Об астенической спутанности у подростков

Среди поступающих в психиатрическую поликлинику отмечается относительно громадный процент больных с выраженным нарушением сознания. Так, поданным Баронтини и Паррини (1959), на 11480госпитализированных у 203 наблюдалась аменция. Из 3329 больных, поступивших в детскую психоневрологическую поликлинику города Ленинграда, у 79 были разнообразные расстройства сознания.

Распространенность случаев расстроенного сознания, и недостаточная их разделение побудили нас совершить изучение одного из нередких нарушений сознания у детей — астенической спутанности.

С. С. Корсаков (1901) обрисовал у взрослых больных астеническую спутанность как независимую форму расстройства сознания. Данный синдром характеризуется неспособностью больных ориентироваться, отдавать себе отчет о отношении и своём состоянии к окружающему, ослаблением способности силы и снижением сопоставления и устойчивости внимания. У некоторых наблюдаются смутное сознание окружающего, смешение воспоминаний с восприятиями, отсутствие «контроля критики», «обознавания». Сначала ответы верные, затем внимание утомляется, мысли путаются и, наконец, обращение превращается в комплект слов. Время от времени больные вялы, время от времени — тревожны, боязливы, в особенности к вечеру. При присоединении галлюцинации может появиться возбуждение. Нередки сложные переживания («похороны», «на том свете» и т. д.). Настроение чаще гневное, капризное, плаксивое и реже — повышенное. При второй разновидности этого синдрома отмечаются слабость сопоставления, неспособность осмыслить обсто-ятельства, необычная «глуповатость», напоминающая детскую наивность, детски капризное настроение, утомляемое внимание.

В будущем данный вид нарушения сознания описывался, как правило, в рамках вторых синдромов, значительно чаще как разновидность амен-ции. Исключение составляют только кое-какие работы И. В. Яковле-вой-Шнирман (1948), С. С. Мнухина и Д. Н. Исаева (1959).

Практическая важность изучения этого синдрома определяется необходимостью отграничивать его от аменции, острых приступов шизофрении, атипичных вариантов маниакально-депрессивного психоза и тревожно-бредовых синдромов другого происхождения.

Нами были совершены клинические наблюдения над 17 ребёнками в возрасте от 12 до 16 лет, среди которых было 7 мальчиков и 10 девочек. Кроме клинического изучения, практически все больные были подвергнуты неоднократному электроэнцефалографическому обследованию. Часть больных была обследована посредством последовательности психотерапевтических тестов (корректурная методика, ассоциативный опыт и др.). Большинство детей занималось в 6—8 классах массовой, а четверо — в 3— 8 классах запасном школы.

Астеническая спутанность наблюдалась у детей, страдавших инфекционными (11), интоксикационными (2), соматогенными (2), травматическими (1), постэнцефалитическими (1) психозами. Однакоу большинства больных причинные факторы действовали в сочетании с другими, ослабляющими нервную совокупность (долгая психотравми-рующая обстановка, тяжелое моральное потрясение, сопутствующие соматические заболевания, алкогольная и атропинная интоксикация).

Изучение характерологических изюминок наблюдавшихся нами больных продемонстрировало, что большая часть из них были робкими, мнительными, пугливыми, сензитивными, плаксивыми, не хватает инициативными, часто замкнутыми, упрямыми и весьма впечатлительными. У нескольких детей был довольно высокий рост, бурное половое созревание, у других пубертатный период задерживался, отмечались евнухои-дизм, инфантилизм, диспластичность, нарушения менструального цикла. У 6 детей наблюдались негрубые показатели очагового поражения стоимостейтральной нервной совокупности. У 11 обследованных детей в анамнезе были отмечены тяжелый токсикоз беременности у их матерей, недоношенность и затяжные роды. У некоторых подростков отмечались единичные судорожные припадки (2), неоднократные и серьёзные болезни на первом году судьбы (4) и в более старшем возрасте.

Наследственность у многих отечественных детей была неотягощенной, но у пятерых детей родители страдали психологическими расстройствами, пьянством, гипертиреозом и др.

Психологическое заболевание у всех отечественных детей появлялось остро, в форме тревоги, напряженности, растерянности, с отрывочными идеями отношения, преследования, ипохондрическими высказываниями, иллюзорными воспрятиями окружающей обстановки и реже — галлюцинаторными переживаниями. В течение ближайших нескольких суток дезориентировка становилась отчетливой, и временами оказалась речевая бессвязность. В этом состоянии дети часто верно определяли собственный местонахождение, показывали, что они находятся в какой-то поликлинике, но наряду с этим, в большинстве случаев, не могли осознать ее характера, вычисляли окружающих детей здоровыми, неправильно оценивали функции персонала, не осознавали цели бесед с ними. И в случае если ориентировка в местонахождении была близкой к подлинной, то ориентировка во времени и оценка длительности нахождения в поликлинике оказывались намного более тяжёлыми либо неосуществимыми. Не обращая внимания на наличие бессвязной спонтанной речевой продукции, внимание больных все же получалось привлечь и время от времени не только получить от них верный ответ на солидную часть поставленных вопросов, но и собрать кое-какие анамнестические эти. Но в ходе беседы больные скоро утомлялись, прекратили отвечать на поставленные вопросы, начинали отвлекаться, вводили в собственную обращение случайно всплывшие воспоминания. В течение некоего периода времени сосредоточить внимание больных не представлялось вероятным и лишь после их отдыха получалось вернуть контакт. Наровне с этим у них отмечались и спонтанные колебания глубины нарушения сознания («мерцания»).

На фоне вышеописанного состояния у больных наблюдались иллюзорные окружающих лиц и восприятия обстановки. Среди больных они видели собственных соучеников, преподавателей. У части детей отмечались слуховые галлюцинаторные переживания: ругань, угрозы, «критика по радио», приказания не есть, не сказать; реже — зрительные, вкусовые и др.

Наблюдались кроме этого и психосенсорные нарушения: дети говорили, что у них «толстые ноги, увеличен пузо», «на пояснице растет горб, уши становятся то громадными, то мелкими, шнобель вспухает и делается похож на сапог». Были кроме этого и оптико-вестибулярные расстройства: ощущение полета, покачивания в постели, колебания пола, прилипания ног к полу и т. д. У последовательности больных на фоне астенической спутанности возникали и онейроидные переживания. Больные думали, что находятся в какой-то другой стране и их окружают шпионы, диверсанты; что они дома, в кругу собственных родных; в кино, в аду. Практически у всех больных появлялись отрывочные идеи отношения, отравления, преследования, действия, имели место ипохондрические высказывания. У11 больных вышеописанные переживания протекали на фоне страха, тревоги, напряжения, или на фоне растерянности, тоскливости. В будущем эти состояния сменялись эмоциональной неустойчивостью, в связи с чем тяжело было отметить преобладание того либо иного эмоционального фона. У 6 детей переживания протекали на фоне благодушия, эйфории, суетливости, лишенных эмоционального напряжения.

Из всего сообщённого видно, что астеническая спутанность представляет собой синдром нарушения сознания, во многих отношениях своеобразный и хороший от обычных картин аменции. Подтверждая описания этого синдрома, эти С. С. Корсаковым, мы думаем, что смешивать его с аменцией либо растворять в общем и недифференцированном понятии «спутанность» не нужно. Больше того, мы полагаем, что распространенная тенденция объединять астеническую и аментивную спутанность ведет к нечеткости границ аменции и в значительной степени затрудняет разрешение вопроса о астении и соотношении аменции.

В свете сообщённого разумеется, что более тесную сообщение с астенией — структурную и патогенетическую — имеет не аментивная, а астеническая спутанность. Аменция является синдромом более глубокого и стойкого нарушения сознания, патогенетические механизмы которого кроме этого, по-видимому, как следует хороши. Имеются основания считать, что астеническая спутанность есть одним из основных синдромов расстройства сознания, на фоне которого смогут появляться другие синдромы. Так, к примеру, в ряде многообразных де-лириозных и сумеречных состояний имеются такие, каковые выступают на фоне астенической спутанности. В этих обстоятельствах и делирий и сумеречное состояние характеризуются меньшей глубиной помрачения сознания, связанностью переживаний и большей яркостью, менее выраженной последующей амнезией. Потом в полной мере разумеется, что астеническая спутанность как синдром расстройства сознания может наблюдаться при различных психологических болезнях — инфекционных, интоксикационных и травматических. Она может выступать то в качестве единственного патологического состояния, то в сочетании с другими синдромами расстроенного сознания, эмоциональности и пси-хомоторики. В различных случаях, в зависимости от тяжести и этиологии заболевания, картины астенической спутанности отличаются некоторыми изюминками течения и картин. Так, продолжительность астенической спутанности у отечественных больных варьировала от 2—3 недель (у трети из них) до 1 месяца и более у остальных. У некоторых больных астеническая спутанность была единственным симптомокомплексом, в форме которого проявлялось психологическое заболевание. У них, в большинстве случаев, спутанность через пара недель сменялась довольно непродолжительными явлениями эмоционально-гиперестетической слабости и заканчивалась выздоровлением. У других астеническая спутанность сочеталась то с элементами двигательной заторможенности, то с выраженным депрессивным либо маниакальным аффективным фоном. Длительность нарушенного сознания у этих больных была некакое количество большей. Но во всех нами обрисованных случаях данный синдром не утрачивает собственного своеобразия и всех тех линия, каковые позволяют его отличать от других синдромов и аменции. Для иллюстрации этого мы приводим две истории заболевания наблюдавшихся нами подростков.

ПРИМЕР 9____________________________________Валя, 13 лет

Роды девочкой затяжные. Раннее психомоторное развитие без особенностей. Перенесла свинку, два раза болела дизентерией. В 10-летнем возрасте была диагностирована язва желудка. В школе с 7 лет, в первом классе обучалась не хорошо, во втором занималась немного лучше. Из-за язвы желудка в течение года по окончании второго класса не обучалась. По характеру общительная, весьма впечатлительная, сензитивная, аффективно-неустойчивая, раздражительная, Последние годы большое количество пережила из-за конфликтов и ссор в семье. В июле 1962 года положена в больницу по поводу лям-блиозного ангиохолецистита. В течение 8 дней лечилась акрихином.

Неожиданно стала весьма раздражительной, очень неспокойной, куда-то бежала, потребовала лечения, спокойствия, вела себя неправильно, отказывалась от пищи. При поступлении и в будущем была способна лишь к приблизительной ориентировке в местонахождении, не осознавала характера поликлиники. Ориентировка во времени была кроме этого весьма неточной. У девочки наблюдалось речевое возбуждение, ее обращение временами становилась бессвязной. Больная была растерянной, эмоционально неустойчивой, у нее легко оказались слезы, время от времени отмечались отрывочные ипохондрические высказывания и идеи отношения. На протяжении беседы больная была способна «собраться», время от времени поведать о собственной семье, о школе, о собственных заболеваниях в прошлом; но весьма скоро утомлялась, начинала жаловаться на усталость. Не имела возможности совершить отсчитывание от 100 по 7, скоро ошибалась, не была способна удержать в памяти результаты счета. Под влиянием психологической нагрузки у нее опять усугублялась спутанность, обращение становилась бессвязной.

Психотическое состояние длилось на протяжении семи дней. По выходе из него отмечались частичная амнезия на пережитое в остром периоде, девочка сказала, что у нее была «путаница в голове». Верно критически оценивала собственный болезненное состояние. Сейчас была весьма утомляемой, легко истощалась при всякой, кроме того маленькой физической нагрузке, не хорошо дремала, жаловалась на неспециализированную слабость, головную боль, была особенно раздражительной, эмоционально лабильной. Отклонений со

стороны интеллектуально-мнестической сферы не обнаруживала, выписана всецело выздоровевшей. Соматоневрологическое состояние: при поступлении отмечались субфебрильная температура, желтушность кожный покровных покровов. Со стороны сердца и легких — без неотёсанной патологии. При пальпации живота прощупывается болезненный край печени. Со стороны неврологии — без изюминок.

В данной истории заболевания дан пример благоприятно протекавшей кратковременной астенической спутанности, появившейся в структуре интоксикационного (акрихинового) психоза на фоне соматического заболевания у аффективно неустойчивого ребёнка. Изюминкой этого случая является то, что спутанность протекала при отсутствии выраженной эмоциональной напряженности, с бедной продуктивной симптоматикой,

ПРИМЕР 9-1______________________________________Галя, 15 лет

Родители пожилые. Девочка появилась в асфиксии, была весьма не сильный. Ходить начала с 2,5 лет, а сказать еще позднее. В раннем возрасте отмечались какие-то судороги, сопровождавшиеся увеличениями температуры (до 40°). С 8 лет обучается во запасном школе. Перед поступлением занималась в 3 классе. Менструации с 14 лет, нерегулярные,

Неожиданно показались жалобы на головную боль, боль в горле, разбитость, температура достигала субфебрильных цифр. Скоро появилась тревога, девочка давала предупреждение мать о том, что у нее смогут все похитить. Опасалась, что ее задавит машина, испытывала «воздействие тока». Неспешно возбуждение увеличивалось. Обращение стала бессвязной.

Спустя семь дней была помещена в поликлинику. Девочка лишь элементарно ориентировалась в обстановке, отвечала только на несложные вопросы, но была способна «собраться», имела возможность дать данные из собственной жизни. У нее отмечались отрывочные галлюцинаторные переживания: от чего-то отмахивалась, отвечала на чей-то голос, кормила и шлепала мнимых детей, что-то искала в кровати, дралась с каким-то Васькой, жаловалась, что у нее во рту вата, потребовала вытащить ее. Искала мать под кроватью, не выясняла доктора. Ее эмоциональное состояние было неустойчивым, легко изменялось. После этого в течение полутора месяцев (январь-февраль) сознание было ясным, была спокойной, малообщительной, астенизированной, В будущем снова показалась тревога, обращение стала бессвязной, нарушалась ориентировка, но помрачение сознания было поверхностным, «мерцающим», с больной временами возможно было установить контакт. У девочки были психосенсорные переживания, она жаловалась, что из нее что-то вылезает, что она что-то проглотила. Время от времени наблюдалось психомоторное возбуждение. Такое состояние длилось до мая, в то время, когда на маленький период времени прояснилось сознание. Скоро настувыпивало новое ухудшение в форме поверхностной мерцающей спутанности, на фоне которой были неоднократные галлюцинаторные и делириозные эпизоды: от кого-то скрывалась, угрожала, замахивалась, бранилась. В это время эмоциональное состояние не было строго дифференцированным, но появление делириозных эпизодов постоянно сопровождалось напряжением и тревогой. К началу ноября у нее восстановилась ориентировка, полного же восстановления психологического состояния до отметки предшествовавшего заболеванию не наступило. Девочка была ленивой, пассивной, у нее полностью отсутствовала инициатива, она мало общалась с детьми. Никакой критики к перенесенному заболеванию не обнаруживала, очень многое из пережитого не помнила.

Соматическое состояние: физически инфантильна, диспластична, вторичные половые показатели развиты не хватает. За время нахождения в отделении перенесла пиелонефрит. Неврологическое состояние: птоз слева, сглаженность левой носогубной складки, гипомимия, сухожильные рефлексы живые, слева — выше; Ахилловы рефлексы с клонированием; патологических рефлексов нет. На рентгенограмме черепа гиперостоз чешуи лобной кости, уплощено дно турецкого седла, вход в него расширен.

Изюминкой психоза у данной больной есть наличие броских галлюцинаторных эпизодов, появлявшихся на фоне затяжной астенической спутанности и отсутствие полного выздоровления.

У 15 из 17 больных было совершено изучение биоэлектрической активности мозга. Всего было сделано 46 изучений (совершены под управлением А. И. Степанова). У каждого обследованного получено от 3 до 8 электроэнцефалограмм. Регистрация биоэлектрических процессов производилась посредством восьмиканального электроэнцефалогра-фа компании «Альвар». Употреблялись как моно-, так и биполярные отведения. Нами изучались фоновые электроэнцефалограммы; наряду с этим учитывались: главная частота колебаний, наличие и взаимоотношение медленных и стремительных волн, симметричность колебаний, распространенность альфа-ритма и др. Исследовалось кроме этого соотношение между изюминками ЭЭГ и разными клиническими картинами у разных больных и на различных стадиях заболевания. На ЭЭГ, взятых у больных на высоте психоза, во время астенической спутанности, было обнаружено отсутствие выраженного альфа-ритма. Диффузно распространенный, с довольно низкой амплитудой бета-ритм был главным, его частота колебалась в пределах 19-30 в секунду у различных больных, но и у одного и того же больного ритм был неустойчивым. В случае если альфа-ритм время от времени и регистрировался, то частота его была изменчивой, а локализация необыкновенной. Оказались единичные либо более распространенные медленные волны с наложенными на них стремительными колебаниями. Частота этих волн была от 2 до 6 в секунду, длительность до 250 м/с, амплитуда не превышала 100 микровольт, в среднем же была еще меньше, но единичные колебания достигали 200 микровольт. У последовательности больных были записаны веретена, подобные замечаемым во сне, с частотой колебания от 11 до 18 в секунду. На некоторых ЭЭГ возможно было видеть, как главная активность прерывалась синхронными вспышками повышенной амплитуды с частотой 11—12 Гц.

С наступлением клинического улучшения (на выходе из состояния расстроенного сознания) было отмечено, что частота бета-ритма уменьшалась, он сосредоточивался в основном в передних отделах мозга, а в затылочных отведениях чаще регистрировался альфа-ритм. Сейчас кроме этого записывались медленные колебания.

Во время полного выздоровления либо в ярком промежутке, в случае если у больных психотическое состояние повторялось много раз, наблюдалась некая нормализация ЭЭГ. Это обнаружило собственный отражение в регистрации альфа-ритма (10-12 Гц) довольно низкой амплитуды. Бета-ритм оставался практически лишь в передних отделах мозга, и его частота была намного меньшей, чем во время спутанности.

На контрольных ЭЭГ, взятых нами у 13 подростков с шизофренией, и у больных с другими психозами не было найдено аналогичных трансформаций. Кроме того в самом остром периоде, в начале заболевания, у них регистрировался выраженный альфа-ритм с амплитудой 60-100 микровольт. Клинические наблюдения и электроэнцефалографические данные разрешают сделать кое-какие предположения о механизме и происхождении изучаемого синдрома. Необычное поверхностное помрачение сознания, часто сочетающееся с онейроидными переживаниями, выраженные нарушения эмоционального тонуса, периодическое течение у последовательности больных, астеноневротический фон, на котором появляются эти состояния, вегетоэндокринная симптоматика (довольно высокий рост, инфантилизм, дисменорея, задержка либо бурное половое развитие, склонность к обморокам, гипергидроз, расстройства сна, нарушение терморегуляции) — все это разрешает связать происхождение астенической спутанности с поражением межуточного мозга. У многих наших больных отмечалась преморбидная неполноценность всей центральной нервной совокупности либо диэнцефалона. Полученные информацию о состоянии биоэлектрической активности у отечественных больных подтверждают предположение о преимущественной заинтересованности срединных структур мозга и, например, межуточного мозга, в происхождении изучаемого синдрома. Для поражения диэнцефальной области свойственны билатеральные трансформации активности тета-ритма. Но имеются сообщения о том, что и нередкий ритм (25—30 в секунду) происходит главным образом из срединных образований мозга (Крейндлер А., 1960 и др.). Дж. Шнейдер и Дж. Блюм (1957) уверены в том, что появление нередких колебаний, в особенности в форме веретен — показатель гиперактивности (раздражения) мезенцефалодиэнцефальной области, за которой при повреждении этих отделов, подавлении их активности смогут появиться медленные колебания. Учитывая преходящий темперамент, обратимость психологических расстройств, при которых регистрировались эти нередкие колебания, возможно думать о том, что в этом случае электроэнцефалография не только подтверждает сообщение астенической спутанности с диэнцефалоном, но и говорит о том, что эта область мозга будет в состоянии большого раздражения.

Типы сложения: будет ли сын похож на отца? Возможно ли поменять тип сложения?


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: