Оргьенпа. цитата из «махамудры определяющего смысла»

Мои преподаватели обрисовывали данный ясный свет ума как самоосвещающий — подобно пламени свечи, которое в один момент есть и источником освещения, и самим освещением.

Ясность, либо естественное осознавание, — это изначальная часть ума. Вы не имеете возможность развивать её так, как, к примеру, развиваете мускулы посредством физических упражнений. Всё, что от вас требуется, — это признавать её, факт собственного осознавания. Само собой разумеется, неприятность тут пребывает в том, что ясность, либо естественное осознавание, так неотделима от повседневного опыта, что её тяжело подметить. Это всё равняется что пробовать заметить собственные ресницы.

Так как же нам выявить её?

Будда утверждал, что для этого вам необходимо медитировать, но не совсем так, как это знают большая часть людей.

Медитация, о которой тут идёт обращение, это разновидность «не-медитации». Тут нет потребности сосредоточиваться либо визуализировать что-либо. Кое-какие из моих учеников именуют её «органической медитацией — медитацией без добавок».

Как и в других упражнениях, каковые мне растолковывал мой папа, мы начинаем с того, что садимся прямо, дышим нормально и неспешно разрешаем собственному уму расслабиться.

Как он учил тех из нас, кто был в его маленькой комнате в Непале: «Успокоив собственный ум, себе осознавать все проходящие через него мысли, ощущения и чувства. И замечая их, себя: «Имеется ли отличие между умом и проходящими через него мыслями? Имеется ли отличие в это же время, кто думает, и мыслями, принимаемыми думающим субъектом?» Держа в уме эти вопросы, наблюдайте собственные мысли в течение приблизительно трёх мин., а после этого остановитесь».

Так мы в том месте и сидели — кое-какие нервничали, кое-какие были напряжены, но все сосредоточенно следили за своим умом и задавали вопросы себя, имеется ли отличие между умом и мыслями, что их обдумывает.

Потому, что я был ещё ребёнком, а большая часть вторых учеников были уже взрослыми людьми, мне, конечно, казалось, что они делают упражнение значительно лучше меня. Но в то время, когда я следил за этими мыслями о собственной неадекватности, проплывающими через мой ум, я отыскал в памяти наставления, и случилась забавная вещь.

Всего на мгновение я понял, что мысли о том, что я не так оптимален, как другие ученики, были всего лишь мыслями, а мысли в конечном итоге были не постоянными реалиями, а просто перемещениями ума, что их мыслит. Само собой разумеется, когда меня осенило это прозрение, осознание прошло, и я возвратился к сравнению себя с другими учениками. Но тот краткий момент ясности был очень глубоким переживанием.

Как растолковывал мой папа по окончании окончания упражнения, основной целью было понять, что в действительности нет никакой отличия между мыслями и мыслящим умом, каковые в нём приходят и уходят. Сам ум и мысли, ощущения и эмоции, каковые появляются, пребывают и исчезают в уме, — это равные выражения пустотности, другими словами открытой возможности происхождения чего угодно. Потому, что ум — не «вещь», а событие, то все мысли, ощущения и чувства, появляющиеся в том, что мы вычисляем умом, совершенно верно так же являются событиями. Мысли, эмоции, ощущения и тому подобное — это легко события, образующие более широкую ткань разворачивающегося процесса, что мы именуем умом. Начиная волноваться ум и мысли как нераздельные, подобные двум сторонам одной монеты, вы начинаете постигать подлинный суть ясности как очень широкого состояния осознавания.

Многие люди считаюм, что медитация подразумевает достижение какого-либо неординарно броского состояния, всецело отличающегося от всего, что они переживали до этого. Они в мыслях принуждают себя, думая: «Я обязан достигнуть более большого уровня сознания… Я обязан заметить что-нибудь прекрасное, наподобие радужного света либо образов чистых миров… Я обязан светиться в темноте».

Это именуется усердствовать сверх меры, и, поверьте мне, я сам это делал, равно как и многие другие люди, с которыми я познакомился в течении многих лет.

Недавно я встретил одного человека, что создавал себе неприятности, через чур очень сильно стараясь. Я сидел в аэропорту Дели и ожидал посадки на самолёт в Европу, в этот самый момент ко мне подошёл человек, спросивший, не монах ли я. Я ответил, что монах.

Тогда он задал вопрос меня, не знаю ли я, как медитировать, а в то время, когда я заявил, что знаю, он спросил : «И какие конкретно у вас переживания ?»

«Хорошие», — ответил я. «А не думается ли вам, что это тяжело?» «Нет, — сообщил я, — совсем нет».

Он покачал головой и набрался воздуха. «Мне медитация даётся весьма не легко, — растолковал он. — Через пятнадцать либо двадцать мин. у меня начинает кружиться голова. А вдруг я пробую медитировать ещё продолжительнее, то время от времени меня может и стошнить».

Я сообщил ему, что, по-моему, он через чур очень сильно напрягается, и что ему, быть может, направляться попытаться больше расслабляться на протяжении практики.

«Да нет, — ответил он. — В то время, когда я пробую расслабиться, голова кружится ещё больше».

Его неприятность показалась мне необычной, и, потому, что у меня было чувство, что он по-настоящему заинтересован в её разрешении, я внес предложение ему сесть наоборот меня и медитировать, тогда как я буду за ним замечать. По окончании того как он сел в кресло, наоборот меня, его руки, ноги и грудь очень напряглись. Он вытаращил глаза, на лице показалась страшная мина, брови изогнулись дугой, а также уши, казалось, оттопырились в различные стороны. Тело его стало таким напряжённым, что его начало трясти.

Замечая за ним, я поразмыслил, что так и у меня может закружиться голова, и потому сообщил ему: «Прекрасно, остановитесь, пожалуйста».

Он расслабил мускулы, мина провалилась сквозь землю с его лица, а глаза, брови и уши возвратились на собственные места. Он с нетерпением ожидал моего совета.

«Прекрасно, — сообщил я. — Сейчас медитировать буду я, а вы смотрите за мной так же, как я следил за вами».

Я в собственном кресле как в большинстве случаев, держа пояснице прямо, расслабив мускулы, нормально сложив руки под животом и глядя вперёд без какого-либо особенного напряжения, тогда как мой ум пребывал в чистом внимании к моменту настоящего. Я видел, как мужчина осмотрел меня с головы до пят, а позже опять с ног до головы. После этого я из медитации и сообщил ему, что я медитирую как раз так. Через секунду он медлительно кивнул и сообщил: «Мне думается, я осознал».

Сейчас заявили посадку на отечественный самолёт. Потому, что мы сидели в различных салонах, мы поднимались на борт по отдельности и я по большому счету не видел его на протяжении полёта. Но по окончании посадки я встретился с ним среди пассажиров, выходящих из самолёта. Он помахал мне и, приблизившись, сообщил: «Понимаете, я пробовал практиковать так, как вы мне продемонстрировали, и за целый полёт у меня ни разу не закружилась голова. Думаю, я наконец осознал, что означает расслабляться в медитации. Огромное благодарю!».

Непременно, стараясь через чур очень сильно, возможно приобретать броские переживания, но более обычные результаты аналогичной медитации возможно подразделить на три главные группы.

Во-первых, ваш ум может утомиться либо притупиться в следствии попыток осознавать все проносящиеся через него мысли, ощущения и чувства.

Во-вторых, попытки следить за каждой мыслью, ощущением и эмоцией смогут породить чувство тревоги либо перевозбуждения.

В-третьих, вы имеете возможность понять, что ум совсем опустошился: каждые идея, чувство, чувство либо восприятие, каковые вы замечаете, проходят так скоро, что от вашего осознания. В любом из этих случаев вы имели возможность бы сделать резонный вывод, что медитация — вовсе не такое превосходное переживание, как вы себе воображали.

В действительности сущность медитативной практики пребывает в том, дабы отказаться от всех собственных ожиданий в отношении медитации.

Все качества естественного ума — покой, открытость, раскрепощённость и ясность — уже присутствуют в вашем уме. Вам нет потребности делать что-либо ещё. Вам не требуется переключать либо изменять собственное осознавание. При наблюдении ума вам необходимо всего лишь осознавать те качества, каковые в нём уже присутствуют.

ОСВЕЩЕНИЕ ТЬМЫ

Вы не сможете совершить чёткую грань, отделив освещенное место от затенённого, — так они близки.

Как же мудро сообщено! Цитаты и Афоризмы! (Часть 4)


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: