Почему появилась эта книга

Заканчивая книгу «Продвижение к Силе», я был уверен, что она станет моим первым и последним литературным опытом, единственной целью которого было уничтожить образ последователя Кастанеды. Образ, что жестко фиксировал мою личную историю и (как мне казалось тогда) мешал продолжать свободное, ни к чему не обязывающее путешествие по миру индейской волшебстве. Но книга эта, предназначенная узкому кругу лиц, имела неожиданный резонанс. С одной стороны, произошло как раз то, от чего я всеми силами пробовал отбрыкаться: на меня не просто повесили ярлык ученика Карлоса. С большим удивлением я просматривал в сети, что мне, выясняется, удалось открыть новый, доселе неизвестный нюанс учения нагвалей. Но еще больше я был удивлен тому, что данный ярлык для меня не стал раз и окончательно закрепленным образом, которому я обязан соответствовать. Он послужил указателем, поворотной точкой на пути моего волшебного познания. Волшебство, которую я вычислял только средством с целью достижения собственных целей, в очередной раз поймала меня в собственную ловушку. Я полагал, что она помогает мне, но стало известно, что служение, как и любовь, не редкость лишь обоюдным; а человек призван, по словам Павла Тарсянина, «оставаться должным никому ничем, не считая обоюдной любви». Я добавлю – и обоюдного служения. Литературный труд для меня – моя часть Служения, возвратный дар волшебства .

Служение. Это слово еще неоднократно будет употреблено в данной книге, поскольку как раз в нем и содержится второй путь, которым может идти волшебник.

Что я считаю нужным сообщить в начале

История моего знакомства с доном Кастанедой детально обрисована в книге «Продвижение к Силе». Я не желал бы повторять ее; читателям, не видевшим данный текст, считаю нужным сказать, что с Кастанедой я познакомился благодаря собственному сокурснику (а сейчас компаньону и другу) Теду Ловенталю. Как раз Тед заинтересовал меня формами современного шаманизма, и он же протащил меня на десятидневный закрытый семинар, что Кастанеда проводил для студентов-антропологов в Йельском университете.

На семинар имели возможность попасть немногие: первым из ограничений стали материальные возможности студентов. Стоил семинар недешево: по сотне долларов за занятие, тысяча за десять дней. Ловенталь в те времена не имел ничего, не считая мизерной стипендии, которой не всегда хватало на ежедневный обед. У меня же, наоборот, был хорошей персональный счет в банке. Не смотря на то, что мои затраты и регламентировались рамками домашнего устава (мой отец и дед были банкирами), я ни при каких обстоятельствах не был расточителен, так что выделить на личные потребности пара тысяч долларов для меня не составляло громадной неприятности. Я оплатил семинар себе и Теду. Второе ограничение Кастанеда установил на отборочном занятии, где отсеялась приблизительно треть всех желающих. В начале занятия Кастанеда попросил поднять руку тех, кто пришел к нему за Силой. Всем поднявшим руки он приказал покинуть семинар. В их числе был и Тед Ловенталь. После этого задал вопрос, кто не пришел за Силой, и также их выгнал. Я вышел из аудитории вместе с этой второй партией. Мы с Тедом были уверены, что так Кастанеда отобрал нейтральных, а потому самый подготовленных к восприятию волшебных знаний студентов, но все выяснилось напротив. Оставшимся в аудитории Карлос прочёл достаточно занудную лекцию. А те, кто покинул занятие в начале, разделились на две группы – как раз с ними Кастанеда и проводил собственные семинары. Мы с Тедом появились в различных группах, которым врач Кастанеда, в зависимости от собственного выбора семинаристов на первом занятии, давал различные дороги волшебного познания. Нас – тех, кто не нуждался в Силе, он вел методом Волка – Волшебника, что уже владеет Силой, и все, что ему требуется – обучиться данной Силой руководить. Данный путь обрисован в моей первой книге.

Вторая несколько, в которую попал Тед Ловенталь, изучала путь Собаки (либо путь Койота). В чем он заключался, я определил только спустя пара лет по окончании собственного первого семинара, и обстоятельством было то, что мне потребовалось время, дабы осмыслить путь Волка – путь, которым шел я сам. Кастанеда запрещал делать записи на собственных семинарах, аргументируя это тем, что знания должны отпечататься в памяти. Глубина отпечатка, он утвержает, что имеется мера волшебного дара. Но мы с Тедом все равно вели ежедневник, лишь писали в нем не на семинаре, а дома, сразу после очередного занятия.

Тед первым показал интерес к моим записям; тому была обстоятельство, о которой я определил позднее. Вместо он предлагал мне прочесть его ежедневник; причем так упорно, что мне было нужно снять с него ксерокопию, только бы друг от меня отстал. Листки эти провалялись у меня довольно продолжительное время, перед тем как я занялся ими. Но и прочтя их, я не сходу осознал, из-за чего Тед был так заинтересован в том, дабы я определил о пути Собаки, что изучала его несколько. В то время, когда же осознавание пришло ко мне, я очень сильно продвинулся в собственных волшебных знаниях; фактически, с этого осознавания мой личный путь Волшебника и начался. Дело было в том, что я был для Теда источником Силы, а он явился для меня одновременно и слугой, и инструктором, помогающим мне обучиться данной Силой руководить. Отечественный тандем был столь успешным, что в маленькое время нам удалось выстроить и развить собственный личный бизнес. Но, в отличие от меня, Тед ни при каких обстоятельствах не считал, что достижение практического результата – единственный суть занятия волшебством. В отечественном неспециализированном бизнесе он видел только средство для прохождения волшебного пути.

В то время, когда вышла моя первая книга, Тед сходу заявил о том, что это лишь начало. Я посмеялся тогда, но Ловенталь был полностью важен. Он вовсе не настаивал, дабы я снова взялся за перо, только заявил, что отечественный неспециализированный путь обязан продолжиться в этом, или прерваться совсем.

Спустя пара месяцев по окончании выхода книги я осознал, что Ловенталь был прав. Мой путь волшебника пролегал через осмысление пережитого и изученного мной. Но осмысление это должно было случиться не в меня, а вовне – в тысячах, десятках тысяч вторых сознаний. Иного метода поместить в сознание вторых людей эти сведенья и вынудить думать над моим личным опытом, не считая как написать книгу, я не видел. Я кроме этого осознал, что и Кастанеда применял писательство в тех же целях; вот откуда такое изобилие его книг, повествующих, казалось бы, об одном и том же. Читатель но, не должен думать, что его единственное назначение – «переработка» знаний волшебника, которая только волшебнику и нужна – в целях, труднообъяснимых на людской языке.

Глобальное свойство волшебного знания пребывает в том, что любой, кто так или иначе соприкасается с ним, делается Человеком Знания. Хотя бы на тот маленькое время, пока он держит книгу в руках. А тот, кто сумеет претворить данные в воздействие, имеет все шансы стать Волшебником. Это необычное свойство волшебства испытал, несомненно, любой, кто более либо менее вдумчиво просматривал книги Карлоса Кастанеды, и еще, пожалуй, нескольких вторых авторов, которым лично довелось пройти одну либо пара волшебных инициаций.

Я посетил около десятка разных семинаров Кастанеды, и любой из них имел возможность бы стать предлогом для написания книги (привычку вести ежедневник я не оставлял ни при каких обстоятельствах). Но перед тем как вовлекать читателя в собственный предстоящий опыт, я бы желал дать самоё полное представление о том первом семинаре. Тем более что без этого все предстоящие описания будут однобокими.

За базу собственной второй книги я забрал записи Ловенталя, и, в случае если быть честным, на обложке ее должно было находиться два имени – сперва имя Теда, а позже уже мое, да и то в качестве составителя. Но Тед категорически отказался именоваться автором: данный выбор обусловлен спецификой его волшебного пути – быть при Силе, но не подниматься на место Силы.

Итак, опыт, обрисованный в данной книге, не пережит мною лично, однако, он тесно смыкается с моим методом. Повествование идет от первого лица – от лица Теда; но в некоторых местах я посчитал нужным засунуть кое-какие пояснения: семинар был запланирован на людей с антропологическим образованием, и отдельные вещи, касающиеся истоков шаманской обрядности, смогут быть непонятны неподготовленному читателю.

Желаю сообщить кроме этого, что я не редактировал и по большому счету никак не поправлял текст – не смотря на то, что это, быть может, и создаст определенные трудности для читателя. Дневниковые записи неизменно обрывочны, и иногда не имеют четких логических связей. Необходимо учесть да и то, что Тед вел ежедневник не на протяжении семинара, а по окончании него – исходя из этого все, сообщённое Кастанедой, не есть прямой речью. Тед записывал так, как услышал и воспринял, так что все слова Кастанеды в ежедневнике пропущены через призму его сознания. Однако, вдумчивого читателя данный текст обязательно захватит, поскольку речь заходит о вещах, касающихся самых глубин людской природы.

МАСТЕР ФУ СКРЫВАЛ ЭТО! КНИГА ЧУДЕС ЛЕДИ БАГ — ВСЕ СЕКРЕТЫ! | Теории Леди Супер Кот и-Баг


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: