Проблемы самореферентной логики

Но не демонстрируем ли мы, приверженцы ведической философии, собственную ограниченность, опираясь на шабду при проверке знания на достоверность? Имеется ли что-нибудь вызывающее большие сомнения, чем апелляция к самоочевидности авторитета. В каком-то смысле я не могу подвергать сомнению саму идею самоочевидного авторитета, потому что сам факт того, что я сомневаюсь в нем, подразумевает, что я уже принял в качестве самоочевидного авторитета собственный вывод (ануману).

Центральная тема философии Декарта, так называемый картезианский принцип, сводится к тому, что ум обращаясь только к самому себе, может прийти к фундаментальным точным выводам о бытии: существую я, существует Всевышний, а геометрическая логика превосходит все другие формы знания. Сейчас среди философов модно отрицать доводы Декарта в Бога существования и пользу души, объявляя их пережитком его христианского воспитания. Но на Западе до сих пор признают фундаментальный принцип картезианской философии: ум, решая вопрос о том, что действительно, а что ложно, есть единственным авторитетом для самого себя. В случае если истину возможно познать только методом систематического сомнения, тогда в самом деле все направляться подвергать сомнению: de omnibus dubitandum. Но что вероятно точно определить посредством одного сомнения?

Декарт постарался доказать, что посредством сомнения вероятно взять точное знание, не обращаясь к вторым источникам. Он отождествил идея («Я мыслю») с самим собой («следовательно, существую»). Для христианина, каковым он был, слова «я существую» означают: я – это вечная душа, которая отличается от материи как раз тем, что мыслит. Это нефизическое тождество и стало для него базой достоверности знания, на которой была выстроена «неопровержимая» картезианская совокупность. Но в действительности это суждение с достоверностью утверждает лишь одно: «Я на данный момент мыслю, следовательно, сейчас я существую». Отечественное «я» не всегда мыслит. Иногда оно не редкость совсем бессознательным, как, к примеру, на протяжении сна без сновидений. В случае если мышление образовывает природу «я» существует не всегда. Суждение «мыслю, следовательно, существую» не меньше и не более обосновано, чем суждение «я дремлю, следовательно, не существую». Так, анумана, замыкаясь на саму себя, не имеет возможности установить точную базу вечного бытия – либо небытия.

Вторая неприятность логики, замкнутой на себя, ведет к парадоксу. Любой, кто систематично пользовался компьютером, сталкивался с тем, что время от времени он «зависает», другими словами перестает функционировать и не имеет возможности делать очередных команд. Единственный выход в подобном случае – отключить и опять включить совокупность. Компьютер «зависает», попав в логическую петлю, из которой он не имеет возможности выбраться. Совершенно верно так же отечественный ум соскальзывает в логическую петлю, в то время, когда мы переходим к рассмотрению главного тезиса Декарта: «Все, что имеется в нашем мире, — это сомнение». В случае если это утверждение действительно, то оно ложно, по причине того, что не оставляет никаких сомнений относительно того, что имеется в нашем мире. Но если оно ложно, то оно действительно, по причине того, что его ложность еще раз приводит к сомнению во всем. И опять: если оно действительно, то ложно, и в случае если ложно, то действительно… и без того без финиша. Из ловушки нам не выбраться, по причине того, что логика этого суждения отталкивает от себя самой. Отсюда вытекает, что логика, дабы приносить пользу, обязана руководствоваться истиной, находящейся за ее пределами; отыщем в памяти о том, что «зависание» компьютера способен ликвидировать лишь оператор, находящийся вовне. Следовательно, истина имеется что-то находящееся вне логических умозаключений (ануманы).

Третья неприятность содержится в том, что сам Декарт не смог последовательно привести в судьбу принцип самодостаточности ануманы. Дабы подтвердить собственные теории, он проводил опыты, другими словами прибегал к помощи наблюдения (пратьякши).

Я не есть мой ум

Намерения Декарта были самыми благими. Своим изречением «Я мыслю, следовательно, существую» он предлагал каждому несложный способ самоосознания, что, согласно его точке зрения удостоверял отечественную тождественность душе. Он сохранял надежду, что его способ логического анализа подведет под религию рациональное основание. К сожалению, его способ не ведет к самоосознанию, по причине того, что путает душу с умом.

Ведическая шабда открывает истины, каковые не в силах постичь замкнутый на себе ум. Одна из таких истин гласит, что ум – узкая материальная оболочка сознания, что-то наподобие дыма, окутывающая пламя, которое горит нечисто. Пламя возможно сравнить с душой, по причине того, что пламя распространяет свет так же как душа распространяет сознание. Нечистое пламя подобно душе, находящейся во власти майи, душе, забывшей о Кришне, другими словами Всевышнем. Из души, находящейся во власти майи, подобно дыму поднимающемуся над пламенем, появляется ум. пламя и Дым – это тесно связанные, но противоположные качества. Пламя излучает свет, в то время как дым его поглощает.

Ум на санскрите именуется чанчала, что означает «неустойчивый». Иногда он бодрствует, иногда спит, а иногда погружается в глубочайший сон без сновидений. В то время, когда свет самопознания затемнен, бодрствование, глубокий сон и дрёма вводят сознание в заблуждение, исходя из этого мы делаем такие фальшивые высказывания, как: «я дремлю», «прошедшей ночью я спал», «я был без сознания» и т.д. но все это время пламя отечественного «я», душа, всегда горит, не обращая внимания на дым, застилающий свет этого пламени. Неустойчивый ум в большинстве случаев поглощен внешними впечатлениями. Душа, соблазняемая чувствами и умом, сосредотачивает внимание на всегда изменяющемся материальном мире, и такие неверно направленное сознание приводит в перемещение колесо смертей и рождений, самсара-чакру. Ум приобретает фальшивую данные от несовершенных эмоций. Введенный в заблуждение недостоверными данными чувственного опыта ум совершает неточности. В то время, когда, не обращая внимания на это, мы упрямо продолжаем думать, что владеем неопровержимым знанием, мы себя. Предположим, мы с вами условились (на основании математической логики, которую Декарт вычислял неоспоримой), что «один плюс один равняется двум» — непререкаемый факт. Мы создаем философскую школу «Верных последователей двойки». Мы бросаем вызов вторым школам, каковые смеют в этом сомневаться. Проигравшие должны дать победителю все деньги из собственного бумажника, не считая одной банкноты. Вызов принимает последователь школы «Один на один». Он посредством пипетки помещает каплю воды на плоскую стеклянную поверхность, а после этого с опаской додаёт еще каплю. К нашему огромному удивлению, итог не равняется двум каплям. Мы проиграли, одураченные умом и чувством. По окончании того, как мы с вами отдали собственные деньги, у меня в бумажнике остается один американский доллар, а у вас банкнота в десять долларов. Объединяя отечественные фонды, мы впадаем в важное философское несоответствие. Мои эмоции говорят мне, что у нас две банкноты, но ваш ум говорит вам, что у нас одиннадцать долларов. Между нами разгорается спор. Я кричу: «Верь своим глазам! Их две!» Вы кричите в ответ: «Верь собственному уму! Их одиннадцать!» Проклиная друг друга, мы распускаем отечественную школу.

Золотое подтверждение [Numberphile]


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: