О том, что нельзя совмещать служение слову и заработок

в один раз мы с Колей Блохиным, видным сейчас православным писателем, а тогда только что вышедшим из лагеря политическим преступником (Коля отсидел пять лет по 139-й статье за распространение и незаконное производство православной литературы), решили подзаработать денег.

Это было во второй половине 80-ых годов двадцатого века. Коля внес предложение напечатать репринтом (очевидно, нелегально) Библию с иллюстрациями Доре. Эта книга большое количество десятилетий не переиздавалась в Российской Федерации и, само собой разумеется, была нужна. В этом смысле дело это было верное.

Иначе, за тираж в тысячу экземпляров возможно было взять приличную по тем временам сумму денег, каковые бы и мне, и Коле не помешали. Это мы также замечательно осознавали. И в этом смысле это было никакое не благочестивое, а самое настоящее меркантильное предприятие.

Библию с иллюстрациями Доре ни в одной библиотеке на руки не выдавали. Я поведал владыке Питириму о отечественной идее, и тот, как издатель, сходу загорелся, не обращая внимания на опасность аналогичного предприятия в то время. Он передал мне шикарный том из собственной домашней библиотеки, предотвратив, что книга весьма дорога ему, потому, что принадлежала его покойному отцу-священнику. Я клятвенно заверил владыку в сохранности книги и на 7 дней передал ее Коле для пересъемки.

Спустя семь дней я позвонил Николаю и справился, как дела. Он отвечал, что требуется еще три дня. Но через три дня он огорченно сказал, что имеется неприятности и нужна еще семь дней. Спустя семь дней все повторилось: книгу Николай не возвращал. В это же время владыка Питирим спросил, может ли он забрать Библию и в то время, когда будет тираж.

Я кричал на Колю в телефонную трубку мин. десять, но тот, прошедший пресс хаты и «тюремные-допросы», растолковал мне как мелкому, что он все осознаёт, но, кровь из носа, нужна еще книга и неделя возвратится к архиерею в сохранности и целости.

Спустя семь дней Коля книгу не вернул.

Я был в отчаянии и не знал, как наблюдать владыке в глаза. Дабы хоть как-то осознать, что происходит, я отправился к нашему неспециализированному с Колей приятелю — Виктору Меху, что отбывал с Колей срок заключения по одному делу.

— Да он ее реализовал! — с уверенностью сообщил Виктор, выслушав мой рассказ.

— Как реализовал?! Это же нереально!

— Еще как вероятно. Реализовал, а деньги на данный момент пропивает. То-то я наблюдаю, он запил. И все коньяк, коньяк!..

Нужно сообщить, мы все знали об данной слабости отечественного приятеля. В случае если уж он брался за бутылку, то остановить его ничто не имело возможности. Особенно по окончании пяти лет лагерей.

Виктор вошел в мое страшное положение, и мы совместно ринулись к Николаю. Коля всегда был человеком правдивым и сходу во всем покаялся. Он реализовал архиерейскую Библию в тот же сутки, в то время, когда взял ее от меня. Правильнее, через сорок мин.. Этого времени хватило, дабы доехать до Кузнецкого моста и в том месте взять за книгу пятьсот рублей на известном столичном «тёмном рынке» у магазина «Букинист». На мой отчаянный вопрос, для чего он это сделал, Коля только пьяно отвечал, что бес попутал. Виктор Мех ни о чем его не спрашивал. Он знал приятеля значительно лучше меня.

Положение складывалось воистину катастрофическое: приобрести такую книгу было фактически нереально. Да и на какие конкретно средства? Кроме того в случае если где-то посчастливится отыскать экземпляр, он будет стоить, как говорили опытные люди, не меньше полутора тысяч рублей. Такая сумма была для меня совсем запредельной. Не говоря уже о том, что владыка Питирим сходу осознает: это не книга его отца… И все же я ринулся к столичным ростовщикам, но впустую: мне нечего было заложить.

Через три дня в понедельник я должен был предстать перед владыкой, тащить дальше было нельзя. И тогда я приобрел билет на поезд и отправился в Печоры к отцу Иоанну, благо в первых рядах были выходные.

Но в Печорах я был сражен известием, что папа Иоанн затворился в келье и уже пара дней никого не принимает. Это известие раздавило меня. Как, в таковой тяжёлый момент не удостоить меня ни единым словом?

В отчаянии я отправился на приход к отцу Рафаилу и поведал ему о собственном несчастье.

В этот самый момент мне повезло: папа Рафаил был человеком, не унывавшим ни при каких обстоятельствах и никогда. Уныние он считал самым глупым из семи смертных грехов. Для начала он жестоко высмеял мое маловерие и напомнил, что я забыл самое простое и общеизвестное средство — начать просматривать молитвенное правило о потерянной вещи.

Его слова меня . Как же я имел возможность забыть?! Так как замечательно как мы знаем, что имеется проверенный метод, правило совсем простое: просматривай 50-й псалом царя Давида и вещь и — Символ Веры найдется.

Кстати, недавно это правило мне весьма понадобилось: Ирина Владимировна Кругова, супруга Александра Кругова, главреда издания «Русский дом», приобрела новый автомобиль. Я его освятил, а на следующий сутки машину похитили. В милиции заявили, что эта модель относится к числу самых угоняемых и, вероятнее, машину уже разбирают на запчасти. Но Ирина, в отличие от меня, сходу отыскала в памяти об особенной молитве. Она лишь улыбнулась на слова милиционеров и начала читать это самое правило. Через сутки машину благополучно нашли, лишь замок зажигания был оторван с корнем.

А я об данной молитве позабыл! Больше того, конечно же прав папа Рафаил: от маловерия и отчаяния я по большому счету запамятовал, что нужно обратиться не к Вите Меху, не к букинистам, не к столичным ростовщикам, а к Самому Господу Всевышнему, и больше ни к кому! Но папа Рафаил обо всем этом своевременно мне напомнил. Вечером, на всенощной, и на литургии, и в вагоне поезда, по пути в Москву, я все время постоянно просматривал «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей» и «Верю во единаго Всевышнего Отца, Вседержителя», пока не уснул под утро в купе под стук колес. Господь еще так устроил, что я был в купе один и мог нормально помолиться.

А наутро, в то время, когда я прямо с вокзала приехал в Издательский отдел Патриархии, меня ожидал в том месте Виктор Мех. С книгой! Завернутой в атласную ткань и совсем не поврежденной. Той самой, принадлежавшей владыке, доставшейся ему от отца-священника. Как Виктор отыскал ее, он говорить не стал. Да и я, глядя на его усталое лицо, не расспрашивал. Позже по некоторым показателям я додумался, что Виктор попросил помочь каких-то собственных привычных из прошлой, тюремной жизни.

Я передал книгу владыке Питириму. Он, слава Всевышнему, кроме того не упрекнул меня — вот настоящие благородство, христианская любовь и снисходительность!

От эйфории я сходу позвонил отцу Рафаилу.

— Вот видите, Георгий Александрович, как Господь близок к нам! — вдохновенно сказал папа Рафаил.

Еще бы мне было не видеть!

Коля Блохин благополучно пропил пятьсот рублей, и отечественные отношения возвратились на круги собственная. Лишь книги я с ним больше не затевал печатать. Только те повести, каковые он написал в колонии, я позже разместил в отечественном монастырском издательстве.

С того времени я прочно усвоил: запрещено в один момент помогать Всевышнему и мамоне. Что действительно, то правда. В случае если же не пробовать это смешивать, то Господь Сам отправит все нужное в необходимое время. Таков не только мой опыт. В похожую историю попал как-то один мой дорогой друг. Лишь ставки в его случае были значительно более важными. Исходя из этого, в то время, когда иногда я звоню ему и говорю: «Желаешь спасти душу и получить миллион?» — а он отвечает: «Да-а!» — оба мы понимаем, что это всего лишь шутка.

3 МЕТОДА КАК РЕАЛЬНО ПОЛУЧИТЬ В сети ШКОЛЬНИКУ


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: