Ответ пишущего эти строки на приведенное выше письмо

Дорогой папа Петр,

Я взял Ваше письмо в самый разгар отечественной приходской работы, — рождественской жатвы – и не имел возможности исходя из этого сходу ответить на него. Но, Вы, со своей стороны, ожидали пара месяцев чтобы как-то реагировать на мои к Вам два обращения…

Вы не упоминаете в Вашем письме еще об одном любопытном документе, о котором Вы забыли, либо что не попал к Вам в руки- это мое письмо к отцу Дюмону, Директору Научного Центра «Истина» — в Париже. Вы отыщете копию этого письма в конце настоящего Обзора отечественного парижского сотрудничества. (см. на стр.7)

Что я могу добавить к этому письму, помимо этого, что за 15 лет собственной активной, занимательной и очень нужной работы для отечественного Апостольства в Париже, я все время пробовал сплотить около отечественного прихода всех священников, занятых в той либо другой отрасли русскими делами? Я шел упрямо и систематически к централизации литургической активности ВСЕХ для одного целого и в одном целом. Я предоставлял каждому отечественную церковь на ул. Франсуа-Жерар для совместных сослужений. С распростертыми объятьями я принимал всех вас у себя в доме, гостил вас радушно, по-русски, стремился создать (обрезана последняя строка какое количество.)

Из этих моих попыток ничего не вышло. самомнения и Дух гордости вел вас вторыми дорогами, к планам и другим целям. (В то время, когда я склоняю «вы», «вами»,»вас» и т.д. не принимайте все это на собственный счет. Вы были весёлым исключением из этих «всех», о чем буду писать ниже.)

Вы предпочитали вести литургическую активность самостоятельно, вне отечественного прихода, не считаясь с его существованием, против него. Вместо того, дабы помогать русскому католическому приходу в Париже – единственному в отечественном русском католическом рассеянии хорошему этого заглавия – в его развитии и восхождении; вместо того, дабы сотрудничать с его настоятелем, бьющимся как рыба об лед среди 30 православных приходов, в его работе, вы разрешили опутать себя сатанинским самомнением и продемонстрировать (не знаю кому и не осознаю для чего??) что вы и «сами с усами»!!!

С каждым годом мне все тяжелее и тяжелее начало собирать около себя для сослужений в отечественном приходе собственных собратьев по апостольству. Волами приходилось мне тащить оо. иезуитов из Медона для таковой нужной демонстрации отечественного сотрудничества, не говоря уже об о. Шалее, Вашем директоре, что очевидно и сначала отверг всякое сотрудничество со мной…

Вы хитрите, дорогой Папа Петр, в собственном письме и отправляете

«Ангела мира» не по адресу. Захотите его Вашим собратьям – латинянам, призвав их к благоразумию!!!

С каждым годом вы все дальше и дальше отходили от меня и отечественного прихода в дебри самомнения, создавая собственные пути и центры ЛИТУРГИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ, в стенках и ВНЕ СТЕН собственных институций, пока эта последняя не выросла в призрак страшной и вредной борьбе с нашим приходом. Дошло до того, что о собственных праздничных богослужениях, незаконно оторванных от отечественной от отечественной литургической активности, и совершаемых вами самостоятельно в Франции и различных церквах Парижа с участием епископа из Рима[322], вы меня кроме того не уведомляли. О приглашениях меня на такие работы и сказать не приходится. Шло отстранение и буквальное затирание меня и отечественного прихода от питомой ему литургической активности, вне стен отечественного прихода, куда вам так хотелось нас загнать….

Вы себя показывали хозяевами положения и подчеркивали мое ничтожество в лоне Католической Церкви. Но, я знал это без вас и раньше вас!!!

В то время, когда я постарался объясниться со собственными собратьями по апостольству, и попытался им напомнить от существовании отечественного прихода в Париже, то меня высекли, практически высекли, как уличного мальчишку, что путается не в собственные дела… Папа Шалей грубо повесил трубку телефона, не дав мне возможности закончить первой фразы, не хотя со мной вступать в дискуссию «не касающихся меня дел», а о. Стерпен сообщил мне легко: »Мы сами знаем, что делаем и в рекомендациях не нуждаемся» (Сами, дескать, с усами!!!)

А я все-таки являюсь заслуженным, убеленным сединами литургической, пастырской мудрости и духовной священником, имеющим узнаваемый стаж, опыт и сан, — не мальчишкой с улицы, дабы со мной говорить в таком духе и тоне… В случае если латинские священники принявшие отечественный обряд будут себе разрешать подобное третирование русских священников, то о каком единении возможно сказать? Не пологаю, что это было рентабельно для отечественного апостольства…

Отход латино-бизантинов[323] в Париже от сотрудничества со мной и отечественным приходом В ОБЛАСТИ ЛИТУРГИЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ, пренебрежение мной и третирование меня наподобие какого-либо ничтожества вопиют к небу…И Вы думаете, что в таковой «ПОМОЩИ» со стороны латинян-священников, принявших отечественный обряд испытывает недостаток Российская Федерация, Русская Церковь, русские верующие и пастыри??? Отнюдь НЕТ!!! Иереи типа о. Шалея и о. СТЕРПЕНА не необходимы ни России, ни отечественному апостольству, ни Католической Церкви …(вырезана часть строчка)

…сама по себе, очень нужна для отечественного дела, потому, что она не выходит из собственных ярких рамок.

Обуяние манией латинского величия, добропорядочного происхождения, «расового» превосходства и самомнении, иереи этого типа смогут приносить лишь вред и отталкивать русских от Запада и католичества.

Было бы естественным и логическим, дабы все иереи восточного обряда в Париже В ИХ ЛИТУРГИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ, ВНЕ СТЕН СОБСТВЕННЫХ ИНТИТУЦИЙ, были бы подчинены отечественному его настоятелю и приходу, несмотря, а, возможно, как раз исходя из этого, что он есть русским, «отсталым азиатом» — (Minderwertige[324])….

Это шокирует Вас? Не возмущайтесь. Расовый латинский шовинизм существует в католической церкви, существует он и в отечественном Апостольстве. Они на большом растоянии страшнее и больше национального шовинизма, с которым возможно еще мириться. Этим «расовым» превосходством над нами вы все заражены в большей либо меньшей степени.

С данной манией латинского величия нужно бороться средствами и всеми силами. Нужно смиренно подчиниться в отечественном русском апостольстве русским по происхождению, если они этого хороши и к этому призваны и если вы желаете быть по-настоящему нужными для него. Нужно утратить себя, отказаться от собственного «Я», раствориться в отечественном перемещении так, дабы не было возможности сказать о латинянах «deguises en Popes Russes[325]»…

Все работы в Париже, кем бы и где бы они не совершались, должны быть под контролем прихода. Существующему в Париже ХАОСУ необходимо положить финиш! Отечественный приход будет естественным и логическим центром ЛИТУРГИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ для всех подряд. Распыленность сил, борьба отечественному приходу со стороны латинян-священников, принявших отечественный обряд, соревнование с нами, погоня, — буквальная погоня, как на лошадиных скачках, — за работами в латинских церквах являются ЗЛОМ, совсем недопустимым. Мы все должны трудиться над упрочнением Русского Католического Прихода в Париже и это не вследствие того что мне этого хочется, а вследствие того что ЭТОГО ТРЕБУЮТ ИНТЕРЕСЫ САМОГО КАТОЛИЧЕСТВА.

Это единственный вероятный MODUS VIVENDI в работе между восточными священниками в Париже. Противоприходская работа латино-бизантинов будет чревата тяжелыми последствиями и в этом смысле никаких уступок с моей стороны ожидать не приходится. Я призываю всех вас к смиренному и беспрекословному подчинению себя

В ЛИТУРГИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ ВНЕ СТЕН СОБСТВЕННЫХ ИНТИТУЦИЙ настоятелю отечественного прихода в Париже, кто бы им не был – «отсталый азиат» либо «добропорядочный латинян». Мне не в чем каяться ни перед кем. Я знаю. Что я ПРАВ и моя совесть чиста и спокойна перед всеми.

Сохраняю надежду твердо на Вашу широту, на смирение и Вашу сознательность и ожидаю вас в ближайшее воскресенье для сослужен6ия со мной. Вы, как неизменно, станете приняты с распростертыми объятиями. Все будет забыто, по-русски. Вы не услышите ни одного слова упрека. Как я Вам писал – и в этом нет никакого несоответствия с моей практикой и теорией – все мои мысли, все мысли, высказанные в отечественном бюллетене, Вас не касаются. Мы с Вами, как Вы сами утверждаете, сотрудничали в продолжении 6 лет, без всякой тени неприязни. Вы помогали мне чистосердечно, безо всякой претензии на то, дабы играть роль в отечественном Апостольстве. Вы были идеалом, к которому должны, обязаны стремиться все латинские священники, принявшие отечественный обряд – быть незаметными благородными тружениками, ассистентами русским в их Апостольстве. ТАКИЕ СВЯЩЕННИКИ НАМ Необходимы, ПОЛЕЗНЫ, ДОРОГИ. В случае если я, возможно, не хватает светло выразил это в собственных статьях, то мое личное письмо к Вам не оставляло в этом никаких сомнений.

Идея о независимой литургической активности латинских священников среди русских, к тому же вне и кроме участия русских священников, есть благочестивым сумасшествием либо, легко от диавола! Российская Федерация, действительно, — не Африка, в далеком прошлом канувшего в вечность средневековья и русские совсем … не негры, чтобы они имели возможность принять и дать согласие с интервенцией чужестранцев-латинян, ущемляющей их достоинство и национальную гордость.

ЧТО ВЫ ВИДИТЕ В ЭТОМ УТВЕРЖДЕНИИ ОБИДНОГО ДЛЯ ВАС? Из-за чего дуетесь в пузырь, готовый лопнуть при мельчайшем прикосновении к нему?! Великая и культурная Российская Федерация не может служить объектом никакой интервенции. Она сама, собственными силами, обязана прийти к католичеству. Вы лишь мешаете ей, претендуя на какое-то водительство, на независимую миссию среди русских, с известным и через чур очевидным предубеждением к русским автохтонным пастырям.

Возвращаясь к ранее высказанному, нужно поставить действенные точки над «i». Литургическая борьба, которую ведут с нами не приходские организации в Париже, имеющие к тому же собственные цели и специальные задания, недопустима, пагубна и фатальна для отечественного Апостольства. Она не содействует его формированию, а вносит дезорганизацию в нашу жизнь, сеет рознь между священниками русским и автохтонным священником латинянами, принявшими отечественный обряд. Роль этих последних весьма щепетильна и щекотлива в отечественном Апостольстве. Змиева голубиная кротость и мудрость должны быть правилами их участия в русском деле. Они не должны мешать нам, русским пастырям творить отечественную литургическую самобытность. Неразумно. Опрометчиво. Неделикатно, при наличии в Париже прекрасно организованного Русского католического прихода и умелого энергичного настоятеля, состязаться с ним в литургической активности. Отрывать гот прихода требы, работы а также верующих. На это не согласится и не отправится никакой настоятель прихода — «отсталый ли азиат» либо добропорядочный латинянин»…

Первым и нужным условием отечественного успеха в работе среди русских должна быть отечественная спетость, отечественная солидарность, отечественная дискретность и взаимная толерантность. Русские верующие устали от собственных юрисдикционных распрей и приходят к нам дабы отдохнуть от них душей. Вместо этого они наталкиваются на такой же разброд в работе. Русские католические богослужения совершаются в Медоне, в Очаге Двух Медведей, кроме этого в разных латинских храмах Парижа, всеми священниками латино-бизантинами, в случае если этого им хочется, с замечательно организованным пением, при наличии бесплатного материала — молодежи учащихся[326]. Отечественный приход, одвременно с этим, изнывает от бессилия организовать хор, поскольку среди стареющей эмиграции нет певцов. Их практически разрывают между 30 православными церквями, существующими в Париже, любая из которых тратит громадную половину собственного бюджета на организацию пения.

Эта отечественная трудность доставляет видимое наслаждение отечественным собратьям в Медоне, «Двум Медведям», в Научном Центре «Истина» и т.д. -У нас, мол-де, в этом смысле всё идет прекрасно, а вы, вот, потанцуйте.

Вместо того дабы, оказать помощь приходу выйти из данной трудности, латино-бизантины замечательно спеты чтобы согласованно и совместно вставлять нам спицы, в колеса и подставлять ножку отечественной активности.

Тогда не лучше ли было бы закрыть приход и сосредоточить литургическую активность либо в Медоне, либо в Очаге, либо в Центре либо еще где-нибудь. Была бы, по крайней мере, ясность целей, которую преследуют все вышеназванные организации…. Они с беспринципной ясностью получают ликвидации последнего русского прихода, что им колет глаза.

Что ж, это наслаждение мы им можем доставить. Пишущий эти строки, за 40-летний период служения католической идеи, устал от необычной логики отечественного Апостольства: иметь русское поле деятельности, русские верующие душ и, без того дабы русские священники путались под ногами и мешали осуществлению известных замыслов ассимиляции русских. Российская Федерация, дескать, гибнет, православие идет насмарку, священство мельчает — именно время пристукнуть их всех за один раз и наложить на все латинскую лапу…

Как всё это наивно и иллюзорно!!!!

Для нас то, русских, нет никакого сомнения в том, что замыслы эти заблаговременно обречены на провал,- громкий и неизбежный и что коварное «мене, текел, фарес»уже повисло над отечественным АПОСТОЛЬСТВОМ, в его латинских целях и в его наивном осуществлении.

Русские уже раскусили и эти цели, и их наивное осуществление и не ловятся больше ни на какие конкретно латинские удочки, а сети отечественные обходят десятыми дорогами. Они достойно и поделом пренебрегают нами. В их бедных православных храмах, кроме того юрисдикционно поделённых, души горят надеждой и верой на восстановление Святой Руси, которая и без нас отыщет путь спасения. По крайней мере, возродилась она и дала нам благочестия и примеры святости, сонмы праведников, силу и достаток, красоту духовной культуры без Латинской Церкви и помощи Запада. Обойдется без них и в будущем возрастании и в собственной устремленности к Всевышнему.

Пренебрежение русскими пастырями со стороны латинской кабалы, начиная с Ватикана и заканчивая всякими парижскими университетами, этюдами и очагами отправится лишь на пользу православия и на посрамление самих же латинян..,. А что касается нас, русских пастырей , то мы привыкли тыныкаться в жизни и утрата рю Франсуа-Жерар[327] нисколько не страшит нас. Во славу Божию, возможно примириться со всеми неудобствами отечественного земного житья-бытья…

Само собой разумеется, вы. начнёте искать оправдание для несостоятельной литургической активности в нюансе недочёта русских автохтонных священников в отечественном Апостольстве.

–«Нет, мол-де, русских священников, что делать?!»

Мы эту песню уже слышали. Сказка эта не нова!

Не лучше ли было бы вам задать себе наивный вопрос: «Из-за чего ЭТИХ РУССКИХ СВЯЩЕННИКОВ НЕТ В ОТЕЧЕСТВЕННОМ ПЕРЕМЕЩЕНИИ???? И Из-за чего ОТ НЕГО Неспешно ОТХОДЯТ И ТЕ НЕМНОГИЕ СВЯЩЕННИКИ, Что ПО СУЩЕМУ НЕДОРАЗУМЕНИЮ В НЕГО ПОПАЛИ ???»

Да по причине того, что латинская уния неприемлема для русского религиозного сознания. Нужен какой-то сдвиг в этом смысле и зависит он, само собой разумеется не от нас рядовых пастырей.

Нужен авторитетный голос с высот Апостольского Римского Престола, обеспечивающий русским православным полное сохранение их церковной самобытности, их преимущества, их независимости от латинской кабалы.

Пикантным есть распоряжение Римской Курии снизить всех восточных Патриархов до положения несложных епископов латинской церкви. Им возможно предоставлено кардинальское преимущество, (словно бы они в этом нуждаются,) в случае если этого захотят в Ватикане, а если не захотят, то быть им при всех торжествах и при всех церемониях сзади латинских кардиналов…. Пишущему эти строки было нужно самому замечать эту пикантность в Париже, в то время, когда Патриарх Максим IV был посажен за столом сзади Папского Нунция и всех кардиналов и обносился лакеями не то 5-ым, не то 10-ым, а, в общем, N-ным по счету… Значит, и Патриарха Константинопольского и Патриарха Московского и всех других Патриархов, каковые захотят соединиться с Католической Церковью, ожидает такая же «честь». Не тяжело додуматься, что они не торопятся и не будут спешить к таковой «чести»…

Такие вещи недопустимы и чужды церковной традиции, которая создается не одной лишь латинской практикой и не односторонне, но, повторяем, исправление их зависит не от нас. Но ОНИ ЯВЛЯЮТСЯ ТОНОМ ДЛЯ ОТЕЧЕСТВЕННОГО АПОСТОЛЬСТВА и , пока это не будет исправлено, мы будем тружениками, строящими дело НА ПЕСКЕ. Напоследок скажу, что я взял на собственные плечи ПОДВИГ и непосильный труд обличать и сказать ПРАВДУ, Лишь ПРАВДУ. В отечественном Русском Католическом Апостольстве нет вторых русских умелых и преданных делу священников, каковые бы были способны на это. Любой думает о собственном благополучии и личном спокойствии. Это не означает, что они более нужны и более верны Католичеству. К слову будет заявить, что мои писания не являются преддверием к оставлению католичества. Нет, я погибну католиком, но я буду несказанно рад отойти от всякой активности в отечественном Апостольстве — данной «Притче во языцех», которая есть бубном звенящим в пустыне…

Я не могу ловчить, хитрить и именовать вещи несобственными именами, хвалить и величать то, что достойно само по себе осуждения и порицания. За эту откровенность, которая может принести лишь пользу отечественному Апостольству, но которая не всем по сердцу, я нажил не мало неприятелей среди небольших людишек, которым дорого не дело, а личная персона…

Но совесть моя спокойна. Я выполнил долг русского пастыря, преданного католичеству с одной стороны и родному православию — с другой.

Спаси-Всевышний, дорогой Папа Петр, за Ваше письмо и простите, что я применял его, возможно против целей .каковые оно преследовало»

Ваш о Господе, о. Павел.

САМАЯ Занимательная ТАЙНАЯ ИНТЕРНЕТА — ТОПЛЕС


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: