Основные положения, которые необходимо знать о чувстве беспокойства

Глава 1

Живите одним днем

Весной 1871 года один юный человек встретил в книге фразу, всего 21 слово, — которая оказала огромное действие на всю его последующую судьбу.

Студент-медик монреальской поликлиники был озабочен грядущими выпускными экзаменами, и тем, что его ожидает в первых рядах, как дальше жить. 21 слово, которое он прочёл в первой половине 70-ых годов XIX века, помогли стать ему известным доктором поколения.

Он основал широко узнаваемый медин им. Джона Гопкинса. Он получил степень доктора наук и возглавил кафедру в Оксфорде, созданную король Англии, т. е. удостоился величайшей почести, которую может заслужить человек, занимающийся медициной в Англии. В то время, когда он погиб, была выпущена книга, складывающаяся из двух толстых томов, с рассказами о его жизни. Его имя господин Вильям Ослер.

Вот 21 слово, каковые он встретил весной 1871 года, 21 слово из Томаса Кармеля: «Отечественное основное дело не наблюдать на то, что лежит в туманной дымке на расстоянии, а делать то, что лежит под рукой».

42 года спустя, теплым весенним вечером господин В. Ослер разговаривал со студентами йельского университета. И сообщил тогда им, что люди ошибаются, в то время, когда уверены в том, что он, доктор наук четырех университетов и создатель книг, владеет «мозгами особенного качества». Он заявил, что родные приятели знают, что у него самые простые свойства.

В чем же секрет его успеха?

Он обусловлен тем, что он старается жить в рамках одного дня. Что господин Ослер имел в виду? За пара месяцев до собственного выступления он пересек Атлантику на громадном океанском лайнере, на котором капитан, стоящий на мостике, имел возможность нажатием кнопки перекрыть лайнер влагонепроницаемыми перегородками.

«Любой из вас, — сообщил господин Ослер, — имеет более высокую организацию, чем данный лайнер, и запланирован на более долгое плавание. Я желаю убедить вас обучиться жить в рамках одного дня для того, чтобы обеспечить громадную безопасность плавания. Забирайтесь на мостик, нажимайте кнопку и слушайте, как металлические двери захлопывают погибшие вчерашние дни. Нажимайте другую кнопку и захлопывайте металлической занавесью будущее — еще неродившиеся завтрашние дни.

Тогда вы в безопасности — в безопасности сейчас.

Захлопните прошлое! Разрешите прошлому похоронить себя. Отгородитесь от завтрашних дней, каковые облегчили многим дорогу к смертной казни. Груз завтрашних забот, сложенный со вчерашним и с тем, что необходимо нести сейчас, придавливает и самых сильных. Закройте будущее так же хорошо, как и прошлое.

Будущее — сейчас. Нет на следующий день. Сутки спасения — как раз сегодняшний сутки. Депрессии и озабоченность следуют за человеком, волнующемся о будущем. Перестройте „нос и корму“, производите привычку жить в рамках одного дня».

Разве господин Ослер сообщил о том, что мы не должны стараться готовиться к завтрашнему дню? Вовсе нет. В собственном обращении он говорит, что наилучший метод готовиться к завтрашнему дню — это сконцентрировать целый интеллект, целый энтузиазм на исполнении наилучшим образом сегодняшнего дня, его дел.

На протяжении войны отечественные армейские начальники составляли замыслы на будущее, но они не могли себе позволить проявлять беспокойство. «Я обеспечил самых лучших людей самоей лучшей боевой техникой, имеющейся в отечественном распоряжении, — сообщил адмирал Эрнест Дж. Кинг, руководивший ВМС Соединенных Штатов, — и поставил перед ними самую разумную задачу. Это все, что я могу сделать».

«В случае если корабль потопят, — продолжал адмирал Кинг, — я не смогу его поднять. Если он будет потоплен, я не смогу это не допустить. Мне лучше применять собственный время для решения проблем завтрашнего дня, чем сожалеть о том, что случилось день назад. Помимо этого, в случае если я разрешу себе тревожиться о таких вещах, меня на долгое время не хватит».

В военное и в мирное время отличие между верным и неправильным образом мыслей пребывает в следующем: верный образ мыслей основан на анализе следствий и причин, он ведет к логическому конструктивному планированию; неверный образ мыслей довольно часто ведет к нервным срывам и напряжению.

На протяжении второй мировой один юный человек в военной форме — где-то в Европе — усвоил нужный урок. Его кликали Тед Бенгермино. Данный человек довел себя до психологической травмы в боевых условиях.

«В апреле 1945 года, — пишет Тед Бенгермино, — я так много волновался, что меня поразил болезнь, что доктора именуют „слизистый колит“. Это заболевание причиняло мне невыносимую боль. Если бы война не кончилась в то время, я уверен, что совсем бы подорвал собственный здоровье.

Я был совсем изможден. Я служил унтер-офицером похоронной команды 94-й пехотной дивизии. Моя работа заключалась в том, что я должен был помогать заполнять учетные карточки всех убитых в сражении, пропавших без вести и госпитализированных. Я кроме этого должен был откапывать тела воинов, как союзников, так и неприятелей, каковые были убиты и наспех похоронены в поверхностных могилах в разгаре боя. В мои обязанности кроме этого входило собирать индивидуальные вещи убитых и смотреть за тем, дабы они были отправлены их родителям либо ближайшим родственникам, для которых они будут весьма дороги. Меня всегда преследовал ужас, что мы имели возможность сделать важные неточности. Я волновался о том, как я все это выдержу. Меня угнетала идея, доживу ли я до того момента, в то время, когда смогу подержать в руках собственного единственного ребенка — моему сыну было шестнадцать месяцев, но я ни при каких обстоятельствах не видел его. Я был так расстроен и измучен, что утратил тридцать четыре фунта в весе. Я был на грани сумасшествия. Я посмотрел на собственные руки. Они напоминали руки скелета. Я пришел в кошмар при мысли о том, что мне суждено возвратиться к себе калекой. Я был доведен до полного отчаяния и плакал, как ребенок. Я был так удивлен, что любой раз, в то время, когда оставался один, слезы струились по моим щекам. По окончании битвы в Арденнах наступил период, в то время, когда я плакал так довольно часто, что практически утратил всякую надежду опять стать обычным человеком.

В итоге я был в военного госпиталь. Один военврач дал мне совет, что всецело преобразил мою жизнь. По окончании тщательного осмотра он заключил , что в базе моих болезней было нарушение психики. „Тед, — сообщил он, — я желаю, дабы ты наблюдал на собственную жизнь, как на песочные часы. Ты знаешь, что тысячи песчинок находятся в верхней части песочных часов; и все они медлительно и систематично проходят через узкую перемычку посередине. Если ты либо я сделаем так, дабы через это отверстие в определенное время проходило больше, чем одна песчинка, часы испортятся. Ты, я и все остальные люди похожи на эти песочные часы. В то время, когда мы утром поднимаемся, появляются много дел, каковые мы должны выполнить в данный сутки. И в случае если мы не будем делать эти дела по одному в определенный временной отрезок (как одна песчинка проходит через узкое отверстие), а будем стремиться сделать все сходу, мы подорвем собственные физические либо психологические силы“.

Я использовал эту философию на практике с того незабываемого дня, в то время, когда военврач дал мне совет: „Одна песчинка — в единицу времени… Одно дело — в определенный временной отрезок“. Данный совет спас меня физически и психически на протяжении войны; он кроме этого помог мне сейчас в мирное время. Я тружусь клерком Коммерческой кредитной компании в Балтиморе. В собственной деятельности я столкнулся с теми же проблемами, каковые появлялись передо мной на протяжении войны, — мне нужно было выполнить довольно много дел сходу, но в моем распоряжении было через чур мало времени, дабы с ними совладать. Отечественные ценные бумаги подешевели. Нам нужно было вводить в собственную деятельность новые формы. В то время организовывались новые акционерные общества, каковые раскрывались и закрывались, поменяли адреса и т. п. Вместо того, дабы раздражаться и нервничать, я отыскал в памяти то, что мне сказал доктор: „Одна песчинка — в единицу времени, одно дело — в определенный временной отрезок“. Повторяя себе эти слова опять и опять, я делал собственные обязанности самый рациональным образом. Делая собственную работу, я больше не испытывал растерянности и замешательства, каковые чуть не искалечили меня в боевых условиях».

Одним из самых ужасающих комментариев к нашему образу судьбы есть то, что практически добрая половина коек в отечественных поликлиниках занята больными, страдающими нервными и психологическими расстройствами, больными, которых сломил непомерный груз накопившихся вчерашних дней и устрашающих завтрашних дней. Так как большое большая часть этих людей имело возможность бы cпокойно наслаждаться судьбой и быть радостными и приносить пользу окружающим, если бы они следовали совету Иисуса Христа: «Не тревожьтесь о завтрашнем дне», либо совету Уильяма Ослера: «Живите в „отсеке“ сегодняшнего дня».

Вы и я в настоящую секунду стоим на пересечении двух вечностей: безбрежного прошлого, которое продолжалось всегда, и будущего, которое устремлено вперед до последнего момента летосчисления. По всей видимости, мы не можем в один момент жить и в одной и в второй вечности — нет, кроме того ни одну долю секунды. Пробуя этого добиться, мы можем подорвать собственный умственные силы и физическое здоровье. Исходя из этого позволяйте довольствоваться тем, дабы жить в единственном отрезке времени, в котором мы, возможно, можем жить, — от настоящего момента до отхода ко сну. «Любой способен нести собственную ношу, какой бы тяжелой она ни была, до прихода ночи, — писал Роберт Луис Стивенсон. — Любой из нас способен делать собственную работу, кроме того самую тяжёлую, в течение одного дня. Любой из нас может жить с нежностью в душе, с терпением, с любовью к окружающим, добродетельно до захода солнца. И как раз в этом состоит настоящий смысл жизни».

В действительности, жизнь требует от нас лишь этого. Но госпожа Э.К.Шилдс была доведена до отчаяния а также пребывала на грани суицида — перед тем как она обучилась жить от восхода солнца до заката. «Во второй половине 30-ых годов XX века я утратила мужа, — сообщила госпожа Шилдс, информируя мне историю собственной жизни. — Я была глубоко опечалена. У меня практически не было денег на жизнь. Я написала письмо собственному бывшему работодателю мистеру Леону Роучу, обладателю компании „Роуч-Фаулер“ в Канзас-Сити, и была снова принята на работу. В прошлом я получала себе на судьбу продажей книг сельским и муниципальным школам. За два года до этого я реализовала собственный автомобиль, в то время, когда заболел мой супруг. Но мне удалось наскрести хватает денег, дабы купить в рассрочку, внеся первый взнос, б/у автомобиль, и я опять начала реализовывать книги.

Я считала, что, оказавшись снова на дороге, смогу преодолеть депрессию. Но одной управлять автомобилем и имеется в одиночестве выяснилось более чем моих сил. В некоторых местах мне не получалось достаточно получить. Мне выяснилось тяжело платить кроме того взносы за автомобиль, не смотря на то, что они и были маленькими.

Весной 1938 года я трудилась вблизи Версаля, штат Миссури. Школы были бедными, дороги нехорошими. Я была так одинока и разочарована в жизни, что одно время кроме того думала о суициде. Мне казалось, что добиться успеха нереально. Жизнь утратила для меня суть. Я опасалась всего на свете. Меня одолевали страхи, что я не смогу уплатить взносы за автомобиль и плату за помещение, что мне будет нечего имеется. Я опасалась заболеть, поскольку у меня не было денег, дабы заплатить доктору. Меня удерживали от суицида только мысли о том, что моя сестра будет глубоко огорчена и что у меня не хватало денег, дабы оплатить затраты на похороны.

Но в один раз я прочла статью, которая помогла мне преодолеть отчаяние и придала мне мужество, дабы жить . Я всю жизнь буду признательна автору статьи за одну фразу, которая вдохновила меня на борьбу с трудностями. Вот эта фраза: „Для умного человека ежедневно раскрывается новая судьба“. Я перепечатала эту фразу и приклеила ее к ветровому стеклу собственного автомобиля. Так, сидя за рулем, я каждую 60 секунд видела эти слова. Выяснилось, не так уж тяжело заботиться о том, как прожить только один сутки. Я обучилась забывать о прошлых днях и не тревожиться о дне завтрашнем. Каждое утро я сказала себе: „Сейчас передо мной раскрывается новая судьба“.

Мне удалось преодолеть страх нужды и страх одиночества. Я радостна и в общем преуспеваю, и сейчас я полна любви и энтузиазма к судьбе.

Сейчас я знаю, что ни при каких обстоятельствах не буду испытывать ужас, что бы ни ожидало меня в жизни. Я избавилась от боязни будущего. Сейчас я знаю, что обязана думать только о сегодняшнем дне, и что „для умного человека ежедневно раскрывается новая судьба“».

Как вы думаете, кто написал стихи, нижеприведенные?

Меж упований, забот, между страхов кругом и беспокойств

Думай про любой ты сутки, что сияет тебе он последним;

Эйфорией снидет тот час, которого чаять не будешь.

Эти слова кажутся современными, не так ли? Но они были написаны за тридцать лет до нэ римским поэтом Горацием.[1]

Одним из самых ужасных особенностей людской натуры, как мне известно, есть отечественная склонность откладывать осуществление собственных чаяний на будущее. Мы все грезим о каком-то чудесном саде, полном роз, что показывается где-то за горизонтом, — вместо того дабы наслаждаться теми розами, каковые растут под отечественным окном сейчас.

Из-за чего мы такие дураки — такие ужасающие дураки?

«Как необычно мы проводим тот мелкий отрезок времени, именуемый отечественной судьбой, — писал Стивен Ликок. — Ребенок говорит: „В то время, когда я стану парней“. Но что это указывает? парень говорит: „В то время, когда я стану взрослым“. И, наконец, став взрослым, он говорит: „В то время, когда я женюсь“. Наконец, он женится, но от этого мало что изменяется. Он начинает думать: „В то время, когда я смогу уйти на пенсию“. А после этого, в то время, когда он достигает пенсионного возраста, он оглядывается на пройденный им жизненный путь; как бы холодный ветер дует ему в лицо, и перед ним раскрывается ожесточённая правда о том, как много он потерял в жизни, как все безвозвратно ушло. Мы через чур поздно понимаем, что смысл жизни содержится в самой жизни, в ритме часа и каждого дня».

Сейчас покойный Эдуард С.Эванс из Детройта в свое время чуть не убил себя вечным тревогой, перед тем как понял, что «смысл жизни содержится в самой жизни, в ритме часа и каждого дня». Выходец из бедной семьи, Эдвардс Эванс начал получать себе на судьбу, реализовывая газеты; после этого он трудился клерком в бакалейном магазине. Потом он взял работу ассистента библиотекаря. Ему нужно было содержать семь человек. Не смотря на то, что его жалованье было мелким, он опасался уйти с работы. Прошло восемь лет, перед тем как он отыскал в себе мужество начать все сперва. Он открыл предприятие, в которое было положено пятьдесят пять американских долларов, забранных взаймы, и взял доход в двадцать тысяч долларов в год. После этого на него обрушился убийственный удар. Он забрал у приятеля вексель на большую сумму, а приятель нежданно разорился. Скоро последовал второй удар: банк, в котором пребывали все деньги Эванса, обанкротился. Он не только утратил все собственный состояние до единого цента, но и остался обязан шестнадцать тысяч долларов. Его нервы не выдержали этого потрясения. «Я не имел возможности ни дремать, ни имеется, — говорил он мне. — Я заболел непонятной заболеванием. Беспокойство, и лишь беспокойство привело к этой болезни. в один раз я шел по улице и упал в обморок. Я не имел возможности больше двигаться. Я был приковал к постели и мое тело покрылось фурункулами. Фурункулы были не только снаружи, но и в. Кроме того лежа в кровати, я испытывал нечеловеческую боль. С каждым днем я становился все не сильный. Наконец, врач заявил, что мне осталось жить 14 дней. Я был поражен, я состави завещание, а после этого опять лег в постель в ожидании финиша. Не было смысла ни бороться, ни тревожиться. Я смирился, расслабился и уснул. семь дней я дремал не более двух часов подряд, но сейчас, потому, что мои земные неприятности заканчивались, я заснул сном ребенка. Неспешно проходила усталость. У меня появился аппетит. Я начал прибавлять в весе.

Через пара недель я имел возможность ходить на палках. Шесть недель спустя я начал работату. В прошлом я получал двадцать тысяч долларов в год, а сейчас ограничивался работой, приносившей мне всего тридцать долларов в неделю. Я начал реализовывать тормозные колодки, которыми закреплялись колеса машин при их перевозке. Наконец-то я осмыслил собственный жизненный опыт. Основное для меня — избавиться от тревоги, не сожалеть о том, что произошло в прошлом, и не испытывать страха перед будущим. Я посвятил все собственный время, силы и энергию овладению новой профессией».

Эдуард С.Эванс стал быстро продвигаться по служебной лестнице. Через пара лет он сделался главой фирмы. Его компания — «Эванс продакт» — была зарегистрирована в течение многих лет на Нью-Йоркской фондовой бирже. В то время, когда Эдуард С.Эванс погиб в 1945 году, он считался одним из самых прогрессивных деловых людей Соединенных Штатов. Если вы когда-нибудь станете пролетать над Гренландией, вы, быть может, приземлитесь в Эванс-Филд — в аэропорту, названном в его честь.

Сущность данного рассказа содержится в следующем: Эдуард С.Эванс ни при каких обстоятельствах бы не достиг столь впечатляющих удач в жизни, если бы не понял нелепость тревоги в «отсеке» сегодняшнего дня.

За пятьсот лет до нэ греческий философ Гераклит сообщил своим ученикам, что «все изменяется, не считая закона трансформаций». Он сообщил кроме этого: «Вы не имеете возможность войти два раза в одну и ту же реку». Река изменяется каждую секунду, то же самое происходит и с человеком, что вошел в нее. Жизнь представляет собой постоянную перемену. Единственной определенностью есть сейчас. Для чего же портить красоту сегодняшнего дня попытками урегулировать вопросы будущего, полного неясности и бесконечных перемен, — будущего, которое, по-видимому, никто не имеет возможности предвидеть.

У древних римлян было для этого соответствующее слово. Практически два слова: Carpe diem «Пользуйся сегодняшним днем». Либо: «Лови момент». Да, ловите момент и старайтесь отыскать в нем удовлетворение.

Джон Рескин поставил на своем рабочем столе несложной камень, на котором было выгравировано одно слово: «Сейчас». Не смотря на то, что на моем рабочем столе не следует камень, к моему зеркалу приклеит лист бумаги со стихами, каковые господин Уильям Ослер постоянно держал на своем рабочем столе. Эти стихи написаны известным индийским драматургом Калидасой:

Приветствие заре

Посмотри на данный сутки!

Так как в нем заключена жизнь, сама сущность судьбы.

В его маленьком отрезке

Лежат все сущности и правды отечественного существования:

Счастье роста,

Великолепие действия,

Величие успехи.

Так как вчерашний сутки всего лишь сон,

А завтрашний сутки только неясное видение.

В случае если сегодняшний сутки прекрасно прожит,

То вчерашний сутки думается нам радостным сном,

А любой завтрашний сутки — видением надежды.

Призываю вас жить сегодняшним днем!

Это и имеется приветствие заре.

Итак, если вы желаете исключить из вашей жизни чувство тревоги, делайте то, что сделал господин Ослер: отгородитесь перегородками от прошлого и будущего. Живите делами сегодняшнего дня.

Попытайтесь задать себе и записать ответы на следующие вопросы:

1. Имеется ли у меня нередкое беспокойство о будущем, не грежу ли я о чудесном саде из роз где-то далеко, за горизонтом?

2. Не отравляю ли я временами настоящее имевшим место в прошлом, в далеком прошлом свершившимся, к которому нет возврата?

3. Поднимаюсь ли я утром с целью «схватить сутки», сделать максимум вероятного за эти 24 часа?

4. Возможно ли лучше себя ощущать, живя делами одного дня?

5. В то время, когда начну делать это правило? Со следующей семь дней? на следующий день? — 1Сейчас? — 0

Глава 2

ТРЕВОГА, СТРАХИ И НЕХОРОШИЕ МЫСЛИ. Как себе оказать помощь? Как поменять жизнь? Ада Кондэ


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: