Первый день утро мир в трансформации

Гроф С.

Г86 Революция сознания: Трансатлантический диалог/С. Гроф, Э. Ласло, П. Рассел; Пер. с англ. М. Драчинского. — М.: 000 Издательство ACT и др., 2004. — 248, [8] с. — (Philosophy). ISBN 5-17-0227I7-5

Как велика возможность осуществления сценария финиша света? Можем ли мы поменять и развить собственный сознание так, дабы суметь спасти чреватый кризисами мир снаружи около нас и преодолеть кризисы, осаждавшие отечественные умы в? Трое наибольших ученых думают в данной книге о шансах на установление мира во всем мире. Как узнается на протяжении их бесед, даже в том случае, если речь заходит о кризисе, о трансформации, о ценностях и целях, о мировоззрениях, о понимании себя и других, об мастерстве, науке, духовности и религии, главным моментом, лежащим в базе фактически всего остального, есть состояние отечественного сознания. УДК 316.89 ББК 87.6

© Stanislav Grof, Ervin Lasnzlo and Peter Russell, 1999 © Университет трансперсональной психологии, 2004 © Издательство К. Кравчука, 2004 © Оформление. 000 Издательство ACT, 2004

ПРЕДИСЛОВИЕ

Революция сознания — это необыкновенная дискуссия между тремя прекрасными умами отечественного времени, живыми в собственном взаимообмене, сострадательными в собственном охвате, блистательными в собственном громком призыве к пробуждению отечественной сознания и совести.

Станислав Гроф— один из величайших психологов отечественного и любого времени, каким его, без сомнений, признает история. Его бессчётные книги — Области человеческого бессознательного, За пределами мозга, Космическая игра и другие — уже снискали ему заслуженную славу. В собственных коллегах и многочисленных друзьях он вызывает не только глубочайшее уважение, но и настоящее восторг. Это настоящий первооткрыватель в современном- освоении широких и, по-видимому, бесконечных областей сознания; начертанные им карты этого немыслимого ландшафта освещают его с страстью и точностью, равных которым Сейчас нет.

блистательный теоретик— и Питер, вносящий поразительный творческий импульс в любую затрагиваемую им тему. В собственных книгах, таких как Пробуждающаяся почва, Глобальный мозг и Белая дыра во времени, Питер опять и опять возвращается к вопросу, что может оказаться для будущего тысячелетия важным: как как раз трансформации в сознании воздействуют на изменение мира в целом? В случае если отечественный завтрашний сутки возможно приятнее, чем сегодняшний, то что для этого мы — а также, и вы, и я — должны поменять в себе прямо на данный момент? Либо, возможно, время уже потеряно? Что же тогда делать? Питер бьется над этими взыскующими вопросами, проявляя не только проницательный интеллект, но и подлинно сострадательное сердце, что отражается на каждой написанной им странице.

Эрвина Ласломожно назвать гением системного мышления. В его книгах, через чур бессчётных, дабы их возможно было перечислить, —

мои любимые это Системный взор на мир, Эволюция: великий синтез, Выбор, Шепчущий водоем и Третье тысячелетие — Эрвин Ласло, быть может, яснее, чем кто-либо еще из сейчас живущих, выразил тот потрясающий и одновременно с этим столь довольно часто незамечаемый факт, что мы живем в безнадежно взаимозависимой вселенной, где каждое отдельное явление практически прекрасным образом связано с любым вторым. Делом его жизни, которому он отдается уже четыре десятилетия, есть четкий и последовательный призыв признать эту поразительно переплетенную вязь, воображающую собой отечественный мир, нашу жизнь, сны и наши надежды. Поднимаясь к целостному видению, он помог бесчисленному числу людей вырваться из узких тенет тяжёлой фрагментарности, вот уже три столетия преследующих современный мир. Как раз Эрвин Ласло, следуя предложению Уве Моравеца из Университета интернационального мира в Берлине, стал составителем книги, которую вы на данный момент держите в руках. Эти три человека виделись в течение нескольких суток, дабы, как говорит Эрвин, поразмышлять о шансах на установление мира во всем мире. В следствии же выяснилось, — продолжает он, — что разговор идет о кризисе, о трансформации, о ценностях и целях, о мировоззрениях, о понимании себя и других, об мастерстве, науке, духовности и религии. Более всего мы говорили о сознании, весьма скоро найдя, что главным моментом, лежащим в базе фактически всего остального, именно и есть состояние отечественного сознания.

Так началась их беседа. Просматривая последующие страницы, вы сможете смотреть за развитием этого захватывающего беседы по мере того, как он разворачивается, тема за темой: очевидно, изменение сознания ответственна, но ответственны и многие другие факторы — от способов воспитания детей до политических институтов и экономики. Каким же был результат данной встречи? Быть может, Питер сообщит об этом лучше: Мы все собираем по кусочку мозаику, которая разрешит нам сделать собственную жизнь более осмысленной, радостной и здоровой, наполнить ее большей обоюдной заботой. Полезно каждое, кроме того самое маленькое, звено мозаики. Иногда как раз оно может неожиданно объединить все остальные ее части, приведя к прорыву либо духовному пробуждению. Если бы мы полагали, что отечественная задача — поменять вторых, это означало бы, что мы упускаем основное. Мы вычисляли бы себя какими-то особыми, имеющими право руководить и осуществлять контроль обстановку. Все мы — части одного и того же рисунка. Любой из нас обязан задать себе основной вопрос: как я могу привести собственную судьбу в большее соответствие с этим рисунком? Что я обязан сделать, дабы моя маленькая, стотысячная часть была способна хоть в какой-то мере ускорить данный хороший сдвиг?

По моему точке зрения, Станислав Гроф, Питер Рассел и Эрвин Ласло проделали в настоящей книге, как и во многих вторых собственных книгах, работу нескольких судеб по ускорению этого феноменального сдвига. Кен Уилбер

ВСТУПЛЕНИЕ

Летом 1996 года Стэн Гроф, Пит Рассел и я совершили совместно два весьма интенсивных дня. Первый — на террасе дома Стэна в роще около Милл-Вэлли в Калифорнии, второй — на плавучем домике Пита в гавани Сосалито. Перед нами были — широкий ассортимент и магнитофон тем, на каковые мы стремились пролить свет, как для самих себя, так и для вторых. Уве Моравец из берлинского Университета интернационального мира обратился к нам прося поразмышлять о шансах на установление мира во всем мире. В следствии же оказалось, что разговор идет о кризисе, о трансформации, о ценностях и целях, о мировоззрениях, о понимании себя и других, об мастерстве, науке, духовности и религии. Более всего мы говорили о сознании, весьма скоро найдя, что главным моментом, лежащим в базе фактически всего остального, именно и есть состояние отечественного сознания. Можем ли мы поменять и развить собственный сознание так, дабы суметь спасти чреватый кризисами мир снаружи около нас и преодолеть кризисы, осаждающие отечественные умы в? По окончании того, как вопрос был сформулирован так, нам было нужно перейти к дискуссии о взаимосвязанности внешнего и внутреннего. Это, со своей стороны, породило вопросы о природе мира и ума и о том, что мы начинаем выяснять о них. После этого, возвратившись к вопросу об окружающем нас мире, мы задались вопросом, как мы можем на деле с эффективностью применять то, что уже начало появляться и начало называться отечественной новой картой действительности.

Моя личная роль в диалоге была двойной: будучи участником дискуссии, я одновременно с этим был назначен на роль ее администратора, исходя из этого моей задачей было смотреть за тем, дабы разговор оставался в предписанной ему колее, фокусируясь на проблемах, имеющих отношение к достижению мира во всем мире. Сначала я полагал, что чтобы не давать беседе уходить от этих тем, мне нужно будет формулировать конкретные вопросы, но скоро обнаружилось, что никакой необходимости в этом нет. Диалог, будучи начат, потом развивался сам по себе, напоминая самовозгорающееся пламя. Моей основной заботой выяснилось что-то противоположное — мы через чур довольно часто соглашались между собой, тогда как диалог, по идее, должен быть обоюдной игрой контрастирующих взоров. По счастью, контраст все-таки имел место, но не столько в горизонтальной плоскости разнящихся точек и концепций зрения, сколько в вертикальной, где самые важные вопросы освещаются под различными углами зрения, что разрешило нам пробиться ближе к их истокам и корням. После этого, в то время, когда я уже редактировал запись отечественной беседы, моя задача была в том, чтобы он принял удобочитаемую форму. Это было нетрудно. Любой из нас

самостоятельно поработал над дословной записью собственного собственного вклада в дискуссию и скопировал на диск отредактированную им версию. Так, читатель возможно уверен, что то, что предлагается ему в печатной форме, сходится с тем, что любой из нас в действительности желал высказать. Собрав выправленные материалы, я

о последовательности и связности изложения, указав на главные обсуждавшиеся нами темы.

Мы сохраняем надежду, что читатель, следуя формированию отечественной дискуссии на протяжении этих двух незабываемых дней в Калифорнии, хотя бы в какой-то мере сможет почувствовать обладавшие нами возбуждение и страсть и, думая о сообщённом нами, получит личные прозрения.

Мне остается поблагодарить Уве Моравеца и его сотрудников по Университету мира в Берлине за то, что они свели нас троих совместно. Все мы признательны Кристине Гроф за гостеприимство, с которым она приняла нас в их со Стэном доме. Ситуация в эти два дня была совершенной, и, в случае если высказанные за это время идеи имеют хоть какую-то сокровище, то этому, непременно, прежде всего содействовали превосходные условия, в которых мы имели возможность ими обмениваться. Эрвин Ласло

ПЕРВЫЙ Сутки УТРО Мир в трансформации

Приступая к теме: шансы на изменение

Ласло: Очень актуален следующий вопрос: возможно ли продолжать сегодняшний образ судьбы, не провоцируя наряду с этим кризисов и аварийных ситуаций и не ставя под угрозу благополучие всей земли? Озабоченность этим вопросом находит собственный выражение хотя бы в том, как довольно часто употребляется Сейчас слово жизнеспособность. Все говорят о жизнеспособности, но не все знают, что именно поставлено на карту. Это что-то новое и неожиданное в истории людской рода — вести таковой образ судьбы, что не разрешает нам жить . Напрашивается неизбежный вывод: мы должны измениться. Опасаюсь, что вопрос уже идет не о том, направляться ли нам изменяться, а том, как скоро и как

как следует мы изменимся. Исходя из этого вместо того дабы обсуждать темы, каковые в большинстве случаев обсуждают все умные люди, — как много направляться срубить либо не срубить деревьев, и т.п. — мы должны честно обратиться к этому фундаментальному вопросу. Полагаю, что прежде всего нам нужно задать вопрос себя, где мы находимся, кто мы такие и как мы наблюдаем на мир и на себя.

Быть может, мы приближаемся к величайшему водоразделу в истории. До сих пор человечество разбирало суть великих водоразделов только по окончании того, как они оставались сзади. Но поступать так сейчас через чур рискованно. Нужно шепетильно разобраться в том, что нам уготовано, и осознанно стремиться к улучшению собственных шансов. Для решения данной грандиозной задачи требуется пролить какой-то свет на последовательность факторов, определяющих нынешние эпохальные перемены. Разрешите начать со следующего высказывания: чтобы выжить и продолжить собственный развитие, не обрекая себя на вымирание, мы должны пересмотреть собственные представления о вселенной, о человеке и об идеях развития и прогресса.

Рассел: Вы рассказываете о вымирании, но что же как раз стоит перед таковой угрозой? Я не пологаю, что на данной планете погибнет вся жизнь. Жизнь весьма вынослива. Не обращая внимания на то, что в прошлом вымирали ведущие биологические виды, жизни в целом постоянно удавалось сохраниться. Быть может, если бы не глобальный катаклизм, стёрший в пух и прах шестьдесят пять миллионов лет назад динозавров и восемьдесят пять процентов вторых видов, эволюция не привела бы к происхождению человечества. Нельзя исключать, что деятельность людей приведет к вымиранию вторых больших видов. В случае если это вправду так, то это будет первый случай, в то время, когда обстоятельством аналогичного вымирания оказывается образ судьбы одного из собственных видов планеты. Очевидно, это будет беспрецедентным событием, но и в этом случае жизнь сумеет сохраниться. При таком сценарии тем видом, к исчезновению которого приведут отечественные действия, будем, вероятнее, мы сами, но мы не сотрём с лица земли всю жизнь на планете. При самом нехорошем сценарии мы сотрём с лица земли озоновый слой. Тогда жизнь на суше станет неосуществимой. Ультрафиолетовая радиация так же страшна для насекомых, цветущих микроорганизмов и растений, как и для человека. Но в море жизнь сохранится; она существовала в том месте за миллиарды лет до формирования озонового слоя. А потом, в то время, когда озоновый слой восстановится, нельзя исключать, что живые существа снова заселят и сушу.

Но, я не пологаю, что это самый возможный из сценариев. Значительно более возможно, что серия больших экономических и экологических трагедий приведет к падению западной цивилизации. Но это не будет финишем человечества. Кое-какие изолированные туземные народы смогут выжить и в конечном итоге создать новую цивилизацию — будем сохранять надежду, более мудрую, чем отечественная. Но, и падение западной цивилизации не свидетельствует физического финиша для всех нас. Так как крушение советской совокупности не стало причиной смерти обитателей этих государств. Очевидно, в том месте случились далеко идущие перемены и для многих наступили тяжёлые времена. Но люди в большинстве собственном все еще живы.

Все это, быть может, звучит достаточно пессимистично, и однако в отношении людских свойств и того, чего мы можем добиться в качестве личностей перед лицом бедствия, я настроен оптимистически. Быть может, нам предстоят тяжёлые в материальном отношении времена, но одновременно с этим я верю, что мы стоим на пороге великих трансформаций в сфере сознания.

Л а с л о : К сожалению, возможность исчезновения целых видов постоянно существует. Западная цивилизация в собственной недальновидности может привести к общему катаклизму. У нас столько оружия и столько разрушительной силы, что мы в полной мере способны стереть с лица земли если не всю жизнь на Земле, то все высшие формы судьбы. Для ее восстановления смогут потребоваться тысячи, а при нехорошем сценарии — кроме того миллионы лет. Но, само собой разумеется, жизнь на Земле все равно не будет прекращаться — если не случится космическая трагедия, — и Почва просуществует еще миллиарды лет.

Но давайте обратимся к более конкретному примеру. На данный момент избытков продовольствия в Соединенных Штатах хватает приблизительно на сорок дней, не больше. В случае если в отсталых государствах произойдёт большой неурожай, импорт продовольствия станет неосуществим ни за какие конкретно деньги. При важного сбоя с продуктами в Африке либо Азии этого избытка хватит ненадолго.

И что же тогда случится? Что будет, в случае если возможностей планеты Земля хватит только на то, дабы прокормить пять либо четыре миллиарда человек, а не шесть миллиардов? Что произойдёт по окончании того, в то время, когда лишние люди окажутся ниже уровня выживаемости? В аналогичной ситуации смогут разразиться разрушительные конфликты, вспыхнуть опустошительные эпидемии, случиться массовые переселения. Содрогнется вся мировая совокупность. Не очень-то хочется продолжительно обсуждать вариант Ужасного Суда, но нужно осознавать, что мы стоим перед угрозой очень важных потрясений. Из этого следует необходимость трансформации западного метода наблюдать на вещи. Я сравнительно не так давно возвратился из Азии, где в очередной раз убедился в том, сколь мизерны в том месте шансы у нуждающихся людей на какие-либо трансформации в их жизни. Они еле умудряются выживать . Большинство человечества живет через чур близко к уровню выживания, и данный факт также подтачивает совокупности жизнеобеспечения.

Куда ни посмотри, везде та либо другая неприятность, куда ни взгляни, везде нужно как-то приспособиться. Все это указывает необходимость трансформации ведущего модуса сознания. Это корень неприятности. Мы должны начать думать в противном случае, ощущать в противном случае и по-второму относиться друг к другу и к природе. В другом случае нам не совладать с угрожающей нам опасностью. В наши дни мы все находимся в одной лодке. Думаете ли вы, что у нас имеется свойство измениться? Имеется ли настоящий шанс на радикальное трансформацию в сознании?

Г р о ф : Я уже более сорока лет занимаюсь изучением необыкновенных состояний сознания, вызванных психоделическими препаратами либо замечательными экспериментальными формами психотерапии, и теми, каковые появляются самопроизвольно. За это время я был свидетелем огромного множества примеров глубокой изменении личного сознания. Среди замечаемых наряду с этим трансформаций — большое снижение агрессивности и терпимости и общее повышение сострадания. По мере того, как растет свойство наслаждаться судьбой, отмечается большое понижение ненасытного рвения к преследованию линейных целей — рвения, оказывающего, Наверное, волшебное действие на людей в западном индустриальном мире и во всем отечественном обществе. Я говорю об убежденности в том, что больше свидетельствует лучше, что неограниченный рост, удвоение либо утроение валового национального продукта способно осчастливить всех нас. Вторым серьёзным нюансом данной трансформации есть духовный кризис универсальной и несектантской природы, характеризующийся осознанием единства всего глубокой связи и мироздания с другими людьми, вторыми видами, целым и природой космосом. Исходя из этого у меня нет никаких сомнений в возможности глубокой изменении на личном уровне, а также в том, что она увеличит отечественные

шансы на выживание, в случае если будет происходить в больших масштабах. Конечно, остается открытым вопрос, случится ли изменение для того чтобы рода в достаточно большом сегменте населения за достаточно маленькое время, дабы привести к значительным переменам. Перефразирую данный вопрос в практической плоскости: возможно ли ускорить подобное изменение, и в случае если да, то посредством какой стратегии и какие конкретно побочные явления будут с ней сопряжены? Так или иначе, но в самой по себе людской личности уже имеются встроенные механизмы, талантливые стать промежуточным звеном на пути к глубокой и благотворной изменению.

Л а с л о : На данный момент мы видим, что в мышлении людей происходят трансформации, предсказывающие настоящую революцию в сознании. Что вы по этому поводу думаете? Связано ли это с тем фактом, что нам угрожает опасность, либо же это случайность, простое совпадение?

Р а с с е л : Я считаю, что сообщение имеется. Но, скорее, не угроза есть обстоятельством изменения, а обе они проистекают из одного и того же источника — характерного отечественной культуре материалистического сознания. Это коренная обстоятельство мирового кризиса. Отечественная деловая этика, отечественная политика, кроме того отечественный личный стиль судьбы — все это только симптомы более глубокой неприятности. Вся отечественная цивилизация нежизнеспособна, и обстоятельство этого в нежизнеспособности отечественной ценностной совокупности, самого отечественного сознания, которое определяет отечественное отношение к миру.

Нас приучили верить, что чем больше у нас вещей, чем больше мы производим, чем больше у нас контроля над природой — тем мы радостнее. Именно это и ведет к тому, что мы так склонны всё эксплуатировать, так много потреблять, не заботясь о вторых частях планеты а также о вторых представителях собственного собственного вида. Нежизнеспособна сама эта разновидность сознания.

Сейчас только десять процентов населения мира принадлежит к обеспеченному классу, у представителей которого по окончании приобретения еды, одежды, крыши над головой и других материально нужных вещей еще остается хватает денег на разные излишества. Но эти десять процентов потребляют более трех четвертей всех ресурсов планеты. До массового сознания неспешно доходит факт нежизнеспособности для того чтобы порядка вещей. Нереально обеспечить подобный стиль судьбы всему людской роду, тем более что численность его всегда растёт.

Хорошая же сторона пребывает в том, что целесообразность данной материальной культуры и лежащего в ее основе материалистического сознания все чаще приводит к серьёзным сомнениям. Всё больше людей тут, на Западе, где люди ведут самый расточительный образ судьбы, начинают признавать, что таковой подход несостоятелен, что он не дает нам того, к чему мы в действительности стремимся. Отечественная совокупность возможно весьма хороша для удовлетворении отечественных физических потребностей. Мы можем брать еду в супермаркете, путешествовать куда захочется, носить актуальную одежду, жить в шикарных зданиях. Но она не отвечает отечественным более глубоким, внутренним, духовным потребностям.

Не обращая внимания на все собственные материальные возможности, люди чувствуют себя такими же подавленными, незащищенными и нелюбимыми, как и прежде.

Г р о ф : В определенном смысле перенасыщения и сам факт насыщения в сфере базисных материальных потребностей и породил кризис духовных и смысла потребностей в обществе. Продолжительное время мы пребывали в плену ложной надежды и иллюзии на то, что рост материальной обеспеченности сам по себе способен основополагающим образом поменять уровень качества судьбы, принося нам благополучие, счастье и удовлетворение. Достаток западных индустриальных государств на сегодня поразительно, в особенности в определенных слоях общества. Многие семьи наслаждаются настоящим изобилием —громадной дом, два набитых едой холодильника, три либо четыре автомобили в гараже, возможность отправиться в отпуск в любое место в мире. Но ничего из этого не принесло людям удовлетворения — налицо рост числа эмоциональных расстройств, злоупотребление наркотиками и пьянство, преступность, насилие и терроризм в семье. Отмечается повсеместная потеря смысла, перспективы и ценностей, отчуждение от природы и неспециализированная саморазрушительная тенденция. Осознание провала философии мейнстрима ознаменовало в жизни многих людей поворотный пункт. Они начинают интересоваться альтернативой и обретают ее в духовном поиске.

Л а с л о : Такое чувство, будто что-то в коллективной психике человечества включает дающий предупреждение сигнал, служащий стимулом к трансформации.

Рассел : Что-то подобное пережил Будда перед тем, как стал Буддой. Он появился в весьма богатой семье, был принцем, у него было все, в чем он лишь имел возможность нуждаться, — превосходная еда, всевозможная роскошь, украшения, танцующие девушки. Но он понял, что обладание всеми этими достатками неспособно закончить страдание . Он видел, что страдание присутствует в его собственной семье, среди его придворных, в городе за пределами дворца. Исходя из этого он решил посвятить собственную жизнь поиску метода прекращения страдания.

Сейчас мы переживаем похожий процесс. С учетом современных удобств, которыми мы пользуемся, большая часть из нас еще состоятельнее, чем Будда, в то время, когда он был принцем. И равно как и он, мы начинаем осознавать, что все это благополучие не только не прекращает страдания, но время от времени кроме того усугубляет его. В обществе обширно распространена озабоченность смыслом жизни. Кто мы? Из-за чего мы существуем? Чего как раз мы в действительности желаем? Речь заходит не об отдельных людях — миллионы пробуют отыскать за пределами материальной цивилизации более глубочайший суть, способ удовлетворения и внутренний мир духовного голода.

Л а с л о : Имеется показатели надежды. Если бы все люди верили, что их счастье обусловлено лишь существующими улучшением качества и материальными стандартами судьбы по линии простого прогресса, предусматривающего обладание все солидным и солидным числом вещей, то в конце этого туннеля не было бы никакого света. Но это не верно. В случае если темперамент мышления людей претерпевает настоящие

перемены, значит, возможно рассчитывать на то, что неспешно формируется новая, более адаптированная к природе культура. Г р о ф : В собственной работе мне приходилось иметь дело с людьми, каковые на протяжении многих лет интенсивных и непрекращающихся упрочнений преследовали собственную цель, а после этого, наконец достигнув ее, впадали в глубочайшую депрессию, потому, что все это время ожидали получить от собственной цели что-то такое, чего она дать никак не имела возможности. Джозеф Кэмпбелл сказал об данной ситуации: это все равно, что добраться до вершины лестницы и понять, что она приставлена не к той стенке. Такая одержимость всевозможными линейными устремлениями очень характерна для нас — как на личном уровне, так и для всей западной цивилизации в целом. Это погоня за миражом счастья, которое постоянно мыслится как что-то, находящееся где-то в будущем. Нет ничего, что удовлетворяет нас таким, как оно имеется. Мы ощущаем, что что-то должно измениться: желаем в противном случае смотреться, иметь больше денег, власти, положения либо славы, желаем отыскать другого партнера. Мы не живем всецело в настоящем и принимаем собственную жизнь как некую подготовку к лучшему будущему. Это модель постоянной ненасытности, никак не зависящей от отечественных конкретных достижений. Видя около себя примеры людей, достигших всего того, что, как нам думается, может нас осчастливить, — таких, как Аристотель Онассис, Говард Хьюз и многие другие, — мы начинаем осознавать, что для них это не сработало, но так и не обучаемся на их примере, веря , что в нашем случае все было бы по-второму.

Иначе, я много раз встречал людей, каковые были способны найти психотерапевтические корни данной модели и сумели или избавиться от нее, или уменьшить ее влияние на ход их жизни. В большинстве случаев, они осознавали, что такое отношение к судьбе тесно связано с присутствием в их бессознательном незавершенного гештальта травмы биологического рождения. Хоть мы и сумели появиться на данный свет, мы так по-настоящему и не усвоили и не интегрировали тот факт, что нам удалось избавиться от мертвой хватки сжимающего родового канала. Память об этом все еще живет в отечественном бессознательном. Это впечатанное в нас знание потом играет роль трафарета, через что мы видим свой место и мир в нем. Подобно младенцу, борющемуся с тисками родового канала, мы не можем наслаждаться существующей обстановкой и ищем ответ в будущем. Нам неизменно думается, что оно где-то в первых рядах.

Экзистенциалисты именуют такую жизненную стратегию автопроекцией: мы мним себя в некой, лучшей, чем на данный момент, ситуации в будущем, и начинаем преследовать данный мираж. Такая стратегия проигрышна, независимо от того, достигаем мы конкретной цели либо

нет, потому, что она ни при каких обстоятельствах не приносит нам того, чего мы от нее ожидаем. Она ведет к неподлинному методу существования, неспособному дать подлинное удовлетворение, к существованию, которое время от времени именуют крысиными гонками либо конвейером. Единственный выход — обратиться вовнутрь себя и завершить эту модель посредством экспериментальной работы в ходе психодуховного восстановления.

Полное удовлетворение в конечном итоге наступает благодаря переживанию духовного измерения существования и собственной божественности, а не преследованию материальных целей какого именно бы то ни было масштаба. В то время, когда люди верно выявят психодуховные корни данной модели ненасытной жадности, они начинают осознавать необходимость обращения вовнутрь себя и переживания внутреннего преображения.

Л а с л о : Находится ли такое осознавание на подъеме? Г р о ф : Чувство, без сомнений, как раз такое. Я ощущаю, что это как-то связано с тем фактом, что все больше людей приходят к выводу, что автопроекция представляет собой обанкротившуюся, неработающую стратегию, потому, что они лично убедились в том, что материальный успех не приносит удовлетворения, или, напротив, по причине того, что постоянное преследование ими внешних целей породило непреодолимые трудности. Так или иначе, обстановка отбрасывает их вовнутрь, в их личный внутренний мир, и у них начинается процесс изменения. Собственную долю в данный процесс может внести и провал стратегии неограниченного роста в мировом масштабе. К сожалению, психиатры довольно часто диагностируют многих из тех, кто переживает для того чтобы рода радикальную изменение, как людей, страдающих психозом, и сажают их на седативные лекарства. Мы с моей женой Кристиной верим, что среди людей, на данный момент находящихся на исцелении от психозов, имеется очень большая несколько тех, кто в конечном итоге проходит сложную психодуховную изменение, нуждаясь в том, что мы именуем духовной скорой помощью.

Рассел : В определенном смысле вся отечественная культура испытывает недостаток в духовной скорой помощи. Во многих отношениях корни данной обстановки уходят к шестидесятым годам, в то время, когда бессчётные представители общества кинули вызов главенствующему мировоззрению, рассмотрев общения и новый способ поведения с миром и людьми, не основанный на ветхой материалистической парадигме.

Сейчас очень многое из того, что происходило тогда, может показаться проявлением наивности, но прозрения тех лет глубоко затронули всю отечественную культуру. К примеру, медитация считалась раньше чем-то чужеродным. Сейчас те либо иные виды медитации практикуются везде, ей обучают кроме того в некоторых корпорациях. Она стала общепризнанной и глубокоуважаемой формой деятельности. То же самое случилось и с йогой. В шестидесятые годы йогу изучал лишь авангард; на данный момент ее практикуют миллионы людей.

Второй пример — психотерапия. В прошлом посещение психотерапевта машинально воспринималось как показатель того, что у вас важные психотерапевтические нарушения, что у вас далеко не всё в порядке. В сегодняшней Калифорнии считается, что у вас не всё в порядке, если вы не ходите к психотерапевту. Кроме того те, кого мы вычисляем психологически здоровыми, поймут, что они не реализуют целый собственный потенциал, признавая, что без посторонней помощи им, возможно, не удастся найти ограничивающие их скрытые мыслительные модели и психологические комплексы.

Тридцать лет назад мало кто интересовался саморазвитием. Сейчас интерес к нему стал достоянием мейнстрима. В шестидесятые годы, в то время, когда я был студентом в Кембридже, в самом громадном книжном магазине в Британии была только одна полка с книгами по духовным и эзотерическим темам учениям. Сейчас в любом городе вы отыщете как минимум один магазин, а чаще — с полдюжины магазинов, всецело посвященных книгам по метафизическим вопросам и исследованию сознания. Рост интереса к этим вопросам отражается и в перечне бестселлеров. Сейчас книги по саморазвитию, по вопросам исследования и духовности сознания составляют около 50 процентов, а иногда и больше, из самый реализовываемых книг. Это то, что люди просматривают, то, что их интересует. Сходные тенденции наблюдаются в кино, телевидении, в изданиях, кроме того в сети.

Л а с л о : Из сообщённого направляться вывод, что постоянно занимал мое воображение и занимает его все больше. Речь заходит о том, что мы, как индивиды, быть может, не являемся пленниками собственного черепа, закрытыми в собственной коже. Что все мы какими-то интимными узами связаны между собой, а возможно, и со всеми вторыми проявлениями судьбы на пла-нете. Исходя из этого в ситуации, в то время, когда всем нам угрожает настоящая опасность — а на данный момент сложилась как раз такая обстановка, — что-то попадает в умы людей, пускай кроме того большая часть этого и не осознаёт, и включает дающие предупреждение сигналы, порождая рвение к трансформациям. Полагаю, не будет преувеличением предположение о существовании общего разума человечества, чего-то наподобие ноосферы, коллективного бессознательного, действующего в и около нас. В эти дни оно начинает проявляться в сознании отдельных людей. Быть может, существуют силы, воздействие которых простирается за пределы простых экономических, политических и публичных факторов. Это принципиально важно для отечественного выживания; если бы действовали одни только простые факторы, обстановка смотрелась бы фактически неисправимой: их никак не хватит чтобы мы изменились своевременно.

Мы уже и без того существенно отстаем. Для предупреждения завтрашнего кризиса нам нужно было бы измениться днем ранее. Но в случае если в отечественном коллективном бессознательном имеется что-то талантливое попадать в сознание индивидов, то обстановка выглядит более обнадеживающей. Г р о ф : Не могу не дать согласие с этим. События в мире не всегда развиваются по линейной логической схеме. Мы с вами оба, Эрвин, родом из Восточной Европы, и политическое развитие в том месте быстро интересует нас. Думаю, вы согласны с тем, что если бы кто-то за чемь дней до падения Берлинской стенки сообщил нам, что это случится, мы бы со хохотом отмахнулись от для того чтобы прогноза, как от нелепой фантазии. Столь же неправдоподобно раздалось бы заявление, что по окончании сорока лет политического деспотизма и советского тоталитаризма Горбачев интерес к Венгрии, Чехословакии, Польше и вторым союзным государствам и предоставит им свободу. И уж тем более непросто было предвидеть, что сам СССР практически в одночасье распадется и прекратит собственный существование в качестве всемирный державы. О предсказании аналогичных событий на базе простой экстраполяции

прошлого опыта не могло быть и речи. Тут должны были сработать какие-то иные факторы.

Л а с л о : О том, что такие процессы происходят нелинейно, скачкообразно, имело возможность посоветовать нам знание того, как трансформируются сложные совокупности. Отдельные подробности великих изменений непредсказуемы. Возможно только ожидать от них неких радикальных новшеств. Но вероятны ли такие же революционные перемены в процессах, проистекающих в отечественном уме? Случится ли в ближайщее время столь же на большом растоянии идущая и неоспоримая изменение и в отечественном сознании, не обращая внимания на то, что на сегодня возможно замечать только чуть заметные ее симптомы? Вероятно ли, что мы находимся на пороге великой революции в сознании? Рассел : Непременно, вероятно. В случае если интерес к личностному формированию будет продолжать расти такими же темпами, и в случае если данный интерес отыщет собственный выражение в трансформации сознания, то мы станем свидетелями процесса хорошей обратной связи, ведущей к экспоненциальному ускорению внутренней осознанности. Чем больше пробуждается людей, чем шире распространяется знание о факторах, культивирующих внутреннюю осознанность, — тем благоприятнее делается социальная среда для предстоящего пробуждения, поощряя к пробуждению все большее число людей. В следствии возможность трансформации в сознании растет, и само изменение делается более легким. Такое развитие может вызвать коллективный скачок в сознании.

возрождение и Смерть: обновление и вымирание

Рассел : Но, кроме вероятной революции в сознании, имеется и много других вероятных сценариев. Мы только что говорили о том, что живем в непредсказуемые времена. Темп изменений столь высок, а мир так сложен, что никто не возьмется угадать, каким он будет через десять либо кроме того через пять лет. без сомнений только одно — нас ожидает большое количество неожиданных изменений. Кое-какие из них могут быть катаклизмами, кое-какие — большими политическими переворотами, иные — большими сдвигами в сознании. Не пологаю, что в отечественных силах совершенно верно прогнозировать, что именно и как будет происходить. Мы должны быть готовы к любым, самым неожиданным событиям. Может случиться все, что угодно.

Л а с л о : Либо не случиться ничего. Это было бы хуже. Рассел : Для того чтобы не будет.

Л а с л о : Я имею в виду, что, в то время, когда перемена случится, нас уже не будет.

Рассел : Нас, быть может, не будет. И ужас, вызываемый таковой возможностью, очень настоящ. Он сам по себе требует внимания, потому, что очевидным образом связан испуганно смерти. Отечественная личная смерть — единственное, в чем мы можем верить в собственной жизни. Познание этого и имеется та цена, которую мы платим за свойство осознавать собственную индивидуальность и наблюдать в будущее. Смерть есть единственной неизбежностью; однако

большая часть из нас живёт собственную жизнь так, как будто бы этого никогда не произойдет. Мы стараемся не думать о смерти, живя в отрицании того единственного, что нереально отрицать.

ЧТО БУДЕТ, В случае если ТРЕНИТЬ Ежедневно?! Изменение ЗА 25 ДНЕЙ! Сутки 1 — НОГИ!


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: