Пребывание в покое ригпы

Сейчас разрешите мастеру раствориться в свете и стать единым с вами в природе вашего ума. Определите, без какого-либо сомнения, безотносительного мастера в данной, аналогичной небу, природе вашего ума. Где же еще смогут быть все просветленные существа, как не в Ригпе, в природе вашего ума?

В этом уверенном сознавании, в состоянии широкой и беззаботной легкости, вы покоитесь в тепле, славе и благословении вашей полной природы. Вы добрались до исходной базы – первичной чистоты естественной простоты. И до тех пор пока вы покоитесь в этом состоянии Ригпы, вы сознаете истинность слов Падмасамбхавы: Ум сам по себе имеется Падмасамбхава; нет духовной практики либо медитации без этого.

Я привел тут эту практику как часть естественного бардо данной жизни вследствие того что это самая важная духовная практика в жизни, и исходя из этого самая ответственная практика в момент смерти. Как вы заметите в главе XIII Духовная помощь умирающему, Гуру-йога лежит в базе практики пхова, переноса сознания в момент смерти. По причине того, что, если вы сможете в момент смерти с уверенностью объединить ваш ум с умом мудрости мастера и погибнуть в этом покое, то тогда все, я обещаю вам и заверяю вас, все будет прекрасно.

Итак, отечественной задачей в жизни есть практиковать это слияние с умом мудрости мастера снова и снова, так, дабы оно стало столь естественным, что каждое воздействие – сидение, ходьба, еда, питье, сон, пробуждение и видение снов – начнет все более наполняться живым присутствием мастера. Медлительно, в течение лет, полных сосредоточенной преданности, вы начнете познавать и сознавать, что все явления – это проявления мудрости мастера. Все ситуации судьбы, кроме того те, что когда-то казались ужасными, тщетными либо страшными, раскроются, все более и более прозрачно, как непосредственные поучения и внутреннего учителя и благословения мастера. Как говорит Дилго Кхьенце Ринпоче:

Преданность имеется сущность пути, и в случае если в отечественном уме нет ничего, не считая гуру, и мы не ощущаем ничего, не считая пламенной преданности, то что бы с нами ни происходило, все воспринимается как его благословение. В случае если мы будем эту постоянную преданность, это само по себе будет молитвой. В то время, когда все мысли пронизаны преданностью гуру, присутствует естественная уверенность, что подобное отношение окажет помощь преодолеть каждые ситуации. Все формы – это гуру, все звуки – молитва, и все, и неотёсанные, и узкие, мысли появляются как преданность. Все самопроизвольно освобождается в полной природе, как узлы, развязываемые в небесах.

Глава Х

ВНУТРЕННЯЯ СУЩНОСТЬ

Никто не имеет возможности погибнуть без страха и в полной безопасности, пока не поймёт подлинную природу ума. Так как лишь это осознание, постижение, углубленное в течение многих лет постоянной практики, может поддержать стабильность ума в кипящем хаосе процесса умирания. Из всех способов оказать помощь людям понять природу ума наиболее ясным, самые эффективным и самый подходящим к потребностям и среде настоящего времени есть практика Дзогчен – самый старый и яркий поток мудрости в учениях буддизма и источник самих учений о бардо.

Истоки Дзогчен прослеживаются до Первичного Будды, Самантабхадры, от кого это передавалось по постоянной линии великих мастеров сейчас. Много тысяч людей в Индии, в Тибете и Гималаях достигли просветления и постижения при помощи данной практики. Имеется превосходное пророчество, что в чёрном веке сущность сердца Самантабхадры вспыхнет, подобно огню. Моя жизнь, эта книга и мои учения посвящены тому, дабы разжечь данный пламя в умах и сердцах отечественного мира.

Моя постоянная опора, руководитель и вдохновение в этом – верховный мастер Падмасамбхава. Он есть сущностью и духом Дзогчена, его человеческим воплощением и величайшим истолкователем, проявляющим его выдающиеся качества – величие духа, прекрасную силу, пророческое видение, пробужденную безграничное сострадание и энергию.

Дзогчен не преподавался в Тибете обширно, и в течение некоего времени многие из величайших мастеров не учили ему Сейчас. Отчего же я сейчас преподаю это учение? Кое-какие из моих мастеров сообщили мне, что настало время распространять Дзогчен, то время, о котором говорилось в пророчестве. Я также ощущаю, что было бы бессердечно не поделить с людьми опыт таковой необычайной мудрости. Люди дошли в собственной эволюции до критической точки, и данный век крайней путаницы требует соответствующего ему собственной чрезвычайной силой и ясностью учения. Я кроме этого понял, что современные люди нуждаются в пути, свободном от догм, фундамента-лизма, исключительности, сложной метафизики и культурно чуждых экзотических атрибутов, в пути, одновременно простом и глубинном, пути, что не требуется практиковать в ашрамах либо монастырях, что возможно слит с повседневной судьбой и практиковаться где угодно.

Так что же такое Дзогчен? Дзогчен – это не просто учение, не еще одна философия, не еще одна сложная совокупность и не соблазнительная мешанина надерганных отовсюду разработок. Дзогчен – это состояние, как раз перво-основное состояние, то состояние полной пробу жденности, которое есть сущностью сердца всех будд и всех духовных дорог и вершиной духовной эволюции индивидуума. Дзогчен довольно часто переводится, как Великое Совершенство. Я предпочитаю не переводить его, по причине того, что выражение Великое Совершенство имеет смысловой оттенок, говорящий о каком-то совершенстве, к достижению которого нам нужно стремиться, о цели, лежащей в конце тяжёлого и продолжительного пути. Но ничто не может быть дальше от подлинного смысла Дзогчен: это уже самосовершенное состояние отечественной первозданной природы, которое не требуется совершенствовать, по причине того, что оно всегда было, подобно небу, идеальным сначала.

Все учения буддизма разъясняются с применением терминов База, Плоды и Путь. База Дзогчена и имеется это основное, первичное состояние, отечественная безотносительная природа, которая уже идеальна и постоянно присутствует. Патрул Ринпоче говорит: Ее не требуется искать вне себя, и она кроме этого и не что-то, чего у вас раньше не было и что сейчас нужно порождать в вашем уме. Итак, с позиций Базы – абсолюта – отечественная природа есть такой же, как у будд, и на этом уровне нет вопроса о том, дабы делать какое-то обучение либо практику.

Но нам необходимо осознать, что будды пошли по одному пути, а мы – По другому. Будды определили собственную стали и исходную природу просветленными; мы не определили данной природы и впали в путаницу. Учения именуют такое положение дел Одна База, Два Пути. Отечественная относительная запутанность пребывает в том, что отечественная сущностная природа от нас вправду закрыта и нам необходимо направляться учениям и делать практику, дабы возвратиться к истине: это Путь Дзогчен. В итоге, понять отечественную исходную природу и свидетельствует достигнуть полного освобождения и стать буддой. Это Плод Дзогчен, и это вправду вероятно достигнуть в течение одной жизни, в случае если ищущий по-настоящему прилагает к этому собственный свой ум и сердце.

Мастера Дзогчен остро сознают опасности смешивания полного с относительным. Люди, не понимающие их взаимоотношений, смогут недооценивать относительные стороны духовной практики и кармический закон следствий и причин либо кроме того неуважительно относиться к ним. Но действительно осознающие суть Дзогчен относятся к карме не только с глубоким уважением, вместе с тем значительно внимательнее и важнее к духовной практики и необходимости очищения. Это происходит вследствие того что они существенно лучше знают, как огромно то, что в них сокрыто, и исходя из этого темпераментней неизменно с новой, естественной дисциплинированностью трудятся, дабы устранить все стоящее между ними и их подлинной природой.

Учения Дзогчен подобны зеркалу, отражающему Базу отечественной исходной природы с таковой возвышающей и освобождающей чистотой, и таковой безукоризненной ясностью, что они выступают и как защита для нас, не разрешающая нам попасть в ловушку какой-либо разновидности понимания, основанного на фальшивых понятиях, как бы они ни были узки, либо убедительны, либо соблазнительны.

В чем для меня заключено чудо Дзогчен? Все учения ведут к просветлению, но уникальность Дзогчен пребывает в том, что, кроме того в относительном измерении духовных учений, язык Дзогчен ни при каких обстоятельствах не загрязняет абсолют понятиями; он оставляет абсолют незапятнанным, во всей его нагой, динамической, величественной простоте, но наряду с этим говорит о нем с каждым, чей ум открыт, столь графически, столь волнующе, что еще перед тем, как мы достигаем просветления, мы уже прикасаемся к сильнейшему видению великолепия пробужденного состояния.

ВИД

Практическое обучение Пути Дзогчена традиционно и несложнее всего описывается в терминах Вида, Действия и Медитации. Конкретно видеть состояние абсолюта, Базу отечественного существа – это Вид; метод стабилизации превращения и этого Вида его в постоянное переживание – Медитация; а включение Вида во всю жизнь и нашу реальность – это именуется Действием.

Что же тогда такое Вид? Это не меньше, чем видение настоящего состояния всего сущего таким, какое оно имеется; это знание, что подлинная природа ума есть подлинной природой всего; и это сознавание того, что подлинная природа отечественного ума и имеется полная истина. Дуджом Ринпоче сообщил:

Вид – это разумение неприкрытого сознавания, в которого содержится все: чувственные восприятия и явное существование, сансара и нирвана. Это сознавание имеет две стороны: вакуум, как безотносительную, и внешние формы, либо восприятия, как относительную.

Это указывает, что целый диапазон всех вероятных внешних форм и все вероятные явления во всех разных действительностях, безразлично, сансара это либо нирвана, все они, без исключения, как всегда были, так и постоянно будут идеальны и полны, в огромного и бесконечного простора природы ума. Но кроме того не смотря на то, что сущность всего безлюдна и чиста сначала, ее природа богата добропорядочными качествами, несет в себе все возможности и есть бесконечным, без конца и динамически творящим полем, которое неизменно конкретно совсем.

Вы имеете возможность задать вопрос: В случае если сознавать Вид свидетельствует сознавать природу ума, на что тогда похожа природа ума? Представьте небо, безлюдное, просторное, изначально чистое; ее сущность подобна ему. Представьте солнце, светоносное, чистое, ничем не заслоненное и самопроизвольно присутствующее; его природа подобна ему. Представьте, что это солнце равняется светит на нас и на все сущее, попадая во всех направлениях; ее энергия, которая есть проявлением сострадания, подобна этому: нет ничего, что в силах затмить ее и она попадает везде.

Вы кроме этого имеете возможность думать о природе ума, как о зеркале, владеющем пятью разными силами либо мудростями. Его простор и открытость – это мудрость всеохватывающего пространства, чрево сострадания. Его свойство совершенно верно отражать, в небольших подробностях, все, что бы ни выяснилось пред ним, – это зеркальная мудрость. Его основополагающее отсутствие какого именно бы то ни было предпочтения любому из отражений – это уравнивающая мудрость. Его свойство четко, никак не путая, различать всевозможные разные явления – это мудрость различения. А его потенциал, пребывающий в том, что все в нем уже достигнуто, совсем и самопроизвольно присутствует, – это всесовершающая мудрость.

В Дзогчен мастер конкретно знакомит ученика с Видом. Как раз непосредственность этого прямого показа есть неповторимой чёртом Дзогчен.

Наряду с этим ознакомлении ученику передается яркое переживание ума мудрости будд через благословение мастера, воплощающего его полное осознание. Дабы обучающийся смог принять это ознакомление, он обязан подойти к такому этапу, на котором, благодаря своим рвениям в прошлом и очищенной карме, он будет иметь как открытость ума, так и преданность, нужные, дабы сделать его чувствительным к подлинному смыслу Дзогчена. Как возможно ознакомить с умом мудрости будд? Представьте природу ума, как собственный собственное лицо; оно неизменно с вами, но вы не имеете возможность встретиться с ним без внешней поддержки. Сейчас представьте, что вы ни разу не видели зеркала. Ознакомление, создаваемое мастером, будет похоже на то, что вам внезапно поднесут зеркало, в котором вы в первоначальный раз заметите отраженным собственный собственное лицо. Совершенно верно равно как и ваше лицо, это чистое сознавание Ригпы не есть что-то новое, что мастер дает вам и чего у вас до этого не было, и это кроме этого не есть что-то, что вы имели возможность бы отыскать вне себя. Это всегда было вашим и всегда было с вами, но вы ни разу прямо не видели его, впредь до этого поразительного момента. Патрул Ринпоче растолковывает, что в соответствии с особенной традиции великих мастеров линии данной практики, природу ума, лик Ригпы, показывают в момент распада понятийного ума. В момент ознакомления мастер рассекает понятийный ум до основания, обнажая Ригпу и совершенно верно показывая ее подлинную природу.

В данный замечательный момент происходит слияние сердец и умов, и ученик приобретает несомненное переживание, либо стремительный взор на природу Ригпы. В одинаковый момент мастер проводит ознакомление, а ученик определит. В то время, как мастер направляет собственный благословение из мудрости собственной Ригпы в сердце Ригпы собственного ученика, он прямо показывает ученику первозданный лик природы ума.

Но чтобы ознакомление, проводимое мастером, было полностью действенным, необходимо создать хорошие условия либо окружение. В истории только пара особенных лиц, благодаря собственной очищенной карме, были способны определить и стать просветленными в один миг; и исходя из этого ознакомлению практически в любое время должны предшествовать обрисованные ниже предварительные этапы. Эти изготовление очищают и ликвидируют простой ум, и приводят вас к состоянию, в котором вам возможно открыта ваша старая женщина.

Во-первых, это медитация, высшее противоядие отвлечениям, которая приводит ум к себе и разрешает ему успокоиться в его природном состоянии.

Во-вторых, углубленные практики очищения, и усиление хорошей кармы накоплением мудрости и заслуг. Наряду с этим начинают истончаться и рассеиваться те эмоциональные и интеллектуальные завесы, что заслоняют природу ума. Как писал мой мастер Джамьянг Кхьенце: В случае если убрать то, что заслоняет, конечно, засияет мудрость собственной Ригпы человека. Эти практики очищения, по-тибетски именуемые Нгондро, были искусно созданы для произведения полного внутреннего преображения. Они охватывают все существо человека – тело, ум и речь – и начинаются с последовательности углубленных размышлений на следующие темы:

  • уникальность людской судьбе;
  • смерти и вездесущность непостоянства;
  • неизбежность следствий и причины отечественных действий;
  • порочный круг страданий и неудач, которым есть сансара.

Эти размышления пробуждают сильное чувство отказа, острое желание выйти из сансары и последовать по пути к освобождению, которое образует базу для определенных практик, пребывающих в следующем:

  • отыскать убежище в Будде, истине его учения и примере тех, кто его практикует, и тем пробудить уверенность и веру в отечественную собственную природу будды;
  • породить сострадание (Бодхичитта – сердце просветленного ума, которое я детально растолкую в главе XII), и научить ум трудиться с самим собой и другими, и с трудностями судьбы;
  • убрать то, что заслоняет и загрязняет, при помощи практики пения и зримого представления мантр для исцеления и очищения;
  • накапливать заслуги и мудрость, развивая универсальную щедрость и создавая благоприятные события.*

* Нгондро традиционно подразделяются на две части. Внешние Предварительные практики начинаются с Призывания Ламы и включают в себя размышления о уникальности людской судьбе, преходящем характере всего, карме и страдании сансары. Внутренние Предварительные практики пребывают в Нахождении Убежища, Произведении Бодхичитты (Сердца Просветленного Ума), очищении Ваджрасаттвы, поднесении Мандалы, и, наконец, Гуру-йоге, за которой направляться Пхова (Перенос Сознания) и посвящение.

Все эти практики в совокупности складываются в Гуру-йогу и сосредотачиваются на ней, а сама она есть самый критически серьёзной, побуждающей и сильной практикой из всех, незаменимой для ума и раскрытия сердца к сознаванию состояния Дзогчена.*

* Тут не место детально растолковывать эти предварительные практики. Я сохраняю надежду в будущем опубликовать полное объяснение для тех, кто заинтересован в их исполнении.

В-третьих, особое медитативное изучение явлений и природы ума истощает неустанное рвение ума к исследованию и мышлению и его зависимость от нескончаемого определения понятий, сравнений и анализа, и пробуждает личное сознавание природы пустоты.

Я не могу достаточно очень сильно выделить, как серьёзны эти предварительные занятия. Они должны функционировать согласованно и систематически, воодушевляя ученика пробуждать природу ума и разрешая ему стать готовым к тому моменту, что мастер изберет чтобы продемонстрировать ему первозданный лик Ригпы.

Ньошул Лунгток, что потом, в недавнее время, стал одним из величайших мастеров Дзогчен, следовал собственному преподавателю Патрулу Ринпоче около восемнадцати лет. Все это время они фактически не разлучались. Ньошул Лунгток обучался и занимался весьма усердно и накопил довольно много очищения, практики и заслуг; он готовься определить Ригпу, но еще не взял окончательного ознакомления. И вот в один превосходный вечер Патрул Ринпоче дал ему ознакомление. Они тогда были вдвоем в одном из отшельнических убежищ высоко в горах над монастырем Дзогчен.* Это была прекрасная ночь. Звезды ярко сияли фашистом темно-светло синий небе. Тишина уединения выделялась отдаленным лаем собаки, доносившимся из монастыря внизу.

* Монастырь Дзогчен был монашеским университетом, основанным в XVII веке в Кхаме, восточной провинции Тибета. Он был одним из наибольших и самые влиятельных центров традиции Дзогчен перед тем, как во второй половине 50-ых годов двадцатого века его стёрли с лица земли китайцы. В том месте было известное училище, из которого выходили учителя и учёные высочайшего значения, такие, как Патрул Ринпоче (1808-87 гг.) и Мифам (1846-1912 гг.). С благословения Далай-ламы данный монастырь был снова выстроен в изгнании Седьмым Дзогчен Ринпоче, в Мисоре, на юге Индии.

Патрул Ринпоче лежал, растянувшись на земле, делая особую практику Дзогчен. Он подозвал Ньошула Лунгтока к себе и задал вопрос: Ты сказал, что не знаешь сущности ума?

Ньошул Лунгток по его тону додумался, что это особый момент, и с ожиданием кивнул.

В этом вообще-то нет ничего для того чтобы, – сообщил Патрул Ринпоче совсем простым, разговорным тоном, и добавил: Мой сын, подойди ко мне и ляг, так же, как твой ветхий папа. Ньошул Лунгток растянулся на земле рядом с ним.

После этого Патрул Ринпоче задал вопрос его: Видишь звезды в том месте, в небе?

Да.

Слышишь, псы лают в монастыре Дзогчен?

Да.

Слышишь, что я говорю тебе?

Да.

Так вот, природа Дзогчен такая: легко такая.

Ньошул Лунгток говорит, что произошло наряду с этим: В это мгновение я почувствовал чувство уверенного сознавания, пришедшего изнутри меня. Я был высвобожденным от оков это имеется и это не есть. Я понял первозданную мудрость, обнаженный альянс пустоты и внутренне свойственного сознавания. К этому сознаванию я был подведен его благословением, как сообщил великий индийский мастер Сараха:

Тот, в чье сердце вошли слова мастера,
Созерцает истину как драгоценный камень
на собственной ладони.

Сейчас все поднялось на собственные места: появился плод всех лет, в течение которых Ньошул Лунгток обучался, занимался практикой и очищением. Он достиг сознавания природы ума. В тех словах, которыми воспользовался Патрул Ринпоче, не было ничего необыкновенного, эзотерического либо мистического; они в конечном итоге были очень просты. Но тут было передано что-то еще, не считая слов. То, что он раскрыл, и было внутренне свойственной природой всего, которая и имеется подлинный суть Дзогчен. Сейчас он привел Ньошула Лунгтока прямо в это состояние, при благословения и помощи силы собственного сознавания.

Но мастера весьма разны и смогут применять всевозможные искусные методы для произведения для того чтобы сдвига сознания. Самого Патрула Ринпоче ознакомил с природой ума совсем иным методом весьма эксцентричный специалист по имени До Кхьенце. Вот устное предание, которое я об этом слышал.

Патрул Ринпоче занимался весьма продвинутой практикой йоги и зримого представления и застрял: ни одна из мандал божеств не оказалась в его уме светло.* в один раз он встретил До Кхьенце, что развел под открытым небом костер и сидел перед ним, попивая чай. В Тибете, в то время, когда видишь мастера, к которому ощущаешь глубокую преданность, принято в знак собственного уважения тут же затевать простираться на земле. В то время, когда Патрул Ринпоче начал, с некоего расстояния, простираться на земле, До Кхьенце увидел его и угрожающе прорычал: Эй, ты, ветхий пес! Если ты храбрый, то иди ко мне! До Кхьенце был весьма впечатляющим мастером. Он был похож на самурая, с долгими волосами, щегольски одетый и страстный любитель здить верхом на прекрасных лошадях. В то время, как Патрул Ринпоче начал приближаться, продолжая простираться на земле, До Кхьенце, все время осыпая его ругательствами, принялся кидать в него камешки, а позже и более большие камни. В то время, когда он был в пределах досягаемости, До Кхьенце начал его бить и ударил так, что он лишился сознания.

* Мандала в большинстве случаев свидетельствует то обиталище будды и священное окружение, бодхисаттвы, либо божества, которое практикующий зримо воображает, делая тантрическую практику.

В то время, когда Патрул Ринпоче пришел в себя, он был в совсем другом состоянии сознания. Те мандалы, каковые он так старался зримо вообразить, самопроизвольно явились перед ним. Каждое из оскорблений и проклятий До Кхьенце уничтожало последние остатки понятийного ума Патрула Ринпоче, и любой из камней, что ударял его, открывал тонкие каналы и энергетические центры его тела. Видения мандал не оставляли его в течение двух прекрасных недель.

Сейчас я постараюсь передать вам, в какой-то степени, на что похож Вид и как чувствуешь себя, в то время, когда Ригпа прямо тебе раскрывается, не смотря на то, что все понятия и слова несовершенны, дабы по-настоящему обрисовать это.

Дуджом Ринпоче говорит: На что данный момент похож – словно бы у вас с головы снимают колпак. Что за облегчение и безграничный простор! Это высшее видение: видение того, что не было видимо доселе. В то время, когда вы видите то, что не было видимо доселе, все раскрывается, расширяется, делается резким, ясным, кипящим судьбой, с прекрасной и яркой свежестью. Думается, словно бы с вашего ума слетает крышка, словно бы свора птиц неожиданно взлетает с чёрного гнезда. Все ограничения растворяются и отпадают, как словно бы, как говорят тибетцы, срывается печать,

Представьте, словно бы вы жили в доме на вершине горы, которая сама была на вершине всей земли. И вот неожиданно все строение, ограничивающее ваш взор на окружающее, провалилось сквозь землю, и вы имеете возможность видеть все около, как то, что внутри, так и все, что снаружи. Но тут нет чего-то, что возможно было бы видеть; то, что происходит, по большому счету не может быть сравнено ни с чем простым; это совсем полное, беспрецедентное, идеальное видение.

Дуджом Ринпоче говорит: Ваши самые ужасные неприятели, те, что держали вас привязанными к сансаре в течение бесчисленных судеб, с безначальных времен и поныне, это рвение цепляться за что-либо да и то, за что вы уцепились. В то время, когда мастер проводит вам ознакомление, и вы определите, то эти два неприятеля сжигаются всецело, как перья на огне, не покинув и следа. Как цепляние, так да и то, за что человек уцепился, да и то, что цепляется, всецело отделяются от самой собственной базы. Корни страданий и невежества всецело обрубаются. И все сущее есть как отражение в зеркале, прозрачное, блистающее, иллюзорное и подобное сновидению.

В то время, когда вы, вдохновленные Видом, конечно приходите в это состояние медитации, вы имеете возможность продолжительно оставаться в нем без каких-либо особенных упрочнений и не отвлекаться. Тут нет ничего, именуемого медитацией, что требовалось бы сохранять либо поддерживать, потому, что вы находитесь в естественном потоке мудрости Ригпы. И в то время, когда вы в нем, то вы сознаете, что таким он всегда был и имеется. В то время, когда сияет мудрость Ригпы, не имеет возможности остаться ни капли сомнения и появляется, прямо и без упрочнений, глубокое и полное познание.

Вы найдёте, что все образы, каковые я привел, и метафоры, каковые я пробовал применять, сольются в одно всеохватное переживание истины. В этом состоянии содержится и преданность, и сострадание, и все мудрости, и счастье, и ясность, и отсутствие мыслей, но все это не изолированно, а слито и неразрывно связано в одном ощущении. Данный момент и имеется момент пробуждения. Глубокое чувство юмора поднимается изнутри, и вы радуетесь, изумляясь тому, как не соответствовали истине все ваши идеи и прежние понятия о природе ума.

Из этого появляется и растет чувство огромной и убеждённости и непоколебимой уверенности, что это оно. Больше нечего искать, не требуется ни на что иное сохранять надежду. Эту уверенность в Виде приходится углублять при каждом последующем взоре на природу ума и стабилизировать при помощи постоянных занятий медитацией.

МЕДИТАЦИЯ

Что же тогда в Дзогчене медитация? Это легко нахождение в покое, без отвлечении, в Виде, когда с ним ознакомлен. Дуджом Ринпоче обрисовывает это так: Медитация пребывает в том, дабы быть внимательным к такому состоянию Ригпы, свободным от всех умственных конструкций, одновременно с этим оставаясь всецело расслабленным, без какого-либо отвлечения либо цепляния. Потому что сообщено: Медитация не в рвении, а в постепенном становлении принятым в нее.

Вся цель практики медитации Дзогчен пребывает в том, дабы упрочить и стабилизировать Ригпу, и дать ей вырасти до полной зрелости. Простой ум, ум привычек, со собственными проекциями, очень силен. Он возвращается и легко завладевает нами, в то время, когда мы невнимательны либо отвлечены. Как в большинстве случаев сказал Дуджом Ринпоче, на данный момент отечественная Ригпа – как младенец, затерянный на поле битвы сильных мыслей, появляющихся в нас. Я обожаю сказать, что мы должны сначала нянчить собственную Ригпу, как младенца, в надёжном окружении, предоставляемом медитацией.

В случае если медитация пребывает в несложном продолжении потока Ригпы по окончании ознакомления с ней, то как нам определить, в то время, когда это Ригпа, а в то время, когда – нет? Я задал вопрос об этом Дилго Кхьенце Ринпоче, и он ответил с характерной для него простотой: Если ты в неизменном состоянии – это Ригпа. В случае если мы ничего не придумываем и никак не манипулируем своим умом, но в покое в неизменном состоянии чистого и незатронутого сознавания, тогда это и имеется Ригпа. В случае если же с отечественной стороны имеется какие-то измышления, либо любое манипулирование, либо цепляние, то это не она. Ригпа – это состояние, в котором более нет никаких сомнений; тут в конечном итоге нет ума, дабы сомневаться: вы прямо видите. Если вы находитесь в таком состоянии, то вместе с самой Ригпой в вас появляется полная, доверие и естественная уверенность, и исходя из этого вы понимаете.*

* Я понял, что один надежный метод различить, находишься ли в состоянии Ригпы, пребывает в наличии присутствия ее аналогичной небу Сущности, ее сияющей Природы и ее неудержимой Энергии сострадания, и пяти мудростей, с их качествами открытости, точности, безграничного равенства, самопроизвольного достижения и различения, как обрисовано ранее в данной главе.

Учение Дзогчен отличается крайней точностью, потому, что чем глубже вы заходите, тем уже те обманы, каковые смогут появляться, а ведь на карту тут поставлено познание безотносительной действительности. Кроме того по окончании ознакомления мастера детально растолковывают те состояния, каковые не являются медитацией Дзогчен и каковые запрещено с ней путать. В одном из таких состояний вы уплываете в ничейную область ума, где нет ни мыслей, ни воспоминаний; это чёрное, неинтересное, равнодушное состояние, в котором вы погрязаете в базе простого ума. Во втором таком состоянии имеется лёгкая ясность и некоторый покой, но это состояние спокойствия застойно, так же, как и прежде загружено в простой ум. В третьем вы испытываете отсутствие мыслей, но подвешены в безлюдном состоянии удивления. В четвертом ваш ум отвлекается, ища проекций и мыслей. Ни одно из этих состояний не есть подлинным состоянием медитации, и практикующемуся приходится искусно смотреть за тем, дабы не быть одураченным так.

Сущность практики медитации Дзогчен охватывается следующими четырьмя указаниями:

  • В то время, когда одна идея закончилась, а следующая еще не появилась, в этом промежутке, посередине, разве не присутствует сознание текущего момента; свежее, невинное, не поменянное какое количество-нибудь понятием, светоносное, неприкрытое сознавание? Так вот это и имеется Ригпа!
  • Но так не продолжается всегда, по причине того, что внезапно появляется вторая идея, не правда ли? Это сияние, испускаемое самой данной Ригпа.
  • Но если вы не определите данной мысли как того, чем она в конечном итоге есть, в тот самый момент, как она появится, то она превратится в легко еще одну простую идея, как все прошлые. Это именуется цепь иллюзий и есть корнем сансары.
  • В случае если же вы способны выявить подлинную природу данной мысли, когда она появится, и покинете ее в покое, никак ей не следуя, то тогда каждые мысли, какие конкретно бы ни появлялись, будут машинально растворяться, возвращаясь в широкое пространство Ригпы и освобождаясь.

Ясно, что нужна целая судьба практики, чтобы выяснить и понять величие и всю полноту этих четырех глубоких, но и несложных указаний, и тут я могу лишь дать вам легко ощутить, что такое медитация в Дзогчен.

Возможно, самое ответственное пребывает в том, что медитация Дзогчен делается постоянным потоком Ригпы, как река, неизменно движущаяся днем и ночью постоянно. Это, само собой разумеется, совершенное состояние, по причине того, что таким нахождением в покое и без отвлечении, в Виде, по окончании того, как с ним совершено ознакомление и он определён, вознаграждаются годы усердной практики.

Медитация Дзогчен владеет узкой силой, разрешающей ей справляться со всем, что появляется в уме, и дает свойственный лишь ей взор на это. Все, что бы ни появлялось, рассматривается в собственной подлинной природе, не как отдельное от Ригпы, и не как враждебное ей, но в конечном итоге не что иное – и это крайне важно – как ее сияние, испускаемое ею самой, проявление самой ее энергии.

Скажем, вы оказываетесь в состоянии глубокого спокойствия; довольно часто оно не продолжается весьма долго, и постоянно появляется идея либо перемещение, как волна в океане. Не отвергайте это перемещение и не особенно цепляйтесь за данный покой, но длите поток собственного чистого присутствия. Это всепроникающее покойное состояние вашей медитации и имеется сама Ригпа, а все, что бы ни появилось, – сияние, испускаемое самой Ригпой. Это основа и сердцевина практики Дзогчен. Один из способов представить себе это – вообразить, словно бы вы возвращаетесь по солнечным лучам к Солнцу: вы тут же прослеживаете то, что появляется, обратно к самому его корню, к базе Ригпы. И потому, что вы воплощаете стойкую стабильность Взора, вы больше не обманываетесь и не отвлекаетесь всем, что бы ни появлялось, и исходя из этого не имеете возможность стать жертвой иллюзии.

Само собой разумеется, в океане видятся и бурные, а не только не сильный волны: приходят и сильные чувства, такие, как бешенство, желание, ревность. Тот, кто практикует медитацию по-настоящему, определит в них не беспокойство либо препятствие, но великую возможность. Тот факт, что вы реагируете на такие проявления привычными склонностями привязанности либо отвращения, есть знаком, что вы не только отвлечены, вместе с тем, что вы уже не имеете узнавания и утратили базу Ригпы. В то время, когда мы реагируем так на эмоции, то это наделяет их силой и еще туже связывает нас цепями иллюзии. Великий секрет Дзогчен пребывает в том, дабы, когда они появятся, сходу светло заметить, чем они являются: живым и электризующим проявлением энергии самой Ригпы. По мере того, как вы неспешно обучаетесь этому, кроме того самые яростным чувствам не удается захлестнуть вас, и они растворяются, подобно тому, как свирепые волны вздымаются и снова опадают в покой океана.

Медитирующий открывает – и это совсем новое прозрение, тонкость и чью мощь нереально переоценить, – что бурные чувства отнюдь не обязательно сметают вас и увлекают обратно в водовороты ваших собственных неврозов, но что их вправду возможно применять чтобы углубить, упрочить, оживить и укрепить Ригпу. Их бурная энергия питает пробужденную энергию Ригпы. Чем посильнее и пламенней чувство, тем больше укрепляется Ригпа. Я считаю, что данный неповторимый способ Дзогчен владеет необычайной силой и может высвободить кроме того самый внедрившиеся, глубоко укоренившиеся эмоциональные и психотерапевтические неприятности.

Разрешите мне сейчас ознакомить вас, так легко, как я это лишь могу, с объяснением работы этого процесса. Это будет весьма полезным в будущем, в то время, когда мы подойдем к рассмотрению того, что происходит в момент смерти.

В Дзогчене главная, внутренне свойственная всему природа всего сущего именуется Светоносность Базы, либо Мать-Светоносность. Она проницает все, что мы испытываем, и потому есть кроме этого и внутренней, свойственной природой тех эмоций и мыслей, что появляются в отечественном уме, не смотря на то, что мы этого и не выявим. В то время, когда мастер знакомит нас с подлинной природой ума, состоянием Ригпа, то это подобно тому, словно бы он вручает нам основной ключ. Мы в Дзогчене именуем данный ключ, что откроет нам двери полного знания, Светоносность Пути, либо Дитя-Светоносность. Светоносность Базы и Светоносность Пути, само собой разумеется, в собственной базе являются одним и тем же и различаются так лишь для практики и объяснения. Но когда мы, при помощи ознакомления, совершённого мастером, приобретаем ключ Светоносности Пути, мы можем по собственному жажде применять его, дабы открыть дверь во внутреннюю, свойственную ей, природу действительности. Это открывание двери именуется в Дзогчен встреча Светоносности Базы и Светоносности Пути, либо встреча Матери-Светоносности с Дитем-Светоносностью. По-второму выразить это же возможно, в случае если заявить, что когда появляется идея либо чувство, так Светоносность Пути-Ригпа тут же определит в ней то, чем она есть, определит свойственную ей природу, Светоносность Базы. Сейчас узнавания две Светоносности сливаются воедино, и мысли с чувствами освобождаются в самой собственной базе.

Значительно принципиально важно при жизни совершенствовать эту практику слияния двух светоносностей и самоосвобождения всего, что появляется, потому, что в момент смерти, для всех подряд, происходит следующее: Светоносность Базы показывается во всем собственном великолепии и несет с собой возможность полного освобождения, – в случае если, и лишь в случае если, вы обучились выяснять ее. Сейчас, возможно, уже ясно, что это слияние светоносностей и самоосвобождение эмоций и мыслей и имеется медитация на ее самый глубинном уровне. Практически, таковой термин, как медитация, не весьма подходит для практики Дзогчен, потому, что он, в конечном итоге, свидетельствует медитирование на чем-то, в то время как в Дзогчен все есть лишь и всегда Ригпой. Так что тут нет вопроса о медитации вне несложного нахождения в чистом присутствии Ригпы.

Единственное слово, которое, быть может, имело возможность бы это обрисовать, это немедитация. Мастера говорят, что в этом состоянии, в случае если кроме того ищешь иллюзию, ее нет. Если вы станете искать простые камешки на острове из драгоценных камней и золота, вы не сможете отыскать их в том месте. В то время, когда Вид постоянен, и поток Ригпы неиссякаем, а слияние двух светоносностей непрерывно и самопроизвольно, то все вероятные иллюзии освобождаются в самом собственном корне, и все ваше восприятие беспрерывно появляется как Ригпа.

Нахождение в тишине. [Собрание сатсангов, аудиокнига]


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: