Не пытайтесь «пилить опилки»

В то время, когда я пишу эту фразу, я могу выглянуть из окна и заметить следы динозавра в моем саду — следы динозавра, отпечатавшегося в камне и глине. Я приобрел эти следы в музее Пибоди Йельского университета; у меня имеется письмо от хранителя музея, и в нем говорится, что эти следы были сделаны сто восемьдесят миллионов лет назад. Кроме того самому круглому идиоту не пришло бы в голову пробовать возвратиться на сто восемьдесят миллионов лет назад, дабы поменять эти следы.

Но это было бы не более довольно глупо, чем испытывать беспокойство по поводу того, что мы не можем возвратиться обратно и поменять то, что случилось сто восемьдесят секунд назад, — а многие из нас как раз так и поступают. В действительности, мы можем стремиться как-то поменять результаты того, что произошло сто восемьдесят секунд назад, но, по всей видимости, мы вряд ли в состоянии поменять то событие, которое тогда случилось.

Существует только один метод в нашем мире извлекать пользу из прошлого — он содержится в спокойном анализе отечественных прошлых неточностей, дабы ни при каких обстоятельствах не повторять их в будущем, а после этого направляться всецело забыть о них.

Я убедился в том, что это вправду верно. Но неизменно ли у меня хватало ума и мужества осуществлять это на практике? Дабы ответить на данный вопрос, разрешите мне поведать вам об одном фантастическом случае, что случился со мной много лет назад. Произошло так, что более трехсот тысяч американских долларов, каковые были у меня в руках, были выкинутыми на ветер, и я не взял ни цента дохода. Дело было так: я решил организовать крупномасштабное предприятие в области обучения взрослых, открыл филиалы в разных городах страны и не жалел денег на рекламные объявления и накладные расходы. Я был так занят преподаванием на направлениях, что у меня не было ни времени, ни жажды заниматься денежными вопросами. Я был через чур наивен и не осознавал, что мне требовался умный и проницательный управляющий, что руководил бы моими затратами.

Наконец, приблизительно год спустя, я нашёл отрезвляющую и поразительную правду. Я осознал, что отечественный громадный финансовый вклад в организацию направлений не принес ни одного цента дохода. Определив об этом, мне следовало сделать две вещи. Во-первых, мне следовало иметь здравый суть поступить так, как поступил Джордж Вашингтон Карвер, негритянский ученый, утративший сорок тысяч американских долларов, в то время, когда банк, где был его вклад, обанкротился. Это были накопления всей его жизни. В то время, когда кто-то задал вопрос его, знает ли он о собственном полном разорении, он ответил: «Да, я слышал об этом». После этого он нормально читал лекцию. Он всецело вытеснил эту утрату из собственной памяти и ни при каких обстоятельствах больше не упоминал о ней.

Во-вторых, мне следовало бы сделать следующее: я должен был проанализировать собственные неточности и извлечь из них урок на всегда.

Говоря открыто, я не сделал ни того, ни другого. Вместо этого я измучил себя тревогой. Месяцами я был в удрученном состоянии. Я утратил сон и похудел. Вместо того, дабы извлечь урок из данной огромной неточности, я опять затеял то же самое и снова потерпел фиаско, лишь меньшего масштаба!

Не очень приятно признаваться во всей данной глупости; но я осознал много лет назад, что «легче научить двадцать человек тому, что направляться делать, чем самому стать одним из двадцати, воспринявших мои поучения».

Весьма жаль, что мне не довелось получать образование школе имени Джорджа Вашингтона в Нью-Йорке в классе мистера Брэндуайна, того самого учителя, у которого обучался Аллен Сондерс.

Господин Сондерс поведал мне, что учитель курса гигиены господин Брэндуайн дал ему один из самых полезных уроков в его жизни. «Я был еще ребёнком, вспоминал Аллен Сондерс, говоря о себе, — но я уже тогда имел склонность тревожиться по всякому предлогу. Я в большинстве случаев нервничал и переживал из-за сделанных мною неточностей. В то время, когда я сдавал на диагностику письменную экзаменационную работу, я не дремал всю ночь и грыз ногти от страха, что провалюсь. Я всегда переживал по поводу того, что сделал в прошлом, и сетовал, из-за чего не сделал то либо второе в противном случае. Мне все время казалось, что я что-то не так сообщил и сделал.

Но как-то утром отечественный класс строем вошел в научную лабораторию, где нас ожидал преподаватель господин Брэндуайн. На краю его стола на известный месте стояла бутылка с молоком. Мы заняли собственные места, и с удивлением уставились на бутылку, не осознавая, какое отношение она имела к уроку гигиены. Внезапно господин Брэндуайн поднялся и бросил бутылку с молоком в раковину. Бутылка разбилась, и молоко вылилось. А он крикнул: „Не плачьте из-за разлитого молока! Потерянного не воротишь!“

После этого он приказал всем нам подойти к раковине и взглянуть на осколки разбитой бутылки. „Смотрите внимательнее, — сообщил он, — я желаю, дабы вы запомнили данный урок на всегда. Молоко уже вылилось, его уже нет вы видите, что оно стекло в спускное отверстие; сетования и никакие переживания в мире не смогут вернуть обратно хоть каплю этого молока. Будь мы предусмотрительнее и осмотрительнее, мы имели возможность бы спасти молоко. Но сейчас уже через чур поздно — все, что нам остается делать — списать его со счета, забыть об этом и заниматься другой работой“».

«Один данный небольшой опыт, — сообщил мне Аллен Сондерс, — на долгое время остался в моей памяти по окончании того, как я забыл латынь и стереометрию. В действительности, он научил меня большему в отношении настоящей судьбе, чем все другое, что я изучил за четыре года нахождения в школе. Данный опыт научил меня по возможности стараться не проливать молоко, но если оно уже пролито и стекло в спускное отверствие, всецело забывать о нем».

Кое-какие читатели будут хмыкать по причине того, что так много говорится о всем известной пословице «Что упало, то пропало», другими словами «Потерянного не воротишь». Я знаю, что она очевидна и у всех навязла в зубах. Я знаю, что вы слышали ее уже тысячу раз. Но мне кроме этого как мы знаем, что в этих очевидных пословицах заключена сама мудрость человечества, накапливавшаяся в течение столетий. Они созданы на базе широкого опыта человечества и переданы через бесчисленные поколения. Если бы вы прочли все, что написано о тревоге великими учеными всех времен, вы нигде бы не нашли более глубокой мудрости, чем в таких избитых пословицах, как «Не переходи мост, пока не дошел до него», — другими словами не создавай себе трудностей раньше времени, и «Не плачьте из-за разлитого молока». Если бы мы использовали эти две пословицы в жизни — а не ворчали, что они очевидны, — мы бы совсем не нуждались в данной книге. В действительности, если бы мы использовали на практике солидную часть древних пословиц, наша жизнь стала бы практически идеальной. Но знание есть силой лишь тогда, в то время, когда оно используется; и целью данной книги не есть сказать вам что-то новое. Цель книги — напомнить вам о том, что вы уже понимаете, подтолкнуть вас к действиям и побудить как-то применять эти истины в вашей жизни.

Я постоянно восхищался людьми, похожими на покойного Фреда Фуллера Шедда, что владел бесплатно растолковывать древние истины колоритным языком и новым. Он был редактором издания «Филадельфиа буллетин». в один раз, обращаясь к выпускникам колледжа, он задал им вопрос: «Кто из вас когда-нибудь пилил дрова? Поднимите руку!» Большая часть из них подняли руки. После этого он задал вопрос: «А кто из вас когда-нибудь пилил опилки?» Ни один человек не поднял руку.

«Само собой разумеется, нереально пилить опилки! — вскрикнул господин Шедд. — Они уже напилены! То же самое происходит с прошлым. В то время, когда вы начинаете тревожиться о том, что уже произошло и закончилось, вы пилить опилки».

В то время, когда известному мастеру бейсбола Конни Макку исполнился восемьдесят один год, я задал вопрос его, волновался ли он когда-нибудь из-за проигранных матчей.

«О, само собой разумеется, это бывало со мной, — ответил Конни Макк. — Но я избавился от данной глупости много лет назад. Я осознал, что от тревоги нет никакого толка. Оно ничем не оказывает помощь. Так как нереально молоть зерно водой, которая уже утекла в ручей».

Непременно, нереально молоть зерно — и распиливать бревна водой, которая уже утекла в ручей. Но если вы станете тревожиться об этом, морщины избороздят ваше лицо и у вас покажется язва желудка.

В прошедшем сезоне в сутки благодарения я обедал вместе с Джеком Демпси; мы ели индейку под клюквенным соусом, и он поведал мне о матче, в котором он утратил звание мирового чемпиона в тяжелом весе, проиграв боксеру по имени Танни. Конечно, это был удар по самолюбию Джека Демпси. «В середине этого матча, — поведал мне он, — я нежданно понял, что превратился в старика… В конце 10-го раунда я все еще держался на ногах, но лишь и всего. Лицо у меня распухло и было в ссадинах, глаза практически не раскрывались… Я видел, как судья поднял руку Джина Танни в знак победы… Я уже не был мировым чемпионом. Я отправился под дождем через толпу к собственной кабине для переодевания. В то время, когда я проходил, кое-какие пробовали забрать меня за руку. У других на глазах были слезы.

Через год я опять боксировал с Танни. Но это ничего не дало. Со мной все было кончено. Мне было тяжело удержаться от тревоги, но я сообщил себе: „Я не планирую жить в прошлом либо плакать из-за пролитого молока. Я мужественно перенесу удар и не разрешу ему свалить меня“».

И как раз так вел себя Джек Демпси. Как? Повторял себе опять и опять: «Я не буду тревожиться о прошлом?» Нет, это только вынудило бы его опять вспоминать о собственном прошлом тревоге. Он примирился с поражением, а после этого всецело вычеркнул это событие из собственной памяти и сосредоточил внимание на обдумывании замыслов на будущее. Открыл «Ресторан Джека Демпси» на Бродвее и «Великий северный отель» на 57-й улице, занялся организацией состязаний по боксу и проведением показательных матчей. Он был так поглощен собственной деятельностью, что у него не было ни времени, ни жажды тревожиться о прошлом. «Последние десять лет я живу значительно лучше, — сообщил Джек Демпси, — чем в те времена, в то время, когда я был мировым чемпионом».

В то время, когда я просматриваю исторические и биографические труды либо замечаю поведение людей в экстремальных обстановках, меня постоянно удивляет и воодушевляет свойство некоторых из них отметать собственный трагедии и беспокойство и жить достаточно радостной судьбой.

в один раз я побывал в известной колонии Синг-Синг. Больше всего я был удивлен тем, что арестанты казались не меньше довольными судьбой, чем самые простые люди на воле. Я отметил это в беседе с Льюисом Э. Лоуэсом, что был тогда главой колонии. Он поведал мне, что, в то время, когда преступники прибывают в колонию Синг-Синг, они сперва, в большинстве случаев, обижены и ожесточены. Но через пара месяцев большая часть самых умных из них уже не вспоминает о собственных несчастьях, смиряется с тюремной судьбой и старается сделать ее как можо более сносной.

Лоуэс поведал мне об одном осуждённом — садовнике, — что пел, выращивая цветы и овощи за тюремными стенками.

Осуждённый из Синг-Синга, что пел, заботясь за цветами, показал больше здравого смысла, чем большая часть из нас.

Само собой разумеется, все мы совершаем неточности и нелепые поступки. Ну и что же? А кто их не совершает? Кроме того Наполеон потерпел поражения в одной трети наиболее значимых сражений, каковые он совершил. Возможно, среднее арифметическое отечественных поражений в жизни не хуже, чем у Наполеона? Кто знает?

По крайней мере, вся королевская конница и вся королевская рать не могуть опять вернуть прошлое.

Итак, давайте запомним правило шестое:

Не пробуйте пилить опилки.

Резюме

Правило 1: Дабы вытеснить беспокойство из собственной жизни, будьте неизменно заняты. Загруженность деятельностью — одно из лучших лекарств, созданных когда-либо для изгнания духа уныния.

Правило 2: Не расстраивайтесь из-за пустяков. Не разрешайте мелочам — в жизни они всего лишь муравьи — разрушать ваше счастье.

Правило 3: Применяйте закон солидных чисел для изгнания тревоги из вашей жизни. Задавайте вопросы себя: «Какова возможность того, что это событие по большому счету случится?»

Правило 4: Считайтесь с неизбежным. Если вы понимаете, что не в ваших силах поменять либо исправить какое-либо событие, сообщите себе: «Это так, это не может быть в противном случае».

Правило 5: Установите «ограничитель» на ваши тревоги. Решите для себя, какого именно тревоги заслуживает то либо иное событие, — и не волнуйтесь больше этого.

Правило 6: Пускай прошлое хоронит собственных мертвецов. Не пилите опилки.

Часть четвертая


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: