Парадоксальность естественной науки как следствие парадоксальности сознания

Естественнонаучная деятельность полна парадоксов. Она стремится к адекватному описанию действительности, но как раз поэтому неизменно обижена результатами , неизменно в сомнении, неизменно в поиске. То, что знает наука сейчас, на следующий день точно будет пониматься в противном случае. Естественнонаучное знание — это самое достоверное знание о мире, которое дано человеку; но, однако, это самое точное знание заведомо неверно. Как уже говорилось, К. Поппер вычисляет неверность теории нужным показателем её научности. направляться подчернуть, что осознание появляющегося парадокса весьма непросто далось учёным. Воистину, нужно быть мудрецом, отмечал Сократ, дабы признаваться в собственном незнании.

‘ Миллер Дж, Волшебное число семь плюс либо минус два. О некоторых пределах отечественной способности перерабатывать данные. // Инженерная психология М 1964 с. 223-224.

Естественная наука рациональна. Она пытается всё обрисовать, опираясь на логику, пытается к однозначности. Но, как уже говорилось, логика ни при каких обстоятельствах не имеет возможности логически обосновать саму себя. А естественная наука, к тому же, разрешает себе быть не до конца логичной. Исходя из этого естественнонаучное описание в один момент постоянно претендует на единственность и постоянно оказывается только одним из вероятных описаний.

Учёный, как мы знаем, ищет новое знание- Действительно, изумлялись ещё древние греки, если он не знает, что ищет, то что же ищет? Само по себе желание открыть что-нибудь новое не имеет возможности указать учёному путь к открытию — у него нет и не может быть осознаваемого замысла конкретных действий. Планировать научное открытие, как и планировать создание шедевра мастерства, — всё равняется, как если бы вначале написать мемуары, а позже по ним жить’. Пришедшая в голову мысль открытия осознаётся учёным как что-то, от него независящее. Но в случае если учёный не знает, что он ищет, то он ни при каких обстоятельствах не осознает того, что отыскал. В итоге: в ходе научного открытия учёный неожиданно для себя приходит к полностью неожиданному результату, что, однако, ему известен заблаговременно.

Как пример приведу описание И. Кеплером собственного состояния по окончании совершённого им открытия 2. Вот текст: «То, что я предсказывал двадцать два года назад, …то, во что я незыблемо верил ещё задолго перед тем, как заметил птолемеевы гармоники, то, что дал обещание своим приятелям в самом заглавии данной пятой книги — заглавии, которое я дал ей, ещё не веря в самом открытии, то, что я призывал искать шестнадцать лет назад, то, для чего я посвятил лучший результат собственной жизни астрономическому изысканию, …я наконец открыл и убедился в истинности этого сверх всяких ожиданий… И сейчас, по окончании того как восемнадцать месяцев назад ещё царил мрак, три месяца назад забрезжил свет дня и намедни ярко засияло само Солнце необычного открытия, меня нет ничего, что сдерживает; я отдамся священному неистовству»… Итак: «ещё не будучи уверен», Кеплер незыблемо в это верил. Но в то время, когда то, что восемнадцать месяцев назад было покрыто мраком, выяснилось именно тем, что он твердо знал ещё двадцать два года назад, он очень удивился. Кеплер удачно передаёт подлинную парадоксальность осознания сделанного научного открытия. Оно как бы ничего не открывает: будучи нежданно для учёного, оно, однако, заблаговременно ему известно.

‘Так говаривал блистательный Н. П. Акимов.

2 См. подробнее: Аллахвердов В. М. Опыт теоретической психологии, с. 158-159.

Сходной парадоксальностью владеет и обоснование. Профессионализм в науке требует от ученого по всем правилам обосновывать собственные утверждения. Учёный, нарушивший это требование, ни при каких обстоятельствах не будет всерьёз рассматриваться собратьями по ремеслу. Но в истории науки правила обоснования изменяются, а обоснованные с их помощью законы остаются1. Это справедливо кроме того для математики, где, вопреки здравому смыслу, теоремы сохраняются кроме того тогда, в то время, когда доказательства (в связи с изменением требований к строгости) будут считаться некорректными.

И. Лакатос в данной связи подмечает: «Многих трудящихся математиков смущает вопрос, чем же являются доказательства, если они не смогут обосновывать»2. Тем бросче изменение обоснований выражено в естественных науках, опирающихся не только на математику, но и на изизменяющийся опыт. Но это значит: обоснование способно обосновывать кроме того тогда, в то время, когда оно не обосновывает, и наряду с этим не может обосновывать тогда, в то время, когда в действительности обосновывает. Исходя из этого учёные грустят: новая научная истина прокладывает дорогу к успеху не при помощи убеждения — легко непременно её оппоненты умирают…

Вправду, естественнонаучное знание парадоксально. Но оно реально существует и содействует формированию человечества — наше сегодняшнее знание о мире во многом создано естественной наукой. Как такое вероятно? Эта неприятность тревожила многих философов. И. Кант кроме того заявил её самой серьёзной.

Тут стоит сделать принципиальное замечание. Естественнонаучное познание — самый развитый путь познания действительности, созданный человечеством. Но познание действительности — это одна из тех задач, которую решает сознание. Исходя из этого мы вправе сделать из сказанного психотерапевтические выводы. Так как в случае если самый развитый путь познания парадоксален, то каждые другие пути познания, эти сознанию, тем более должны быть пронизаны подобными парадоксами: в сознании должно раскрываться как новое знание лишь та действительность, которая сознанию заблаговременно известна; сознание обязано мочь обосновывать имеющиеся знания, но сам процесс обоснования выясняется серьёзнее, чем ни при каких обстоятельствах не достижимая обоснованность; осознанные знания заведомо недостоверны, не смотря на то, что, однако, сознание может приобретать достоверные знания…

Методологический и исторический анализ научного познания позволяет обнаруживать значительные эмпирические проявления работы

1 Аллахвердов В. М.. Ук. соч., с. 131-134.

2Лакатос И. опровержения и Доказательства. М., 1967, с. 43.

сознания на пути к знанию. Но я уверен: лишь разрешив парадоксы сознания» возможно выстроить концепцию естественнонаучного познания, а не наоборот. Но, очевидно, психотерапевтическая теория, претендующая на объяснение сознания, обязана соотносить собственные результаты с настоящим эмпирическим описанием процесса научного познания, А построенные в итоге психотерапевтические законы должны растолковывать закономерности этого процесса. Парадоксальность научного познания лишь подчеркивает то поле парадоксов, в которых находится само сознание.

Цифровое бессмертие [Новости науки и технологий]


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: