Отношение к смерти и умиранию в индустриальных обществах

В индустриальном же обществе мы замечаем диаметрально противоположную картину. Умирающие тут по преимуществу люди прагматических либо атеистических взоров, или испытавшие сильное действие таких взоров. В соответствии с западной науке и монистической материалистической философии, история Вселенной имеется по существу история эволюции материи. Жизнь, разум и сознание – всего лишь случайные и несущественные побочные продукты таковой эволюции. Они появились на исторической арене через пара миллиардов лет развития пассивной и инертной материи в малом уголке Вселенной. В мире, где настоящим считается только материальное, только то, что возможно пощупать и измерить, нет места любого рода духовности.

Роль религии

Не смотря на то, что отправление религиозных видов деятельности в большинстве случаев разрешается, либо кроме того формально поощряется, но со строго научной точки зрения, любое погружение в духовную сферу представляется иррациональным занятием, показывающим на эмоциональную и интеллектуальную незрелость – недочёт образования, склонность к примитивным предрассудкам и сползание в область мистических инфантильных представлений. Яркое переживание духовных действительностей рассматривается как проявление важного умственного расстройства, психоз, искажение действительности, вызванное патологическим поражением мозга. Лишённая собственной практической составляющей, религия в значительной степени потеряла сообщение со своим глубинным духовным источником, что в итоге опустошает, лишает её смысла, она перестаёт быть хорошей и нужной силой в нашей жизни. В собственной современной форме религия не может соперничать в убедительности с материалистической наукой, авторитет которой высоко поднимают её технические успехи. Без точного опыта духовных переживаний прекрасно грамотные люди будут склоняться к атеизму, а менее развитые интеллектуально будут подвержены самым бредовым формам фундаментализма.

Взор сознания

В соответствии с западной нейрофизиологии, сознание имеется сопутствующий показатель материи, продукт физиологических процессов мозга, и так очень зависимо от тела. Смерть тела, вернее – мозга считается полным финишем всех форм деятельности сознания. Вера в судьбу по окончании смерти, посмертное путешествие души, пристанища и потусторонние пределы, в перевоплощению относится к области сказочных преданий либо же помещаются в описание историй заболевания в книжках психиатрии. Ее разглядывают как рвение примитивных либо простодушных людей, неспособных принять непреложный биологический императив смерти, выдать желаемое за настоящее. Но таковой подход искажает всю духовную и сакральную и ритуальную историю .

Совсем маленькое количество людей, включая практически всех учёных, осознаёт, что у нас нет никакой доказательств, что сознание в действительности есть продуктом деятельности мозга. Более того, нет ни мельчайшего представления, как это может осуществляться. Никто из учёных ни разу не постарался конкретно ответить на вопрос, как преодолеть пропасть между сознанием и материей. Но, несмотря на такое несоответствие, главное метафизическое предположение, что сознание есть сопутствующим показателем материи, остаётся ведущим мифом западной материалистической науки, что оказывает фундаментальное влияние на всё отечественное общество. Не существует кроме этого никакого научного доказательства отсутствия духовного трансформации в строении Вселенной. Фактически, как я попытаюсь продемонстрировать в данной книге, в действительности имеется более чем достаточный массив доказательств существования невидимых в простых условиях сверхчувственных измерений действительности. Но пока господствующее в индустриальной западной цивилизации официальные формы и мировоззрение богослужения предоставляют умирающим не довольно много помощи.

Научный интерес к смертной казни и умиранию

Впредь до 70-х годов ХХ века такие взоры на смерть фактически не позволяли развиваться интересу учёных в изучении опыта умирающих людей и пациентов в обстановках на грани смерти. За редким исключением эта область игнорировалась, а публикации представляли собой или популярные книги не для экспертов такие как “Преддверие” Джесс Вайс (Jess E. Weisse “The Vestibule”, 1972), “Посмотрев за грань” Жан-Батиста Делакура (Jean-Baptiste Delacour “Glimpses of the Beyond”, 1974), или сугубо научные труды, такие как подробное изучение медсестёр и наблюдений врачей у кровати умирающих К.Осис (Osis 1961). Все эти книги были отнесены к области парапсихологии и отклонены как несущественные для науки.

Обстановка изменилась по окончании публикации новаторской книги Элизабет Кюблер-Росс “О смерти и умирании” в конце 60-х (Kubler-Ross) и в середине 70-х книги Раймонда Моуди “Жизнь по окончании жизни” (Moody 1975), ставшей бестселлером во всём мире. За время, прошедшее с того времени, Кен Ринг, Майкл Сабом и другие пионеры танатологии собрали внушительный свод свидетельств о необычайных особенностях переживаний на грани смерти – от правильной передачи сверхчувственного восприятия на протяжении опыта существования вне тела до глубоких трансформаций личности, последовавших за этим. Сведения об этих изучениях обширно распространялись средствами массовой информации, от бестселлеров до телевизионных ток-шоу и голливудских фильмов.

В следствии аналогичной широкой кампании, как эксперты, так и публика в целом сейчас осведомлены в общих чертах о переживаниях на грани смерти. И однако кроме того столь кардинальные наблюдения, талантливые поменять всю парадигму мышления, революционизировать познание нами его взаимоотношений и природы сознания с мозгом, отметаются большинством специалистов как не имеющие особенного значения галлюцинации, порождённые биологическим кризисом тела в целом и мозга в частности. В большинстве случаев их не записывают и не включают в историю заболевания больного, как несущественные. Пережившим клиническую смерть в большинстве медучреждений в большинстве случаев не предоставляется кроме этого никакой особенной психотерапевтической помощи, дабы оказать помощь включить столь необыкновенный опыт в их предстоящую судьбу.

умирания и Условия смерти

На Западе умирающим обычно не достаточно людской помощи, которая имела возможность бы уменьшить им переход. Мы стараемся обезопасисть собственный эмоциональный комфорт, ликвидируя больных и умирающих подальше от себя – в приюты и больницы. В том месте главный акцент делается на механическом поддержания продолжении и системах жизнеобеспечения судьбы, довольно часто с нарушением всех разумных пределов, вместо того, дабы обеспечить душевную людскую помощь и повысить уровень качества последних дней. Домашняя структура общества распалась, дети обычно живут весьма на большом растоянии от дедушек и родителей с бабушками. В то время, когда здоровье критически ухудшается, контакты с родственниками часто очень формальны и минимальны. Эксперты в области психиатрии, создавшие действенные способы консультаций и поддержки в условиях разнообразных эмоциональных кризисов, так же, как и прежде не владеют действенными способами помощи умирающим при их переходе. Люди перед лицом самоё глубокого из всех вероятных кризисов, захватывающего в один момент все нюансы существования личности – биологический, эмоциональный, межличностный, публичный, философский и духовный, остаются за бортом, без значимой помощи.

Все это происходит в более широком контексте коллективного отрицания преходящности и смертности, свойственном западной индустриальной цивилизации. Большинство отечественной встречи со смертью проистекает в стерилизованном виде, в то время, когда целая команда экспертов сокращает её яркое действие. В самом крайнем выражении в эту группу входят брадобреи и посмертные парикмахеры, портные, гримёры, пластические врачи, каковые целым рядом косметических ухищрений приукрашивают труп, перед тем как предъявить его друзьям и родственникам. Газеты и издания ещё посильнее отдаляют от нас смерть, переливая её в пустую статистическую цифру, бесстрастно информируя о тысячах жертв, погибших в войнах, революциях, природных трагедиях. Кино и телевидение тривиализируют смерть, выводя принуждение на экраны во всё возрастающих количествах. Современные зрители приобретают прививку против эмоциональной значимости смерти, в то время, когда замечают нескончаемые сцены убийств и смерти в виде развлечения. В целом, справедливо будет заключить, что условия судьбы, существующие в современных технологически развитых государствах, не смогут предложить людям достаточно эмоциональной и психотерапевтической помощи перед лицом смерти.

Обзор книги

В данной книге я разгляжу результаты исследований людской сознания, каковые революционизировали умирания и понимание смерти, и открыли новые подходы в работе с умирающими. В первой части я обрисую сначала древние и туземные ритуальные и духовные практики, каковые смогут оказать помощь нам пережить смерть, отыскать действенные методы уменьшить уход из судьбы, придать ему суть. В ряде глав главное внимание будет уделено подготовке к смертной казни – в шаманизме, обрядах перехода, древних мистериях, а также в разных мистических и восточных духовных совокупностях. По окончании дискуссии ритуальных и духовных практик, серьёзных для понимания смерти, одну главу я посвящу намерено Книгам Мёртвых – тибетской “Бардо тходрол”, египетской “Перт Эм Хру”, ацтекскому “Кодексу Боржиа”, “Керамическому кодексу” майя и европейской “Ars moriendi”.

Во второй части книги я разгляжу эти современных изучений, каковые проливают свет на множество явлений, связанных со умиранием и смертью. Сначала отдельная глава будет отведена расширенной картографии психики, сложившейся в следствии полувека моих изучений в области психоделической терапии, холотропного дыхания и спонтанных социально-психологических кризисов. Наличие таковой карты есть нужным предварительным условием любого значительного рассмотрения неприятностей, затрагиваемых в книге, от разных форм ритуального преображения, до неприятности сознания на пороге смерти. В последующих главах будут рассмотрены области изучения, серьёзные при рассмотрении вопроса о существовании сознания по окончании смерти – изучение опыта клинической смерти, перевоплощения и кармы, обмена информацией с бестелесным сознанием и посмертного странствия души.

Последние главы книги посвящены дискуссии опыта Спринг Гроув, программы психоделической терапии больных с неоперабельными формами рака. Будет дан очерк истории этого способа терапии, обрисована процедура, пара конкретных случаев её применения, и проанализированы клинические результаты. Последняя глава книги включает обзор о понимании смерти в психологии, начиная от ранних мыслей Фрейда до трансперсональных представлений, каковые появились в следствии применения других направлений и психоделической терапии изучения людской сознания. В кроме этого будет рассмотрена практическая значимость материала книги для людей, живущих в технологически-развитых государствах и вероятные социо-политические применения взятых результатов для понимания современного мирового кризиса и его облегчения.

(рис. Стр. 28 оригинала. Волшебник из пещеры Ле-Труа-Фрер. Таинственная составная фигура, сочетающая пара мужских знаков – рога оленя, глаза филина, хвост дикого коня либо волка, лапы льва и человеческую бороду.)

«Умирающие детьми — радостнейшие из людей». (Душа ребёнка в Раю. Смерть детей) — Осипов А.И.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: