Познание как припоминание

Конкретно созерцаемые совершенства и красоты (справедливость сама по себе, равенство само по себе и т. п.), дешёвые видению только свободной от связи с телом души, прочно в ней укрепляются, говоря современным языком, на бессознательном уровне. При воплощения в физическое тело душа их забывает, захваченная и подавленная судьбой тела. Но неизбежное взаимодействие души с чувственно принимаемыми предметами, выстроенными, кстати, сообразно тем либо иным идеям, мало-помалу начинает пробуждать в ней погребенные под толщей чувственных впечатлений знания соответствующих идей. Эти знания формируются в значения слов, в неспециализированные понятия методом абстрагирующей деятельности рассудка. Но содержание этих понятий не создается в опыте, но лишь обнаруживается, а сам опыт общения души с чувственными предметами только стимулирует переход знаний из бессознательного состояния в сферу сознания [426]. Познание, так, имеется лишь переход уже когда-то приобретенного знания из бессознательного состояния в сознательное, а несложнее говоря, оно сущность «припоминание того, что некогда видела отечественная душа, в то время, когда она сопутствовала всевышнему, свысока глядя на то, что мы сейчас именуем бытием, и поднималась до настоящего бытия» [427].

У различных душ опыт потусторонних созерцаний очень разен, и потому в данной жизни люди достигают далеко не однообразных результатов в добродетельной жизни и познании. Тут любой поднимается только на ту высоту, которая соответствует упрочнениям его души на протяжении ее нахождения в Аиде. Потустороннее знание присутствует в человеке в виде задатков, и в случае если человек к чему-то выясняется не талантливым (по причине того, что не созерцал этого в совершенной форме «в том месте»), то фактически никакими упрочнениями (ни его собственными, ни идущими со стороны вторых людей), изощрениями и никакими приёмами нереально развить в нем ту либо умение и иную способность. Человек способен в данной жизни только к тому, что в той жизни в ярком опыте постигала его душа [428], а того, чего он не видел в том месте, не увидит и тут.

Формы познавательной деятельности. Процесс познания напоминает собой лестницу постепенного восхождения от чувственных форм к умозрительным. Не смотря на то, что он и начинается с чувственной ступени, последнюю, как было сообщено выше, верно разглядывать только в качестве предлога, инициирующего поиск настоящего содержания: рассудок пробуждается к деятельности тогда, в то время, когда ощущения доставляют взаимоисключающие сведения об одном и том же предмете. Удивление побуждает человека стремиться к тому, чтобы выяснить, как же одно (единица) возможно множеством; это противоречиво, но чувственная действительность как раз такова: тут каждая единица содержит в себе множество. Рвение уйти от противоречий переводит размышление на другой, более большой уровень: от чувственно принимаемых предметов — к числам самим по себе. А это уже сфера математики, в которой присутствует чистая идея и нет никаких ссылок на чувственные предметы. Исходя из этого математика представляет собой первый ход на пути освобождения мышления от чувственности. Необходимым есть кроме этого и изучение геометрии, которая хоть и применяет в собственной деятельности чувственно изображенные фигуры, но рассуждения адресует не им, а фигурам умозрительным, постигаемым чистым мышлением. После геометрии, занимающейся плоскостями, на третьем месте стоит стереометрия, которая имеет дело с количествами — объектом, превосходящим геометрический на одно определение (глубину). Четвертой необходимой наукой-ступенью считалась астрономия. Перемещение звезд, в случае если доходить к нему со знанием дела, говорит о гармонии, вечности и порядке бытия. Все эти науки (включая теорию музыки), не смотря на то, что и содержат в себе элементы чистого мышления, все еще тесно связаны с чувственным восприятием и потому имеют сокровище не сами по себе, а лишь как средства, поэтапно подготавливающие человека к чистому мышлению — к диалектике. Их значительный недочёт заключался в том, что они не исследуют собственных собственных предпосылок, не разбирают то, с чего они начинают и вычисляют данный собственный исходный пункт подлинно первичным и само собой понятным. Начинают же они с чувственно принимаемой действительности (в противном случае для человека и нереально), о ней же, как им думается, рассуждают, и ей же адресуют собственные выводы. В это же время это совсем неправильно, по крайней мере, в случае если речь заходит о указанных выше науках. Рассуждения их и выводы относятся не к чувственным предметам, а к мысленным, легко это в большинстве случаев не замечается. геометры и Математики, к примеру, «предполагают в любом собственном изучении, словно бы им как мы знаем, что такое нечет и чёт, фигуры, три вида углов и другое в том же роде. Это они принимают за исходные положения и не рекомендует отдавать в них отчет ни себе, ни вторым, как будто бы это всякому и без того светло» [429]. А выводы собственные они в конечном итоге делают, как полагал Платон, лишь для чисел и фигур самих по себе, а не для тех, каковые они начертили на песке. Но потому, что исходный пункт познания не анализируется, то настоящее бытие, фигура и подлинное число (их сущности) остаются неисследованными.

Совсем по-второму действует диалектика [430]. Неспециализированные предпосылки познания (чувственно принимаемую сторону действительности) диалектический метод изучения «не выдает за что-то изначальное, наоборот, они для него лишь предположения, как таковые, т. е. устремления и некие подступы к началу всего, которое уже не предположительно» [431]. Достигнув этого начала — чистого разума — диалектик сооружает рассуждения, не пользуясь ничем чувственным, «но только самими идеями в их обоюдном отношении, и его выводы относятся лишь к ним» [432]. В противном случае говоря, диалектика — это метод деятельности чистого разума, т. е. свободного от чувственности и имеющего дело лишь с идеями.

Вследствие этого представляется очень увлекательной классификация Платоном познавательных свойств, отражающая статус и структуру бытия разных его элементов. Первую по важности ступень занимает разум (ум), что является способностью усматривать невещественное, логическое (умозрительное), более того, усматривать незыблемость, первичность и вечность умозрительного в сравнении с чувственным; ум же владеет свойством сопоставлять и сравнивать идеи, вскрывать их взаимоотношения, подчиняясь лишь законам отвлеченного мышления. В противном случае говоря, разум (ум) есть свойством, которая настоящий, настоящий темперамент существования связывает лишь с умозрительным. Наблюдение за связями идей Платон и именует познанием.

За разумом направляться рассудок. Он также является мышлением (и поэтому, как и разум, связан с идеями), но обращенное уже не к вечному и неизменному, а к временному и становящемуся. Вследствие этого, в отличие от разума, рассудок не в состоянии созерцать идеи сами по себе, а наблюдает на них через чувственные вещи, являющиеся в конечном итоге зависимыми от идей. Кроме того видя содержание идей, он не имеет в себе сил, дабы усмотреть как раз в них настоящий темперамент бытия; ему, напротив, думается, что по-настоящему реально существуют как раз чувственные вещи, в противном случае, что разум именует идеями, рассудку представляется только отношениями между материальными предметами, целиком и полностью зависящими от последних. Он, хоть и мышление, но подчиненное чувственности и ее обслуживающее.

На третьем месте стоит вера. Она, в представлении Платона, лично-субъективной природы, произвольна, не имеет под собой оснований. В отличие от знания (прочно опирающегося на неизменное бытие, на объективное и нужное, не зависящее от капризов индивидуума) вера имеется одобрение либо отрицание на риск и свой страх того, что субъект с достоверностью не принимает (к примеру, будущие, которых еще нет, прошлые, которых уже нет, состояния вещей, либо то, что конкретно не воспринимается сейчас). Исходя из этого она возможно как подлинной, так и фальшивой, тогда как знание мыслится нами неизменно лишь подлинным. Вера без знания неустойчива и подвержена переубеждению [433].

Последнее место занимает так именуемое уподобление, под которым понимается, по всей видимости, творческая деятельность (создание произведений искусства и т. п.). Тут человек формирует вещи, каковые являются копиями, родным либо отдаленным подобием вторых материальных предметов. В итоге он имеет дело на данной ступени с подобиями подобий (по причине того, что сами природные вещи являются подобиями идей). уподобление и Вера составляют сферу мнения и имеют дело со становлением. рассудок и Разум являются мышлением , которое устремлено к сущности, и как сущность относится к становлению, так и мышление относится к точке зрения. C второй стороны, отношение между верой и познанием представляются Платону такими же, как и отношения между уподоблением и рассуждением [434].

Лекция 2. ПРИРОДА ПОЗНАНИЯ ПО ПЛАТОНУ


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: