Проблема деморализации современного языкового сознания

При создании телевизионного анонса профессиональному журналисту необходимо руководствоваться вкусом и мерой. Безусловно, трансформированные прецедентные высказывания в промотексте выполняют «шоковую» функцию, они помогают привлечь и удержать внимание зрителя, однако в тех случаях, когда речь идет о трагедии, подобная языковая игра выглядит неуместно.

«Артисты погорелого театра» (НТВ, анонс программы «Сегодня в 22:00», май 2005) — о пожаре в театре им. Станиславского и Немировича — Данченко; «Ледник тронулся!» (НТВ, «Главный герой», февраль 2008) — анонс сюжета о том, что в Кармадонском ущелье нашли обломки автомобиля съемочной группы Сергея Бодрова-младшего, пропавшего без вести во время схода ледника Колка.

Мастерство шеф-редактора программы не позволяет ему нарушать профессиональные этические нормы: ерничать, когда речь идет о гибели людей. Это бережное отношение к этическим предписаниям вызывает у телезрителя уважение, позволяет журналисту установить с аудиторией доверительные отношения. Таким образом, прагматический потенциал промотекста усиливается, уважение зрителей к телевизионной программе растет, подтверждается ее репутация качественного СМИ.

Однако так происходит далеко не всегда. Порой складывается ощущение, что у тележурналистов, регулярно освящающих гибель людей, постепенно появляется «профессиональная черствость», цинизм, они привыкают видеть слезы, горе, смерь. Возможно, неуместное использование прецедентных имен и высказываний, вызывающих комический или иронический эффект, когда речь идет о трагедии, — проявление защитной реакции психики журналистов.

Но зрители воспринимают подобное речевое поведение как кощунство.

К сожалению, в условиях рейтинговых войн телевизионные журналисты все чаще воспринимают трагедии как шоу. Известен случай, когда популярный ведущий новостей сокрушался о том, что падение пассажирского самолета произошло «не на его эфирной неделе», и все лавры за высокие рейтинги достались его коллеге.

«Муссирование клубнички» — нарочитая сенсационность, скандальность, которая находит свое выражение в скабрезности, грубости, культивировании безобразного, устрашающе агрессивного. Тележурналисты часто используют амфиболию (двусмысленность) (нарушение тождества семантики слова посредством постановки его в такой контекст, в котором это слово одновременно реализует два разных значения), основанную на сексуальной тематике: "Сколько берут за ночь звезды «Камеди Клаб»?" ( «Русские сенсации», НТВ, серия №43).

Журналисты активно эксплуатируют в телевизионном закадровом тексте «шоковую» функцию прецедентных феноменов. Особенно это было распространено в анонсах таких «желтых», массовых программ НТВ, как «Программа Максимум» и «Русские сенсации».

В процессе коммуникации, с демонстративным нарушением журналистом этических норм, зритель чувствует неуважение к себе, испытывает явный дискомфорт, прагматический потенциал промотекста снижается.

Примеры грубого нарушение этических норм: явное паразитирование на таких базовых психологических концептах, как страх, секс насилие. «Это одно из языковых следствий общей ментальной тенденции СМИ — экспансии низменного, т.е. осмысление жизни через призму человеческого низа — общественного, биологического и языкового» [Сурикова, 2007: 142], — пишет Т.И. Сурикова, анализируя этический аспект языка СМИ.

Но большинство образованных людей устали от телевизионного «треша» (от англ. «мусор») и делают все, чтобы оградить от подобной «грязи» своих детей, то есть вместо того, чтобы смотреть анонсируемый подобным образом документальный фильм, они просто выключают телевизор. Таким образом, автору промотекста необходимо помнить о «принципе коммуникативного сотрудничества, гармонии интересов адресата и адресанта» [Сурикова, 2007: 143]. В противном случае престиж журналистской профессии продолжит падать, а вслед за этим сократятся рейтинги программ, окончательно потерявших доверие аудитории.

Не стоит забывать и о том, что использование в промотексте прецедентных феноменов сомнительного свойства чревато судебными исками о защите чести и достоинства граждан, о которых идет речь в тексте анонса. Правда, условия современного шоу-бизнеса таковы, что звезды эстрады не только не возражают против такого бестактного упоминания в телевизионных анонсах, но даже сами пытаются договориться с журналистами о подобной «рекламе».

Любопытен случай, когда журналист «Программы Максимум», НТВ использовал в закадровом тексте прием атрибутивной номинации и назвал солисток группы «Шпильки» «Поющие трусы». Продюсеры музыкального коллектива решили интеллектуально переиграть «обидчика» и придумали оригинальный PR-ход: солистки группы разработали дизайн новой коллекции женского белья.

Современным журналистам необходимо понимать, что старшее поколение, в отличие от молодежи, обладает определенным «иммунитетом», т.к. было воспитано и обучено советской школой и вузом, которые продолжали традицию русского системного дисциплинарного знания. Взрослые люди могут противостоять «чернухе», которая в последние годы хлынула с телевизионных экранов. Современные подростки в этом отношении абсолютно не защищены.

У них формируется «мозаичная» культура, которая дает большой объем знаний, но не предполагает наличие аксиологической шкалы, системы как таковой. Новое поколение не может самостоятельно разобраться, в том, что такое хорошо, что такое плохо. К сожалению, очень часто, услышав в телевизионном анонсе фильма о голых знаменитостях фразу: «Если звезды раздеваются — значит это кому-нибудь нужно», подростки начинают всюду ее повторять.

Конечно, кому — то из молодых людей родители и педагоги объяснят, что это трансформированное прецедентное высказывание, восходящие к тексту В. Маяковского. Но после этого творчество В. Маяковского в сознании молодежи начинает ассоциироваться исключительно с обнаженными артистами в кино, на телеэкранах и в прессе.

В последние время в журналистских текстах очень активно используются прецедентные феномены библейского происхождения. Это наблюдение позволяет говорить о процессе десакрализатции современного языкового сознания. Исследуя этот вопрос, И.В. Анненкова пытается выяснить, какие понятия имеют статус сакральных. Проведенный ею анализ показывает, что «священные понятия формируются внутри религии, выходят из нее, непосредственно с ней связаны» [Анненкова, 2008].

Таким образом в системе священных понятий на первом месте стоят тексты Священного Писания (причем речь идет о всех авраамических религиях: христианстве, мусульманстве, иудаизме), а также согласно православной традиции (В России 85% населения исповедуют православие), события и имена Священного Предания. Сюда же следует отнести названия таинств, обрядов, предметов культа и т.п.

В. М. Живов, рассматривая кощунственную поэзию в системе русской культуры, пишет о том, что в традиционной («допетровской») системе православной культуры всякая игра с сакральными текстами или церковным обрядом «не может не восприниматься как кощунство»; священные тексты могут появляться лишь в сакральном контексте» [Живов, 2002: 641]. На примере закадровых текстов промороликов НТВ рассмотрим, каким образом происходит десакрализация священных понятий: В анонсе документального фильма Андрея Лошака «Антихрист-суперстар», рассказывающего о людях, которые выбрали «богохульство как путь к скандальной славе», звучит фраза: «Ради красного словца не пожалеет ни отца, ни сына, ни святого духа» (НТВ, «Антихрист — суперстар», 11.06.05).

Большинство зрителей видит в этой фразе пример хорошей языковой игры — контаминацию пословицы и прецедентного высказывания, восходящего к тексту молитвы, емкую и образную формулировку основной идеи программы. Однако верующие люди воспринимает подобную "удачную" фразу только как оскорбление религиозной святыни, насмешку. Получается, что, рассказывая о десакрализации западноевропейского сознания, моде на богохульство (в качестве примера А.Лошак приводит мировую славу Мэрлина Мэнсона), автор анонса начинает сознательно кощунствовать.

Образ смерти также активно эксплуатируется телевизионными журналистами, что способствует десакрализации этого понятия. И.В. Аненкова отмечает, что, в отличие от западного архетипа, русский культурный архетип рассматривает смерть, во-первых, не как ужасное событие и явление, а как естественный конец земного существования, границу между миром здешним и миром загробным.

Причем загробный мир является таким же реальным. Смерть — это то, что примиряло врагов, сближало любящих и настраивало человека на покаяние и осознание своих грехов. Традиционно смерть понятие прежде всего духовное.

Но сегодня сакрально-мистическая подоплека смерти, органичная для русской духовной традиции, русской картины мира, стирается. В анонсе фильма А. Лошака «Лекарство от смерти», посвященного поискам эликсира бессмертии, показана дорогостоящая технология омоложения политиков и бизнесменов путем вкалывания стволовых клеток человеческих зародышей. За кадром звучит следующий текст: «Неужели нас всех переживет Брынцалов? Возьмут ли простых смертных в вечную жизнь?

Лошак: «Можно ли заморозить душу? (НТВ, «Лекарство от смерти», 05.03.05).

Журналист употребляет прецедентное имя «вечная жизнь» в буквальном значении, вызывая тем самым иронический эффект. О смерти говорится как о физическом акте, которого в скором будущем вообще можно будет избежать, благодаря новейшим технологиям. Таким образом, понятие смерти постепенно выходит из координат священных символов христианской культуры.

Еще один прием десакрализации образа человека, низведения его до чисто физиологического уровня — это активизация прецедентных феноменов, раскрывающих тему телесного низа. И.В. Аненкова пишет о том, что триада Дух — Душа — Тело составляют полноту христианского представления о человеке.

Изъятие двух первых компонентов и гипертрофированная акцентация последнего полностью искажают место человека в общей картине мира.

Авторы промотекстов обязаны противостоять описанным выше разрушительным тенденциям и ни в коем случает не подрывать собственными силами культуру родной страны. Нарушение журналистом этических норм часто приводит к коммуникативному провалу. Поскольку языковые средства, выбранные автором, демонстрируют его отношение к аудитории, которую он, очевидно, воспринимает как недостаточно образованную, не заслуживающую уважения.

То, что современные журналисты позволяют себе речевое поведение, которое считают недопустимым в межличностной коммуникации, оскорбляет умного, эрудированного зрителя. Адресат (зритель) испытывает дискомфорт, так как его этическая позиция принципиально не совпадает с позицией адресанта (автора текста) и выключает телевизор. Телеканал теряет наиболее интересную для рекламодателя аудиторию.

И сам жанр анонса, призванный привлечь аудиторию, в этом случае не выполняет свою стилистическую задачу.

Выводы к Главе III

Одной из ведущих жанровых интенций современного телеанонса является рекламная интенция. Адресант старается привлечь внимание адресата всеми возможными лингвостилистическими способами.

Часто, пытаясь сделать адресату комплимент, апеллируя к его эрудиции, культурной компетенции, тележурналист оказывается в ситуации, когда адресат не может декодировать полученное сообщение. Это становится причиной коммуникативного сбоя. Нанизывание прецедентных имен и высказываний из разных областей знания (проблема инкорпорирования)приводит к тому, что риск коммуникативной неудачи резко возрастает.

Причина тому — психологические особенности восприятия звучащей речи: зритель устает от перегруженности прецедентами и «выходит из игры». Тиражирование в текстах анонсов прецедентных высказываний постепенно превращает их в штампы, стирает изначальную образность. Активно происходит процесс стереотипизации речевого поведения современных тележурналистов, свойственный журналистике советского времени.

Сущностной чертой жанра современного телеанонса становится агрессивность. Для создания агрессивная тональности журналисты используют риторические вопросы, градацию, антитезу, оценочный перифраз, уподобление и повторы. Вторжение в коммуникативное пространство адресата часто приводит к нарушению лингвоэтических норм, к которым относятся использование имен в функции обидных прозвищ, травестировка трагических ситуаций, «муссирование клубнички» (нарочитая сенсационность, скандальность, которая находит свое выражение в скабрезности, грубости, культивировании безобразного, устрашающе агрессивного, демонстрация крайне конфликтного, скандального общения синхронны; лайфы буквально воспроизводят брань, ругань, изобилующую сниженной лексикой арготизмами, грубопросторечной лексикой, эвфемизмами, прикрывающими легко угадываемые обсценизмы), секуляризация — десакрализация современного русского языкового сознания.

Нарушение журналистом лингвоэтических норм часто приводит к коммуникативному провалу. Адресат (зритель) испытывает дискомфорт, так как его этическая позиция принципиально не совпадает с позицией адресанта (автора текста). Но воспроизведенная неоднократно (по т.н. «принципу вращающейся двери»), подобная информация начинает восприниматься как действительно заслуживающая предельного внимания.

Это может оказать сильное коммуникативное воздействие, поскольку такое речевое поведение копируется массовым адресатом неосознанно. Таким образом, постепенно в сознании многомиллионной аудитории стираются представления о норме и не норме, эстетическом и неэстетическом, этичном и неэтичном в речевом поведении.

Заключение

Сформированная в советскую эпоху система жанров публицистического стиля была достаточно полно описана в стилистике прошлых лет. В перестройку произошел резкий слом устоявшейся системы жанров, возникли новые жанры, произошла трансформация старых жанров. Современная ситуация в генристике свидетельствует о том, что учеными остро ощущается необходимость в научном описании новых, а также трансформированных жанров, но до сих пор еще не выработаны основные лингвистические принципы новейшего жанроведения.

Комплексного исследования жанра телевизионного анонса в современной стилистике до сих пор не существовало. Анализ этого жанра, проведенный с позиций теории массовой коммуникации и коммуникативной стилистики публицистической речи, демонстрирует успешность данного научного направления. Взгляд с новых научных позиций позволил выявить существенные отличия телеанонса от генетически родственных ему жанров (объявления, анонсов информационных агентств, телевизионной рекламы), обусловленные экстралингвистическими факторами (коммерциализация ТВ, внедрение цифровых технологий и, как следствие, избыточность выбора, гиперконкуренция, появление нишевых каналов, "клиповое" восприятие зрителем телевизионного действия), особенностями телевизионной речи (вездесущность; массовость аудитории; акустичность; односторонность речевого общения; восприятие речи в момент ее произнесения; камерность; игра в разговорность) и новыми специфическими функциями телеанонса (усиление рекламной функции, имиджевая функция — участие в формировании языкового имиджа канала, полемическая функция при сохранении информационной).

В ходе исследования был сделан вывод о том, что коммуникативная цель телевизионного анонса состоит в двойной интенции информирования и рекламирования. Адресант, порождая два вида дискурсов (информационный и рекламный), представляет собой институциональную дискурсивную личность, в которой сочетаются журналист и рекламщик. Для телевизионного анонса характерно обращение к прямому и косвенному адресату.

К прямому адресату относится телевизионный зритель. Косвенный адресат — это представители конкурирующих телевизионных каналов.

Сращивание информационного и рекламного дискурсов привело к трансформации жанра телевизионного анонса, который распался на субжанры, причем ведущим из них стал проморолик, оказывающий максимальное воздействие на аудиторию, поскольку он объединяет знаки разных семиотических систем (закадровый текст — изобраэюение — звук — печатный текст — компьютерная графика). Текст проморолика (промотекст) рассматривался нами как креолизованный.

В ходе исследования были выделены жанрообразующие черты современного телевизионного анонса: анонимность авторства; рекламность (узнаваемость «фирменного» голоса канала; подчеркивание уникальных качеств телевизионного продукта; преувеличение; создание эффекта обманутого ожидания); повторяемость (ротация и структурно — риторический повтор); наличие хронотопа. Каждый анонс должен отвечать на вопросы: что? где? когда?

Эти обязательные составляющие создают композиционные рамки жанра: языковая игра (основанная прежде всего на прецедентности); интрига (создаваемая различными стилистическими средствами: инверсия, катафора, апозиопезис, буквализация метафоры и т.п.); высокая «плотность» текста (структурная краткость при семантической наполненности, усиленная наложением, переплетением риторических фигур); агрессивность за счет завышенной интонации, нанизывания риторических фигур и включения нелитературных речевых средств; креолизованность; образность. Интенция рекламирования, подавляющая интенцию информирования, приводит к тому, что адресант старается привлечь внимание адресата всеми возможными лингвостилистическими способами. Это приводит к нарушению коммуникативно-стилистических (проблема инкорпорирования, проблема декодирования, проблема стереотипизации речевого поведения журналиста) и этических норм (использование имен в функции обидных прозвищ, 2) травестировка трагических ситуаций: 3) «муссирование клубнички»; 4) десакрализация современного русского языкового сознания.

Анализ данных репрезентативной выборки и психолингвистического эксперимента позволил сделать вывод о том, что нарушение лингвоэтических норм часто приводит к коммуникативному провалу (зритель выключает телевизор, или уходит с канала), поскольку адресат испытывает дискомфорт: его этическая позиция принципиально не совпадает с позицией адресанта. В то же время повторяемость телеанонса, тиражируемость отклонений от лингвистической нормы приводит к стиранию в сознании массовой аудитории представлений о норме и не норме, этичном и неэтичном в речевом поведении.

Данное исследование открывает широкие перспективы для дальнейшего изучения современных телевизионных жанров, входящих в так называемый телевизионный промодискурс, сформировавшийся под влиянием экстралингвистических факторов. Понятие телевизионный промодискурс было сформулированно нами в рамках проведенного исследования. Он рассматривается, с одной стороны, как разновидность телевизионного дискурса, с другой — как составляющая промодискурса.

Лингвистическая специфика телевизионного промодискурса характеризуется тематическим и содержательным разнообразием информации, что, в свою очередь, обусловливает широкое использование всех стилевых возможностей дискурса СМИ, формирование новых жанров, транспозицию уже существующих жанров под новые задачи. В данной работе подтвердилось предположение о том, что, в отличие от преобразованных жанров телевизионного промодискурса, обладающих скрытой интенцией (промотирующее ток-шоу, информационный промосюжет, промоинтереъю, документальная программа, анонсирующая художественный фильм и художественный фильм в качестве промо документальной передачи), телевизионный анонс — это единственный самостоятельный проможанр, двойная интенция которого (информирование и рекламирование) является открытой для адресата.

Дальнейшее изучение жанров телевизионного промодискурса, объединяющего в себе черты разных дискурсов (рекламного, телевизионного и информационного), представляется необычайно интересным и перспективным, поскольку он до сих пор не нашел своих исследователей.

Стремление автора промотекстов не столько информировать, сколько воздействовать на зрителя любыми лингвистическими способами остро ставит центральную для современной массовой коммуникации проблему информирования и манипуляции. Информирование — речевое воздействие, оставляющее адресату возможность выбора: соглашаться или нет с авторской концепцией; манипуляция — речевое воздействие на адресата без осознания им этого воздействия, то есть скрытое принуждение адресата к определенному действию в интересах адресанта.

Информирование эксплицируется в речи с помощью логических доводов, аргументации, манипулирование носит имплицитный характер, базируется на эмоциональном воздействии, прибегает к различным уловкам. В науке есть четкое разграничение этих понятий, в телевизионном тексте это сделать сложнее, поскольку «предпосылки манипулирования кроются уже в самом языке, имеющем целую парадигму вариантов для обозначения одного и того же денотата» [Клушина 2008: 63].

Поэтому в текстах телевизионных анонсов и других жанрах промо приемы открытого информирования тесно переплетаются с манипулятивными приемами, которые в тексте не эксплицируются, а незаметно влияют на сознание адресата. Причем, сам автор промотекста сам не всегда четко осознает, что, прибегает к манипулятивным языковым приемам.

Таким образом, промотексты можно отнести не просто к информационному и рекламному типам дискурса, а также к так называемому персуазивному дискурсу, в котором убеждение, внушение и манипуляция тесно переплетены. Этот аспект представляется перстективным для дальнейшего исследования жанров промодискурса. Объяснение языковых механизмов, управляющих воздействующей речью, необходимо, так как знание и понимание этих механизмов способствует формированию языковой компетенции адресата, который сможет критически воспринимать адресованный ему телевизионный текст, отличая объективную информацию от манипуляции сознанием.

Библиографический Список

I. Книги

1. Алефиренко Н. Ф. Современные проблемы науки о языке. — М., 2005.

2. Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений: Оценка, Событие, Факт. — М., 1988.

3. Борецкий P.A. Информационные жанры телевидения. — М., 1960.

4. Вартанова Е.Л. Медиаэкономика зарубежных стран: Учеб. пособие. М.: Аспект Пресс, 2003.

5. Воронцова Т.А. Речевая агрессия: вторжение в коммуникативное пространство. — Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2006.

6. Граудина Л.К., Дмитриева О.Л., Новикова Н.В., Ширяев О.Н. Мы сохраним тебя русская речь! — М., 1995.

7. Гудков Д.Б. Прецедентное имя и проблемы прецедентности. — М., 1999.

8. Дементьев В.В. Теория речевых жанров. — М.: Знак, 2010, 600 с.

9. Зарва М.В. Слово в эфире. М., 1977.

10. Иссерс О.С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. — Омск, 1999.

11. Кайда Л.Г. Стилистика текста: от теории композиции к декодированию. — М., 2004.

12. Клушина Н.И. Стилистика публицистического текста. — М.: МедиаМир, 2008.

13. Копнина Г.А. Речевое манипулирование. — М., 2007.

14. Кузнецов Г.В., Цвик В.Л., Юровский А.Я. и др. Телевизионная журналистика. — М., 2002.

15. Лаптева О. А. Живая русская речь с телеэкрана. — М., 2003.

16. Муратов С. А. Диалог: Телевизионное общение в кадре и за кадром. — М.: Искусство, 1983.

17. Светана-Толстая С. В. Телевизионная речь. Функции и структура. — М., 1976.

18. Светана-Толстая С.В «Русская речь в массмедийном пространстве» /Под ред. Я.Н. Засурского. — М.: Медиа мир, 2007.

19. Солганик Г.Я. Стилистика публицистической речи. — М.: АВ-пресс, 2001.

20. Солганик Г.Я., Дроняева Т.С. Стилистика современного русского языка и культура речи. — М., 2002.

21. Тертычный А.А. Жанры периодической печати. — М., 2000.

22. Хант Л. Основы телевизионного брендинга и эфирного промоушн. — М.: Галерия, 2003.

23. Цвик B.JI. Телевизионная журналистика: История, теория, практика. — М.: Аспект Пресс, 2004.

24. Чепкина Э.В. Русский журналистский дискурс: текстопорождающие практики и коды (1995 — 2005). — Екатеринбург, 2001.

25. Чернышова Т.В. Тексты СМИ в ментально — языковом пространстве современной России. — М., 2007.

26. Чернявская В.Е. Дискурс власти и власть дискурса. Проблема речевого воздействия. — М., 2006.

27. Чудинов А.П. Россия в метаморфическом зеркале: когнитивные исследования политической метафоры (1991-2000). — Екатеринбург, 2001.

28. Юровский А.Я., Борецкий Р. А. Основы телевизионной журналистики. — М.: Изд. Московского университета. 1966 г.

II. Статьи

1. Алефиренко Н.Ф. Формирование научной школы когнитивно — семантической лингвокультурологии // Слово — сознание — культура. — М., 2006.

2. Анненкова И.В. Язык современных СМИ как система интерпретации в контексте русской культуры (попытка риторического осмысления)//Язык современной публицистики: сб.статей /сост. Г.Я.

Солганик. — М.: Флинта: Наука, 2007.

3. Барт Р. Миф сегодня // Избр. Работы. Семиотика. Поэтика. — М., 1989.

4. Бахтин М.М. Проблема речевых жанров // Автор и герой. К философским основам гуманитарных наук. — СПб., 2000.

5. Болотнова Н.С. Коммуникативная стилистика художественного текста//Стилистический энциклопедический словарь русского языка. — М., 2003.

6. Борецкий P.A., Цвик B.Л. Жанры телевизионной журналистики. // Телевизионная журналистика: Учебник. 3-е издание, переработанное и дополненное. — М.: Изд-во МГУ, Изд-во «Высшая школа», 2002.

7. Вартанова Е.Л. СМИ как отрасль современной экономики/Юсновы медиабизнеса: учеб. пособие для студентов вузов / Под ред. Е.Л.

Вартановой. — М.: Аспект Пресс, 2009.

8. Володина М.Н. Язык массовой коммуникации — основное средство информационного воздействия на общественное сознание//Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования. — М., 2001.

9. Дементьев В. В. Непрямая коммуникация и ее жанры. — Саратов, 2000.

10. Дементьев В. В. Проблемы непрямой коммуникации // Прямая и непрямая коммуникация: Сб. науч. ст. / Отв. ред. В. В. Дементьев. — Саратов: Изд-во Гос УНЦ «Колледж», 2003.

11. Дементьев В. В., Седов К.Ф. Социопрагматический аспект теории речевых жанров. — Саратов: Изд-во Сарат. пед. ин-та, 1998.

12. Демьянков В.З. Понятие и концепт в художественной литературе и в научном языке // Вопросы филологии. — 2001.

13. Дускаева Л.Р. Жанрово-стилистические особенности современных газетных текстов//Язык массовой и межличностной коммуникации. — М.: Медиа-Мир, 2007.

14. Дускаева Л.Р. Принципы типологии газетных речевых жанров // Язык современной публицистики: сб. статей /сост. Г.Я.

Солганик. — М.: Флинта: Наука, 2007.

15. Живов В.М. Кощунственная поэзия в системе русской культуры // Разыскания в области истории и предыстории русской культуры. — М., 2002.

16. Казак М.Ю. Медиатекст как открытый тип текста // Тезисы международной научной конференции: Стилистика сегодня и завтра: Медиатекст в прагматическом, риторическом и лингвокультурологических аспектах. — М.: Факультет журналистики МГУ, 2010.

17. Каминская Т.В. Региональная периодика сегодня: скрытый и явный адресаты / Тезисы международной научной конференции: Стилистика сегодня и завтра: Медиатекст в прагматическом, риторическом и лингвокультурологических аспектах. — М.: Факультет журналистики МГУ, 2010.

18. Карасик В.И. Определение и типология концептов / /Слово — сознание — культура: Сб. науч. трудов /Сост. Л.Г.

Золотых. — М., 1987.

19. Карасик В.И. Речевое поведение и типы языковых личностей // Массовая культура на рубеже ХХ-Х1 веков: Человек и его дискурс. — М., 2003.

20. Клушина Н.И. Публицистический текст в прагматическом аспекте // Язык массовой и межличностной коммуникации. — М., 2007.

21. Клушина Н.И. Языковые механизмы формирования оценки в СМИ // Публицистика и информация в современном обществе: Сб.ст. /Под ред. проф. Г.Я.

Солганика. — М., 2000.

22. Клушина, Н. И. Новые штампы новой журналистики. // Русская речь №1. — М., 2010 г.

23. Коньков В.И. Бульварный тип речевого поведения в СМИ // Мир русского слова №2. — М., 2010 г.

24. Коньков В.И. Очерк в системе газетных жанров // Труды кафедры стилистики русского языка. Вып.

3. — М.: Факультет журналистики МГУ, 2010.

25. Коньков В.И. Очерк в системе газетных жанров // Труды кафедры стилистики русского языка. Вып.

3. — М.: Факультет журналистики МГУ, 2010.

26. Коньков В.И. СМИ как речевая система // Мир рус. слова. — СПб., 2002.

27. Лаптева О. А. Стилистические приемы создания языковой иронии в современном газетном тексте // Поэтика: Стилистика, Язык и культура. Памяти Т.Г. Винокур. — М., 1996.

28. Солганик Г.Я. Автор как стилеобразующая категория публицистического текста //Вестн. Моск. ун-та.Сер. 10.

Журналистика, №2. — М., 2010.

29. Солганик Г.Я. Современная публицистическая картина мира // Публицистика и информация в современном обществе. — М., 2000.

30. Гайда. Ст. Проблемы жанра // Функциональная стилистика: теория стилей и их языковая реализация. — Пермь, 2004.

31. Сурикова Т.И. Этический аспект языка СМИ // Язык массовой и межличностной коммуникации. — М., 2007.

32. Тимофеев Л.М. Возможен ли эксперимент в поэтике? // Вопр. Литературы. №6 . — М., 1977.

33. Тулупов В.В. Этический «устав» журналистской профессии // Известия Южного Федерального Университета. Филологические науки. №1, — 2010.

34. Федосюк М.Ю. Исследование средств речевого воздействия и теория жанров речи // Жанры речи. — Саратов, 1997.

35. Шмелева Т.В. Модель речевого жанра // Жанры речи. — Саратов, 1997.

III. Словари

1. Ассоциативный тезаурус русского языка: Русский ассоциативный словарь. Кн. 1 — 4. / Караулов Ю.Н. Сорокин Ю.А., Тарасов Е.Ф., Уфимцева Н.В., Черкасова Г.А. — М., 1994

2. Большая Российская энциклопедия: В 30 т. / Председатель науч.-ред. совета Ю. С. Осипов. Отв. ред С. Л. Кравец. Т. 2. Анкилоз — Банка. — М.: Большая Российская энциклопедия, 2005, с. 766.

3. Краткий словарь когнитивных терминов. Под редакцией Е.С. Кубряковой М., 1996.

4. Стилистический энциклопедический словарь русского языка/под ред.М. Н. Кожиной; члены редколлегии: Е.А. Баженова, М.П.

Котюрова, А.П.Сковородников. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Флинта: Наука, 2006.

5. Энциклопедический словарь-справочник. Выразительные средства русского языка и речевые штампы и недочеты /Под. Ред.А.П.

Сковородникова. — М.: Флинта: Наука, 2005.

IV. Интернет-источники

1. Словарь терминов. Мониторинг и аналитика СМИ 2010. Prime-Time. URL: http://www.prime-time.ru/glossary/.

2. Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. Д. Н. Ушакова. Т. 1. — М., 2000. URL: http://ushdict.narod.ru/.

3. Солганик Г.Я. Методический семинар «Динамика развития форматов и жанров в современных СМИ» // Meдиаскоп. — М.: 2009. URL: http://www.mediascope.m/node/416.

4. Хилько Н.Ф. Аудиовизуальная культура. Словарь. — Омск 2000. URL: http://www.mediagram.ru/brary/text_334.html.

Рандомно подобранные статьи с сайта:

Особенности современного языкового сознания


Похожие статьи:

admin