряд причин.

neOh

Двадцатилетний хакер comrade (для непосвященных, если таковые вдруг читают эту книгу, — Comrade, neOh, и др.. — это так называемые «никнеймы», то есть псевдонимы, используемые в Сети — прим.ред ), теперь проводит свои дни в компании брата, в принадлежащем им доме, в красивом районе Майами. С ними живет и их отец, но это лишь потому, что брат еще несовершеннолетний, и Служба охраны детства настаивает на том, чтобы в доме жил взрослый человек, пока младшему ребенку не исполнится 18 лет Братьев это не особенно волнует — у папаши есть свое жилье, куда он и отправится, когда придет время.

Мама Comrade скончалась два года н а з а д , оставив дом сыновьям, поскольку с отцом мальчиков они были в разводе. Она оставила им и немного денег. Его брат посещал колледж, a Comrade «просто болтался».

Членам его семьи это не нравилось, но по его словам, «его это не колыхало». Когда вы уже побывали в тюрьме в очень юном возрасте, став самым юным хакером, посаженным туда, этот печальный опыт смещает вашу шкалу ценностей.

Хакерство не знает границ, поэтому нет никакой проблемы в том, что друг Comrade, хакер neOh, находится на расстоянии трех тысяч миль от него. Их сдружило хакерство, хакерство привело их на тот скользкий путь, идя по которому, взламывая важные компьютерные системы, желая или не желая этого, они, вполне возможно, сыграли на руку международному терроризму. В наши дни это особенно тяжело осознавать.

neOh на год старше Comrade, и, по его словам, «пользовался компьютером с того момента, как смог дотянуться до клавиатуры». У его отца был компьютерный магазин, и он всегда брал сына на встречи с клиентами; мальчик сидел на коленях у отца во время переговоров. В возрасте одиннадцати лет он написал программу управления базой данных для отцовского бизнеса.

Однажды в руки neOh попалась книга «Takedown» (Hyperion Press, 1996). которая представляет собой крайне некорректное изложение моих собственных хакерских попыток в течение трех лет и погони ФБР за мной. neOh был совершенно захвачен этой книгой.

«Т ы меня просто вдохновил. Ты стал моим долбаным наставником. Я прочел все, что только смог достать о твоих делах.

Я хотел стать знаменитостью, как и ты».

Это и привело его на путь хакерства. Он украсил свою комнату компьютерами и сетевыми узлами, водрузил шестифутовый пиратский флаг, и решил отправиться по моим стопам.

neOh начал постигать мастерство хакера. Сначала пришло умение, потом — осторожность. Используя хакерскую терминологию, он поясняет: «Вначале, по хакерскому малолетству (рассказчик употребляет забавное слэнговое выражение „skript kiddie“ — что буквально означает „скриптомалышки“ — прим. ред.), я залезал на другие Интернет сайты и размещал на них мой адрес электронной почты».

Он тусовался на сайтах IRC (Internet Relay Chat) — специальных местах в Интернете, где люди с общими интересами могут встречаться и обмениваться информацией в режиме реального времени с другими такими же любителями поговорить — рыбаками, собирателями антикварных аэропланов, домашними пивоварами или еще тысячей групп любителей того или иного занятия, включая хакерство. Вы можете напечатать любую мысль на IRC?сайте и все, находящиеся на этом сайте, могут прочесть ее и ответить.

Мало кто из участников таких переговоров знает, что все они записываются и сохраняются в памяти ПК. В подобных записях уже не меньше слов, чем в Библиотеке Конгресса США, и, несмотря на отсутствие в них глубокого смысла, через годы и даже десятилетия они могут быть прочитаны.

Comrade часто тусовался на некоторых таких сайтах и поддерживал удаленную дружбу с neOh. Хакеры часто образуют подобные альянсы для обмена информацией и организации групповых атак. neOh, Comrade и еще несколько их приятелей решили создать группу под названием «Эльфы Киблера».

Три организатора позволяли рядовым членам группы участвовать в переговорах, но не посвящали их в свои планы относительно будущих атак. « М ы залезали на правительственные сайты исключительно для удовольствия». — говорит Comrade. По его оценке, они взломали таким образом «несколько сотен» правительственных сайтов.

IRC?сайты становятся местом сбора различных хакеров. Один из них, под названием Efnet, как говорил Comrade, был «не то, чтобы компьютерный андерграунд — это просто большая группа серверов». Но в Efnet были каналы куда менее известные, такие места, куда самостоятельно ни за что не попасть — нужно, чтобы кто?то знающий и доверяющий вам показал вам дорогу.

Вот это, по словам Comrade, и был андерграунд.

Рандомно подобранные статьи с сайта:

Casino Del Mar’s How to Play Baccarat


Похожие статьи:

admin