Отношение социометрии к другим социальным наукам (1937)

Изучение структуры людской общества

До сих пор религиозные, экономические, технологические и политические совокупности создавались с немногословным предположением, что они пригодны и соответствуют людской обществу кроме того без достаточного знания их структуры. Постоянные неудачи бессчётных заслуживающих доверия и доктрин и гуманных учений стали причиной убеждению, что единственную предпосылку для искоренения публичного зла воображает изучение социальной структуры. Социометрия, относительно молодая наука, которая неспешно разрабатывалась с периода всемирный войны 1914–1918 гг., пытается к объективному обнаружению главных структур людской общества.

С позиций медицинской социологии[31] знание фактической структуры людской общества сейчас времени имеет важное значение. Трудности, каковые стоят на пути к достижению этого знания, очень громадны и они обескураживают. По существу их возможно поделить на три категории: много людей, необходимость полноценного участия, потребность в постоянных и повторных изучениях. Эти трудности, наровне с мерами их преодоления, каковые до сих пор предпринимались на базе социометрических способов, возможно сейчас разглядеть более детально.

Во-первых: человеческое общество состоит примерно из двух миллиардов индивидов. Число существующих между этими индивидами взаимоотношений, каждое из которых определенным, пускай кроме того и малым, образом воздействует на всю обстановку в мире, достигает астрономического размера. Учитывая данный факт, социометрия сначала обнаружила собственный использование на практике в маленьких частях людской общества, в спонтанных группировках, группах людей одного пола, группах людей различного пола, институциональных и индустриальных сообществах. На сегодня социометрически протестированы сообщества и группы, неспециализированное число которых образовывает более десяти тысяч людей. Наряду с этим было накоплено большое социометрическое знание. Мы, но, не должны забывать о том, что, как бы ни увеличились отечественные знания с течением времени и как бы правильны ни были отечественные социометрические информацию о некоторых участках людской общества, нет никаких выводов, каковые смогут машинально переноситься с одного участка на другой, и никакие заключения не смогут быть машинально сделаны довольно той же самой группы в различное время. Любая часть людской общества должна в любой момент рассматриваться в ее конкретности.

Во-вторых: потому, что каждого индивида и все отношения, каковые он поддерживает с другим человеком, мы должны разглядывать в конкретной действительности, а не как знак, то мы можем взять исчерпывающие знания лишь тогда, в то время, когда любой индивид, как это быть может, спонтанно содействует раскрытию этих взаимоотношений. Задача пребывает в том, как добиться от каждого человека большого спонтанного участия. Это участие даст в следствии психотерапевтическую географию людской общества, соответствующую физической географии мира. Социометрия пробовала добиться для того чтобы участия, включив в качестве неотъемлемой части процедуры какой-нибудь ответственный нюанс настоящей социальной обстановке, стоящей перед участниками коллектива сейчас. Социометрия постаралась оказать такое содействие, включив в качестве главного момента в собственный способ серьёзный нюанс актуальной социальной обстановке, что в определенный момент времени занимает людей данного сообщества. Этому содействовало изменение и расширение статуса включенного исследователя и наблюдателя: он стал запасным «Я» данного всех остальных и индивида участников сообщества, другими словами тем, кто как это вероятно идентифицировался с целями каждого отдельного индивида и пробует оказать помощь ему в их осуществлении. Данный ход был предпринят по окончании того, как шепетильно был изучен фактор спонтанности в социальных обстановках. Неспециализированное определение телесных и духовных потребностей не хватает. Каждое моментальное настоящее положение индивидуума в коллективе так неповторимо, что перед тем как делать выводы, необходимо знать структуру, окружающую его и давящую на него сейчас.[32]

В-третьих: потому, что нужно знать фактическую структуру людской общества не только сейчас, но и во всех его будущих проявлениях, мы должны стремиться к громаднейшему спонтанному содействию каждого индивида в будущем. Проблема заключается в том, дабы не только мотивировать к этому всех людей от случая к случаю, но и всегда обеспечивать их спонтанное участие в регулярных промежутках времени. Эту проблему возможно преодолеть, добившись помощи способа у администрации сообщества либо приспособив процедуру к управлению коллективом. В случае если спонтанные рвения к контактам с другими людьми либо в отношении объектов и сокровищ официально и всегда поддерживаются соответствующими органами сообщества, данный способ возможно повторен в любое время, что разрешает оценить структуру сообщества с позиций ее развития в пространстве и времени.

Первым шагом, сделанным на пути изучения структуры людской общества, явилось разработка и определение социометрических способов, талантливых преодолеть вышеописанные трудности. Социометрические способы пробуют распознать основополагающие структуры общества, раскрывая влечения, отталкивания и притяжения, каковые действуют в отношениях лиц к лицам, а также в отношениях лиц к предметам.

Типы социометрических процедур.

Все нижеперечисленные типы процедур смогут, независимо от состояния развития отдельных участников, быть применены к любой группе. В случае если примененная процедура по форме находится ниже уровня, нужного для определенной социальной структуры, то результаты будут отражать только неполную «инфраструктуру» этого сообщества. Адекватная социометрическая процедура должна быть дифференцирована не больше и не меньше, чем предполагаемая социальная структура, которую она пробует оценить.

Один тип процедуры имеет целью вскрыть социальную структуру между личностями методом несложной записи их положения и движения в пространстве по отношению друг к другу. Эта процедура записи примитивных перемещений была применена в группе младенцев, уровень развития которых не допускал плодотворного применения более дифференцированного способа. Посредством этого способа изображается структура, появляющаяся между несколькими детьми, между их воспитателями и детьми, между окружающими и детьми их предметами в данном физическом пространстве, комнате. На самой ранней ступени развития физическая и социальная структуры пространства перекрываются и совпадают. В определенной точке развития структура взаимоотношений начинает все больше различаться от физической структуры группы, и с этого момента начинает кроме этого различаться социальное пространство в эмбриональной форме от физического пространства. Социограмма есть в этом случае диаграммой перемещений и позиций. Более высокоразвитая структура появляется, в то время, когда дети начинают ходить. Они смогут сейчас подойти к любимому человеку либо отойти от нелюбимого, подойти к предмету, что они хотят, либо отойти от предмета, которого они желают избежать. Фактор невербального спонтанного участия начинает все отчетливее оказывать влияние на структуру.

Второй вид процедуры используется в группах мелких детей, каковые до либо по окончании того, как они обучились ходить, смогут разумно пользоваться несложными словесными знаками. Фактор несложного участия субъекта делается более сложным. Субъект может выбрать либо отвергнуть предмет либо лицо, не делая никаких физических перемещений. Процедуры еще больше усложняются, в то время, когда при установлении контакта дети подвергаются влиянию физических либо социальных особенностей вторых людей: пола, расы, социального положения и т. д. Данный фактор дифференцированного установления контактов свидетельствует новую тенденцию в развитии структуры. До этого момента обращение шла лишь об их позициях и индивидах в ней. Отныне речь заходит о контактах, их позициях и объединениях индивидов в пределах структуры группы. Данный дифференцирующий фактор именуется критерием группы. С развитием обществ индивидов скоро возрастает число параметров, по которым устанавливаются либо смогут установиться контакты. Чем более бессчётными и комплексными являются критерии, тем более комплексной будет кроме этого социальная структура сообщества.

Эти немногочисленные примеры демонстрируют, что социометрический способ не есть твёрдым аппаратом правил и что он обязан модифицироваться и приспособиться к каждой новой групповой ситуации. Форма социометрического способа обязана соответствовать актуальным возможностям субъектов, дабы он максимально побуждал их к спонтанному участию и самый отвечал их экспрессивным возможностям. В случае если социометрический способ не соответствует актуальной структуре данного сообщества, мы можем взять о ней лишь ограниченные либо искаженные сведения.

Включенный наблюдатель социальной лаборатории, в противоположность научному наблюдателю в физической либо биологической лаборатории, испытывает глубокое изменение. Наблюдение за перемещениями и добровольно выбранными контактами индивидов, в случае если известна главная структура, есть полезным дополнением. Но как наблюдатель может что-либо определить об главной структуре сообщества, складывающегося из тысячи людей, в случае если в каждой роли, воплощенной им в сообществе, он пробует в один момент быть интимным собеседником и доверенным лицом каждого индивида? Он не имеет возможности замечать их как небесное тело и записывать их реакции и перемещения. Он потеряет сущность их обстановок, в случае если будет играть роль ученого-разведчика. Процедура обязана носить открытый и явный темперамент. Члены коллектива будут в какой-то мере участниками проекта. Степень участия есть минимальной, в случае если индивиды группы желают лишь отвечать на вопросы относительно друг друга. Любое изучение, которое пробует без большого участия индивидов в группе распознать эмоции, каковые они испытывают друг к другу, есть только квазисоциометрическим (near-sociometric). Квазисоциометрическое диагностический метод и исследование имеют на современной стадии социометрии громадное значение. Они смогут использоваться по-различному — и в определенных границах кроме того без неудобств для участников. Полученная в квазисоциометрическом изучении информация основывается, но, на недостаточной мотивации участников, каковые проявляют собственные эмоции не всецело. В квазисоциометрическом способе участники редко бывают спонтанными и разогреваются только неспешно. Индивид, которому задают вопрос «какие конкретно приятели у вас имеется в городе?», может пропустить одного либо двух человек, причем самых ответственных людей из его социального атома, людей, с которыми он поддерживает скрытую дружбу, отказаться от которой он бы не желал.

Способ наблюдения при изучении группы, изучение формирования группы извне, не отвергается социометристом. Но он интегрируется в более емкий способ, социометрический, что есть и действенным, и наблюдательным способом в один момент. Обученный социометрист всегда собирает различные сведения, полученные при наблюдении и в опыте, каковые могут быть важными как дополнение к его знаниям о внутренней социальной структуре группы в определенный момент времени. Социометрический способ может стать базой статистического исследования и последующего наблюдения, дополняющих и углубляющих анализ структуры.

Переход от квазисоциометрического к фактически социометрическому способу зависит от способов, каковые употребляются для мотивации к адекватному содействию. В случае если включенному наблюдателю удается в той либо другой мере отказаться от собственной роли наблюдателя и вместо этого помогать каждому индивиду в группе в осуществлении его интересов и потребностей, то он претерпевает изменение, преобразовываясь из наблюдателя во запасного «Я». Замечаемые люди становятся открытыми участниками («меценатами») проекта, вместо того, дабы с той либо другой степенью нежелания говорить что-либо о себе либо о ком-то втором. Проект делается неспециализированным делом. Наряду с этим и личные неприятности, и неприятности вторых людей переживаются и наблюдаются в один момент. Участники становятся главными фигурами социометрического изучения. Они знают, что их шансы достигнуть положения в группе, которое самый соответствует их желаниям и ожиданиям, зависят от того, как открыто и честно они разрешат понять, кто им нужен, — будь то в качестве партнера в игре, сотрапезника в столовой, соседа в сообществе либо сотрудника на фабрике.

Первым решающим шагом в развитии социометрии было вскрытие настоящей организации группы. Вторым решающим шагом было использование субъективных приемов при определении данной организации. Третьим решающим шагом был способ, что придавал наивысшую степень объективности субъективным терминам благодаря функции вспомогательного «Я». Четвертым решающим шагом было рассмотрение критерия (потребности, ценности, цели и т. д.), на базе которого складывается эта структура. Подлинная организация группы возможно распознана, в случае если тест так выстроен, что он соответствует критерию, около которого сложилась несколько. К примеру, в случае если мы желаем выяснить структуру коммисии, критерием будет являться отношение ее участников в качестве рабочих на фабрике, а не ответ на вопрос, с кем бы им хотелось пойти завтракать. Мы, следовательно, различаем значительный и вспомогательный критерии. Сложные группы довольно часто формируются на базе нескольких значительных параметров. В случае если тест есть квазисоциометрическим либо не хватает созданным (не адекватным), тогда он дает вместо настоящей организации группы ее искаженную, менее дифференцированную форму, инфра — уровень ее структуры.

В социометрической работе выделяются разные подходы: 1): процедура для изучения организации группы; 2) диагностическая процедура для классификации положения индивидов в группах и положения групп в сообществе; 3) терапевтическая и политическая процедуры для помощи индивидам в лучшей адаптации; и, наконец, 4) полный социометрический способ, воображающий собой синтез всех этих этапов, каковые превратились в одну-единственную операцию, причем любой из способов зависит от другого. Последняя процедура есть кроме этого самая научной. Она не есть более научной по причине того, что она более практична, скорее она более практична потому, что она более правильна научно.

анализ и Представление социометрических данных

Сведения, полученные от каждого индивида на протяжении социометрического опыта, какими бы спонтанными и ответственными они ни казались, сами по себе еще не являются социометрическим фактами; это лишь материал. Сперва мы должны взглянуть, как эти сведенья между собой связаны. У астролога имеется его вселенная звезд и других небесных тел, каковые наглядным образом разбросаны по всей вселенной. Их география задана. Социометрист же находится в парадоксальной обстановке: ему приходится строить и составлять замысел собственной вселенной, перед тем как он может приступить к ее изучению. В качестве графического способа была создана социограмма, которая неизбежно есть чем-то громадным, чем легко способ изображения. Прежде всего это способ изучения, и вместе с тем он разрешает изучить социометрические факты. Правильное положение каждого индивида и все взаимоотношения индивидов возможно изобразить в социограмме. На данный момент это единственное имеющееся в распоряжении схематическое изображение, что делает вероятным структурный анализ сообщества.

Невидимая для нас схема социальной вселенной делается благодаря диаграммам наглядной. По данной причине социометрическая диаграмма есть тем целесообразнее, чем правильнее и реалистичнее она отображает распознанные связи. Потому, что ответственна любая подробность, самое правильное изображение есть кроме этого и самым адекватным. Трудность состоит не только в том, дабы максимально легко и коротко представить сведения, вместе с тем и в том, дабы их возможно было изучить.

Созданы самые различные виды социограммы. Неспециализированным для них есть изображение схемы социальной структуры как целого и положение в ней каждого индивида. Одни показывают социальные конфигурации во временном развитии и в пространственном распространении. Другие виды социограмм со своей стороны отображают текущую и временную картины группы. Потому, что графическая техника изображения есть способом изучения, социограммы выстроены так, дабы из первичной карты сообщества возможно было вынвести маленькие части, заново их изобразить и, так сообщить, изучить под микроскопом. Вторая производная, либо вторичная (деривативная), социограмма появляется, в случае если из карты сообщества на базе их функционального значения мы выводим широкие структуры, к примеру психотерапевтические сети. Картографическое отображение сетей показывает на то, что на базе первичных социограмм мы можем разрабатывать графические формы отображения, каковые оказывают помощь нам в изучении громадных географических областей.

открытия и Концепция

Социометрия практически появилась, когда мы смогли изучить социальную структуру в целом и в ее частных областях. До тех пор до тех пор пока главное внимание уделялось индивиду, его его адаптации и отношениям к группе, оно было неосуществимым. Но когда социальная структура начала рассматриваться как целое, возможно было приступить кроме этого к изучению частностей. Именно поэтому нам удалось обрисовать социометрические факты (дескриптивная либо описательная социометрия) и функцию своеобразных структур, учесть действие одних частных областей на другие (динамическая социометрия).

В случае если мы разглядывают социальную структуру сообщества как связанное с определенным пространством и определенной физической географией целое, как общность, складывающуюся из домашних групп, рабочих и школ мест, как взаимоотношения между их обитателями в этих обстановках, то мы приобретаем концепцию психотерапевтической географии сообщества. В случае если же мы разглядываем структуру сообщества в ее подробностях, то определим конкретное положение каждого индивида в ней и видим кроме этого, что любой индивид окружен ядром взаимоотношений, которое у одних «толще», а у других «уже». Это ядро взаимоотношений есть мельчайшей социальной структурой сообщества, социальным атомом[33]. Для дескриптивной социометрии социальный атом есть фактом, а не концептом, подобно тому, как для анатомии, к примеру, дескриптивным (описательным) фактом есть сердечно-сосудистая совокупность. Социальный атом купил основополагающее значение, когда изучение развития социальной структуры разрешило заключить, что он занимает важное место в построении людской общества.

В случае если определенные части этих социальных атомов снаружи расположены между задействованными индивидами, то определенные части соединяются с определенными частями вторых социальных атомов, каковые со своей стороны связаны с частями опять-таки вторых социальных атомов. Эти связи ведут к образованию сложных цепей взаимоотношений, каковые в терминологии дескриптивной социометрии именуются психотерапевтическими сетями. Чем продолжительнее существует сеть и чем более она распространена, тем меньшими возможностями действия располагает отдельный человек, тем меньше его личный вклад. С позиций динамической социометрии функцией этих сетей есть формирование социальных общественного мнения и традиций.

Вторая и более непростая неприятность содержится в том, дабы обрисовать процесс, лежащий в базе отталкиваний и притяжений между индивидами, эмоциональные потоки, из которых, разумеется, состоят сети и социальный атом. Данный процесс возможно представить как теле. Мы привыкли вычислять, что эмоции появляются в организме индивида и направляются с различной степенью интенсивности на людей либо вещи из яркого окружения. Мы постоянно полагали, что эмоции не только появляются только в организме индивида — в целом ли организме либо лишь в определенной части, и, что эти физические и психологические состояния раз и окончательно остаются в организме по окончании их происхождения. Эмоциональное отношение к человеку либо объекту именуется катексисом либо фиксацией; однако эти катексисы (привязанности) либо фиксации рассматривались только в качестве личных проекций. Это соответствовало материалистическому пониманию целостности и, как мы бы сообщили, микрокосмической независимости личного организма. Догадка, что эмоции, эмоции либо идеи смогут оставлять организм либо появляться в нем, по-видимому, несовместима с данной концепцией. Утверждения парапсихологии сходу отвергались как ненаучные. Утверждение, что народ представляет собой коллективное единство, казалось романтическим и мистическим. Сопротивление каждой попытке поставить под сомнение неприкосновенную целостность индивида коренится в том числе и в представлении, что эмоции, аффекты, идеи привязаны к структуре, в которой они смогут появляться, теряться, функционировать и исчезать. Потому что где в противном случае имели возможность бы храниться эти эмоции, идеи и аффекты, по окончании того как они «покинули» организм?

Открытие прочной закономерного развития и структуры социальных сетей и атомов подтвердило существование экстраиндивидуальных структур, в каковые стекаются эмоциональные потоки — и, возможно, удастся найти еще много других структур. Но тут проявилась еще одна сложность: до тех пор пока мы (в качестве запасных Я) выуживали у каждого индивида нужный материал и необходимые ответы, по обстоятельству отечественной близости к индивиду мы стали склонны воображать себе теле как что-то исходящее от индивида, направленное на вторых людей либо объекты. На лично-психотерапевтическом уровне в подготовительной фазе социометрического изучения это, возможно, так. Но когда мы перенесли эти ответы на социометрический уровень и изучили их не изолировано, а в их взаимоотношениях, убедительные методологические аргументы свидетельствовали в пользу того, что данный эмоциональный поток, теле, направляться осознавать как интерперсональную либо, более совершенно верно и общо, как «социометрическую структуру». Спроецированные эмоции не имеют в социометрии никакого смысла. Они должны быть, как минимум возможно, дополнены «ретроецированными» эмоциями. Одна часть не существует без второй. Это континуум. До тех пор пока новые знания не принуждают нас к усовершенствованию и изменению этого концепта, мы должны высказать предположение, что настоящий процесс в жизни одного человека соответствует, чувствительно на него реагируя, настоящему процессу в жизни другого человека и что имеется очень много хороших и негативных разновидностей данной людской чувствительности. Теле возможно существует между любыми двумя людьми. Но оно может стать действенным лишь тогда, в то время, когда эти люди видятся либо в то время, когда их идеи и чувства по определенным каналам, к примеру сети, видятся на определенном расстоянии. Эти эффекты расстояния либо теле были комплексными социометрическими структурами, на каковые через долгую цепь индивидов со звеньями совсем различной чувствительности — от полного безразличия до большого ответа — воздействует все то же теле.

Социальный атом состоит, следовательно, из бессчётных структур теле. Со своей стороны социальные атомы являются частями еще более больших образований, психотерапевтических сетей, каковые соответственно их отношениям теле связывают либо разделяют многочисленные группы индивидов. Со своей стороны психотерапевтические сети являются частями еще более большой единицы, психотерапевтической географии сообщества. Сообщество, наконец, есть частью самой большой конфигурации, психотерапевтической совокупности людской общества.

Социальная психология. Социометрия Якоба Леви Морено.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: