Практика относительности маши.

Эта история как ни необычно про улиток. Улитки весьма обожали быть стремительными и проворными, но получалось это у них редко. Так редко, что многие улитки умирали так ни при каких обстоятельствах и не познав этого эмоции. Исходя из этого эта любовь предавалась из поколение в поколение в виде усных переданий в надежде, что возможно потомкам повезет больше. Маша не в пример улиткам практически всегда была стремительной и проворной. Но кое-что их очень сильно сближало. Маша весьма обожала водку. Маша заваривала водку в чайнике по особенному рецепту и без особенного предлога. Она додавала в том направлении мухоморы и другие лекарственные растения. Запах свежезаваренной водки был так восхитителен, что в то время, когда Маша приподнимала крышку и из чайника вырывалось благоухающее облачко, то птиц, небрежно влетевших в него, практически разрывало в клочья от восхищения. В то время, когда водка достаточно настаивалась и напитывалась целебной силою Маша неторопливо смаковала ее, выполняя все тонкости, данной экзотической церемонии. Правильно этикета в конце церемонии нужно было быть пьяным. Маша ни в то время, когда не нарушала этих священных правил. За эту стойкую приверженность традициям улитки весьма обожали Машу. В то время, когда Маша становилась пьяной, наступал звездный час улиток. Замечая за замедляющимися перемещениями Маши улитки всем своим существом чувствовали, как время останавливается и приближается миг их успеха! Они вибрировали и жадно тряслись в собственных панцирей, пока не наступал момент, которого они ожидали не одно поколение. И тогда как будто бы по команде они срывались с места и мчались как будто бы ветер, на практике используя теорию относительности, за которую улитки, кстати, весьма обожали Энштейна. Улитки сновали и резвились, гарцевали, галопировали, скакали и кувыркались. Они пробовали до конца отдаваться данной стихии скорости, пропитать ею собственную губчатую плоть, собственные мысли и собственные воспоминания. Воплотив мечту не одного поколения, они обязаны были передать эти ощущения и эту тоску по скорости потомкам. К сожалению, эйфория была через чур недолгой. Химические процессы выведения алкалоидов из крови оказывали влияние на физические законы относительности. И под вздохи сожаления улитки опять замедлялись до собственной простой скорости, а правильнее до медленности, что бы всю собственную оставшуюся судьбу вспоминать о самом восхитительном моменте собственной жизни. Маша не знала, какие конкретно неожиданные последствия вызывает ее пристрастие к куртуазному образу судьбы. А если бы и знала, то не возражала бы. Маша так как весьма хорошая. Ей совсем не жалко, что для кого-то она есть мистическим ключом, изменяющим материю мира и дающим суть существования целому виду существ. Она просто хорошая, радостная, стремительная и проворная женщина весьма любящая выпивать из чайника свежезаваренную водку…

Инстинктивная яичница.

Эта история не совсем про Машу. Правильнее в какой-то мере, конечно же про Машу, но главным персонажем истории будет являться не сама Маша, а ее инстинкт. Резонно было бы подметить, что инстинкт как такой независимым персонажем и тем более главным быть не имеет возможности. И с этим утверждением возможно бы было дать согласие если бы нам ни чего не было бы известно об этом предмете. Но благодаря горячечным снам неизвестного иллюстратора детских книжек до нас дошло много сведений о насыщенности и глубине инстинктивного мира Маши. Сложные, и не поддающийся рациональному осмыслению процессы, бушующие в подсознании Маши, часто всецело ставили в тупик высшие силы. Их проявления в один момент опровергали и сугубо научные теории о врожденных инстинктах, и более отвлеченные философско-теологические теории о свободе воли, врождённом стремлении и первородном грехе к чему-либо. Автомобили инстинкты пробуждались к судьбе, не согласуясь ни с одной из существующих теорий. Как будто бы стихии черпающие силу в осознании собственного существования, с беспечностью шаловливого ребенка они вырывались на свободу, не заботясь о своевременности собственного появления и последствиях собственных действий. Осуществлять контроль проявления инстинктов Маша ни в то время, когда не пробовала. Она всецело отдаваясь потоку подсознательных жажд становясь сейчас уже не совсем Машей, а скорее носителем некой воли. Не чужой, а собственной, но неизвестной в силу скрытой подсознательной природы и неконтролируемой. Кое-какие инстинкты самые сильные и чаще всего врывавшиеся в сознание Маши прочно застолбили за собой кое-какие участки сознания. Они обросли поведенческими навыками, частично были признаны таким образом и чертами характера получили сознание и как следствие зачаточные черты личности. Таким, к примеру, был матерный инстинкт Маши. Солидную часть времени данный инстинкт в связи с невостребованностью в юношеские годы и детские спал. Он напоминал о себе лишь матерными выражениями, превалирующими в Машином лексиконе. Но со временем, его проявления становились все экспрессивней и дольше. Со временем они стали быть похожим приступы экзотической, но к счастью летальной заболевании. На протяжении первых приступов Маша удочерила и усыновила все плюшевые игрушки, попавшие в ее поле зрения, а за тем уматерила несогласных с этим обладателей игрушек. Затем умиротворенный инстинкт на некое время задремал. Но после этого неживая материя перерастала приносить удовлетворение. И вот в один раз, в одно красивое летнее утро Маша проснулась с ощущением. Чувство было сильным, но смутным, как желание стать астронавтом в юные годы. Маша ни в то время, когда не желала стать астронавтом и исходя из этого решила позавтракать. Чувство голода было прекрасно привычным ощущением и это успокоило Машу. Так как она полагала, что просыпаться с незнакомым ощущением безнравственно. Маша собралась в магазин за едой. Она одела собственную самую маленькую и облегающую прическу, кокетливую ухмылку, забрала солнечный компас, дезертирский самострел, стрелы с ядом соседки, многозарядный полуавтоматический соблазнительный взор с оптическим прицелом на будущее, и отправилась на охоту.

В магазине возможно было охотиться на товары, вторых визитёров и персонал. Это было хорошо. Но персонал, товары и посетители, так же со своей стороны охотились. А это было уже не так прекрасно. Время от времени персонал, объявлял о понижении стоимостей либо о распродаже в каком-нибудь отделе и устраивал засаду на визитёров, а товар, из этого отдела подкравшись с тыла, коварно нападал на самих продавцов. Товары, подманивали к себе легкомысленных клиентов, прикидываясь уцененными. Клиенты же завлекали продавцов манками имитируя брачный зов продавцов — «Мененжер!».

Особенную опасность воображали продукты. Большая часть из них достаточно было съесть раньше, чем они съедят вас. Но часть еды мутировав, сама отдавались на съедение и уже затем переваривала съевшего их изнутри.

Единственным честным продуктом была водка. Потому и пользовалась почётом и уважением в народе. Правда мутации вызвали ее ядовитых двойников, таких как: водка и ложная водка паленая.Но это был народ и естественный процесс эволюции водку все равно любил .

Вообщем магазин был оживленным местом и без Маши. Но ее экстравагантная экипировка подняла и без того непринужденную воздух до критической отметки. Маша же, умело обходя ловушки с указателями «скидки 50%», «свободная касса», забытые открытые — кассы и сумки приманки – капканы, беззащитных старух с отравленными спицами в рукавах и плотоядные промтовары, двинулась прямиком в продуктовый отдел. И вот тут-то произошло то, что произошло тут. Взор Маши, скользя по прилавкам, поскользнулся на яйцах. Очевидных куриных яйцах, в картонных ячейках по 10 штук в каждой. Сейчас матерный инстинкт пришёл в сознание от забытья, и посмотрев на мир глазами Маши также заметил яйца. Восприятие яиц инстинктом и Машей в корне различалось. Маша застыла. Время остановилось. В замершем мире стремление и чувство голода к самосохранению настоятельно потребовали омлет. Матерный же инстинкт принимал яйца как зародыши новой судьбе и хотел срочно стать им родной матерью. Зло почувствовало неожиданное изменение соотношения сил и срочно воспользовалось обстановкой. Под эту очевидную обстановку без промедлений была подведена важная идеологическая база и безотлагательно заключено пари с силами Хороша. Зло сделало ставку на голод как на проявление животной, а значит -чёрной стороны личности. Ситуация согрела для истины. Этот момент напряженной духовной борьбы, со характерной аллегоричностью был изображен живописцем на картине. Момент, в то время, когда Маша застыла в неустойчивом равновесии между чёрной и яркой стороной, колеблясь между жаждой сделать из яиц омлет и рвением высидеть их. В полной и неподвижности и торжественной тишине раздался сигнал! окружающий мир и Маша опять пришли в перемещение. Высшие силы ожидали выбора Маши. Но опровергая все законы логики, матерный инстинкт, владея уже независимым личностным сознанием, нашёл еще одно проявление собственной нарождающейся личности – личный инстинкт самосохранения, что и победил в данной борьбе, обойдя на 2 очка сборную инстинкта и голода самосохранения Маши, и лишив обе высшие силы шансов на выигрыш. Добро и Зло весьма удивились. Маша также удивилась. Но больше всех чуть позднее удивился матерный инстинкт. Уже в то время, когда Маша сидела сытая и довольная на кухне в студеной общаге, инстинкт пережил настоящее потрясение, не осознавая, как из таких милых, не появившихся цыплят имела возможность оказаться такая восхитительная яичница. Омлет Маше приготовить не удалось, вследствие того что молоко в магазине от нее убежало.

Чудо-Маша

в один раз Маша побывала в Стране Чудес. В отличие от персонажей чудесных сказок она не проваливалась в норы, дыры, шкафы, сундуки, пещеры и иные символически — эротические отверстия. Не уносили Машу ни ураганы, ни штормы, ни другие аллегорические представители стихий. Так же ее не уводили мифические существа типа драконов и единорогов и говорящих кроликов. Маша была через чур прагматичной, что бы попасть в Страну Чудес таким нерациональным методом. В принципе она и пала в том направлении с сугубо практической целью. Но об этом позднее. Другими словами ниже. Да вобщем-то чего тащить. Маша желала победить в принца и лотерею на белом коне. Маша знала, что и то и другое есть чудесным образом. Равно как и универсальные диеты и честные политики для похудения. Отказываться от грезы было жалко, а верить в сказки довольно глупо. Исходя из этого Маша решила лично убедиться в существовании чудес, и в случае если нет, то не забивать себе дальше голову. Маша без шуток подошла к ответу данного вопроса. Она изучила всю литературу, касающуюся данного вопроса, от важных трудов по этнографии и мифологии до сказок и фантастических рассказов. Подвергнув прочтённое глубокому научному анализу, Маша смогла выделить неспециализированные моменты, дающие ей ключ к разгадке, и приступила к практическим опытам. Через непродолжительное время Маша довела технику перемещения до приемлемого и предсказуемого уровня. Она прекратила попадать в соседние квартиры, параллельные галактики, психиатрические клиники, пятые измерения, чужие сны, рок-концерты, временные петли и другие действительности. Способом сугубо научного тыка, в четком соответствии с правилом буравчика Маша выяснила последовательность, которая с достаточной степенью возможности открывала путь в Страну Чудес. В принципе Маше в том месте особенно делать было нечего. Ей достаточно было лишь убедиться, что чудеса существуют. Но как неизменно в таких случаях любопытство – данный вечный двигатель прогресса, данный неизменный мотив познания, толкнул Машу на встречу чуду. От прямой встречи чудо уклонилось, сославшись на сильную занятость, но покинуло неоспоримые следы собственного существования. Так же Маша смогла лично убедиться в существовании разных проявлениях чудес в сочетаниях с объектами материальной действительности. Так, Маша в собственном непродолжительном турне по Стране Чудес не была вовлечена ни в какие конкретно вызывающие большие сомнения ее жизнь и приключения не подвергалась ни физической, ни волшебной угрозе, что вобщем-то чУдно само по себе. Помимо этого, погода на протяжении путешествия стояла воистину прекрасная. Так же, Маша смогла замечать в естественной среде обитания чудо-дерево а также мало покурить его. Так же Маша убедилась в существовании чудо-йогурта, конечно целого выводока чудо-деток. Так же, Маша взяла вызывающее большие сомнения наслаждение от лицезрения чудо-юда, отказавшего говорить с некашерной Машей. На протяжении осмотра чудо-острова Маша видела множество прекрасных, чУдных, чуднЫх и просто чудоковатых созданий. Этот момент броским протуберанцем всколыхнул поверхность коллективного подсознательного, попадая в фантазии и сны чувствительных к мистическим эманациям личностей и вдохновил многих гениев и безумцев на проявление собственных творческих свойств. В следствии уровень преступности быстро возрос, но так же показались и литературные произведения, красивые полотна, устные предания, пляски и танцы несущие в себе последствия этого броского момента. На одном из картинок созданных малоизвестным живописцем в вызывающе реалистичной манере изображен эпизод на протяжении которого летающий мухомор с прицепившийся из совсем второй сказки гусеницей пробует вступить в контакт 3 степени с Машей. Маше в первоначальный раз не приходится делать ни какого именно выбора между чёрной и яркой стороной, поскольку по прекрасному стечению событий ни Добро ни Зло не смогли воспользоваться обстановкой. Сейчас они выясняли кто посильнее сидя на крыше высотного строения и плюясь в прохожих. Исходя из этого Маша на этом рисунке такая спокойная и умиротворенная. Именно в то время, когда Маша уже возвращалась обратно в привычную действительность, Добро в очередной раз победило Зло, умудрившись попасть в большее количество людей. Маша же убедившись в существовании чудес решила не отказываться от своих мечтаний и подождать по крайней мере, до следующего розыгрыша лотереи. Просто так, на всякий случай, а что если повезет и до розыгрыша произойдёт если не чудо, то хотя бы принц.

мировой и Маша пожар.

Маша курила и наблюдала на тлеющий уголек сигареты. Курила и наблюдала. И считала, что из данной искры ни в то время, когда не разгорится всемирный пожар. Максимум, сгорит дом. При успешном стечении событий квартал. Но мирового пожара кроме того при совершенном раскладе не окажется. Из-за чего? Вероятно вследствие того что разрушение также не имеет возможности не иметь пределов. Оно также выдыхается со временем. Устает от себя. Так же как и созидание, достигает собственного апогея и сходит на нет. Без человека созидание и разрушение практически не виделись между собой. Ни в то время, когда природа волевым упрочнением не пробовала отстроить заново уничтоженные землетрясением горы либо осушить реки затопившие равнины либо оживить мертвую плоть. Созидание проявлялось сейчас где-то в другом месте, где из воды поднимались новые острова, где леса покрывали бесплодную землю, где рождалась новая судьба. Лишь человек вырубал тут и леса же создавал на месте вырубок поля, настойчиво восстанавливал плотины по окончании наводнений и вместо новой жизни жаждал вечной отсрочки смерти. Так человек свел совместно созидание и разрушение. Это человек сделал их неприятелями, разрушая созданное и восстанавливая уничтоженное. Так была нарушена гармония мира. Так думала Маша и курила. Курила и думала. Позже сигарета закончилась. И перед Машей поднялся выбор потушить сигарету в пепельнице, стоящей так на большом растоянии, что за ней было нужно бы подниматься либо выбросить окурок в окно, где в сухой траве у него бы показался шанс выжечь хотя бы квартал. В свете собственных последних рассуждений Маша взвесила оба варианта. Второй вариант был актом разрушения, не смотря на то, что пламя, теплящийся в сердце окурка, был создан Машей, и кинув его в окно она просто продолжила бы процесс создания огня. Потушив окурок в пепельнице, Маша стёрла с лица земли бы собственный творение, заняв сторону разрушения. Так, оба поступка несли в себе разрушения и элементы созидания, находящиеся в потенциальном несоответствии между собой. Разрушать пламя, к которому Маша уже успела привязаться, было жалко, а подниматься за пепельницей лень. Исходя из этого Маша с гордостью творца, производящего в мир собственный создание, кинула окурок в окно и отправилась дремать. Время было уже позднее, и вечерняя роса успела приятно охолодить, накаленную за сутки землю. Исходя из этого окурок, долетев до почвы, попал в условия, не содействующие его предстоящей эволюции до отметки кроме того локального костерка. Скорбно зашипев, он испустил на прощанье тоненькую струйку дыма и подобно тонущему пароходу погрузился в пучину небытия. Добро и Зло опять не смогли выяснить, кому засчитать победу. В очередной раз они были поставлены в тупик логическими построениями Маши, которая творила зло от чистого сердца и по доброте, а добро по низменным мотивам. Оценивать поступки Маши по итогам было бессмысленно, поскольку они как правило были непредсказуемы. Учитывать мотивы Маши при выборе ответа так же было очень затруднительно, поскольку обычно они основывались на фальшивых предпосылках либо имели порок логики. Поспорив мало для порядка, и в очередной раз, согласившись на ничью, Добро и Зло разошлись по своим делам, покинув Машу в покое до следующего раунда. Маша же в эту ночь продолжительно ворочалась без сна и думала новую идея. Размышления о природе созидания и разрушения близко подвели ее пытливый ум к тайной природы Добра и Зла. Вот тут-то не до сна стало и им.

Суши Маши

Где-то в феврале в горы в большинстве случаев приходит весна. Так произошло и сейчас. Встречать ее, действительно, ни кто не вышел, вследствие того что больных на голову в горах, по окончании прошлой весны, практически не осталось. Дело в том, что весной в горах снег тает, не только на крышах, но и на самих горах также. В следствии с гор сходят лавины, талые воды разрушают мосты, пристани и другие нужные постройки. Немногочисленные куски плодородной земли преобразовываются в смертельно страшные болота. В связи с перепадами давления в ущельях создается совершенная обстановка для происхождения ураганных ветров и смерчей. Ураганы обрывают индивидуальные и деловые связи, линии коммуникаций, превращая их из целых в пунктирные. Неожиданные порывы ветра срывают бельевые канаты, перераспределяя среди населения постельное и нижнее белье. От всего этого буйства стихий у некоторых кроме того срывает крыши. Смерчи время от времени употребляются незаконными эмигрантами, из еще более менееразвитых государств для проникновения на территорию маленькой, но гордой горной страны. Кое-какие прилетают вместе с домашними и домами животными. Местное население в большинстве случаев сходу отправляет их по Федеральной желтой автостраде в Изумрудный город с рубиновыми звездами за получением красивого вида на жительство вторых обитателей страны. Тех, кто нормально наблюдать на чужое жительство не желает, отправляют к себе на Северный Канзас. По традиции депортация завершается тремя пинками в ягодичную область каблуком красных форменных башмаков. Но самое ужасное, что с приходом весны, движимые голодом и инстинктом, на родину возвращаются птеробоинги, археопланы и другие пернатые реликты. Они возвращаются в горы, сожрав, все что возможно, в теплых государствах, что бы в этот самый момент начисто стереть с лица земли все, что успело вырасти за зиму. Попутно они вьют гнезда, откладывают яйца и высиживают птенцов. В следствии, летом в горах никакой еды не считая огромного количества яиц пернатых вредителей не остается. Но яиц этих хватает, что бы прокормиться а также мало послать на экспорт. Особенно ценятся яйца весьма редкой реликтовой птицы Фаберже. Помимо этого, намерено обработанные яйца различного калибра употребляются горцами в настольных и напольных играх, заменяя шары, мячи, фишки и кости. Пернатые реликты крайне важны для экономики горной страны. Их яйца являются главным, и по сути единственным продуктом. Пернатые ответственны на столько, что один из весьма редких видов реликтов — двужопый Археофлот кроме того изображен на гербе страны и есть ее знаком. Но простое население, далекое от политики и близкое к почва, плохо страдает от прилета пернатых. Вообщем весна в горах — это не то время года, которое встречают с удовольствием. Весной все, не считая незаконных эмигрантов, скрываются по зданиям и пробуют безотлагательно съесть всю оставшуюся еду, что бы не досталось воздушному неприятелю. В данной весенней битве с урожаем принимает участие все жизнеспособное население страны. Запасы продуктов доставляют в посёлки и города с национальных складов по Пищеварительному тракту и раздают населению в принудительном порядке. Каждому, пропорционально комплекции, устанавливается норма необходимая для поедания. Среди профессиональных жрецов и энтузиастов проводятся соревнования на количество и скорость поглощения пищи. В это время, религиозные концессии отменяют посты, среди них и посты дорожно-мостовой стражи. На это время переносятся празднование практически всех национальных праздничных дней, играются свадьбы, и большая часть обитателей старается появиться как раз весной, что бы сэкономить на гостях. Эта весна не стала исключением. Практически 14 дней жизнь страны и деловая и личная была подчинена одной общенациональной идее. К концу второй семь дней запасы еды медлено стали истощаться. В ежевечерних выпусках дымовых семафоров начали подводить итоги: общее число съеденного, число погибших от кишечной непроходимости и переедания, конечно информировать имена жрецов-рекордсменов. Маша наровне с остальными обитателям так же, была вовлечена в данный весенний пищеварительный марафон. Этот момент, возможно в силу собственной скрытой духовной наполненности покинул неизгладимый отпечаток в этнографии множества народов, дав миру множество прекрасных образцов устного творчества, таких к примеру как скороговорка «Шла Маша по шоссе и сосала суши». Отыскал собственный отражение данный момент и в живописи, вдохновив малоизвестного иллюстратора на создание пронзительного образа Маши сосущей сушку. В картине с поразительной чувственностью отражено рвение Маши выполнить собственный гражданская обязанность, не покинув ни крошки воздушным агрессорам. Для наглядности в верхней части картины живописец намерено изобразил пернатых всепожирателей, выделив тем самым трагизм обстановки. Наряду с этим поднимающееся на заднем замысле солнце по плану автора символизирует надежду и мало смягчает неспециализированное мрачное чувство от картины. Что вообщем то и верно. Все закончилось прекрасно. Маша и не такую мерзость кушала. Что может произойти с молодым растущим организмом от нескольких килограммов суши из рыбы фугу? Да тем более под свежезаваренную водку? Да ни чего ужасного! А вдруг и стошнило разок-второй, так это ж не из-за водки, а от нервного напряжения от ответственности за судьбу отчизны. Чувство ответственности — это не то чувство которое хочется испытывать опять и опять, и поэты о нем стихи не слагают. Но так или иначе все обошлось и весна для Маши прошла, возможно сообщить. А раз возможно, то так и скажем. Дальше по графику должно было наступить лето, но лето в горах – это уже совсем вторая история.

Особая теория относительности


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: