Поэтика» и «риторика» аристотеля – итог поэзии и прозы классического периода.

Виды древней лирики

Древнегреческую лирику дробят на два вида:
– декламационную лирику, уже отошедшую от музыки;
– мелическую лирику, которая пелась под звуки разных инструментов.
К декламационной лирике относились следующие жанры: элегия, ямб,
эпиграмма, гнома. Главным жанром считалась элегия. Это стих
средней длины, морально-политического, позднее амурного содержания, без отчетливой композиции. Старейшей разновидностью элегии считается
военно-смелая, которая весьма близка к эпосу. Храбрец данной элегии
совершает подвиги сознательно, не для блага рода, а для страны (Каллин, Тиртей) . Второй вид элегии – элегия личной судьбы. Эти элегии представляют собой размышления о себе, о месте человека в мире, о нравственных нормах (Архилох) . Третья разновидность элегии – философско-политическая элегия. Она является выражением
политических мыслей в полумифологической форме. В этом виде элегии господствуют размышления автора о национальном устройстве полиса, о сотрудничестве разных сил в стране.
Ямб – жанр древнегреческой поэзии в основном обличительного
характера. Изюминкой ямбической поэзии есть хохот, и
стопа и определённый размер с ударением на второй слог. Греки верили в
очистительную силу хохота, исходя из этого осмеянию подвергалось все. Выделялось два вида ямба: личное осмеяние; осмеяние публичных взаимоотношений. Ямбы отличались необычайной вольностью, для них не было ограничений.

Представители жанра элегии:

Каллин (VII в. до н.э., Малая Азия),

Тиртей (VII в. до н.э., Спарта),

Солон (VII-VI в. до н.э., Афины),

Феогнид (VI в. до н.э., Мегара).

Имея характер лирического размышления, элегия у древних греков была очень разнообразной по содержанию, к примеру, печальной и обличительной у Архилоха и Симонида, философской у Солона либо Теогнида, агрессивной у Каллина и Тиртея, политической у Мимнерма. Один из лучших греческих авторов элегии — Каллимах.
У римлян элегия стала более определённой по характеру, но и более свободной по форме. Очень сильно возросло значение амурных элегий. Известные римские авторы элегий — Проперций, Тибулл, Овидий, Катулл.

риторика» и «Поэтика» Аристотеля – прозы и итог поэзии хорошего периода.

Поэтика.

Аристотель же исходит в «Поэтике» из эстетического понимания мастерства и видит красивое в самой форме вещей и их размещении. Аристотель не согласен с Платоном и в понимании сущности мастерства. В случае если Платон вычислял мастерство только не сильный, искаженной копией мира идей и не придавал значения познавательной функции мастерства, то Аристотель вычислял мастерство творческим подражанием (греч. – мимесис) природе, бытию, думал, что мастерство оказывает помощь людям познать жизнь. Следовательно, Аристотель признавал познавательную сокровище эстетического удовольствия.

Он считал, что подражание судьбы совершается в мастерстве различными методами: ритмом, словом, гармонией. Но, говоря в «Поэтике» о том, что мастерство подражает судьбе, бытию, Аристотель не отождествляет подражание с копированием, напротив, он настаивает на том, что в мастерстве должно быть и обобщение, и художественный вымысел.
Так, согласно его точке зрения, «задача поэта – сказать не о вправду произошедшем, но о том, что имело возможность бы произойти, следовательно, о вероятном – по возможности либо необходимости».

Историк «говорит о вправду произошедшем, поэт – о том, что имело возможность бы произойти. Исходя из этого поэзия философичнее и важнее истории: поэзия говорит более об неспециализированном, история – об единичном».
На первый замысел из всех видов мастерства Аристотель выдвигает поэзию, а из форм поэзии выше всего ставит катастрофу. В «Поэтике» он пишет, что в трагедии имеется то, что и в эпосе, другими словами изображение событий, да и то, что в лирике, другими словами изображение чувств. Но в трагедии, помимо этого, имеется наглядное изображение, представление на сцене, чего нет ни в эпосе, ни в лирике.

«Поэтика» Аристотеля была выражением теории мастерства древнего мира. «Поэтика» его была каноном для теоретиков позднейших столетий, в особенности для классиков XVII в. и просветителей XVIII в. Но классицисты стремились усматривать в правилах аристотелевской поэтики то, что казалось созвучным их социальным правилам. Исходя из этого они, исходя из ориентации на элиту общества, приписали Аристотелю требование, дабы в катастрофах изображались люди добропорядочного происхождения, в то время как Аристотель потребовал только изображения людей добропорядочных по образу мыслей, по поведению, а таковыми, согласно его точке зрения, смогут быть и рабы.
Помимо этого, классицисты потребовали соблюдения всех трех единств, в то время как Аристотель настаивал лишь на единстве действия.
Многие правила «Поэтики» Аристотеля, как, к примеру, требование изображения напряженного глубокого конфликта во всяком драматическом произведении, принцип идейного содержания, требования, предъявляемые к ужасному храбрецу, принцип для того чтобы композиционного построения, где бы все действия храбрецов были причинно обусловлены, требование от поэта броского литературного языка, – все эти правила являются незыблемыми до сих пор и необходимыми для всякого художественного произведения.

Риторика.

«Риторика» Аристотеля, складывающаяся из трех книг, посвящена по общепринятой традиции мастерству красноречия. Действительно, данный громадный трактат имеет особенную логическую направленность, что в полной мере конечно для теории красноречия как искусства убеждения.
Данный трактат, быть может, значительно больше, чем широко известная «Поэтика» Аристотеля, оперирует как раз категориями эстетическими, а не узкологическими. «Риторика» по самой сути собственной имеется превосходный пример аристотелевской эстетики, неразрывно связанной с силлогистикой, другими словами совокупностью доказательств, которую нужно осознавать обширно, включая ко мне выводы не только относительно полной достоверности фактов, но и довольно кажущегося, вероятного и возможного бытия, без чего немыслимо ни одно настоящее произведение искусства.
Аристотель определяет риторику как мастерство убеждения, другими словами то, которое применяет вероятное и возможное в тех случаях, в то время, когда настоящая достоверность выясняется недостаточной. Так, аристотелевская риторика не ограничивается точным знанием, поскольку человеческое общение и человеческая жизнь не ограничиваются лишь совершенно верно проверенными силлогизмами, а, напротив, полны мыслей и неожиданных суждений, придающих речи особенную убедительность а также действие на вторых людей и на целое общество. В риторике Аристотеля, так, объединяются процессы логические и нелогические, рациональные и иррациональные, как это и нужно для передачи всего многообразия жизненной и творческой практики человека.

Важная проблема риторической эстетики Аристотеля – это неприятность красивого. В первую очередь в «Риторике» (гл. I, 9) Аристотеля принципиально важно не красивое само по себе, но его желательность, его возможность, его становление. Риторика, целью которой есть логика убеждения, обязана убедить кого-то в красоте того либо иного человека либо предмета, причем совсем не обязательно, дабы красота была реально свойственна предмету и человеку. Аристотель замечательно осознаёт, что в случае если предмет желателен, то это еще не означает, что он красив. Время от времени не редкость достаточно доказать желательность данного предмета, и собеседник уже из-за одного этого начнёт понимать предмет как красивый. Помимо этого, для убеждения слушателя принципиально важно доказать, что этот предмет в полной мере хорош похвалы, не смотря на то, что не все похвальное в обязательном порядке замечательно. С логической точки зрения желательность и похвальность не являются главными показателями красивого, поскольку они не всегда красивы. Но с позиций риторической эстетики, достаточно заявить, что красивое нужно само по себе и похвально. Красивое совершенно верно так же возможно назвать и благим.

Так, красивое в одном месте может и не трактоваться как красивое в другом месте; и, стараясь убедить людей в том, что этот предмет красив, нужно учитывать то место, где мы пользуемся этим доказательством, и положение и сословие людей, каковые выслушивают отечественные доказательства.

АРИСТОТЕЛЬ Риторика


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: