Поняв детство, понять человека

С. Прошу вас, врач, раскованнее, непринужденнее… Расслабьтесь по вашему способу, забудьте, что это интервью. Представьте, что мы , совсем неофициально, расправьте плечи… Представьте, что я отключил магнитофон…

Э. Мне прекрасно, я спокоен…

С. Вот-вот, замечательно. Итак, вы каждый день принимаете больных…

Э. Не только больных.

С. Ну, скажем, людей, легко людей. Лечите их…

Э. Не только лечу.

С. Изучаете…

Э. Подвергаюсь изучению.

С. Включаетесь в различные судьбы, в различные обстановки…

Э. Весьма различные.

С. Позже про все это пишете…

Э. Не про все.

С. Про самое основное, самое необходимое, занимательное…

Э. Не про самое.

С. Осознаю, самое занимательное неизменно в первых рядах… Не для печати, разрешите полюбопытствовать: сами вы, при таковой занятости, успеваете ли жить личной судьбой, воспитывать детей?

Э. Видите ли… (Звонок телефона.) Простите… Слушаю!. А, привет. Прости, прошу вас, я… Да осознаёшь, тут у меня… Нет, лучше на следующий день… Нет, никак… До на следующий день. (Отбой.) Видите ли…

С. Вижу. (Оба смеются.) Ну, а просматривать?

Э. Смотря что. За текущей литературой не поспеваю, а вот, к примеру, с данной книгой стараюсь не расставаться -Януш Корчак, «Как обожать ребенка». И вот, его же, — Януш Корчак, «Избранные педагогические произведения». Просматривали?

С. Увы…

Э. Ну, а кто таковой сам Корчак, само собой разумеется, понимаете?

С. Педагог…

Э. Доктор в первую очередь. В равной воспитатель и меря, психолог, исследователь, автор и более того… Прилагательные типа «выдающийся», «большой», «великий» сознательно опускаю. Писал на польском, но общечеловеческая сокровище… Пережил Первую мировую — «Как обожать ребенка» писал в окопе. Не дожил до конца Второй…

С. Знаю. Погиб в газовой камере.

Э. Вместе с воспитанниками. Имел возможность бы этого избежать, но не захотел покинуть собственных детей…

С. Да… И это ваш…

Э. Кумира не творю. Он живой, осознаёте? И не вследствие того что сообщил все либо все верно сообщил, нет, не все, не смотря на то, что и сообщённое невместимо…

Осознать детство — значит осознать человека, вот это простое он рассмотрел как никто второй. Вжился, постиг детство в тысячах подробностей, отклонений, оттенков.

И он — он же! — признал, да что в том месте признал — кричал, что не знает ребенка!..

Простите, я, думается, вынуждаю вас поменяться со мной ролями. У вас дети имеется?

С. Да. А что?

Э. Вы их понимаете?

С. Я?!

Э. (Наблюдает на часы.) на данный момент нас прервут. Вот что я желал вам сообщить. Осознаёте, никакая книга… (Звонок телефона. Наблюдает на аппарат. Звонок повторяется.) не оказывает помощь. Не оказывает помощь…

С. Не совсем осознал…

Э. на данный момент осознаете, (берет трубку.) Да. Хороший вечер, Вита Витальевна. Да, да, само собой разумеется… Снова то же самое? Я так и предполагал… Но так как я же вам растолковывал… Я просил учесть… Нет, этого я не сказал, минуточку… Я желал сообщить… Прекрасно, я слушаю.

(Из трубки слышится прекрасно поставленный женский голос «Снова ни черта не делает, шляется неизвестно где… Грубит, лжёт…») Слышите? (Закрывает рукой микрофон.)

С. Это ваша пациентка?

Э. Вита Витальевна. Пациентка, дочь больных, супруга больного, мать больных… И читательница, и Корчака держит на полке… (Из трубки: «Легко кошмар какой-то… Вся ваша психология…»)

С. Что-то произошло, какое-нибудь несчастье?

Э. Ничего сверх простого, долгая обстановка… Вита свидетельствует «жизнь», обратите внимание, Вита Витальевна: высокая блондинка, еще нестарая, обаятельная… Диалога на данный момент не нужно, она обязана разрядиться. (В трубку — мягко, сочувственно.) Да, осознаю… Да, само собой разумеется… (Собеседнику.) Да, книги… Сейчас ясно?

С. Согласиться, не весьма.

Э. Ну как же… Вот, слышите? (Из трубки: «Сумасшедший дом… Никаких сил не достаточно… Снова в два часа ночи…»)

С. (Покрутив у виска.) Необыкновенный случай?

Э. В полной мере ординарный. (Из трубки: «Я ему хоть бы что… Свинья!») Вот, значит, каково положение: именно тем, кому отечественные книги нужнее всех, — тем меньше всех и оказывают помощь, даже в том случае, если читаются… (В трубку.) Да, да-а… Неужто, поразмыслить лишь…

С. Но разрешите — нет, не могу с вами дать согласие… Один случай — не подтверждение, вы поддались настроению. Как же имеете возможность вы, человек пишущий, отрицать суть вашей работы? Хорошие книги, настоящие книги…

Э. Не отрицаю, не отрицаю. Огромное действие, воспитывают, развивают, открывают миры…

(Из трубки слышится звон посуды, неразборчивые восклицания. Трубка вибрирует.) Одну секунду, думается, начинается… (В трубку — звучно и вдохновенно.) Да! Совсем правильно! Вот в том-то и дело! Как раз! (Еще пара междометий и вскриков, откидывается в изнеможении.) Ну вот и все. На сегодня все…

С. Уникальная методика. У вас крепкие нервы.

Э. (Прикладывая палец к губам.) Тс-с… Тише. Вита Витальевна, вы меня слышите? (Передает трубку С.) Тишина.

Раздалась обработанная магнитозапись. Роль врача Э. выполнял Д.С. Кстонов, роль журналиста — В. Л., роль Виты Витальевны — Вита Витальевна.

Врач Кстонов

Тем, кто опоздал прочесть «Мастерство быть вторым» (ИБД), разрешите представить заново: врач Кстонов Дмитрий Сергеевич, мой сотрудник, соавтор и друг. Привожу маленькую автоцитатку с попыткой портрета.

«…Внешний oблuк Д.С. отличается необычайной обыкновенностью: это низкий, долговязый, сухощавый, кpaйнe толстый мужчина с могучими yзкuми плечами, очень сутулый шатен, стройный, как тросточка, с густой шапкой прилизанных, тёмных, как смоль, курчавых бeлoкypыx волос на совсем лысом черепе.

Его кypнocый профиль, похожий на юный месяц, напоминает Данте, а yзкocкyлый монгольский фас, подобно солнцу, зашедшему за тучу, то и дело сурово радуется. Кожа то бледная, но глaдкaя, то морщинистая, но румяная… Непредставительный мальчикообразный мужчина. Расхаживает, pacкaчuвaяcь (не обожает сидеть), остановился в зepкaлe, сутуло утонул в халате. Отправился снова, распрямился… Зamылoк monopuкoм, шея moнeнькaя, полупрозрачная; вместо лица — повернулся, идет на меня — nлocкeнькaя, сухая, наспех сделанная paмкa для глаз неизвестного цвета, зависимого от освещения; глаза, пожалуй, слeгкa пульсирующие…

И еще дemaлькa: почему-то пахнет сосной, возможно, maкoй одеколон. Пoкa данный мapcuaнcкuй цыпленoк ходит по кa6uнemy, paмкa свежеет, ширина и рост поясницы возрастают, из meнopкa выплывает упругий выпуклый баритон и начинается в сочный солнечный бас, тусклый шатен вызревает в брюнета…»

С того времени врач нисколько не изменился, другими словами изменялся во все стороны, и постарел, и помолодел.

Врач Кстонов так же, как и прежде занимается личной и групповой психотерапией. Ведет психотерапевтический клуб «Пятачок». Клуб данный посещаю и я со своим семейством. Прием попеременно ведем в одном кабинете.

И вот что знаменательно: в то время, когда мы начинали, ребенком выяснялся примерно каждый пятый из принимаемых. Сейчас — приблизительно каждый второй либо кроме того первый. В каждом втором-третьем письме чьи-нибудь мама либо отец бьют в набат: не такое растет дитя, что-нибудь да не так…

Дети также просматривают нас, а время от времени пишут письма и жалуются на своих родителей, на себя и на судьбу.

Дети о взрослых

Из записей Д.С.

В сравнении с тем, как в большинстве случаев многословны родители в рассказах о детях и о себе, дети -великие молчальники. И не вследствие того что им нечего поведать. По причине того, что некому.

— Ты маму обожаешь?

— Угу. (Ежедневно обожаю, пять раз не обожаю.)

Перед ликом доктора младшие трепещут, средние смущаются, старшие замыкаются.

Как докажешь, что ты не в сговоре? Ответствуют, как приличествует. Время от времени практически честно…

Выяснить, как ребенок относится к взрослым, возможно частично по его поведению, осанке и глазам, частично по играм, картинкам, тестам и другим косвенным проявлениям, но лишь частично. Кое-какую данные возможно было бы почерпнуть, имей мы незримый доступ к детским компаниям; но кроме того если бы отечественная познавательная техника и шагнула столь на большом растоянии, мы, опасаюсь, были бы в научном смысле разочарованными.

В том, что касается взаимоотношений со взрослыми, с родителями особенно, дети не довольно часто откровенничают и между собой. Необходимо еще поверить в собственный право не то дабы сказать правду, но хотя бы думать о ней.

Гоша, 5 лет.

— Моя бабушка хорошая. Но она не может быть хорошей.

— Не может?

— Нет.

— А как же?

— Она кричит.

— Кричит?.. И хорошие кричат. И ты также время от времени, а?

— В то время, когда я кричу, я не добрый. А бабушка все время кричит.

— А откуда ты знаешь, что она хорошая?

— Мама говорит.

(Страхи, капризы.)

Даня, 7 лет.

— Моя мама весьма хорошая и весьма неинтересная. А мой отец весьма увлекательный и весьма плохой.

— А что в нем… увлекательного?

— Он большой, сильный. Он может… (Перечисление.) Он знает… (Перечисление.)

— И ты, возможно, желаешь быть хорошим, как мама, и увлекательным, как отец?

— Нет. Я желаю быть невидимкой. Желаю быть никаким.

(Ночное недержание, повышенная возбудимость. Родители в разводе. Мать из «давящих», у отца периодические запои.)

Даша, 11 лет.

— Папу я весьма обожаю. У меня второй отец был, но это не имеет значение. Отец превосходный, я его весьма…

— И маму, само собой разумеется.

— И маму… Лишь она не дает.

— Чего не дает?

— Она мешает… Ну, не дает себя обожать. Вот как-то толкается глазами. Словно бы говорит, что я ее не обожаю.

(Глубочайший внутренний конфликт на земле неосознанной ревности, депрессия.)

Дима, 12 лет.

— Стук слышу — отец входит — все, не соображаю, и сходу вот тут что-то сжимается… Раздевается… Шаркает, сопит… Еще не знаю, в чем виноват, но в чем-то виноват, это уж совершенно верно…

Времени уже вон какое количество, а за уроки не брался, в помещении бардак, ведро не вынес, лампу разбил мячом, ковер залил чернилами… А откуда я знал, что мячик в том направлении отскочит!..

(Прекрасно развит, спортивен, но невроз с расстройствами внутренних органов. Родители — приверженцы наказаний.)

Оксана, 13 лет.

— Они у меня прекрасные, самые-самые… Я еще в восемь лет сделала вывод, что, в то время, когда они погибнут, я также погибну… Они меня не знают, я говорить не могу, а они сходу говорят, прекрасно либо не хорошо, верно либо неправильно… Они умные, хорошие, я таковой ни при каких обстоятельствах не стану. А сейчас я желаю погибнуть, больше не могу их обожать…

(Кризисное состояние. Родители — педагоги.)

Саша, 14 лет.

— В то время, когда я дома, они говорят, что я им мешаю жить. А что я им делаю?.. Музыку включаю… Ракету сделал один раз из расчески, мало повоняло… Ухожу, стараюсь не приходить продолжительнее. Возвращаюсь: снова шляешься, ни фига не делаешь, специально заставляешь нервничать, мешаешь жить!.. Котенка принес — также им не хорошо, не нравится, как пахнет… Ну я им и сообщил один раз.

— Ну, что не нужно было меня рожать.

(Нежелание обучаться, склонность ко мелкому воровству и лжи. Подвижен, сообразителен. Родители без юмора, между собою не ладят.)

Марина, 18 лет.

— День назад я им в первоначальный раз заявила, что больше не могу имеется яйца всмятку. Они уже двадцать лет подряд едят яйца всмятку, каждое утро, ни разу не пропускали…

Взрослые не умнее, они тухлее

письмо с ответом Д.С.

Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич. Моя подруга Галка и я получаем образование 7-м классе, сидим за одной партой. Я также Галка. Обучаемся не так не хорошо, как имели возможность бы. А день назад первый раз в жизни задумались и задали вопрос приятель другу, из-за чего нам не хочется обучаться.

Я сообщила: «Я бы, может, и захотела, в случае если б знала, что дальше будет. Мама все мне твердит в упрек, что была отличницей и большое количество просматривала. Она и по сей день обожает просматривать, лишь времени не достаточно. А трудится в какой-то конторе, денег мало, болеет большое количество. Жить ей не нравится, жить не может, сама говорит. Для чего было превосходно обучаться, а сейчас заставлять меня? Не осознаю». Галка сообщила: «Да взрослые по большому счету глупые, ты что, не осознала еще? Желают, дабы и мы были такими же. Мы и будем такими же». Я говорю: «Не, я не буду». — «Будешь, куда ты денешься. Вот заметишь». — «А я не желаю. Я не буду». — «Ха-ха. Вынудят». — «Никто меня не вынудит». — «Ха-ха. Ты уже и без того дура порядочная». — «А ты?» — «И я также. Лишь я уже осознаю, что я дура, а ты еще нет. По причине того, что ты дура круглая». — «А ты квадратная». Разругались, в общем. А на данный момент я думаю: может, Галка права? Мелкой я была наивной, но ум собственный какой-то у меня был, совершенно верно не забываю. А на данный момент поглупела, правда. По причине того, что жить меня заставляют чужим умом, а не своим. Сейчас я знаю, что взрослые не умнее детей, они лишь взрослее. И не взрослее кроме того, а просто больше и как-то тухлее, что ли. Сообщите, прошу вас, возможно ли поумнеть? И для чего? Вот основное.

Здравствуй, Галка, имеется от чего в данной жизни поглупеть и протухнуть, в этом вы с Галкой правы, один телик чего стоит либо компьютерные игрушки. А возможно ли поумнеть (и необходимо ли), над этим всю жизнь ломаю голову. И неизменно думается, что задумался первый раз в жизни. Прекрасно обучаться, по-моему, необязательно, но если не вредит здоровью, то почему бы и нет?.. Что менее довольно глупо — обучаться прекрасно, обучаться не хорошо, по большому счету не обучаться?.. Ответа у меня до тех пор пока нет, думаю. А раз нет ответа, приходится выбирать какую-то из глупостей и вычислять эту глупость своим умом. И по большому счету, ум думается мне разнообразием глупостей. Меньше, давай пытаться умнеть дальше совместно, договорились?.. Д.С

…Отечественные материалы: отрывки из дневников Д.С. и моих, встреч и записи бесед, письма… Соединить все в одно целое выяснилось, соглашусь, головоломкой не из несложных. В то время, когда принимаешь либо пишешь письмо — что ни человек, то особенный мир. В какой-то момент требуется рецепт, в какой-то — шутка, сказка, молчание…

Вот еще один вид письменного сообщения, что мы с Д.С. приняли для себя и отечественных читателей. Родные синонимы: узелки на память, NB (нота бене, увидь прекрасно), мысли на полях, незабудки…

Зарубка на носу

…Имеется такое слово — «кредит». Того же корня и «кредо» — верю. Кредит — что-то, данное на веру, на доверие, но с отдачей. Ребенок приходит в мир с кредитом доверия. Данный кредит отдается взрослым и в первую очередь родителям. Если бы данный кредит был нескончаемым… И если бы взрослые умели не только тратить его, но и возвращать и приумножать…

Тяжёлые родители

Позавчера на «Пятачке» был игровой сутки цикла «Тяжёлые Родители». Было нас 27 человек, а также пять бабушек, два дедушки и три семейства с детьми-детьми, в обязанности коих при участии в играх входило переставлять стулья и смотреть за порядком.

В игровой актив входили кроме этого:

Дана Р. (Завсвободой, необычная должность), Антуан Н. (Тёмный Критик), Кронид Хускивадзе (Завпамятью), Наташа Осипова и я — Переводческое Жюри.

Д.С., как в большинстве случаев, в руководство не выдвигался и игрался по большей части Ребенка, что при его «всякой» (при жажде) наружности выходит конечно.

Сперва, разминки для, мин. семь поиграли в любимый отечественный Детский Сад — все превратились в детей и делали что желали, а настоящие дети пробовали быть отечественными воспитателями. Обошлось благопристойно: разбили лампочку, легко помяли два стула, у вашего покорного слуги изъяли маленькой кусок бороды, в остальном без людских жертв.

Дальше — «психоаналитические этюды».

«Все мы самую малость Бабушки»

Я НЕ ЖЕЛАЮ ЖИТЬ! МЕНЯ ВСЕ ДОТЯНУЛОСЬ! (социальный ролик против суицида подростков)


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: