Подготовка к контент-анализу

Контент-анализ возможно использован для ответа на исследовательские вопросы неизменно, в случае если имеется какой-то материальный носитель информации, так или иначе относящейся к интересующим нас политическим субъектам, и в то время, когда у исследователя имеется доступ к этому информационному источнику. Примеры таких носителей – книги, памфлеты, издания, газеты, фонограммы, аудио– и записи, фотографии, протоколы собраний либо совещаний, правительственные документы, внутриведомственные циркуляры, фильмы, дипломатические коммюнике и инструкции, политические плакаты, карикатуры и лозунги, тексты речей а также письма и ежедневники. Кое-какие из этих носителей смогут быть предельно подробными и правильными (как, к примеру, стенографический отчет о совещании конгресса) в отличие от вторых (к примеру, от повестки дня того же самого совещания). Многие из них никак не зависят от исследовательского процесса (как, к примеру, газетные статьи об изучаемом нами лице либо организации), но имеется и такие, каковые исследователь обязан воспроизвести сам (к примеру, записи информационных телепрограмм). Но все источники данных для контент-анализа имеют одну значительную линии: наличие материального носителя информации. В любых ситуациях, в то время, когда он существует либо возможно воссоздан, возможно применение контент-анализа.

Первый ход в подготовке к контент-анализу пребывает в определении той совокупности сообщений, которую мы [c.270] будем изучать. Тут перед нами раскрывается ряд возможностей. То, какая из них оптимальна, будет зависеть от конкретного исследовательского вопроса. К примеру, в случае если объектом отечественного изучения являются политические сюжеты в американской романистике XX в., то мы вправе выяснить искомую совокупность как все романы (тип сообщений), вышедшие из-под пера американских авторов (продуцент сообщений) и опубликованные в Соединенных Штатах (место распространения сообщений) между 1 января 1900 г. и сегодняшним днем (время появления сообщений). В случае если же нас интересует то, как освещалась в газетах определенная избирательная кампания, искомая совокупность будет включать в себя все предвыборные газетные публикации (тип сообщений) размером в два и более газетных столбца (количество сообщений), размещённые в ежедневных газетах (частота появления сообщений), каковые были доставлены подписчикам (метод распространения сообщений) 6-го, 7-го и 8-го избирательных округов штата Огайо (место распространения сообщений) во время с 1 сентября по 5 ноября соответствующего года выборов (время появления сообщений).

Совершенно верно так же в случае если мы желаем изучить динамику развития напряженности в отношениях Соединенными Штатами и Угандой в 70-е годы, то искомая совокупность возможно выяснена как все дипломатические послания (тип сообщений), которыми обменялись американского руководства и Уганды (стороны, участвующие в ходе коммуникации) в течение определенного периода времени.

В каждом из этих примеров совокупность сообщений, подлежащих изучению, определяется посредством комплекта заданных параметров, которым должно отвечать каждое сообщение. К этим параметрам относятся: тип сообщений (романы, газетные публикации, дипломатические ноты), тип продуцента сообщений, стороны, участвующие в ходе коммуникации (отправитель, либо получатель, либо они оба), и место распространения, частота появления, минимальный количество либо протяженность, время появления и способ распространения сообщений. При необходимости смогут быть использованы и другие критерии, но те, каковые перечислены нами выше, видятся в большинстве изучений, где используется контент-анализ. Первостепенная задача при подготовке к контент-анализу [c.271] пребывает в том, дабы выбрать среди этих параметров те, каковые имеют самоё непосредственное отношение к конкретному исследовательскому вопросу.

По окончании того как мы выяснили совокупность сообщений, перед нами поднимается задача решить, какие конкретно из сообщений мы будем изучать самый подробно. Потому, что подлежащие анализу случаи (сообщения) обычно ограничены по числу и довольно прекрасно дешёвы и потому, что контент-анализ в целом менее дорогостоящ (в расчете на каждое сообщение), чем другие способы (в особенности опрос), время от времени удается детально изучить любой случай (сообщение) из данной совокупности, т.е., по сути, произвести опись всех случаев. Как раз возможность изучения громадного количества случаев есть одной из основных привлекательных линия контент-анализа как исследовательского способа. Чаще, но, случается, что кроме того контент-анализ должен опираться на ограниченную выборку, забранную из более большой совокупности.

Ввиду того что для документов, газетных статей и пр. обыкновенно существуют указатели либо списки, публикуемые в центральных изданиях и потому доступные для изучения, в контент-анализе из выборочных способов значительно чаще используются несложной случайный отбор и систематический случайный отбор. Но кроме того тогда, в то время, когда нужно выборочное обследование, размеры выборок для контент-анализа – благодаря относительной дешевизне и доступности данных – в большинстве случаев существенно превосходят те, которыми вынуждены ограничиваться другие виды изучения. Результатом этого, конечно же, есть повышение ошибки уровня и уменьшение выборки надежности отечественных обобщений.

И наконец, подготавливаясь к проведению контент-анализа, мы должны решить о единице измерения, либо – в случае если применять более общеупотребительный термин – оединице анализа. В контент-аналитическом изучении единица анализа – это легко отдельный элемент либо показатель того сообщения, которое мы планируем изучать, обсчитывать либо оценивать. Несложным элементом сообщения являетсяслово, и оно возможно использовано в контент-анализе самый непосредственным образом. [c.272]

К примеру, хотя ответить на вопрос “Как интересовали неприятности мира во всем мире Р. Рейгана, Дж. Картера, Дж. Форда и Р. Никсона?”, мы имели возможность бы забрать выборки из выступлений каждого президента и подсчитать, сколько раз в тексте покажется слово “мир” (и, быть может, кое-какие другие, которые связаны с этим слова). Отвечая на вопрос “Какая страна – Израиль, Египет, Сирия либо Саудовская Аравия – занимает самая миротворческую позицию по вопросам ближневосточного конфликта, в случае если делать выводы по выступлениям ее представителей в ООН во время с 1975 по 1990 г.?”, мы опять имели возможность бы, забрав записи всех таких выступлений, подсчитать частоту появления слов типа “мир”, “братство”, “компромисс” и т.п. Так, способ пребывает в том, что устанавливаются определенные главные слова и подсчитывается частота их потребления в сообщениях.

Но кроме того в столь несложной процедуре нужно смотреть за тем, дабы избежать как минимум двух характерных неточностей. Во-первых, направляться не забывать, что оперирование нестандартизированными мерами может приводить к смещениям в итогах. В случае если за разглядываемый период времени представители Израиля в собственных выступлениях сказали 100 тыс. слов, причем интересующие нас главные слова были упомянуты ими 50 раз, а представители Египта сказали 200 тыс. слов, включая 100 упоминаний соответствующих главных слов, то, исходя из этого, возможно прийти к двум различным заключениям в зависимости от того, стандартизированы либо нет отечественные показатели. В случае если мы неспециализированное число упоминаний главных слов, то у нас окажется, что египтяне выказали в два раза громадную заинтересованность в мирном урегулировании конфликта, чем израильтяне. В случае если же, но, мы стандартизируем отечественную меру так, дабы с ее помощью возможно было определять долю всех главных упоминаний (допустим, в расчете на каждую тысячу слов), то в итоге мы сможем заключить, что обе стороны одинаково заинтересованы в улаживании конфликта. Какой из этих подходов вернее? Это главный вопрос при операционализации переменных, и ответ на него достигается успешнее всего, в случае если более пристально присмотреться к тому, как была изначально концептуализована исследовательская неприятность. Дело в том, что применение кроме того [c.273] для того чтобы на вид конкретного показателя, как число сказанных главных слов, возможно угрожает определенной неясностью. Исследователь обязан видеть эту неясность и мочь с нею справляться, потому, что принятые (либо, напротив, потерянные) вследствие этого ответы смогут оказать значительное влияние на окончательные выводы.

Вторая вероятная неточность, которая связана с грубо прямолинейным подсчетом слов, пребывает в том, что одно да и то же слово может употребляться в самых различных контекстах, изменяющих его значение. “Мы стремимся к миру, но…”, “Арабское братство ни при каких обстоятельствах не допустит…”, “О компромиссене возможно и речи…” – при отсутствии каких-либо средств контроля такие упоминания слов “мир”, “братство”, “компромисс” будут сочтены упоминаниями в хорошем смысле, а это – самое меньшее – приведет к завышению оценки степени заинтересованности соответствующей стороны в достижении мирной договоренности. В случае если подобного рода потребления достаточно нередки, они смогут в конечном счете совсем нас дезориентировать. Исходя из этого в то время, когда мы беремся вычислять слова, то это направляться делать с учетом контекста.

Тут у нас имеется как минимум две возможности. С одной стороны, мы можем применять мнения арбитров, либо кодировщиков, т.е. участников исследовательской группы, в задачу которых входит оценка и прочтение контекстов главных слов с позиций их позитивности, негативности либо нейтральности. В большинстве случаев, перед тем как будет достигнуто решение, каждое упоминание должно быть прочтено не меньше чем двумя кодировщиками, оценки которых должны быть согласованы. (Позднее мы еще возвратимся к этому вопросу.) Подобные оценки контекста разрешают потом подсчитать числовое соотношение хороших и негативных упоминаний.

Второй вероятный путь интерпретации отдельных слов в контексте (не смотря на то, что это дает всего лишь частичное решение проблемы) пребывает в том, дабы добавить к рассмотрению вторую единицу анализа – тему. Тема – это некое в полной мере определенное сочетание слов либо понятий, воплощенное во фразе, в предложении либо кроме того в абзаце. Практически, подсчитывая темы, мы занимаемся поиском упоминаний в тексте объектов дискуссии, к примеру [c.274] в виде фраз “холодная война”, “неприятность беженцев”, “национальное социальное страхование”, “христианское поведение”. Эта процедура есть вариантом подсчета слов – но вариантом улучшенным в отношении того, что в состав тем входят слова и пояснительный текст-модификаторы (наречия, прилагательные), сопровождающие потребление конкретного слова и помогающие установить его значение.

Но и в данной процедуре имеется собственная трудность. Дело в том, что не смотря на то, что таковой анализ вправду проясняет контекст потребления отдельных слов, но происходит это за счет большого усложнения всей процедуры. Так как одинаковая тема может упоминаться по-различному и посредством самых различных словосочетаний. Время от времени это – узкий намек, практически либо совсем лишенный тех эксплицитных показателей, по которым мы опознаём данную тему. Упоминание о “холодной войне”, к примеру, в полной мере возможно завуалировано миротворческими словами о разрядке, а упоминание о христианском доброчестии возможно замаскировано националистической риторикой. Возможно ли подобные слова и риторику вычислять главными? Содержат ли они в себе данную тему либо нет? На эти вопросы непросто ответить. Попытки сделать это заставляют приходить к четким, но ограниченным определениям, к формулировке многих строго формализованных правил принятия ответа (разрешающих, к примеру, создавать подсчет лишь по эксплицитным, заданным некоторым перечнем упоминаниям темы), каковые делают отечественные результаты, быть может, более надежными, но одновременно и менее содержательными.

Третий элемент, довольно часто применяемый в изучениях с применением контент-анализа, – это фактически предмет как такой, разглядываемый в целом. Каков процент книг, пропагандирующих социализм, опубликованных в Соединенных Штатах в 1935 году? Какому кандидату на пост президента в 1992 г. симпатизировало громаднейшее количество редакций газет? Как письма, написанные Ричардом Никсоном по окончании того, как он ушел со собственного поста, отличаются от писем, написанных ранее? В каком из этих случаев мы обрабатываем несущий данные блок как некую целую единицу и изучаем его неспециализированные, всеохватывающие характеристики. Какой конкретный вопрос рассматривается в [c.275] этом случае? Отражаются ли определенные ценностные установки либо пристрастия? При рассмотрении таких вопросов притупляется острота взора, нужного при анализе более небольших структур. Неизбежным делается присвоение обобщающих определений, но как раз в силу этих обстоятельств их анализ в большинстве случаев легче выполнить, чем анализ слов либо тем, в том смысле, что исследователю приходится делать меньше запросов. И это вправду так, потому, что возможно оперировать переменными достаточно нейтрального уровня, – уровня, на котором события (другими словами происшествия заметные, броские) довольно часто более очевидны и на котором оценки более точны.

Предметное изучение потребления слов и тем сейчас стало легче проводить благодаря формированию компьютерных баз данных, таких, как LEXIS/NEXIX. Предположим, например, что мы желаем выяснить, как довольно часто Дж. Буш сравнивал Саддама Хусейна с Гитлером в течение месяца, предшествующего войне 1991 г. в Персидском заливе. Применяя NEXIS, мы можем сделать запрос на полнотекстовое изучение всех статей в “Нью-Йорк Тайме” (и любых вторых текстов передач и газетных статей широкого вещания), в которых слова “Дж. Буш”, “Саддам Гитлер” и “Хусейн” видятся в хронологический период, выбранный для изучения. Тогда в соответствующем файле, с учетом языка и особенностей пакета, возможно будет написать команду приблизительно следующего вида:

((George Bush)OR (President Bush) AND ((Saddam Hussein) w/10 Hitler)) AND (Date = September 1990)

Это долгое выражение задает команду, по которой в любой статье, размещённой в сентябре 1990 г., будет опознан, во-первых, поименованный господин Буш, а во-вторых, господин Хусейн, в случае если его имя отстоит в тексте от слова “Гитлер” не более чем на 10 слов в любую сторону. Таковой запрос разрешает нам, не считая всего другого, проверить (1), упоминалось ли имя мистера Буша вместе с его титулом чаще, чем без титула в то время, как становилось все яснее, что кризис будет разрешен армейским методом (потому, что было бы вероятно предположить обстановку, что СМИ неуловимо будут повышать весомость статуса президента, по мере того как [c.276] нация приближается к войне); (2) по сравнению с другими политиками господин Буш лидировали либо отставал по числу применения имени “Гитлер” в разных аналогиях, либо (3) нескончаемое число вторых догадок, относящихся к формулированию восприятия конфликта обществом.

Результаты обобщенного анализа во многих отношениях не меньше содержательны, чем результаты компонентного. Какой факт ответственнее: то, что египтянами на протяжении одного из выступлений в ООН семь раз было упомянуто слово “мир”, либо же то, чтоими была сказана в целом миротворческая обращение? Более принципиально важно, отправляли ли США в Ирак ноту с четырьмя открытыми упоминаниями об интервенции, тремя скрытыми намеками на неспособность разоружиться и двумя острокритическими намеками на военную экспансию, либо что США отправили ноту, которая возможно охарактеризована как вздорная по тону? В контент-анализе время от времени – и неизменно по недочёту средств – мы рискуем не заметить леса за деревьями либо , по аналогии, значение информации по большому счету за частями, ее составляющими. По данной причине мы должны быть весьма и весьма осмотрительными в выборе измеряемой единицы анализа и избрать самая перспективную и благоприятную с целью проведения изучения в целом.[c.277]

КАК РАСКРУТИЛИСЬ Господин МАКС и МИСС КЭТИ? (анализ канала: Эльдар Гузаиров)


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: