Основные концепции философии науки: модели функционирования науки

Поппер формулирует в качестве одной из ответственных задач философии науки изучение роста научного знания.

Решая проблему демаркации науки от метафизики (философии), Поппер вместо критерия верификации для их разграничения вводит критерий фальсификации, заключающийся в том, что теоретические утверждения должны не подтверждаться, а опровергаться опытом.

Понятие фальсифицируемости, т.е. потенциальной возможности опровержения. Тогда эмпирические научные теории отличаются от метафизических (либо неэмпирических) тем, что первые фальсифицируемы, а вторые — нет. Но это еще не означает, что первые осмысленны, а вторые по большому счету не имеют никакого смысла,. Как раз критицизм отличает теорию от мифа, а способ рациональной дискуссии, т.е. ясной, как это быть может, критической проверки и постановки проблемы предлагаемых ответов, должен быть способом не только естественной науки, но и философии. Его составной частью есть исторический способу заключающийся в отыскании того, что думали и говорили о данной проблеме другие люди.

Неопровержимость — не преимущество, а порок теории. Методика научного познания не должна, согласно его точке зрения, интересоваться мыслительными процессами, потому, что основной ее объект составляют теории, как следствие данных процессов, и их логическое соотношение.

Фальсифицируема в строгом смысле только теоретическая совокупность в целом, а не отдельные ее положения. Способ критицизма, т.е. испытательных фальсификаций, систематические попытки опровержения выдвинутых идей, теорий и гипотез и устранение неточностей, по Попперу, являются сущностью научной деятельности, ее отличительной чертой.

Научные теории, с его точки зрения, являются не результатом наблюдения, а изобретениями, версиями, смело предшествующими опыту. Совершенствование теорий осуществляется способом рационального дискуссии, сущность которого содержится в четкой критическом анализе и постановке проблемы разных предложенных ответов.

История науки — это логика научных открытий, каковые являются цепью сменяющих друг друга теорий. Теория начинается с неприятности, потом следуют подробное ответ, предположение, а после этого исправление и критика неточностей. Дабы сделать открытие в том месте, где ветхая теория ошибочна, нужна новая теория. Борьба за уточнение эмпирического базиса происходит между этим теорией и базисом, подлежащей проверке, а соперничающая теория делает только функцию катализатора. Это двухсторонняя борьба между экспериментом и теорией, поскольку в конечном итоге как раз они противостоят друг другу, а единственный ответственный итог для того чтобы рода конфронтации содержится в настоящей фальсификации. Иными словами, единственное настоящее открытие — опровержение данной научной догадки.

Внешнее функционирование теории пребывает в том, что именно в столкновении минимум двух теорий решается роста и вопрос совершенствования научного знания. Функционирование науки и содержится в том, дабы вести опровержение и критику теорий в надежде отыскать неточность, чему-то обучиться на данной неточности и развить новую, лучшую теорию.

Модель внутритеоретического функционирования науки, направленного на совершенствование логического механизма теорий, в концепции научно-исследовательских программ И. Лакатоса

Лакатос, провозглашает необходимость обращения к настоящему процессу научного мышления, к изучению истории науки для обнаружения закономерностей в движении научного знания (логики опровержений и доказательств).

Лакатос различает целые и растущие теории. По мере роста знания язык изменяется: теоретический язык неспешно вытесняет простой. Совершенствование логического механизма теорий в ходе их функционирования происходит при столкновении с противоречащими контрпримерами и странностями, превращении этих контрпримеров в подтверждающие примеры, т.е. новые факты, обнаружении скрытых лемм и посылок и т.д. Функционирование теории, по Лакатосу, имеется итог деятельности индивидов, но не одного очень способного, как у Поппера, а нескольких: одни высказывают предположение, другие выдвигают контрпример, третьи ликвидируют монстры и т.д.

Фундаментальной единицей методологического анализа должна быть не изолированная теория, а исследовательская программа (ИП), воображающая собой серию взаимосвязанных теорий. В прогрессивной ИП теория помогает открытию новых, до сих пор малоизвестных фактов. В дегенеративной ИП теория, наоборот, создается чтобы разобраться с уже известными фактами.

Как научная либо ненаучная обязана оцениваться не отдельная изолированная теория, а последовательность теорий. Лакатос именует такую последовательность теоретически прогрессивной, т.е. приводящей к теоретически прогрессивному сдвигу неприятностей, в случае если любая новая теория имеет большее эмпирическое содержание, чем ее предшественница, предвещая новые, до сих пор неожидаемые факты. Помимо этого, она будет еще и эмпирически прогрессивной, т.е. ведущей к эмпирически прогрессивному сдвигу неприятностей, в случае если сохраняет данный излишек эмпирического содержания и вправду ведет к открытию новых фактов.

Лакатос различает внутреннюю историю (рациональную реконструкцию) и внешнюю историю (социально-психотерапевтическую) науки. Наряду с этим история науки неизменно богаче ее рациональной реконструкции. Но рациональная реконструкция, либо внутренняя история, первична, в то время как внешняя история вторична, потому, что наиболее значимые неприятности внешней истории науки определяются ее внутренней историей.

Исследовательская программа складывается из методологических правил, одни из которых говорят, каких дорог необходимо избегать (отрицательная эвристика), а другие — какими дорогами направляться (хорошая эвристика). ИП включает кроме этого неопровержимое — в соответствии с ответу, заблаговременно принятому участниками определенного научного сообщества, поддерживающими данную программу, —твёрдое ядро.

В исследовательской программы одна теория заменяется лучшей теорией, которая имеет большее содержание, чем ее предшественница, и это содержание частично подтверждается. Для замены одной теории на другую, более лучшую, не нужно ничего иного, как фальсификация первой из них в попперовском смысле. Но до появления новой лучшей теории не может быть никакой фальсификации, потому, что фальсификация не есть несложным отношением между одной эмпирическим базисом и теорией. Это многостороннее отношение между соперничающими теориями, исходным эмпирическим ростом и эмпирическим базисом, ведущим к аналогичной конкурентной борьбе. Возможно заявить, что фальсификация носит исторический темперамент.

Странности, либо контрпримеры, должны вести к трансформациям только в защитном поясе запасных догадок, которым надежно защищено твёрдое ядро программы. Странности довольно часто регистрируются, но отодвигаются в сторону в надежде на то, что через некое время они превратятся из опровержения в подтверждение данной программы. Аномалия — наивное опровержение, тайная, неприятность — возможно урегулирована тремя методами:

1) разрешением в начальной программы (аномалия преобразовывается в подтверждающий пример);

2) нейтрализацией, т.е. ответом в свободной, хорошей от начальной программы (аномалия исчезает);

3) ответом непреодолимой для данной программы странности в соперничающей программы (аномалия преобразовывается в контрпример, т.е. делается опровергающим примером). Последний случай ведет к замене ветхой исследовательской программы на новую, к научной революции.

Исследовательская программа успешна, если она ведет к прогрессивному сдвигу неприятностей, и неуспешна, в случае если ведет к вырожденному их сдвигу. В то время, когда программа перестает предвещать малоизвестные факты, то от твёрдого ядра направляться отказаться. История науки есть историей борющихся научно-исследовательских программ. Но их соотношение Лакатосом практически не рассматривается.

А 1.5 Концепция К. Поппера — Философия науки для аспирантов


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: