Обращаться к джеймсу силве

Филип Ван Дорен Стерн

Величайший презент

Город, растянувшийся по бугру, блистал цветными рождественскими огнями. Но Джордж Пратт их не видел. Перегнувшись через железные перила моста, он угрюмо уставился на тёмную воду. Течение кружило и клубилось, как жидкое стекло, и иногда льдинка, оторванная от берега, проскальзывала вниз, дабы ее тут же поглотила тень под мостом.

Вода смотрелась парализующе холодной. Джордж думал, как продолжительно сможет прожить в ней человек. Таинственное тёмное стекло воды очаровывало. Он перегнулся еще дальше через перила…

— На твоем месте я бы этого не делал, — негромко сказал кто-то рядом.

Джордж раздраженно обернулся к низкому человечку, которого ни разу не видел. Незнакомец был толст, уже далеко не молод, его круглые щеки розовели в зимнем воздухе, словно бы он сравнительно не так давно побрился.

— Не делал чего? — угрюмо задал вопрос Джордж.

— То, что ты задумал.

— Откуда вам знать, что я задумал?

— Ну, большое количество знать — это отечественная работа, — не смутившись, ответил незнакомец.

Джордж задумался, кем же имел возможность трудиться человек, находящийся в собствености к самому простому типу мелких людей, которых и не увидишь в толпе. В случае если лишь вы случайно не встретитесь с его ярко-голубыми глазами. Таковой хороший и искренний взор вы уже не сможете забыть. Ничто больше в нем не завлекало внимания. Он был одет в побитую молью меховую шапку и поношенное пальто, туго натянутое на громадном животе. В руках мужчина держал маленькой тёмный саквояж. На докторский не похож — великоват, да и форму не держит. Набор образцов торгового агента, решил Джордж с отвращением. Возможно, юноша из тех торговцев, каковые шляются около и суют собственный мелкий острый шнобель в чужие дела.

— Похоже, будет снег, не так ли? — сообщил незнакомец, оценивающе посмотрев на пасмурное небо. — Будет хорошее белое Рождество. Сейчас это большая редкость, как и другое, — он повернулся к Джорджу. — Сейчас у тебя все в порядке?

— Я… само собой разумеется, все в порядке. С чего вы забрали, что со мной что-то не так? Я… — Джордж замолчал перед негромким пристальным взором незнакомца.

Коротышка покачал головой.

— Знаешь, ты не должен думать о таком и в канун Рождества, и в другое время. Поразмысли лучше о Мэри… и о матери…

Джордж открыл рот, дабы задать вопрос, как данный юноша имел возможность определить имя его жены, но тот опередил вопрос.

— Не задавай вопросы меня, откуда я это знаю. Знать все — моя работа. Вот из-за чего я пришел по данной дороге сейчас вечером. Прекрасно, что я успел, — он взглянул вниз, на тёмную воду, и содрогнулся.

— Ну, если вы так много обо мне понимаете, — сообщил Джордж, — назовите мне хотя бы одну обстоятельство, из-за чего я обязан жить.

Коротышка издал необычный смешок.

— Ну, ну, не может быть все так не хорошо! У тебя имеется работа в банке. И Мэри, и малыши. Ты здоровый, юный и…

— Да меня тошнит от этого! — вскрикнул Джордж. — Я застрял тут, в данной сточной канаве судьбы, делая одну и ту же тупую работу с каждым днем. У других людей жизнь полна впечатлений, а я — я легко провинциальный банковский служащий, которого кроме того не забрали в армию! Я ни при каких обстоятельствах не делал ничего вправду нужного либо увлекательного, и похоже, уже ни при каких обстоятельствах не сделаю. С таким же успехом я мог быть мертвецом. Да кроме того лучше, если бы я был мертв! Время от времени мне хочется жить, но в действительности лучше бы я ни при каких обстоятельствах не оказался на свет!

Коротышка стоял, глядя на него в сгустившихся сумерках.

Что это ты сообщил на данный момент? — мягко переспросил он.

— Я заявил, что желаю ни при каких обстоятельствах не рождаться, — твердо повторил Джордж. — Я вправду этого желаю.

Розовые щеки незнакомца пылали от возбуждения.

— Боже мой, это превосходно! Ты сам отыскал выход! Я опасался, что с тобой будут проблеме. Но ты сам все решил. Ты желал бы ни при каких обстоятельствах не рождаться. Превосходно! Вычисляй, тебя нет!

— Что вы имеете в виду? — зарычал Джордж.

— Ты не рождался. Лишь это. Ты не рождался. Тут тебя только бог ведает. У тебя нет обязанностей — нет работы, нет жены, нет детей. Да что я, у тебя и матери нет. Само собой разумеется, откуда бы. Все твои беды сзади. Рад заявить, что твое желание было официально удовлетворено.

— Чушь! — фыркнул Джордж и отвернулся.

Незнакомец побежал за ним и схватил за руку.

— Тебе лучше забрать это с собой, — сообщил он, протягивая портфель. — Это откроет большое количество дверей, каковые смогут захлопнуться перед тобой.

Какие конкретно же это двери? — улыбнулся Джордж. — Я знаю всех в этом городе. Помимо этого, я не желаю видеть людей, талантливых хлопнуть дверью перед моим носом.

— Да, я знаю, — терпеливо ответил коротышка. — Но все равно забери его. Это не принесет никакого вреда, но сможет оказать помощь, — он открыл портфель и продемонстрировал пара щеток. — Ты будешь удивлен, определив, до чего нужны смогут быть эти щетки для первого знакомства, в особенности, если они бесплатны. Вот наблюдай, — он вытащил несложную мелкую щетку. — Я покажу тебе, как это применять.

Он сунул портфель в руки упирающемуся Джорджу и начал:

— В то время, когда хозяйка подойдет к двери, протяни ей щетку и начинай скоро сказать. Сообщи: «Хороший вечер, госпожа. Я из „World Cleaning Company“, и я желаю подарить вам эту прекрасную и нужную щетку полностью безвозмездно, без обязательства брать что-либо». Затем, само собой разумеется, дело отправится легче. Сейчас сам попытайся, — он сунул щетку в руку Джорджа.

Джордж бросил щетку в портфель, неудобно нащупал замок и, наконец, закрыл его с сердитым щелчком.

— Вот, — сообщил он, и замер, по причине того, что рядом никого не было видно.

Коротышка, должно быть, скрылся в кустах, растущих на протяжении берега, поразмыслил Джордж. Он, само собой разумеется, не планировал играть с ним в кошки-мышки. Практически стемнело, и с каждой минутой становилось холоднее. Джордж содрогнулся и поднял воротник пальто.

На улицах горели фонари, в окнах мягким светом сияли рождественские свечи. Город смотрелся страно радостным. В итоге, ощутить, что ты дома, возможно лишь в том уголке почвы, где ты вырос. Джордж почувствовал неожиданный прилив нежности кроме того к раздражительному ветхому Хэнку Биддлу, мимо дома которого он проходил. Он отыскал в памяти их ссору, в то время, когда его автомобиль ободрал кусок коры громадного клена, росшего рядом с домом Хэнка. Джордж взглянуть на обнажённые ветви дерева, обширно раскинувшиеся над ним в темноте. Дерево, должно быть, растет тут со времен индейцев. Он почувствовал неожиданный приступ вины за причиненный им ущерб. Он ни при каких обстоятельствах не останавливался, дабы осмотреть рану, по причине того, что в большинстве случаев опасался попасться Хэнку, пока разглядывает дерево. на данный момент он смело сошел с тротуара, дабы изучить громадный ствол.

Хэнк, должно быть, залечил шрам либо закрасил его, потому, что на стволе не осталось никаких следов. Джордж зажег спичку и согнулся, дабы разглядеть поближе. Выпрямился он со необычным ощущением дурноты в животе. Никакого шрама не было. Кора смотрелась ровной и неповрежденной.

Он отыскал в памяти, что сказал коротышка в том месте, на мосту. Само собой разумеется, это все ерунда, но провалившийся сквозь землю шрам все-таки встревожил его.

Около банка он увидел — что-то не так. Строение было чёрным, не смотря на то, что он совершенно верно знал, что покинул гореть свет в хранилище. И кто-то покинул открытыми жалюзи на окнах. Он подбежал к главному входу в банк. Над дверью висела ветхая потертая вывеска, Джордж легко смог разобрать слова:

Для аренды либо продажи

Обращаться к Джеймсу Силве

Недвижимость

Возможно, это какая-то мальчишечья шалость, мелькнула паническая идея. Позже он увидел кучу листьев и ветхих рваных газет у в большинстве случаев безупречно чистых дверей банка. Окна смотрелись так, словно бы их пара лет не мыли. Наоборот строения, в конторе Джима Силвы, все еще горел свет. Джордж бросился к нему и открыл дверь.

Джим с удивлением поднял глаза от бухгалтерской книги.

— Что я могу сделать для вас, юный человек? — задал вопрос он вежливым тоном, предназначенным для потенциальных клиентов.

— Банк, — сообщил Джордж, задыхаясь. — Что с ним?

— Старое строение банка? — Джим Силва повернулся и выглянул в окно. — Думается, с ним все в порядке. Вы, по всей видимости, желаете снять в аренду либо приобрести его?

— Вы желаете заявить, что он обанкротился?

— Хороших десять лет как. Погорел. Вы сравнительно не так давно в этих краях, не так ли?

Джордж привалился к стенке.

— Я был тут совсем сравнительно не так давно, — сообщил он слабо. — У банка было все в порядке. Я кроме того знал нескольких людей, каковые в том месте трудились.

— А парня по имени Марти Дженкинс вы также знали?

— Марти Дженкинс! Так как он… — Джордж желал заявить, что Марти ни при каких обстоятельствах не трудился в банке — окончив школу, они оба устраивались на работу в банк, но лишь Джордж взял ее. Но на данный момент, само собой разумеется, все было не так. Ему нужно быть более осмотрительным. — Нет, я не знал его, — сообщил он медлительно. — Другими словами, не совсем. Я о нем слышал.

— Тогда, быть может, вы слышали, что он сбежал с пятьюдесятью тысячами долларов. Вот из-за чего банк разорился. Фактически уничтожил тут все, — Силва строго на него взглянул. — Я поразмыслил, что вы имеете возможность знать, где он. Я сам довольно много утратил наряду с этим банкротстве. Как бы мы желали, дабы Марти Дженкинс был у нас в руках!

— Разве у него нет брата? Мне думается, у него имеется брат Артур.

— Арт? Да, само собой разумеется. Но с ним все в порядке. Он же не знает, куда сбежал его брат. Это происшествие страшно ударило по нему. Выпивать начал. Для его жены все это плохо не легко. А ведь женился он на хорошей, прекрасной девушке.

Джордж снова почувствовал тяжесть в животе.

— На ком он женился? — хрипло задал вопрос он. В свое время и он, и Арт заботились за Мэри.

— На девушке по имени Мэри Тэтчер, — с готовностью ответил Силва. — Она живет на бугре именно с той стороны, где церковь… Эй! Куда же вы?

Но Джордж уже выскочил из конторы. Он пробежал мимо пустующего строения банка и развернул вверх по склону. На мгновение он решил было пойти прямо к Мэри. Дом рядом с церковью был свадебным подарком ее отца. Само собой разумеется, Арт Дженкинс также имел возможность взять его, женившись на Мэри. Джордж задумался, имеется ли у них дети. Позже он осознал, что не сможет встретиться с Мэри лицом к лицу — по крайней мере, не на данный момент. Он решил посетить собственных своих родителей и определить о ней побольше.

Из окон потрепанного ветрами домика в переулок лился теплый свет свечей, а на стеклянной панели входной двери висел рождественский венок. С громким щелчком Джордж поднял щеколду на калитке. Чёрный силуэт на крыльце быстро встал и начал рычать, а после этого с яростным лаем ринулся вниз по лестнице.

— Брауни! — закричал Джордж. — Брауни, ветхий дурень, прекрати! Ты что, не определишь меня?

Но пес угрожающе двинулся вперед и оттеснил его обратно за калитку. На крыльце зажегся отец и свет Джорджа вышел наружу, дабы позвать собаку. Лай перешел в низкое, злобное рычание.

Папа держал пса за ошейник, и Джордж с опаской прошел мимо. Он осознал, что папа не определил его.

— Хозяйка дома? — задал вопрос он.

Папа махнул рукой в сторону двери.

— Заходите, — сообщил он радушно. — Я на данный момент посажу на цепь эту собаку. Больно уж она не обожает чужих.

Мать, которая ожидала в коридоре, разумеется, также не определила его. Джордж открыл портфель с примерами и схватил первую попавшуюся щетку.

— Хороший вечер, мэм, — культурно сообщил он. — Я из World Cleaning Company. Мы безвозмездно раздаем образцы щеток. Я поразмыслил, что вам она может понравиться. Это ни к чему не обязывает. Совсем ни к чему, — его голос дрогнул.

Мать улыбнулась в ответ на его неловкость.

— По всей видимости, вы желаете что-то мне реализовать. В действительности я сомневаешься, что мне необходимы какие-то щетки.

— Нет, мэм. Я ничего не реализовываю, — заверил он ее. — Постоянный торговец покажется тут через пара дней. Это легко… ну, всего лишь рождественский презент от компании.

— Как мило, — сообщила она. — Раньше ваши люди ни при каких обстоятельствах не дарили таких хороших щеток.

— Это спецпредложение, — сообщил он.

Папа вошел в зал и закрыл дверь.

— Возможно, зайдете и присядете на минутку? — внесла предложение мать. — Вы, должно быть, уже большое количество прошли и устали.

— Благодарю вас, мэм. Пожалуй, я соглашусь.

Он вошел в мелкую гостиную и поставил собственный портфель на пол. Помещение смотрелась в противном случае, но он никак не имел возможности осознать, из-за чего.

— Когда-то я достаточно прекрасно знал данный город, — сообщил он, дабы начать разговор. — Был знаком с некоторыми жителями. Помнится, тут жила женщина по имени Мэри Тэтчер. Слышал, она стала женой Арта Дженкинса. Вы бы должны их знать.

— Само собой разумеется, — сообщила его мать. — Мы превосходно знаем Мэри.

— Возможно, у нее уже дети? — неосторожно задал вопрос Джордж.

— Двое — девочка и мальчик.

Джордж звучно набрался воздуха.

— Да, вы, должно быть, устали, — сообщила его мать. — Возможно, выпьете чашечку чая?

— Нет, мэм, не волнуйтесь, — сообщил он. — Я не так долго осталось ждать буду ужинать.

Он осмотрел мелкую гостиную, пробуя осознать, из-за чего она выглядит по-второму. Над камином висела фотография в рамке, на которой был запечатлен его младший брат Гарри в собственный шестнадцатый сутки рождения. Он отыскал в памяти, как они пошли в ателье Поттера, дабы сфотографироваться вдвоем. Что-то необычное было на данный момент в фотографии. На ней был лишь Гарри.

— Это ваш сын? — задал вопрос он.

Лицо его матери потемнело. Она кивнула, но ничего не сообщила.

— Мне думается, его я также знаю, — нерешительно сообщил Джордж. — Его кличут Гарри, не так ли?

Мать отвернулась, заглушая клокочущее в горле рыдание. Супруг неуклюже приобнял ее за плечи. Его голос, что всегда был мягким и ласковым, неожиданно стал жёстким.

— Вы не могли с ним видеться, — сообщил он. — Он в далеком прошлом погиб. Он утонул в тот сутки, в то время, когда был сделан снимок.

Джордж в мыслях возвратился назад, в тот августовский полдень, в то время, когда они с Гарри ходили к Поттеру. На обратном пути они пошли купаться. Отыскал в памяти, как Гарри скрутила судорога. Он извлёк брата из воды и совсем забыл об этом. Но в случае если высказать предположение, что его в том месте не было…

— Мне весьма жаль, — сообщил он безрадосно. — Я думаю, мне лучше уйти. Надеюсь, вам понравится щетка. И хочу вам обоим радостного Рождества.

В этот самый момент же осознал, что опять оплошал, захотев радостного Рождества людям, каковые в эту 60 секунд думают об погибшем сыне.

Брауни яростно дернулся на цепи, в то время, когда Джордж спустился с крыльца, и сопровождал его уход враждебным раскатистым рычанием.

Джорджу отчаянно захотелось заметить Мэри. Он совсем не был уверен, что сможет не согласиться ей во всем, но все-таки должен был ее заметить.

В церкви горел хор и свет завершал последние изготовление к рождественской вечерне. Орган репетировал «Holy Night» вечер за вечером, пока Джордж не возненавидел эту песню. Но на данный момент музыка разрывала его сердце.

Спотыкаясь, он побрел вверх по тропинке к собственному дому. Газон смотрелся неопрятно, а цветочные кусты, каковые он неизменно шепетильно подравнивал, были закинуты и не особенно разрослись. От Арта Дженкинса вряд ли возможно было ожидать внимания к таким вещам.

В то время, когда он позвонил в звонок, наступило продолжительное молчание, прерванное возгласом ребенка. Позже Мэри открыла дверь.

При виде ее Джордж продолжительно не имел возможности сказать ни слова.

— Радостного Рождества, мэм, — кое-как выговорил он наконец. Его руки дрожали, в то время, когда он постарался открыть портфель.

В то время, когда Джордж, таковой несчастный, вошел в гостиную, он не имел возможности не подметить с тайной усмешкой тот самый, очень недешевый светло синий диван, на котором они так довольно часто спорили. Разумеется, Мэри прошла через то же самое и с Артом Дженкинсом, и в спорах с ним также побеждала.

Джордж открыл портфель. У одной из щеток была ярко-разноцветная щетина и синяя ручка. Быть может, эта щетка не была предназначена для подарка, но Джорджа это не тревожило. Он протянул ее Мэри.

— Она именно подойдет к вашему дивану.

— По-моему, это прекрасная щетка, — вскрикнула она. — Вы отдаете ее бесплатно?

Он празднично кивнул.

— Особое ознакомительное предложение. Для отечественной компании один из способов избежать понижения прибыли — поделиться ею со собственными приятелями.

Она аккуратно прошлась щеткой по дивану, бережно разглаживая бархатистый ворс.

Это хорошая щетка, благодарю. Я… — неожиданно из кухни раздался крик, и в гостиную вбежали двое малышей. Маленькая румяная девочка, звучно рыдая, ринулась в объятия матери, а мальчик лет семи подбежал к ней, щелкая игрушечным пистолетом у ее головы.

— Мамочка, она не умирает! — крикнул он. — Я выстрелил в нее сто раз, но она умирать не желает!

Он весьма похож на Арта Дженкинса, поразмыслил Джордж. И ведет себя так же.

Внезапно мальчик повернулся к нему.

— Ты кто? — задал вопрос он задиристо, наставил пистолет на Джорджа и спустил курок. — Ты мертв! — вскрикнул он. — Ты мертв. Из-за чего ты не падаешь и не умираешь?

Неожиданно кто-то не легко затоптался на крыльце. Джордж увидел, как мальчик испугался и попятился, а Мэри кинула опасливый взор на дверь.

В помещение вошел Арт Дженкинс. С 60 секунд он стоял в дверях, опираясь на дверную ручку, дабы не упасть. У него были остекленевшие глаза и весьма красное лицо.

— Кто это? — задал вопрос он хрипло.

— Он продавец щеток, — постаралась растолковать Мэри. — Подарил мне вот эту щетку.

— Продавец щеток! — фыркнул Арт. — Ну так сообщи ему, дабы убирался из этого. Не необходимы нам никакие щетки.

Арт звучно икнул, шатаясь, пересек помещение и неудобно упал на диван.

— И продавцы щеток нам также не необходимы.

Джордж с отчаянием взглянуть на Мэри. Ее глаза умоляли его уйти. Арт закинул ноги на диван и лежал, бормоча что-то плохое о продавцах щеток. Джордж подошел к двери, сопровождаемый ребенком, что направлял на него пистолет и повторять:

— Ты мертв, мертв, мертв!

Похоже, мальчик прав, поразмыслил Джордж, выйдя на крыльцо. Похоже, он мертв, либо, возможно, все это ужасный сон, что не так долго осталось ждать закончится. Ему захотелось отыскать того коротышку, на мосту, и постараться убедить его прекратить все это.

Он торопливо спустился с бугра, а завидев реку, не вытерпел и ринулся бежать. Джордж с облегчением заметил, что незнакомец все еще стоит на мосту.

— С меня хватит! — выдохнул он. — Прекратите это — так как вы меня втравили в эту историю!

Незнакомец поднял брови.

— Я втравил тебя в это! Вот это мне нравится! Твое желание исполнилось. Ты взял все, что просил. на данный момент ты — самый вольный человек на свете. Все путы порваны. Ты можешь идти, куда желаешь. Разве возможно хотеть большего?

— Отдайте все обратно — взмолился Джордж. — Отдайте все обратно, пожалуйста. Не только из-за меня, но и для всех остальных. Вы не воображаете, какая неразбериха царит в городе. Вы не осознаёте. Я обязан возвратиться. Я нужен тут.

— Я-то все превосходно осознаю, — медлительно ответил незнакомец. — Я убедиться, что ты также способен это осознать. Тебе был дан величайший дар из всех вероятных — дар судьбы, право быть частью этого мира и принимать в нем участие. Но ты от этого подарка отказался.

До тех пор пока незнакомец сказал, высоко на бугре зазвонил колокол, призывая жителей к рождественской всенощной. Ему вторил колокол муниципальный церкви.

— Я обязан возвратиться, — сообщил Джордж с отчаянием. — Вы не имеете возможность вот так меня от этого мира. Да так как это убийство!

— Скорее, суицид, а? — пробормотал незнакомец. — Ты так как сам все решил. Но, поскольку на данный момент канун Рождества — прекрасно, закрой глаза и прислушайся к колоколам, — его голос стал тише. — Прислушайся к колоколам…

Джордж сделал, как ему было сообщено. Он почувствовал, как холодная, мокрая снежинка прикоснулась к его щеке, а позже еще и еще. В то время, когда он открыл глаза, около скоро падал снег, так скоро, что все стало расплывчатым. Мелкого незнакомца нигде не было видно, как и всего остального. Снег был таковой густой, что Джорджу было нужно нащупывать перила моста.

В то время, когда он направился в город, ему показалось, что рядом кто-то сообщил: «Радостного Рождества», но колокола заглушали все звуки, и он не был в этом уверен.

В то время, когда он добрался до дома Хэнка Биддла, то сошел с тротуара, с тревогой всматриваясь в ствол громадного клена. Шрам был в том месте, слава Всевышнему! Он аккуратно прикоснулся к дереву. Нужно позаботиться об данной ране — попросить садовника либо что-нибудь еще. По крайней мере, он совершенно верно возвратился обратно. Он опять стал самим собой. Возможно, это был сон, либо, быть может, медлено текущая тёмная вода загипнотизировала его. Он слышал, что такое время от времени случается.

На углу Основной и Бридж-стрит он чуть не столкнулся со торопящимся человеком. Это был Джим Силва, агент по недвижимости.

— Здравствуй, Джордж, — сообщил Джим радостно. — Ты что-то припозднился. Я думал, в канун Рождества ты желал пораньше попасть к себе.

Джордж глубоко набрался воздуха.

— Легко желал взглянуть, что с банком все в порядке. Я обязан убедиться, что в хранилище горит свет.

— Уверен, что горит. Я увидел это, в то время, когда проходил мимо.

— Давай посмотрим, а? — сообщил Джордж, потянув Силву за рукав. Для полной уверенности ему нужен был свидетель. Он потащил удивленного агента по недвижимости ко входу в банк, где через падающий снег сверкал свет.

— Я же сказал тебе, — сообщил Силва с легким раздражением.

— Я должен был убедиться, — пробормотал Джордж. — Благодарю, и радостного Рождества!

После этого он молнией ринулся вверх по бугру.

Он торопился к себе, но не так, дабы не посмотреть на минутку в дом своих родителей, где поборолся с Брауни, и радостный ветхий бульдог восторженно крутился около него. Он схватил испуганного брата за руку и неистово сжал ее, практически истерически хотя ему радостного Рождества. После этого он ринулся через гостиную, дабы разглядеть ту самую фотографию. Он поцеловал мать, пошутил с отцом, и выскочил из дома спустя пара секунд, спотыкаясь и скользя на только что выпавшем снегу, пока взбегал на бугор.

В ярко освещенной церкви звучно звучали орган и хор. Джордж открыл дверь в дом и крикнул во целый голос:

— Мэри! Где ты? Мэри! Дети!

Супруга, одетая для выхода в церковь, подошла к нему и жестом попросила его замолчать.

— Я только что уложила детей дремать, — запротестовала она. — Они смогут…

Но она не смогла договорить, он закрыл ей рот поцелуями, а позже потащил ее наверх, в детскую помещение, где, нарушая все правила родительского поведения, как сумасшедший, обнимал сына и дочь, совсем их растормошив.

В то время, когда Мэри вынудила его спуститься вниз, он мало пришел в себя.

— О, Мэри, я считал, что утратил тебя!

— Что произошло, дорогой? — задала вопрос она в замешательстве.

Он потянул ее на диван и опять поцеловал. И в тот момент, в то время, когда уже собрался было поведать ей о необычном сне, его пальцы нащупали что-то, лежащее на диване. И он потерял дар речи.

Ему кроме того не нужно было добывать эту вещь, потому что он знал, что это такое. Знал, что у нее будет разноцветная щетина и синяя ручка.

Бонд и Сильва. Первый раз?


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: