Преступная история одного петуха

(антисказка)

в один раз один не весьма умный Петух заметил, как индейцы курят собственные трубки, и ему также захотелось.

— Индейцы, — сообщил Петух, — разрешите закурить.

В случае если Петух был не весьма умный, то индейцы были не весьма хорошие.

— Дадим, — ответили они, — но за это ты нам дашь пять перьев из твоего прекрасного хвоста.

Петух поразмыслил: Перьев у меня большое количество, — и дал согласие.

Индейцы оторвали у Петуха перья и дали ему трубку с табаком.

Петух лег под куст, покурил — и ему весьма понравилось.

На следующий сутки Петух снова отправился к индейцам. Лишь индейцы за табак запросили уже семь перьев.

Петух дал согласие. И ему еще больше понравилось курить.

Конечно же, и на третий сутки Петух поменялся с индейцами. Но те оторвали у него из хвоста целых десять перьев.

В общем, Петух не на шутку раскурился. Хвост его совсем поредел, а здоровье ухудшилось. В то время, когда нужно было кукарекать, он начинал кашлять, и получалось кХу-ка-ре-ку! Либо ку-кха-кха… ре-ку! Либо по большому счету кху-кха-кхре-кху!

Индейцы же делали из его перьев прекрасные украшения, надевали их и плясали.

А позже хвост кончился, и Петух не раздумывая начал отдавать за табак перья из крыльев, а курить и не думал бросать. Оттого, что в его петушиных мозгах всегда был дым, он кроме того вообразил, что без перьев петухи значительно прекраснее, чем с перьями.

Другими словами совсем обалдел.

Наконец настал сутки, в то время, когда Петух был совсем ощипанным — попросту лысым. И индейцы ничего ему не дали.

У индейцев, напротив, при виде ощипанной птицы разыгрался аппетит, и они поразмыслили: А не съесть ли его? А позже поразмыслили: Да ну! Вон он целый какой худой и зеленый. Прокуренный полностью — отравишься еще!

И прогнали лысого Петуха прочь

4.

Тогда Петух разозлился, отправился к бледнолицым и за коробку сигар сообщил им, что на индейской территории имеется золото. Бледнолицые стали сгонять индейцев с их почвы, и завязалась продолжительная война.

О лысом Петухе же больше ничего не слышали. Может, он до сих пор добывает табак какими-нибудь преступными методами.

Такая вот невеселая история, в которой все выглядят неприятными и неприглядными.

И вдобавок когда-то давным-давно по телевизору показывали рекламу сигарет, дураки!

БУТЕРБРОД С ИСТОРИЕЙ

Коту В. Ломоскова

в один раз утром на кухню вошел кот Сеня.

— Что тебе угодно, Сеня? — задала вопрос Золушка.

Она варила гороховый суп. На часах было десять. Золушка погладила кота.

— Понимаете, сударыня, — ответил Сеня, — мне бы бутерброд. Пожалуйста.

Золушка мало пересолила суп, а позже сообщила:

— С чем же тебе бутерброд? С вареньем либо, возможно, с сыром?

— Хотелось бы с колбасой.

— Тогда, возможно, тебе и чаю с подстаканником?

— Нет, чаю не нужно. Я уже выпивал молоко. Лишь бутерброд с колбасой.

Золушка кинула в кастрюлю щепотку сахара, дабы суп не был таким соленым.

— Сеня, а ты так как хлеб не ешь.

— Не ем.

Для чего тебе тогда бутерброд?

Кот уселся на табурет, положил лапы на стол и стал весьма важным.

— Видите ли, жизнь отечественная кошачья полна опасностей. В большинстве случаев говорят: приключений и опасностей. Но в нашей жизни опасностей значительно больше, чем приключений. Про приключения говорить приятно, а про опасности и вспоминать не хочется, по причине того, что они и без того всегда повторяются. Но я назову три главные: поедатели кошек, мальчишки с камнями и вздорные псы. Я частенько страдаю и чуть уношу от них лапы. На ум приходят всякие кошмарные стихи. Вот послушайте:

Приходится учить котят

Тому, что шапку сделать из кота желают…

А я желаю чуть-чуть уменьшить себе жизнь. Не знаю, как вы на это посмотрите… В общем, я подружился с собакой — с соседским Джеком. Уже третий час дружу.

— Это таковой лопоухий и тёмный, — сообщила Золушка. — Что ж, превосходно.

— Нет, это таковой с ушами торчком и пегий, — задумчиво продолжал Сеня. — И глупый… Но, не имеет значения… Дружба, как вы осознаёте, накладывает определенные обязательства. К примеру, приятели все должны дробить пополам и делать друг другу приятное. Исходя из этого, если вы мне дадите бутерброд, я съем лишь колбасу, а хлеб покину Джеку.

Золушка восхищенно взглянуть на кота Сеню и поразмыслила: А что это я обращаюсь к нему на ты?

После этого она сделала пара дел: снова посолила суп, попыталась, поморщилась, долила в кастрюлю воды, опять попыталась, опять поморщилась, вылила суп в унитаз, отрезала кусок колбасы и кусок хлеба и соединила их.

— Благодарю. Я знал, что вы меня осознаете, — поклонился Сеня.

Он забрал бутерброд в левую лапу, а правую прижал к сердцу.

У Золушки голова шла кругом, но она выглянула в окно.

На улице кот Сеня по привычке напугал голубей. Голуби улетели, а Сеня сел на завалинку, держа бутерброд перед глазами, как мелкую шахматную доску, и что-то замяукал.

Кого-то он мне на данный момент напоминает, — поразмыслила Золушка. — Какого-либо принца Гамлета!

Сеня все сидел и наблюдал на бутерброд. Он держал его в левой лапе, а правую то прикладывал ко лбу, то тер ей под носом.

Голуби прилетели обратно, по причине того, что осознали, что кот до тех пор пока надёжен. В случае если, по большому счету, голуби способны что-нибудь осознавать.

Наконец, Сеня раздвоил бутерброд и принялся за колбасу. Он медлительно съел приблизительно половину, а оставшееся положил обратно на хлеб и отодвинул от себя подальше.

Весьма не так долго осталось ждать во двор вбежал пегий пес с ушами торчком и радостно запрыгал около кота, виляя хвостом. В то время, когда он напрыгался, Сеня протянул ему хлеб и колбасу.

пёс и Кот обнялись и принялись рукоплескать друг друга по поясницам.

Золушка набралась воздуха, промокнула передником слезинку.

И отправилась варить гороховый суп заново.

Будущее ДВУХ ИЗОБРЕТЕНИЙ

Сердитый Колдун, настоящий злодей, занимался научной работой: изобретал гадости и всякие пакости.

Все великие люди, — говаривал он, — старались уменьшить жизнь человечеству. Я уникальнее в собственном величии, я этому человечеству жизнь осложняю».

Сердитый Колдун был трудолюбив и изобрел довольно много страшных вещей.

Чего лишь стоят гвозди, каковые, в то время, когда их забьешь, вырастают, высовываются из забора и рвут новые брюки!

Либо порошок, что всыпается в краску, и краска ни при каких обстоятельствах не высыхает, и на выкрашенную скамью больше не сесть, если не соскрести обратно.

Либо особая порода жуков, которая ест бетон и кирпичи, а позже люди удивляются, отчего обваливаются стены и балконы.

Сердитый Колдун в один раз кроме того написал книгу называющиеся Как стремительнее порвать книгу, издал ее на собственные деньги и безвозмездно разбрасывал по детским школам и садам. Выясняется, любую книгу возможно порвать стремительнее, в случае если… Нет, лучше уж не буду говорить, сам стараюсь забыть. Но весьма интересно!

Сердитый Колдун, чемпион по мерзостям, врач пакостных наук, трудился ночным сторожем. В то время, когда у него не было денег на предстоящие испытания, он реализовывал на рынке собственные изобретения. И постоянно находил клиентов.

В том же самом городе жил-был двоечник Виктор. Он не то, дабы был тупой, но рассеянный. И еще своевольный. На уроках математики он просматривал грузинские сказки либо, по большому счету, Историю Искусств (картины в том месте были занимательные), на уроках литературы — рисовал журавлей и танки, на уроках рисования доставал из портфеля маленькой утюг и медлено развивал мускулатуру.

Ежедневник с двойками Виктор прятал. В то время, когда его хорошие и мягкие родители задавали вопросы об отметках, он лгал, что его к доске не вызывали. А позже своих родителей приглашали в школу, и мама либо отец любой раз хватались за голову, определив об удачах сына.

Виктору становилось стыдно.

— Ну, накажите меня, — просил он а также время от времени протягивал родителям сувенирный ковбойский ремень.

— Разве это окажет помощь? — уныло и твердо сказал за двоих отец, а про себя думал: Быть может, и окажет помощь, но ни у меня, ни у жены рука не поднимается выпороть сына.

Все начиналось сперва.

Лишь вот ремень отец, в итоге, подарил на сутки рождения какому-то шахматисту.

в один раз мама Виктора отправилась на рынок брать огурцы и помидоры. Ей было безрадостно, она считала, что делать с этим двоечником?

У первого же лотка мама встретила Сердитого Колдуна.

Сердитый Колдун улыбнулся и заявил, что он из агентства по борьбе с двойками под девизом ПЕРЕВЕРНЕМ ДВОЙКУ ВВЕРХ НОГАМИ!. Он дотянулся из чемоданчика два собственных изобретения: Ремень и Говорящий Дневник-Самопор.

Говорящий Ежедневник писклявым голосом по-русски и по-английски информировал родителям ученика, какие конкретно в нем отметки.

О том, как трудился Ремень-Самопор, сами понимаете. Стоило лишь сообщить: БАЦ.

Не задавая никаких вопросов (нельзя исключать, что тут не обошлось без обморока), мама Виктора приобрела ремень и дневник.

Про огурцы и помидоры она забыла.

Через месяц двоечник Виктор исправил все собственные двойки.

И вдобавок через три месяца его фотографию привесили на доску почета справа от фотографии отличника Петра, на что отец сообщил за двоих: Чудеса!

На уроках математики Виктор вычислял, на уроках литературы — просматривал, на уроках рисования — рисовал.

Еще он рисовал, правильнее, подрисовывал усы на собственной фотографии, висевшей на доске почета, подрисовывал медлено и неизменно. Усы стирали дежурные по школе, но наконец-то протерли дырку, и фотографию было нужно снять.

Отличник Виктор вел себя приблизительно и негромко. Но каждую ночь он кричал во сне писклявым голосом: БАЦ! БАЦ! БАЦ!..

К нему прилетали двойки, и он ласково обнимал их за долгие извилистые шеи.

Ремень и Говорящий Дневник-Самопор лежали на столе как музейные экспонаты и ожидали нового двоечника.

Так, опыт увенчался полным успехом…

Лишь ничего этого не произошло, по причине того, что по дороге с рынка маме двоечника стало почему-то плохо стыдно, и она выкинула ремень и говорящий дневник-самопор в реку.

По реке они приплыли в океан и в том месте их проглотила акула.

В случае если эту акулу поймают, то, быть может, на Земле не останется ни одного двоечника.

Тюремная месть дырявого


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: