Профессиональный долг журналиста

Слово «долг» в обыденном потреблении несет в себе отчетливое указание на определенную зависимость: «обязан» не редкость в обязательном порядке кто-то кому-то, «долг» неизменно — кого-то перед кем-то. И это как бы наполняет его тяжестью, вызывает ассоциации с цепями, веригами, от которых хочется поскорее избавиться. В это же время у людей чуть ли найдется более надежное средство обеспечить обычное сотрудничество в публичной судьбе, чем сознание долга, чувство долга, умение выполнять долг.

Опытный долг входит в судьбу человека уже тогда, в то время, когда его опытный путь лишь начинается. Но со временем представление о нем может модифицироваться, по причине того, что складывается оно в долгом ходе взаимодействия с опытной общностью благодаря освоению представлений, отраженных в личностных и надличностных формах ее профессионально-нравственного сознания. Наряду с этим, потому, что интериоризации, «присвоение» индивидом содержания опытного сознания трудовой группы происходит далеко не сходу и не полностью, постольку не сходу приходит к человеку и осознание опытного долга — системы предписаний, которым нужно направляться. Другими словами бывают обстановке, в то время, когда журналист как бы интуитивно направляться неким неписанным законам, не осознавая до конца, сколь крепки в нем кое-какие убеждения и ценности.

Процесс формирования профессионального долга у каждого конкретного журналиста имеет две стороны. Одну из них образует изучение соответствующих представлений опытного сознания, вторую — интериоризации тех из них, каковые относятся к существу журналистской работы и конкретно к области выбираемой специализации — желаемому «полю самореализации». По сути дела, эта вторая сторона представляет собой личностное самоопределение профессионального долга, рождающее убеждение в необходимости лично участвовать в исполнении принятых общностью обязательств («Если не я, то кто?!»), а в итоге ведущее к происхождению совокупности внутренних побуждений устойчивых опытных установок. Так, внешние, казалось бы, требования, прочно входят в структуру личности журналиста, корректируют многие ее параметры, трансформируют частично сложившиеся ранее установки.

Содержание опытного долга современного журнастраницы обрисовано, например, в «Интернациональных правилах журналистской этики», принятых на IV консультативной встрече интернациональных и региональных журналистских организаций, проходившей в 1984 г. в Праге и Париже. Данный документ гласит: «Первейшая задача журналиста — обеспечивать людям получение правдивой и точной информации при помощи честного отражения объективной действительности».

Как раз в таковой гарантии и заключена сердцевина неспециализированной формулы опытного долга.

Но, в соответствии с «Правилам…», в эту формулу направляться включить еще последовательность очень ответственных в современный период положений, в частности:

• заботиться о том, «дабы общественность приобретала достасовершенно верно материала, разрешающего ей организовать правильное и связное представление о мире»;

• содействовать «общедоступности в работе средств массовой информации»;

• поддерживать « общие сокровища гуманизма, в первую очередь за мир, народовластие, социальный прогресс, права человека и национальное освобождение»;

• «содействовать процессу демократизации интернациональных взаимоотношений в коммуникации и области информации, в особенности защищать и усиливать дружеские отношения и мир между государствами и народами».

Возможно, возможно дать более широкий и более конкретный список обязательств, каковые берет на себя журналистское сообщество в соответствии с функциями, позвавшими журналистику к судьбе. Но чуть ли в этом имеется необходимость: сущность опытного журналистского долга передается его общей формулой. Что же касается конкретизации, то она неизбежно происходит при самоопределении опытного долга и на уровне личностном и на уровне редакционных коллективов.

Нельзя исключать ситуации, в то время, когда мера субъективного в трактовке содержания опытного долга оказывается такой высокой, что сказать о возможности идентичности таких представлений и неспециализированной формулы долга выясняется тщетным. В этих обстоятельствах в деятельности журналистов (а время от времени программ и изданий) неизбежны дисфункциональные эффекты. Примерами для того чтобы рода изобилует практика бульварной прессы. Многие из сотрудников таких изданий видят суть собственной профессии в том, дабы продуцировать слухи, сплетни, придумывать небылицы, идущие под знаком объективной информации. В это же время наличие в последовательности функций современной журналистики и развлекательной функции (в частности с ней, в первую очередь, связывает собственную деятельность бульварная пресса) отнюдь не предсчитает, что делать эту функцию направляться посредством средств, принципиально не соотносимых с неспециализированной формулой журналистского долга.

Так или иначе, опираясь на личные составляющие журналистского долга, любой сотрудник СМИ выбирает собственную, неповторимую стезю, которая находит отражение в опытном имидже журналиста.

В Москве вспоминают журналистов, погибших при выполнении опытного долга — Российская Федерация 24


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: