Окружающих и все время улыбался какой-то растерянной улыбкой.

— Больше ничего? — задал вопрос хриплый голос.

— Больше ничего.

Прокуратор ударил чашей, наливая себе вина. Осушив ее до самого дна,

он заговорил:

— Дело содержится в следующем: не смотря на то, что мы и не можем найти — в

Данное время, по крайней мере, — каких-либо его поклонников либо

Последователей, однако ручаться, что их совсем нет, запрещено.

Гость пристально слушал, наклонив голову.

— И вот, чтобы не было каких-нибудь сюрпризов, — продолжал прокуратор,

— я прошу вас срочно и без всякого шума убрать с лица почвы тела всех

Трех казненных и похоронить их в тайне и в тишине, так, дабы о них больше

Не было как сквозь землю провалился.

— Слушаю, игемон, — сообщил гость и поднялся, говоря: — Ввиду сложности

И ответственности дела разрешите мне ехать срочно.

— Нет, присядьте еще, — сообщил Пилат, жестом останавливая собственного

Гостя, — имеется еще два вопроса. Второй — ваши большие заслуги на

Тяжёлой работе в должности заведующего тайной работой при прокураторе

Иудеи дают мне приятную возможность рассказать об этом в Риме.

Тут лицо гостя порозовело, он поднялся и поклонился прокуратору, говоря:

— Я только выполняю собственный долг на императорской работе!

— Но я желал бы просить вас, — продолжал игемон, — в случае если вам

Предложат перевод из этого с увеличением, отказаться от него и остаться тут.

Мне ни за что не хотелось бы расстаться с вами. Пускай вас наградят

Каким-нибудь иным методом.

— Я радостен помогать под вашим руководством, игемон.

— Мне это весьма приятно. Итак, третий вопрос. Касается этого, как

Его… Иуды из Кириафа.

Тут гость и отправил прокуратору собственный взор и в тот же час, как надеется,

Угасил его.

— Говорят, что он, — понижая голос, продолжал прокуратор, — деньги

Словно бы бы взял за то, что так радушно принял у себя этого безумного

Философа.

— Возьмёт, — тихо исправил Пилата глава тайной работы.

— А солидна ли сумма?

Этого никто не имеет возможности знать, игемон.

— Кроме того вы? — своим удивлением высказывая комплимент, сообщил игемон.

— Увы, кроме того я, — нормально ответил гость, — но что он возьмёт эти

Деньги сейчас вечером, это я знаю. Его сейчас вызывают во дворец Каифы.

— Ах, жадный старик из Кириафа, — радуясь, увидел прокуратор, —

Так как он старик?

— Прокуратор ни при каких обстоятельствах не ошибается, но на этот раз совершил ошибку, — любезно

Ответил гость, — человек из Кириафа — юный человек.

— Сообщите! Чёрта его вы имеете возможность мне дать? Фанатик?

— О нет, прокуратор.

— Так. И вдобавок что-нибудь?

— Весьма красив.

— И вдобавок? Имеет, возможно, какую-нибудь страсть?

— Тяжело знать так уж совершенно верно всех в этом огромном городе,

Прокуратор…

— О нет, нет, Афраний! Не преуменьшайте собственных заслуг!

— У него имеется одна страсть, прокуратор. — Гость сделал маленькую

Паузу. — Страсть к деньгам.

— А он чем занимается?

Афраний поднял глаза кверху, поразмыслил и ответил:

— Он трудится в меняльной лавке у одного из собственных родственников.

— Ах так, так, так, так. — Тут прокуратор умолк, посмотрел назад, нет ли

Кого на балконе, и позже сообщил негромко: — Так вот в чем дело — я взял

Сейчас сведения о том, что его зарежут этой ночью.

Тут гость не только метнул собственный взор на прокуратора, но кроме того

мало задержал его, а затем ответил:

— Вы, прокуратор, через чур лестно отзывались обо мне. По-моему, я не

Заслуживаю вашего доклада. У меня этих сведений нет.

— Вы хороши наивысшей приза, — ответил прокуратор, — но сведения

Такие имеются.

— Осмелюсь задать вопрос, от кого же эти сведения?

— Разрешите мне до тех пор пока этого не сказать, тем более что они случайны,

Черны и недостоверны. Но я обязан предвидеть все. Такова моя должность, а

Пуще всего я обязан верить собственному предчувствию, потому что ни при каких обстоятельствах оно еще меня не

Обманывало. Сведения же заключаются в том, что кто-то из тайных друзей

Га-Ноцри, возмущенный ужасным предательством этого менялы, сговаривается

Со собственными сообщниками убить его этой ночью, а деньги, полученные за

предательство, подбросить первосвященнику с запиской: Возвращаю проклятые

деньги!

Больше собственных неожиданных взоров глава тайной работы на игемона не

бросал и слушал его, прищурившись, а Пилат продолжал:

— Вообразите, приятно ли будет первосвященнику в торжественную ночь

Взять подобный презент?

— Не только не приятно, — улыбнувшись, ответил гость, — но я

Полагаю, прокуратор, что это позовёт большой скандал.

— И я сам того же мнения. Вот исходя из этого я прошу вас заняться этим делом,

Другими словами принять все меры к охране Иуды из Кириафа.

— Приказание игемона будет выполнено, — заговорил Афраний, — но я

Обязан успокоить игемона: план злодеев очень тяжело выполним. Так как

Поразмыслить лишь, — гость, говоря, обернулся и выследил: —

Человека, зарезать, к тому же определить, сколько взял, да ухитриться вернуть

Короткометражный фильм «Человек Ухмылка» The Smile Man


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: