Попытка удержаться в потоке

– Расслабьтесь, мы вошли в поток, если вы увидели, то мы не пошли по кругу, а сделали два витка. Третий может оказаться определяющим. Любопытно, что начинает Эмиль. Это символ. – Алим пространно завершил собственный черед.

Эмиль осознал, что его некая неосведомленность не играет роли. Либо играется. Выходит, это уже та самая известная игра. И он в ней участвует. А Алим дал ему возможность и некую подсказку собраться с мыслями. Благодарю ему. Пауза затянулась, нужно сказать, в противном случае они как бы зависли в верхней точке оборота.

– Войдя в поток, мы осмотрелись, нащупав множество опор, то множество – всего лишь точка отсчета Времени. Выходит, спор — то множественность восприятий, количественность неприятий иного замысла естества, где уровень качества — то только одна, другого рода единица. Но в случае если нам произошло слиться, то мы познали вертикаль того, что раньше было даль, – он сам не совсем осознал, откуда в нем появилось сообщённое, и, замолчав, ожидал, что Мила его выручит.

Но в противном случае и быть не имело возможности: Поток набирал силу, а второй виток неизменно становился огненным по отношению к первому и мог материализоваться, в случае если сверху наслаивалось еще два более огненных витка…

– И мы, слои собственные снимая, теряя, можем обрести свободу, скорость, совершенство. В Поток мешает нам войти неестественность и малейшая предубеждённость в Пути.

Так как только ступая изо всех сил, сумев тем веру получить, перестаем играться мы в прятки с самим собой, и с тенью бой уж не придется нам вести, – Мила также не совсем осознала, из-за чего заговорила о втором.

Но сложнее всех было Алиму. Ему предстояло показать непроявленное. И не было возможности медлить, Поток мчался неимоверно. Это уже была стихия Времени.

– В то время, когда Тотем сменяет Миф, а Мудрость уступает Воле, идет не смена – что-то боле: ответственность Со-Бытия. Уже не самость множеств «я», а Со-Творенное иное.

Пространство на мгновение показало собственную разноликую множественность и, как бы усвоив порцию Времени, застыло в новой насыщенности, стало иным. Игра завершила собственный виток. И все это почувствовали. Чувствовалась некая усталость, но вместе с ней и энтузиазм.

Мила взглянуть на Эмиля и засмеялась.

– Расслабься, Индикт, нас уже сняли. Ты кроме того и не осознал, что мы уже были в другом и произвели в том месте воздействие. Ну и что, что ничего не увидели. Легко в том месте скорость другая. Промелькнуло все и записалось где-то на более узких уровнях, неспешно внесутся записи, и случатся трансформации в более неотёсанных слоях. Позже когда-нибудь поймёшь, что изменилось, в случае если заметишь.

– Либо тебе все же удалось побывать своим восприятием в том месте, где ты действовал, – спросил Алим, – неужто хоть один из нас да был острозорым?

– Смейтесь, смейтесь, – радовался Эмиль успешному завершению игры. – Я еще всех вас обскакаю.

– Не забудь палку-лошадку между ног зажать, в то время, когда скакать будешь, в противном случае букву ответственную «с» утратишь, как старик сказал, – поддел его Алим и засмеялся собственной шутке, – что, допиваем нормально чай и продолжаем отчет? – внес предложение он.

– А это несложнее, чем игра? – задал вопрос в ответ Эмиль.

– О, существенно проще, лишь с Алимом это все равно, что с игрой: напряжет так, что мозги вскипят кроме того стремительнее, чем чайник, – успокоила его Мила.

– Тогда я готов, – сходу напрягся Эмиль.

Алим поддержал игру и нагрузил его первой задачей:

– Вырази, прошу вас, мой упорный напарник, какой урок ты извлек из отечественного сотрудничества с Хранителем парка, в то время, когда мы были впятером, позже, от шоу Алекса, в то время, когда мы были вдвоем, позже от вхождения в поток, в то время, когда мы были втроем. И какое было отличие в проживании.

Эмиль желал было сообщить: «Ничего себе задачка», но это означало бы возврат к позиции несложного «гусенка», которого применяют все, кому не лень. А ему хотелось стремительнее закрепиться в статусе «умелого». Так как Мила кроме того и не обучается на отделении, а просто общается с Алимом, и уже с таковой легкостью скользит.

Имеется в ней какая-то лёгкость и свобода, кроме того в сравнении с Алиной и яной, в которых просматривается студенческая несерьезность, какая-то наружность, формальность, безответственность.

Так как же все-таки выразить собственный, как и с чего начать.

– Он идея собственную гонял по кругу, и это нравилось ему, поскольку только себе, единственному приятелю, он имел возможность поведать о себе, и негромко мыслям радовался. Он радостен был, – обрисовала Мила его состояние, – ты хоть о нас-то не забыл?

– А что, кроме того с мыслями собраться запрещено? – осознал Эмиль, что теряет собственные позиции.

– Собраться возможно, но тогда это указывает, что ты не в пути, ты выпал из мудрости в умничание, из будущего в прошлое и будешь ворошить в далеком прошлом улежавшийся мусор. Тебе это нравится?

– Нет. Отправились. Значит. Слова-паразиты, – отследил сам собственный начало Эмиль и…открыл рот: секунда, две, три… – Совершенно верно: обращение шла о хранителях, и, видно, не просто так, поскольку это материнская, иньская функция. К примеру, хранительница очага, либо охранная грамота, либо охрана, либо еще ангелы-хранители.

Но так как все это – необходимость фиксации уже существующего как некой базы для вхождения нового. И, следовательно, где-то рядом совсем должны существовать янские, отцовские правила обновления.

Совершенно верно! Тогда в шоу Алекса, когда мы обнаружили новое видение происходящего либо неожиданное продолжение, все изменялось: и условия, и события. Об этом же сказал и Агент, что всему иному соответствует иное. Новому – новое.

– Видишь, какой шустрый, – подмигнул Алим Миле, – почувствовал лишь, что из потока выпадает и сходу резюмировал все три опыта. Свел воедино и еще на закон «Отрицания отрицания» вышел. Осознал, что это принцип обновления, неотъемлемое следствие перемещения, а, значит, и самой жизни.

– Да, на большом растоянии отправится, сходу видно, – шутливо дала согласие Мила. – Так наподобие мы тогда и программу в отношении отчета выполнили, осталось лишь напечатать на компьютере – и возможно гулять смело.

– Как бы ни так, – возразил Алим, – это вам возможно гулять, а мне еще учебную и научную программу разрабатывать нужно. Так как на всё про всё всего семь дней.

– Так с этими темпами, это аж семь дней! – сейчас Мила подмигнула Эмилю, – видишь, оказывается, и у мастеров не редкость паника.

Была попытка захвата. «Северный поток-2» в центре Громадной Игры


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: