Ну, вот и всё. привет. пока.

И дальше – тчк

4.02.2015

.

***

Мне приснился в наше время сон
Словно бы я снова влюблён
И три женщины пригласили
В один вечер на пистон

Вот приснится, так приснится
вот благодарю, данке шеен
Как же мне так изловчиться
Чтобы ВСЕМ было прекрасно?

Нет, душой я непорочен
Я всех трёх обожаю – и весьма! –
Но не выбрав ни одну
Вою волком на луну

***

Возвратись как Некто на Итаку
К родному тёплому бараку
Где ожидает тебя твоя семья
А что тебе ещё осталось –
пенсия и Кефир на старость
О чём грезили ты и я
Как не об этом? Годы плыли
Ветшали, усыхали крылья
Пока не высохли совсем
И отвалились понемногу
И прекрасно и слава всевышнему
В то время, когда я ем я глух и нем

***

Ну да, стишки такие вот
практически как проза, но не проза
читатель ожидает тут рифмы «роза»
а хрен ему, пускай будет «поза»
иль, к примеру, «видоизменение»
мне больше нет вторых забот
как растолковывать, для чего пишу
для чего рифмую и дышу.

***
Как заявил привычный приятель- алкоголик:
«какой- то ты неверный. Не отечественный.
А имел возможность бы быть нормальным малым
в то время, когда бы выпивал и не был либералом».
А для других я — ветхий мракобес
я был да сплыл, исторгнулся, провалился сквозь землю
из круга прирождённых прогрессистов
в душе и в мыслях у меня – не чисто.
Куда бежать от этих всех речей?
так как я — ничей.

***

Жизнь — не сахар, и в целом — не легче
будет на следующий день, но, в полной мере сатисфекшин, друг, сатисфекшин
появились и живём мы в стране

той, в которой от рая, от ада
через край – вперемешку у нас
То полёт, то подстава, засада
Век назад и день назад, и по сей день —

По дороге расхлябанной, мглистой
птица-тройка мчится в ночи
Чу! — Вот Сутки отмечают Чекиста
Вспоминают щиты и мечи

И традиции органов отечественных
славных внутренних органов — но
Всё в далеком прошлом уже это не страшно
Да, не страшно, а тошно в далеком прошлом.

С лёгким сердцем и с песней вёсёлой
Проздравлялись чекисты до тех пор пока —
Мы виделись тут с Зимним Николой
Забывая их сутки ВЧК

***

Поздравленье с Новым годом —
классный праздник Новый год!

Я живу с моим народом
в том месте, где мой народ живёт
(не к несчастью, либо к счастью
а вот просто так – живёт)

край лесов, болот, медведей
ходит по кругу вода
кто — из этого всегда едет
кто- то едёт всё — ко мне

Снег лежит как паутина
льдом окована река
Мне Антон и Антонина
шлют привет издали

посмотри с утра в почтовый коробку
в нём лежит уже конверт
штамп заморский, настоящий
и открытка на десерт

Обнимаем, жмём, дескать, лапу
через много-много государств
через дикий Дикий запад
негромкий Тихий океан

И как словно бы я, парни
слышу ваши голос
вижу Штаты полосаты
Калифорнию, Юса

***

«Пала страна ниже некуда пасть…»
в чём же неприятность и в чём тут загвоздка?
слышу вопрос я, поставленный жёстко:
кто виноватей – народ, либо власть?

Может всё дело во вражьей разведке
выстрелы чьи в нас убийственно метки?
Иль в уходящем столетии нас
всех доконал всемогущий Кавказ?

Либо виновата Орда Золотая,
либо иудеи? Ну, право, не знаю.
Мучаюсь всё и ответ не отыщу.
По всей видимости, всех виноватее – климат
Жаль лишь, климаты сраму не имут
климатам пофиг, на всю ту байду

9 января 1905

никто не желал умирать
никто не желал убивать
но умирали и убивали
убивали и умирали
бессмысленно, трагично, безобразно
со страхом, отчаянно, нелепо
как неизменно

***
Пестры революции лица
и целый бестиарий её:
И волки тут имеется и лисицы
Павлины, чижи, вороньё

И как ни покажется необычным
количества ставят рекорд
само собой разумеется, неизменно, мартышки —
целое мельканье их морд

А какое количество ещё всяких различных
И мошек и блох и вошек!
жужжащих, кишащих, заразных
ползучих, летающих – ох!

Рык льва хохот и тут гиены
пение птиц и Скрип мыши
Мы видим страшные сцены
борьбы видовой — без границ

И думается – знаешь заблаговременно
кому как себя тут вести
кривляться – удел обезьяний
мышам — по сусекам скрести

А лев собственного не потеряет
Поймал собственное мясо и съел
А зайцу – положено трусить
Таков уж у зайцев удел

Чтобы собственной тени опасаться
Но, не редкость, притом,
Что лев преобразовывается в зайца
и заяц делается львом

Кидается смело в наступление
На самого ужасного льва
всё это так необычно, но!
Что кроме того не веришь, вначале:

В каком удивлении необычном,
Какого именно рожна, осмелев
Стал заяц таким гигантом?
Сам – заяц. А духом-то — лев.

***

А мне не хочется, допустим,
народы глупые пасти
наблюдаю на них я с лёгкой грустью
на волю птичек отпустив
пускай летают – на войну ли,
либо как их в том месте? – на выбора
задора большое количество, ну и — толку?
я рад за целый электорат

к очередной годовщине

Тошно мне от фотографий
Мертвого Каддафи
Не горюют по потере
В городе Мисрате

Ходют люди с громким лаем
Чуть не лезут в драку
«Видеть мы, — кричат, — хотим
Мёртвую собаку!»

Но другие, также, лают
Дескать, храбрец полковник!
И, конечно же, хотят
Что б восстал покойник
А злодеям же, убийцам
наказанье — смерть!
«что б им в море утопиться
И в аду гореть!».

Обсуждает интернет
Нехорош Каддафи либо нет

До тех пор пока новость горяча.
Фотографии кричат
«так вот будет с каждым»
Кто палач был палача
Замочив его, с плеча?
В неспециализированном-то, — не имеет значение.
Сын лежит, лежит папа
тот — и тот мертвец – .
И на них, честной народ,
Взглянуть — толпою прёт

…И приводят с собой собственных детушек,
И на фоне Каддафей снимаются.

Фоток «по окончании смерти»
Наснимали линии
Скоро выложили в сеть
Баламутя души
Будем мы на них наблюдать
Смаковать и кушать.
вот вам, братия, рассказ
про каддафи и про нас

всё

***

Вот для чего они всё это
вот для чего вот это всё?
большое количество Тьмы и мало Света
Кто погиб? И кто спасён

В мире отечественном суровом будет
Где везде зло рычит?
и куда не посмотри всё судьи
жертвы, либо палачи?

***

Война война война война
А нет войны, хоть ты убейся
Сохраняй надежду, ожидай, не волнуйся
Смотришь, начнётся и она
Благодаря словам, словам
Благодаря всем вам, всем нам
Благодаря тебе и мне

И всё в огне, во мгле, на дне

(МАРТ 2014)

***

Демонизация неприятеля
Привычно достигает цели —
Растут клыки, хвосты, рога…
А сами в зеркало наблюдали
В далеком прошлом ли вы? Увы и ах!
О, Боже, Боже!
Ну что за хари в зеркалах?
Ну что за рожи?

***

Роскошно завершилось лето!
Оно уже катилось вниз
И внезапно взлетело как ракета –
И унесло меня в Тифлис,
Таковой живой, таковой домашний
И источающий уют,
Что всё казавшееся ужасным
Не ужасным показалось тут.
На мне висели, совершенно верно гири,
Все беседы о войне.
«Славяне, мы вас тут помирим» —
Я вижу надпись на стене.
И правда – думается нелепым
Тот смрадный, тот кошмарный преисподняя,
Где нас как глину мнут и лепят
… солдат…

Батумский Потоп

В ботаническом саду,
В диких джунглях, дремлющих чащах, —
Как в Эдеме настоящем, —
Под дождём целым бреду.
Столько в воздухе воды,
Захлебнуться что имели возможность бы.
Прям по воздуху туды
И сюды шныряют рыбы.
Прилетают из глубин
Барабулька… скат…дельфин.
Ливень туристов разогнал,
Как морской девятый вал,
Как цунами, как Потоп,
Что обрушился на берег.
И ни азий, ни европ,
И ни африк, ни америк,
Проклинающих судьбу,
Не так долго осталось ждать, не так долго осталось ждать уж не бу….

***

Вот дом, где жил поэт Яшвили.
А вот наоборот – магазин
Охотничий, где по стенке висят
Как гроздья винограда – ружья.
Бери любое – выбирай на вкус.
Какой-то однако необычный юмор
У Жизни (либо же у Смерти).
Вы не находите, приятели?

***

По Тифлису ночному мы кружим, и кружим, и кружим,
Как будто бы пять мотыльков, без какой-то особой цели.
Три двора проходных. Неприметная дверка наружу, —
И не улиц уже, а как словно бы миров параллели.
Вот компания медлительно движется (по окончании застолья?),
Все поют «Сулико» (нет, ей-Всевышнему, приятели, не шучу я),
И поют весьма негромко, нормально, с уверенностью, стройно,
И услышав ту песню душой, всем нутром её чуя,
Подхватили её (так же негромко, в треть голоса, в четверть)
Мальчики у подъезда, собственные оборвав беседы.
Поплыла «Сулико», расстилаясь в пространстве, как скатерть,
То — стелясь на протяжении почвы, то взлетая быстро в гору.

***

В последний сутки, в то время, когда я был в Тбилиси,
Открылись мне — неожиданно — дали, выси,
Жара ушла, и за той жарой
Ушёл куда-то ветхий морок мой,
Не отпускавший дни и месяцы.
И думалось: О, Господи, — отдай
Потерянные мной мои права
Творить не Слово – нет – но хоть слова.
Отдай мне обращение, прошу вас, мою,
Чтобы сказать у пропасти на краю.
Без этого совсем ничтожен я,
Как единица в степени нуля.

***

Мы с тобою возвратимся, — я знаю, – ещё мы возвратимся
В данный город осенний чудесный, залитый солнцем и дождями,
Где на улицах узких через тлен, распад и нищету
Всё ж отчётливо слышится жизнь. Да, я знаю, возвратившись назад,
Мы найдём тут отечественные следы, нашей жизни приметы и следы,
То, что Город впитал и для нас сохранит до поры,
Как будто бы отблеск заката на водах клубящейся Леты,
Что течёт тут неизменно, под условным названьем Куры.

***

Ну вот и всё Наташка Невозможно СПЕЛ Russian Army Song


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: