Обходные пути через самостоятельные промежуточные цели

В некоторых из вышеописанных случаев примитивного изготовления орудия обходный путь уже велик. Так, Султан тратит большое время, обгрызая один финиш палки, которую он собирается вдавить в тростинку; однако, заострение зубами финиша палки имеется деятельность, которая есть совсем лишенной смысла по отношению к цели, в случае если ее разглядывать изолированно. В конечном итоге подобное расчленение еле удаётся наблюдателю опыта; скорее он замечает «обгрызание, снова обгрызание, примеривание к отверстию тростинки, обгрызание, примеривание и т. д. «, как единый, внутреннее связанный процесс. Что продемонстрирует изучение, в случае если сделать еще один ход дальше?

При несложного изготовления орудия, а следовательно, и в отечественном примере, внешняя сообщение отрезка «изготовление» (обгрызание) с предстоящим протеканием процесса (всовывание, потребление) есть до некоей степени тесной еще вследствие того что вспомогательное воздействие конкретно направлено на материал, из которого изготовляется орудие. В случае если постараться сделать составные части какого-либо действия еще более независимыми с внешней стороны, мы приходим к опытам, в которых животное должно поставить перед начальной целью (либо конечной целью) предварительную промежуточную цельдругого рода. Эта последняя сама требует непрямого пути для ее успехи, дабы затем конечная цель стала доступ ной. И сдругой стороны: в случае если разглядывать процесс до момента успехи промежуточной цели, забранный сам по себе, безотносительно к Предстоящему его течению, то обнаруживается, что данный первый

обходный путь имеет еще меньше отношения к конечной цели и снаружи выделяется, как совсем особенное воздействие. Опыт говорит о том, что мы выносим особенно яркое впечатление разумного поведения тогда, в то время, когда употребляются в замкнутой форме «обходные дороги», в отдельных частях столь на большом растоянии уводящие от конечной цели, но в целом значительно нужные. (26. III) Султан сидит у решетки и не имеет возможности дотянуться при помощи маленькой палки, находящейся в его распоряжении, лежащую снаружи цель; в это же время снаружи, примерно в 2 м в стороне от цели, но ближе к решетке, лежит более долгая палка параллельно плоскости решетки; ее также нельзя достать рукой, но возможно притянуть при помощи маленькой палки (ср. рис. 12).

Султан старается дотянуться цель маленькой палкой; в то время, когда это не удается, он бесполезно старается оторвать кусок проволоки, что выступает из решетки его помещения. По окончании некоего осматривания — в аналогичных опытах практически в любое время наступают продолжительные паузы, на протяжении которых животное обводит глазами все окружающее — он неожиданно опять схватывает собственную палочку, подходит с ней к тому месту решетки, против которого лежит долгая палка, скоро подтаскивает ее к себе при помощи собственной палочки, схватывает ее, идет сейчас уже назад, к тому месту, против которого лежит цель, и притягивает к себе эту последнюю. Начиная с момента, в то время, когда взор животного останавливается на палке, лежащей в 2 м в стороне и целый процесс образует единое замкнутое целое без пробелов и, не обращая внимания на то, что подтаскивание долгой палки (промежуточная цель) при помощи маленькой есть действием, которое имело возможность бы быть независимым и

замкнутым в себе, наблюдение все же говорит о том, что это воздействие неожиданно появляется из состояния слабости (поиски глазами), которую, без сомнений, направляться отнести к конечной цели, и что оно после этого переходит без задержек в последнее воздействие (притягивание конечной цели).

(12. IV) Нуэва подвергается опробованию втакой же ситуации; маленькая палка лежит перед решеткой с ее стороны, именно против цели, громадная — снаружи, пара ближе к решетке, чем цель, примерно на расстоянии 1 1/2 м в стороне от нее. Так как Нуэва уже не легко больна и совсем лишена аппетита, она весьма не так долго осталось ждать прекращает всякие старания, в то время, когда не имеет возможности дотянуться цель при помощи маленькой палки. В то время, когда же мы добавляем пара особенно привлекательных фруктов, она снова приближается к решетке и осматривается около себя; скоро громадная палка приковывает ее взор, она берет меньшую палку, подтаскивает с ее помощью другую на близкое расстояние и в тот же час же при ее помощи подтаскивает кроме этого и цель. Протекание опыта не имело возможности бы быть более ясным и единым.

Грандэ подвергается опробованию существенно позднее (19. III. 1916). Она бесполезно протягивает маленькую палку к цели, после этого ненадолго оставляет опыт без внимания, опять возвращается, протягивает палку наружу, как прежде, после этого нормально усаживается на 60 секунд у решетки, все еще против цели. В то время, когда ее взор падает в сторону, на громадную палку, она застывает на пара мгновений без перемещения, фиксируя ее, но после этого неожиданно вскакивает, подходит к тому месту решетки, против которого лежит громадная палка, притягивает последнюю при помощи маленькой палки и в тот же час же при помощи данной большой — цель.

Подобное протекание опыта кроме этого не есть чем-то само собой разумеющимся. Пара мин. спустя опыт повторяется; лишь сейчас громадная палка лежит против решетки, на том месте (лишь ближе), где прежде пребывала цель, а эта последняя на прошлом месте долгой палки (лишь дальше). Грандэ снова бесполезно орудует маленькой палкой и скоро остывает, в то время, когда ничего не удается достигнуть; будучи подозвана к решетке, она садится против цели, нормально осматривается около себя, пока ее взор не останавливается на громадной палке, и решает после этого задачу, как раньше. То, что стремительное повторение опыта не приводит кроме этого к стремительному повторению отысканного ответа,

постоянно является свидетельством трудности предъявляемых требований.

При опробовании Хики в опыте была допущена неточность. Попытавшисьдостигнуть цели при помощи маленькой палки, она подмечает громадную, бросает первую, устремляется к громадной и вправду схватывает ее и в тот же час же с ее помощью достигает цели. Во второй раз долгая палкалежит дальше; под влиянием первого опыта животное подтаскивает ее на данный момент же, пользуясь маленькой.

Трудность данной операции значительно лучше выявляют те животные, каковые слабо одарены. Чего (1. IV. 1914) напряженно орудует одеялом, соломинками, пучками соломы, равно как и маленькой палкой, которая сначала лежит против цели; но, она не имеет никакого успеха, благодаря громадного расстояния до цели. Долгая палка, лежащая на открытом месте, кидающаяся в глаза с таковой силой, какая лишь вероятна, и достижимая посредством маленькой палки без всякого труда, ни на мгновение не втягивается в обстановку и по окончании многочасового ожидания ответ все еще не наступает, так что опыт приходится прервать. С совсем отрицательным результатом протекает и его повторение весной 1916 года.

Если бы довольно Чего возможно было еще высказать предположение, что она не «увидела» долгой палки, то опыт с Раной исключает кроме того и это предположение. (19. III. 1916) Она неудобно1 протягивает маленькую палку, после этого идет в сторону к тому месту решетки, против которого лежит долгая палка, и пробует схватить ее. Все ее поведение может служить по смыслу эквивалентом двух положений: «Посредством маленькой палки я не достигаю цели», «В том месте, снаружи, лежит долгая палка, которую я не могу дотянуться рукой». Ни на один момент, по-видимому, животное не имеет возможности разглядывать маленькую палку, которая известным образом связана с конечной целью, как орудие для ответа запасном задачи. Наконец, животному выясняется помощь: дабы оказать помощь ему уничтожить связь между короткой палкой и конечной целью и поставить эту последнюю в соотношение с долгой палкой, я перекладываю, в то время, когда Рана не видит, маленькую палку в сторону от конечной цели, ближе кдлинной палке; эта операция длится, пока, наконец, маленькая палка не оказывается совсем

¦У шимпанзе, по-видимому, существует корреляция между ловкостью и интеллектом.

близко к громадной. Не обращая внимания на это, Рана, л ишь тол ько она снова схватила маленькую палку, идет с ней назад на протяжении решетки к цели и снова зря старается достигнуть ее при помощи негодного орудия: это животное очевидно не имеет возможности применять обходный путь «Маленькая палка — Долгая палка — Конечная цель». Рана все опять и опять протягивает маленькую палку к цели, не смотря на то, что по окончании оказанной помощи «обходный путь» возможно использован при минимальной затрате внешних упрочнений, совершенно верно так же, как курица все опять и опять тычется в ограду, по ту сторону которой лежит цель, не смотря на то, что лишь маленькая кривая обходного пути уже привелабыеекцели. Создается как раз такое чувство, как-будто маленькая палка удерживается невидимой, но интенсивной силой в первичном критическом направлении «цель — решетка» и исходя из этого не связывается никак со вторичным критическим направлением «долгая палка—решетка».

По ту сторону решетки снова лежит цель; в помещении животного на громадном расстоянии от решетки к крыше прикреплена палка, и в стороне стоит ящик. Цель возможно достигнута посредством палки, а палка — лишь посредством коробки. Султан (4. IV. 1914) начинает с глупости, которая нам уже знакома, и тащит ящик к решетке против цели; по окончании того как он путешествует с ним некое время, он оставляет его и начинает более осмысленно везде искать, разумеется, какое-нибудь орудие и лишь сейчас подмечает палку на крыше. В тот же час же он снова хватается за коробку, ставит его под палкой, влезает на него, срывает палку, торопится с ней к решетке и подтаскивает цель. Начиная с того момента, в то время, когда его взор в отыскивании падает на палку, целый предстоящий процесс совсем ясен и замкнут; время, за который он продолжается, достигает, самое большее, полуминуты, включая ко мне потребление палки в собственном смысле.

Хика (23. IV) сначала не приходит к этому ответу, не смотря на то, что палку в ее присутствии прикрепляют к крыше и позднее еще раз при ней же прикасаются к палке и двигают ее, так что Хика обязана обратить на нее внимание. (2. V) Палку опять помещают на крыше, тогда как Хика наблюдает на это. Необычным образом она вовсе не обращает на нее внимания, пробует дотянуться Цель мягким стеблем растения, после этого старается оторвать верхнюю доску коробки и, наконец, берется за солому, дабы при ее посредстве достигнуть цели. После этого ее интерес к задаче меркнет, она играется с Терцерой, которая образовывает ей компанию — палка на

крыше как словно бы и не существует вовсе. Но в то время, когда через некое время кто-то вблизи от нее звучно вскрикивает, и Хика со страхом вскакивает, ее взор случайно падает прямо на палку; она сразу же подходит к ней, делает пара прыжков вверх и, к сожалению, добывает ее, поскольку имеющееся поблизости незначительное возвышение пола облегчает прыжок. Тут примечательно (как и у Султана) то, что животное разглядывает и добывает палку как орудие, не обращая внимания на то, что прошло уже некое время с того времени, какживотное в последний раз старалось завладеть целью, — у Хики это время (заполненное игрой с Терцерой) образовывает около 10 мин. — и все же она энергично старается завладеть палкой, когда ее взор падает на нее совсем конкретно, а вовсе не по окончании возобновления главной задачи, позванного созерцанием либо разглядыванием цели. За этим палка помещается на втором месте крыши, откуда ее уже, возможно, нельзя достать посредством прыжка; ящик остается среди помещения — в том месте, где он был — Хика прямо-таки неутомимо прыгает под палкой, не будучи в состоянии схватить ее. Сейчас ящик, без сомнений, не связывается ею с палкой, по причине того, что Хика кроме того повторно садится на него, в то время, когда она изнемогает от усталости и не делает ни мельчайшей попытки поставить его под палкой. Обстоятельство, из-за чего это не происходит, делается ясной в тот же час же, когда Терцера, которая, очевидно, совсем безучастно все время лежит на коробке, не известно почему сходите него: Хика на данный момент же схватывает ящик, тащит его к палке, взбирается на него и срывает палку. Сейчас, в то время, когда она уже держит ее в руках, основная цель очевидно провалилась сквозь землю на мгновение, по причине того, что она стоит пара секунд по окончании того, как слезла с коробки, спиной к решетке (и к цели) и беспомощно смотрит на палку. Но ориентировка возвращается к ней прежде, чем восприятие оказывает помощь ей в этом: неожиданно Хика скоро поворачивается и устремляется к решетке и к цели — я сообщил бы, уже конкретно на протяжении самого поворота, по крайней мере, так, что оба перемещения образуют несамостоятельные составные части одного и того же действия. Чуть ли направляться допустить, что Хика разглядывала ящик как орудие (по отношению к промежуточной цели — палке), до тех пор пока Терцера еще лежала на нем; если судить по прежнему поведению животного, она в этом случае с воплями и громкими просьбами, таща за ноги и руки собственную товарку, пробовала бы стащить ее с коробки, по крайней мере, сделала бы

попытку, по крайней мере, переместить ящик, не обращая внимания на груз; лишь покинутый Терцерой ящик рассматривается как раз как орудие, а не как сидение, на котором та расположилась. Потом опыт говорит о том, что упорные упрочнения, направленные на промежуточную цель, не смотря на то, что и вызванные рвением к конечной цели, смогут до некоей степени подавить это последнее, так что сейчас по окончании запасного действия наступает заминка. Иначе, чуть ли возможно лучше охарактеризовать ступень развития, на которой стоит шимпанзе, иным методом, чем тот, каким Хика опять подходит к разрешению главной задачи: в течение большого времени ее внимание сконцентрировано на побочной цели, ни разу за это время Хика не бросает взора на основную цель и после этого по окончании нескольких секунд затруднения все же опять находит, как бы одним толчком, верную ориентировку, тогда как она стоит спиной к основной цели и ничто внешнее не имеет возможности произвести данный толчок, не считая разве палки в ее руках; но, сам по себе вид палки, очевидно, кроме этого не имеет возможности этого сделать.

Значительно более примечательно сложилось отношение между основной и побочной целью при лодобном же опыте, в котором подопытным животным был Коко (31. VII. 1914). Он, как и раньше, привязан посредством верёвки и ошейника и ограничен кругом, имеющим радиус около четырех метров; за пределами досягаемости лежит на земле цель, на ровной стенке, выше чем возможно дотянуться рукой, находится палка, а в стороне стоит ящик.

Опыт начинас ся, без сомнений, с верной попытки ответа; Коко в тот же час же схватывает ящик и тащит его прямым методом к стенке, на которой находится палка, функция которой достаточно прекрасно известна. К несчастью, он обязан на этом пути пройти мимо цели и, в то время, когда он проходит пара в стороне мимо нее, он сворачивает неожиданно под острым углом прямо к цели со собственного прямого пути, не оставляющего никаких сомнений, и применяет ящик как собственного рода палку, забрасывая его дальний угол на плоды и после этого подтаскивая их; он кроме того достигает успеха этим методом. При повторении опыта происходитточно то же самое: снова Коко двигает ящик прямым методом от его начального места к палке и наряду с этим высказывает достаточно светло суть этого действия кроме этого и продолжительным всматриванием в эту промежуточную цель; проходя милю конечной цели, животное сворачивает прямо в ее сторону и поворачивается к конечной цели, не обращая с этого момента никакого внимания на палку, находящуюся на стене.

На следующий сутки обрисованное выше поведение преобразовывается в глупость, которую мы уже замечали у Султана. Коко снова сперва верно тащит ящик к палке, но не имеет возможности пройти мимо конечной цели и, как и прежде, уклоняется по направлению к ней; но вместо того, дабы употребить его в качестве палки, что еще было в полной мере осмысленно, он придвигает его в этом случае как возможно ближе к цели, взбирается на него и старается, сидя наверху, достигнуть ее, как словно бы бы дело идет о высоко подвешенной цели, тогда как в данной обстановке ящик помогает лишь помехой, еще более удаляя животное от цели. В это же время, эта крайняя глупость—попытки и действительное влезание схватить цель — занимает лишь пара мгновений, и интерес опять обращается к палке, висящей на стене. Но по окончании того, как ящик уже в один раз попал на фальшивый путь, он стоит , как бы прикованный к конечной цели; по крайней мере, Коко делает величайшие упрочнения чтобы дотянуться палку, не прибегая все же к помощи коробки. Особенно если сравнивать с началом опыта это поведение создаёт такое ошеломляющее воздействие, что необходимо изучить, не утеряло ли животное неожиданно, как это уже имело место в один раз прежде, познание назначения коробки. Мы удаляем палку и на ее место помещаем конечную цель: Коко одно мгновение тянется к ней, после этого скоро приносит ящик, взбира-

ется на него, но рассчитывает не совсем правильно, соскакивает вниз, отлично и правильно исправляет его положение. Если судить по этому, ящик не мог быть отделен от конечной либо основной цели, совершенно верно кроме этого, как прежде не мог быть пронесен мимо нее, не обращая внимания на то, что он уже был на пути к побочной цели. Исходя из этого мы должны целиком и полностью отбросить объяснение, словно бы Коко знает потребление коробки лишь по отношению к фруктам, а не к вторым целям; уже начало опыта, где обстановка на данный момент же действует в смысле «ящик поставить под палку», показывает ясно, что затруднение тут не носиттакого внешнего характера: дело идет скорее о «ценности» конечной и побочной цели в их отношении друг к другу, так что «более сильная» конечная цель отклоняет побочное воздействие, на правленное на «более не сильный» побочную цель, от данной последней в собственную сторону. Тогда как верная, но весьма непрямая дорога через промежуточную цель к конечной цели не смотря на то, что и устанавливается в начале (начало первого опыта), но разрушается как бы при помощи замыкания вто мгновение, в то время, когда (при прохождении мимо конечной цели) основная цель находится в страшной близости.1

В обрисованном выше опыте с Раной маленькая, конкретно дешёвая палка так полностью прикована к конечной цели, что она не имеет возможности освободиться от нее кроме того на одно мгновен ие с целью достижения побочной цели; тут этому соответствует то, что ящикостается находиться против цели, как запретный, вто время как Коко зря тянется к палке на стене. (Рана кроме этого тянется к долгой палке, лишь безлюдной рукой). (6. VIII) Опыт сначала протекает совсем подобным образом; ящик придвигается как возможно ближе к конечной цели и употребляется как палка, минутами животное бессмысленно взбирается на него, по окончании чего, благодаря неуспеха, оно приходит в гнев. Возбуждение делается неспешно все громадным и громадным. Коко доходит до того, что приложив все возможные усилия бьет и толкает ящик; после этого он опять оставляет его и обращается к палке на стене. По окончании того как он неоднократно бесполезно тянется к ней — ящик прикован к цели либо к критической расстоянию как прежде — он неожиданно совсем прекращает всякую работу. Так как опыт думается неисправимым, он прерывается на пара мин., и Коко в течение этого срока

‘Уже в введении я обратил внимание на теоретическое значение неточностей.
7 Зак. № 175 193

предоставляется сам себе. В то время, когда экспериментатор возвращается, ящик стоит под гвоздем, которым палка была прикреплена к стенке, палка лежит на земле — в том месте, где до этого была цель, а эта последняя исчезает во рту Коко.—В тот же час же восстанавливается начальная обстановка, и Коко решает задачу, не мешкая и не блуждая, как раньше, ни одной 60 секунд. Это второй опыт, где я по окончании продолжительного ожидания не видел самого решения. Возможно было с уверенностью ожидать, если судить по началу опыта, что ответ в этом случае раньше либо позднее удастся; и без того как Коко на протяжении моего отсутствия (около 3 мин.) был совсем изолирован, он должен был придти к ответу без внешней поддержки; помимо этого, повторение со всей ясностью говорит о том, что он сейчас уже овладел методом действия.

Днем раньше со счастливой случайностью случился собственного рода обратный опыт: цель висит на стене, палка лежит вблизи, ящикстоит вне пределов досягаемости. Так как руки у Коко весьма не сильный, ему не удается сбить при помощи палки цель, исходя из этого через некое время он отходит с палкой к коробке, старательно вставляет острие палки в (открытый сверху) ящик, перебрасывает его к себе, так что он сейчас добывает яшик кончиками пальцев, втаскивает его, ставит его под цель и т. д.

В случае если попытаться затруднить еще больше обходной путь при помощи еще большего количества побочных действий, то тенденция свернуть с обходного пути на обходную дорогу, либо, как минимум, в более прямых направлениях, делается, конечно, еще посильнее.

Порядок опыта остается тот же, лишь ящик наполняется камнями. Султан мгновение оглядывается около, обращает внимание на палку, подвешенную к крыше, внимательно наблюдает на нее, подходит к коробке и приложив все возможные усилия тащит его к палке. Так как последний чуть двигается с места, Султан нагибается, сбоку заглядывает вовнутрь коробки, вынимает камень, несет его к тому месту, над которым подвешена палка, ставит глыбу к стенке в стоячем положении, посмотрев, не залезает на нее. (Тут камень, что лишь должен был быть выкинут из цели третьего порядка (коробки), был притянут целью, ближайшей по порядку подчинения; в этом случае сокращение имеет суть.) За этим он тащит данный же камень к решетке, наоборот цели, и пробует просунуть его через прутья решетки, разумеется, камень обязан делать функцию палки; но, если он пригоден по

собственной длине и форме, то, однако, не проходит через решетку. Предстоящий движение дела ясен и несложен: Султан снова обращается к коробке, вынимает следующий камень, еле тащит все еще нагруженный (двумя глыбами) ящик к палке, ставит его стоймя, причем последние камни, благодаря случайности, выпадают, снимает палку, в тот же час же идет с ней к решетке и достигает цели. т0 же самое случилось бы сначала, если бы более маленькие, но менее верные дороги не образовывались с таковой легкостью и наряду с этим не разрушали, по крайней мере, временно, верный, но через чур непрямой обходной путь.

В общем то получается чувство, как словно бы в продолжение этих опытов не было продвижения вперед. В случае если в нижеприведенных примерах еще возможно проследить, что происходит с животными, то предстоящее усложнение этого рода, возможно, привело бы к одному заблуждению за вторым и, в итоге, ктому, что возможно было бы только струдом отличить замечаемое у животных поведение от чистых проб. Тот, кто совершил большое количество изучений интеллекта шимпанзе, обучился избегать этого, испытывая настоящий ужас перед данной пограничной областью. —

7*

ДВЕРЬ В НОВУЮ СУДЬБУ (Как избавиться от негативных связей?!)Рунический став авт.Сэм и Прозерпина


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: