Проблемы аборта, контрацепции и новых репродуктивных технологий.

Неестественный аборт, стерилизация и контрацепция — это современные формы медицинского вмешательства в репродуктивную свойство человека.

Неприятность аборта в современной биомедицинской этике занимает центральное место. Практика абортов купила в последние десятилетия массовый «эпидемический» темперамент. С практикой абортов связаны и фетальная терапия, и новые репродуктивные разработки, и контрацепция, и опыты на эмбрионах, и планирование семьи; кроме этого с практикой абортов тесно связаны неприятности пренатальной диагностики.

Так, вопрос об неестественном прерывании беременности есть на данный момент одним из самых серьёзных и насущных, требующих срочного ответа. В его дискуссии участвуют представители различных профессий – ученые-биологи, теологи, философы. Помимо этого, все эти люди являются приверженцами той либо другой идеологии либо философии. Неудивительно исходя из этого, что около данной неприятности развертывается настоящее столкновение и драматическое противостояние разных позиций, точек зрения, подходов, оценок, воззрений.

Отношение к проблеме медицинского аборта было неоднозначным

со времен античности и до наших дней. В Клятве Гиппократа четко сформулировано: …я не вручу никакой даме абортивного пессария…. Наоборот, Аристотель пишет, что в случае если обязан появиться ребенок сверх положенного числа, то направляться прибегнуть к аборту, прежде, чем у зародыша покажется чувствительность к судьбе. В юридическом отношении операция неестественного прерывания беременности прошла путь от запрещения под страхом смертной казни до полной легализации Сейчас как право дамы распоряжаться функцией собственного тела.

Убеждение в том, что аборты безнравственны неизменно и смогут быть разрешены лишь в том случае, в то время, когда речь заходит о спасении судьбы беременной дамы, именуют консервативным. Противопофальшивая позиция, утверждающая безотносительное право дамы на проведение аборта безотносительно к возрасту плода, возможно названа либеральной. Третья, умеренная позиция пребывает в том, что проведение абортов этически оправдано только тогда, в то время, когда плод не достиг определенной стадии развития и в случае если в данном конкретном случае имеют место события, оправдывающие проведение данной операции.

Решение проблемы аборта многие эксперты ставят в первую очередь в зависимость от установления статуса эмбриона (плода). Авторы, стоящие на консервативных позициях, утверждают, что плод владеет всеми правами, характерными человеческому существу. Исходя из этого лишая судьбы эмбриона, мы убиваем то, что может стать личностью. Либералы отрицают справедливость данной точки зрения, показывая, что обсуждать права плода столь же бессмысленно, как обсуждать права аппендикса. Это несоответствие ведет к необходимости четкого определения того момента времени, что разделяет два существенно разных (в этическом отношении) состояния плода: состояние, которому мы не приписываем никакого человеческого содержания, и состояние, за которым это содержание уже согласится. Консерваторы утверждают, что данный момент сходится с зачатием (оплодотворением), исходя из этого на любой стадии развития плод есть людской существом. Либералы же, наоборот, считают, что плоду не нужно приписывать аналогичного статуса кроме того на самых поздних стадиях беременности, потому что плод не есть личностью. Кстати, с позиций эмбриологии и современной биологии, человек как биологический индивидуум формируется сразу после слияния родителеских половых клеток, в то время, когда образуется неповторимый комплект генов. Но как бы мы ни именовали 10—12-недельную людскую судьбу в утробе матери — живой человеческий плод, зародыш людской судьбе — ценность и значимость этого явления ни за что не имеет возможности преуменьшаться.

К дискуссии о личностном статусе плода добавляется еще один нюанс: сравнительный анализ соперничающих между собой прав — развивающегося плода и беременной женщины. Имеет ли право дама распоряжаться своим телом и собственной предстоящей судьбой (к примеру, при установлении неполноценности будущего ребенка, либо отсутствии возможностей для обеспечения его хорошего существования)? Чьи права и интересы в этом случае нужно считать приоритетными: беременной женщины либо будущего ребенка?

Так, налицо несоответствие. С одной стороны, аборт так же, как и прежде остается одним из самых распространенных средств контроля над рождаемостью. С другой — это медицинское вмешательство (в особенности по желанию) направляться квалифицировать как моральное нарушение Клятвы Гиппократа. А также в тех случаях, в которых мы определяем его как выбор меньшего зла, нельзя забывать, что речь заходит все-таки о зле. Современный доктор сохранит верность профессиональному долгу, если он сделает все от него зависящее для предупреждения медицинских абортов, популяризируя другие, более добрые в моральном отношении способы управления рождаемостью. Право человека на судьбу, конечно же, не сводится только к защите прав эмбриона. Но с этого начинается формирование отечественного отношения к судьбе как естественному, неотъемлемому праву каждого человека. В случае если мы признаем это право за человеком с момента его зарождения, то это выяснит отечественное отношение к любому покушению на его жизнь и в будущем: будь то претензии медицины полноправно распоряжаться судьбой и здоровьем больных, либо попытки власть имущих применять эту жизнь в качестве пушечного мяса в войнах, либо отечественное согласие на сохранение смертной казни в

Но, при всем существующем многообразии все точки зрения по этому вопросу возможно условно поделить на три направления.

С так называемой «либеральной» точки зрения, «до момента естественного рождения дама имеет полное право решить о проведении аборта, а доктор обязан обеспечить реализацию этого права. Нерожденный плод не согласится ни в каком смысле людской личностью, не есть, следовательно, участником морального сообщества. На нерожденный плод не распространяется право на судьбу и, следовательно, он не владеет качеством, которое обязывало бы вторых воздержаться от действий, прекращающих его существование. Данной позиции по большей части придерживаются самый эмансипированные дамы, и представители Интернациональной Федерации Планирования Семьи, для которых аборт – одно из средств контроля рождаемости.

Вторая точка зрения прямо противоположна первой. Аборт не имеет возможности иметь морального оправдания – он рассматривается как прямое умышленное убийство. Зародыш с момента зачатия рассматривается как личность, которой нужно придать главный количество прав человека, — в первую очередь, право на судьбу. Данной позиции придерживаются многие ведущие ученые (доктор наук Бернард Натансон, французский генетик врач Жером Лежен, генетик Эшли Монтегю, русские генетики Д. В. Попов и В. А. Голиченков и многие другие).

И, наконец, так называемая «градуалистическая» либо «умеренная» позиция утверждает приобретение и постепенное одушевление эмбриона им человеческих, личностных особенностей в ходе развития от зачатия до рождения. Это так именуемые «мягкие» приверженцы абортов. Эта последняя позиция самый противоречива и запутанна, т. к. различные представители предлагают разные параметры для определения того момента либо периода развития, по окончании которого человеческий эмбрион, получив статус человека, делается и субъектом моральных взаимоотношений. Многие исследователи биоэтики придерживаются данной позиции как раз в силу ее «умеренности», лишь вот на практике она из-за собственной расплывчатости не применима. Кое-какие же «мыслители» уверены в том, что нереально в этом случае выработать какой-либо универсальный взор на проблему, придя к какому-либо конечному обоснованию сокровищ, норм, добродетелей, исходя из этого необходимо легко поскорее договориться о том, что вычислять нравственным, а что распутным.

Так, главной целью есть обнаружение единственного нравственно хорошего ответа очень актуальной и вызывающей столь неоднозначное к себе отношение неприятности аборта.
Все вышеприведенное показывает, что в непростых клинических обстановках вопрос о прерывании беременности обязан решаться коллегиально (консилиумом). Причем докторам направляться искать все вероятные дороги сохранения судьбы ребенку, а не путь скорейшего разрешения неприятности.

Неприятность начала судьбы в биоэтике — Елена Брызгалина


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: