Проблема инноваций и преемственности в развитии науки. д. холтон, м. полани, с. тулмин.

Подход к анализу науки как исторически развивающейся совокупности остро поставил проблему преемственности в развитии знаний. Выговор в работах Т. Куна и П. Фейерабенда на несоизмеримость концептуальных систем и парадигм потребовал углублённого анализа данной проблематики. Последовательность серьёзных её качеств был раскрыт в работах философа и историка науки Дж. Холтона.

Он продемонстрировал, что в истории науки возможно найти сквозные тематические структуры. Они характеризуются чертами непрерывности и постоянства, «каковые воспроизводятся кроме того в трансформациях, считающихся революционными, и каковые подчас объединяют снаружи несоизмеримые и конфронтирующие между собой теории» 26.

Тематические структуры выступают необычной траекторией исторического развития науки. К примеру, мысль атомистического строения вещества, взятая в её историческом развитии, есть, по Холтону, обычной тематической структурой. Она формируется ещё в древней философии, а после этого начинается в химии и физике. Тема атомизма была представлена в механике Ньютона, в концепции о неделимых корпускулах. Из механики она транслировалась в теорию электричества.

Б. Франклин ещё в эру, в то время, когда природа электричества связывалась с представлениями об особенной жидкости — «электрическом флюиде», выдвинул идею небольшой дискретной порции электричества. Мысль заряженных атомов как элементарной порции электричества была базой электродинамики А. Ампера, что строил собственную теорию по подобию и образу ньютоновской механики. Последующие разработки темы атомистики в электродинамике были представлены теорией электронов Г. Лоренца, опытами Р. Милликена, а после этого новыми пониманиями природы электрона в квантовой механике. Эта тематическая траектория длится и в современной физике элементарных частиц.

Темы, каковые диктуют видения реальности и разные подходы, не являются полностью изолированными. Тема континуальных сред и континуума, развиваемая в полевых концепциях физики, взаимодействовала с темой атомистики. Они, в соответствии с Холтону, образовывали необычную дуальную совокупность. В теории квантованных полей сотрудничество этих двух тем приняло новую форму — синтеза дискретного и постоянного, выраженного в представлениях о корпускулярно-волновой природе частиц — квантов поля. Так, тема определяется не просто как некая устойчивая структура, а как структура уточняемая и исторически развивающаяся. В этом новации и подходе изменения органично увязываются с преемственностью. Дж. Холтон особенное внимание уделяет обстановкам в развитии тематических структур, каковые выступают точками роста нового знания. Он выявляет три главные составляющие этих обстановок, каковые обязан разбирать историк науки.

1. Первую составляющую он именует «личной наукой». Она соответствует деятельности отдельного учёного и высказывает творческую активность его личности.

2. Вторая — это «публичная наука», которая фиксируется в публикуемых научных текстах и в которой как бы стираются личные изюминки учёного, его мотивации, своеобразие его личностного поиска. Эта составляющая предстает как объективное состояние научного знания данной эры.

3. Третья составляющая — это широкий социокультурный контекст, выступающий в качестве среды, в которой живёт и начинается наука. Историко-научные реконструкции должны раскрыть сотрудничество этих трёх качеств.

Многоплановое рассмотрение «тематических траекторий» есть сильной стороной концепции Дж. Холтона. Он фиксирует, что в развитии тематических структур науки сплавлены внутринаучные и процедуры факторы: генерации и социокультурные методы новых эмпирических и теоретических знаний и влияние философских идей, мировоззренческих смыслов, изюминок коммуникаций в научных сообществах, и без того потом. Причём акцент делается на анализе содержательных качеств истории науки, а влияние и социальные факторы культурного контекста включаются как компоненты, определяющие необычные рамки исследовательской деятельности на каждом исторически определённом этапе развития общества. Новации тут не противопоставляются традициям и не отделяются от них, а взаимодействуют с ними.

В концепции Дж. Холтона констатируется, что в настоящей деятельности учёного смогут соединяться пара тематических структур. К примеру, физики, развивающие идеи атомистики, и физики, приверженцы полевого подхода, одинаково исповедуют идею, в соответствии с которой формулировки законов должны быть даны в языке математики. Эта мысль возможно представлена как особенная тематическая структура в её историческом развитии. Но тогда появляются вопросы: какова типология тематических структур? Каково место каждой из них в совокупности развивающегося знания? Как они соотносятся между собой, имеется ли между ними отношение лишь координации либо же имеется и отношение субординации? Каковы их функции в науке? Ответ на эти вопросы Холтон не даёт. Дабы ответить на них, нужно было более аналитично разглядеть структуру научного знания, что, со своей стороны, помогает нужной предпосылкой углублённого анализа исторической динамики науки.

Осознание включённости социокультурных факторов в ткань научного изучения стало причиной расширению проблематики научных традиций.

Преемственность в развитии науки не исчерпывается лишь трансляцией в культуре понятий, методов и представлений науки, их развитием, но включает в образцы деятельности и этот процесс ценности по производству научного знания. На эти нюансы научной деятельности обратил особенное внимание М. Полани (1891–1976), узнаваемый учёный, эксперт в области физической химии, деятельно занимавшийся проблемами методологии и философии науки. Он быстро осуждал неопозитивистские концепции научного познания и сыграл ключевую роль в становлении других направлений, которые связаны с историческим анализом науки, забранной в её социальном контексте.

М. Полани справедливо полагал, что социальные факторы влияют на само содержание научной деятельности, что научная рациональность определяется изюминками не только исследуемых объектов, но и культурного контекста. Она может развиваться с трансформациями этого контекста.

При анализе процесса людской познания Полани очень акцентирует наличие в нём невербальных и неконцептуализированных форм знания, каковые передаются путём яркой демонстрации, подражания, остенсивных определений, основанных на ярком указании на его свойства и предмет. В научном познании такие его трансляции и формы знания кроме этого присутствуют. Их Полани обозначает терминами «неявное знание» либо «личностное знание». Неявное знание связано с процессами понимания, оно включено в семантическую интерпретацию теоретических терминов. Полани подчёркивал, что в настоящей практике научных сообществ учёный неспешно вживается в ту либо иную принятую сообществом теорию, и в этом ходе ключевую роль играется авторитет фаворитов сообщества, передаваемые ими неявные знания.

Сам процесс подготовки эксперта, трудящегося в той либо другой области науки, предполагает усвоение невербализованных образцов деятельности. М. Полани отмечает, что много практических занятий студентов — химиков, физиков, биологов, медиков «говорит о ответственной роли, которую в этих дисциплинах имеет передача практических умений и знаний от преподавателя к ученику» 27. Такие знания передаются конкретно в ходе коммуникации и не нуждаются в описаниях. В научных школах фавориты влияют на вторых участников сообщества, предъявляя образцы деятельности, которым смогут подражать, кроме того не осознавая этого, другие учёные.

Полани очень отмечает роль невербализуемых традиций в развитии и функционировании научного знания. В ряде пунктов его концепция перекликается с концепцией Т. Куна, что очень подчёркивал роль в науке парадигмальных образцов ответа задач. Но, как это часто бывает, увлечённость основной идеей собственной концепции приводила Полани к спорным выводам. Он полагал, что наличие неявного знания делает малоэффективными методологические экспликации стандартов и норм обоснования знания.

Не смотря на то, что Полани не отрицает, что многие нюансы неявно принимаемых образцов смогут быть отрефлексированы и представлены в виде методологических суждений, он не придаёт этим суждениям ответственного значения. Само собой разумеется, убеждения и наличие веры в справедливости тех либо иных теорий играет свою роль в практике научного изучения (в этом пункте позиция М. Полани имеет большое количество неспециализированного с позицией П. Фейерабенда). Но для науки не меньше ответственна и критико-аналитическая деятельность. Одним из её главных качеств являются описание и экспликация неявно принимаемых учёными предпосылок и образцов и их критический анализ. Таковой анализ особенно ответствен в периоды, в то время, когда происходит изменение ранее сложившихся стандартов обоснования знаний, в то время, когда в науке формируются новые идеалы и обоснования и нормы объяснения и тем самым закладываются базы нового типа научной рациональности.

Неприятность норм объяснения и исторического изменения идеалов и обоснования была одной из центральных в концепции С. Тулмина. Он разбирал её с позиций эволюционной эпистемологии. Это направление в теории познания сформировалось как распространение эволюционных идей, появившихся в биологии, на область знания и человеческого познания.

В рамках этого направления возможно выделить два главных подхода.

1. Первый из них трактует публичную судьбу как продолжение органической эволюции, проявление приспособительной активности живого к окружающей среде. Подчёркивается, что биологическая эволюция длится с происхождением человека, и его мышление, познание, культура выступают эволюционными приобретениями, способами и средствами, организующими взаимоотношение человека с природной средой.

2. Второй подход выводит за скобки онтологические нюансы эволюции и ограничивается лишь применением биологических аналогий и моделей при анализе природы научного познания.

В постпозитивистской философии науки данный подход был представлен в работах К. Поппера и развит в концепции С. Тулмина С. Тулмин (1922–1997) был учеником Л. Витгенштейна. На него решающее влияние оказали работы позднего Витгенштейна. В них был осуществлен поворот от рвения конструировать совершенный язык, в терминах которого должно описываться научное знание, к изучению «языковых игр» естественного языка. Витгенштейн развил идею, в соответствии с которой значение слова не просто является указанием на некий объект. Это вероятно лишь в отдельных случаях. Но в языке слова многозначны, и их значение задаётся их потреблением в определённом контексте (языковой игре) в соответствии с некоторыми языковыми правилами. С. Тулмин стремился выделить с позиций концепции языковых игр сообщение науки с концептуальным мышлением эры, с культурной традицией.

Философия науки, с его точки зрения, обязана изучать функционирование и структуру научных познавательных процедур и понятий. Понятия неизменно объединены в структуры, и принципиально важно узнать, как функционируют концептуальные структуры в том либо другом историческом контексте, и проследить их историческое изменение.

Изменение концептуальных структур С. Тулмин обрисовывает в терминах естественного популяций (отбора и динамики мутаций). Понятия изменяются не каждое раздельно, а как индивиды, включённые в «концептуальную популяцию». Научные теории, в соответствии с Тулмину, представляют собой популяции понятий. Но в качестве популяций смогут рассматриваться и научные дисциплины, и отдельные науки. Инновации подобны мутациям, каковые должны пройти через процедуры отбора. Роль таких процедур играются самокритика и критика. Тулмин подчёркивает, что процедуры отбора определяются принятыми в науке нормами и идеалами объяснения, каковые складываются под влиянием культурного климата соответствующей исторической эры. нормы и Эти идеалы задают некую традицию. Тулмин именует их кроме этого программами, каковые составляют ядро научной рациональности. Новообразования на уровне понятийных совокупностей оцениваются с позиций совершенств объяснения. Последние, в соответствии с Тулмину, выступают в роли собственного рода «экологических ниш», к каким адаптируются концептуальные популяции. Но сами «экологические ниши» науки также изменяются под действием как новых популяций, так и социокультурной среды, в которую они включены.

Мысль норм объяснения и исторического изменения идеалов, стандартов понимания есть сильной стороной концепции С. Тулмина. Он фиксирует, что новации в совокупности идеалов и объяснения и норм понимания кроме этого проходят через процедуры селекции. Они принимаются, в случае если вносят вклад в улучшение понимания и в случае если вписываются в более широкую социокультурную среду собственной эры. Затем смогут появляться новая традиция и новая «интеллектуальная политика». В процедурах многоуровневой селекции понятий, теорий и объяснения и дисциплинарных идеалов понимания особенную роль играются дискуссии в научных сообществах, влияние «научной элиты» как необычного селекционера новых понятийных новых и популяций матриц понимания.


Понравилась статья? Поделиться с друзьями: