Он и его шайка заставили исчезнуть из москвы маргариту николаевну и ее

Домработницу Наташу. Кстати: этим делом следствие занималось особенно

Пристально. Требовалось узнать, были ли украдены эти дамы шайкой убийц

И поджигателей либо же бежали вместе с преступной компанией добровольно?

Основываясь на нелепых и путаных показаниях Николая Ивановича и приняв во

Внимание необычную и безумную записку Маргариты Николаевны, покинутую мужу,

Записку, в которой она пишет, что уходит в колдуньи, учтя то событие,

Что Наташа провалилась сквозь землю, покинув все собственные носильные вещи на месте, — следствие

Заключило, что и ее домработница и хозяйка были загипнотизированы,

Подобно многим вторым, и в таком виде украдены бандой. Появилась и, возможно,

Совсем верная идея, что преступников привлекла красота обеих

Дам.

Но вот что осталось совсем неясным для следствия — это побуждение,

Вынудившее шайку похитить душевнобольного, именующего себя мастером, из

Психиатрической клиники. Этого установить не удалось, как не удалось добыть

И фамилию похищенного больного. Так и сгинул он окончательно под мертвой

кличкой: Номер сто восемнадцатый из первого корпуса.

Итак, практически все объяснилось, и кончилось следствие, как по большому счету все

Кончается.

Прошло пара лет, и граждане стали забывать и Воланда, и Коровьева,

И других. Случились многие трансформации в жизни тех, кто стал жертвой Воланда и

Его присных, и как бы ни были мелки и незначительны эти трансформации, все же

направляться их отметить.

Жорж, к примеру, Бенгальский, совершив в лечебнице четыре месяца,

Поправился и вышел, но работу в Варьете должен был покинуть, и в самое

Горячее время, в то время, когда публика валом шла за билетами, — память о тёмной магии

И ее разоблачениях была весьма живуча. Кинул Бенгальский Варьете, потому что

Осознавал, что представать ежевечерне перед двумя тысячами человек, быть

Неизбежно узнаваемым и вечно подвергаться глумливым вопросам о том, как

Ему лучше: с головой либо без головы? — через чур мучительно.

Да, помимо этого, потерял конферансье большую дозу собственной веселости,

Которая столь нужна при его профессии. Осталась у него малоприятная,

Тягостная привычка каждую весну в полнолуние впадать в тревожное состояние,

Неожиданно хвататься за шею, со страхом оглядываться и плакать. Припадки эти

Проходили, но все же при наличности их прошлым делом не было возможности заниматься,

И конферансье ушел на покой и начал жить на собственные накопления, которых, по его

Скромному подсчету, должно было хватить ему на пятнадцать лет.

Он ушел и ни при каких обстоятельствах больше не виделся с Варенухой, приобревшим

любовь и Всеобщую популярность за собственную немыслимую, кроме того среди театральных

Администраторов, вежливость и отзывчивость. Контрамарочники, к примеру, его

В противном случае не называли, как отец-покровитель. В какое бы время кто бы ни позвонил

в Варьете, постоянно слышался в трубке мягкий, но грустный голос: Я вас

слушаю, — а на просьбу позвать к телефону Варенуху, тот же голос быстро

отвечал: Я к вашим услугам. Но и страдал же Иван Савельевич от собственной

вежливости!

Степе Лиходееву больше не приходится говорить по телефону в

Варьете. Срочно по окончании выхода из клиники, в которой Степа совершил восемь

Дней, его перебросили в Ростов, где он взял назначение на пост

Заведующего громадным гастрономическим магазином. Ходят слухи, что он

Полностью перестал выпивать портвейн и выпивает лишь водку, настоянную на

Смородиновых почках, отчего весьма поздоровел. Говорят, что стал немногословен и

Сторонится дам.

Удаление Степана Богдановича из Варьете не доставило Римскому той

Эйфории, о которой он так жадно грезил в продолжение нескольких лет. По окончании

Кисловодска и Клиники старенький-престаренький, с трясущейся головой,

Финдиректор подал прошение об уходе из Варьете. Примечательно, что это

Заявление привезла в Варьете супруга Римского. Сам Григорий Данилович не

Отыскал в себе силы кроме того днем побывать в том строении, где видел он залитое

Луной треснувшее стекло в окне и долгую руку, пробирающуюся к нижней

Задвижке.

Уволившись из Варьете, финдиректор поступил в театр детских кукол в

Замоскворечье. В этом театре ему уже не было нужно сталкиваться по делам

Акустики с почтеннейшим Аркадием Аполлоновичем Семплеяровым. Того в два

Квитанции перебросили в Брянск и прописали заведующим грибнозаготовочным

Пунктом. Едят сейчас Москвичи соленые рыжики и маринованные белые и не

Нахвалятся ими и до чрезвычайности радуются данной переброске. Дело прошлое, и

Возможно заявить, что не клеились у Аркадия Аполлоновича дела с акустикой, и

Маргарита ДОИГРАЛАСЬ и ЗАЛЕТЕЛА в БАССЕЙН!!


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: