Профессора, забирая десятки и задом пятясь к двери.

Больных в тот вечер у доктора наук было мало, и с приближением сумерек

Ушел последний. Снимая халат, доктор наук посмотрел на то место, где буфетчик

Покинул червонцы, и заметил, что никаких червонцев в том месте нет, а лежат три

этикетки с бутылок Абрау-Дюрсо.

— Линия знает что такое! — пробормотал Кузьмин, волоча полу халата по

Полу и ощупывая бумажки, — он, оказывается, не только шизофреник, но и

жулик! Но я не могу осознать, что ему пригодилось от меня? Неужто записка на

анализ мочи? О! Он похитил пальто! — и он бросился в переднюю, опять-таки в

халате на один рукав. — Ксения Никитишна! — пронзительно закричал он в

Дверях передней, — посмотрите, пальто целы?

Стало известно, что все пальто целы. Но, в то время, когда доктор наук возвратился к

Столу, содрав наконец с себя халат, он как бы врос около стола в паркет,

Приковавшись взором к собственному столу. На том месте, где лежали этикетки,

Сидел тёмный котенок-сирота с несчастной мордочкой и мяукал над блюдечком с

Молоком.

— Это что же такое, разрешите?! Это уже… — он почувствовал, как у

Него похолодел затылок.

На негромкий и жалобный крик доктора наук прибежала Ксения Никитишна и

Совсем его успокоила, сходу сообщив, что это, само собой разумеется, кто-нибудь из

Больных подбросил котенка, что это часто не редкость у докторов наук.

— Живут, предположительно, бедно, — растолковывала Ксения Никитишна, — ну, а у

Вас, само собой разумеется…

Начали думать и гадать, кто бы имел возможность подбросить. Подозрение пало на

Старуху с язвой желудка.

— Она, само собой разумеется, — сказала Ксения Никитишна, — она думает так: мне

Все равно помирать, а котеночка жалко.

— Но разрешите, — закричал Кузьмин, — а что же молоко?! Она также

принесла? Блюдечко-то?!

— Она в пузыречке принесла, тут налила в блюдечко, — пояснила

Ксения Никитишна.

— По крайней мере, уберите и котенка и блюдечко, — сообщил Кузьмин и

Сам сопровождал Ксению Никитишну до двери. В то время, когда он возвратился, ситуация

Изменилась.

Вешая халат на гвоздик, доктор наук услыхал во дворе смех, выглянул,

Натурально, оторопел. Через двор пробегала в противоположный флигелек женщина в

Одной рубахе. Доктор наук кроме того знал, как ее кличут, — Марья Александровна.

Смеялся мальчишка.

— Что такое? — неуважительно сообщил Кузьмин.

Тут за стенкой, в помещении дочери доктора наук, заиграл патефон фокстрот

Аллилуйя, и в то же мгновенье послышалось воробьиное чириканье за спиной у

Доктора наук. Он обернулся и заметил на столе у себя большого прыгающего

Воробья.

Гм… нормально… — поразмыслил доктор наук, — он влетел, в то время, когда я отходил

от окна. Все в порядке, — приказал себе доктор наук, ощущая, что все в

Полном беспорядке и, само собой разумеется, в основном вследствие этого воробья.

Присмотревшись к нему, доктор наук сходу убедился, что данный воробей — не

Совсем несложный воробей. Паскудный воробушек припадал на левую лапку, очевидно

Кривлялся, волоча ее, трудился синкопами, одним словом, — приплясывал

Фокстрот под звуки патефона, как пьяный у стойки. Хамил, как умел,

Посматривая на доктора наук нагло. Рука Кузьмина легла на телефон, и он

Собрался позвонить собственному однокурснику Буре, дабы задать вопрос, что означают

Для того чтобы рода воробушки в шестьдесят лет, к тому же в то время, когда внезапно кружится голова?

Воробушек же тем временем сел на подаренную чернильницу, нагадил в нее

(я не шучу), после этого взлетел вверх, повис в воздухе, позже с размаху словно бы

Металлическим клювом ткнул в стекло фотографии, изображающей полный

Университетский выпуск 94-го года, разбил стекло вдребезги и после этого уже

Улетел в окно. Доктор наук переменил номер на телефоне и вместо того, дабы

Позвонить Буре, позвонил в бюро пиявок, заявил, что говорит доктор наук

Кузьмин и что он требует на данный момент отправить ему пиявок на дом.

Положив трубку на рычажок, опять-таки доктор наук повернулся к столу и

Тут же испустил крик. За столом этим сидела в косынке сестры милосердия

дама с сумочкой с надписью на ней: Пиявки. Кричал доктор наук, вглядевшись

В ее рот. Он был мужской, кривой, до ушей, с одним клыком. Глаза у сестры

Были мертвые.

— Денежки я приберу, — мужским басом сообщила сестра, — нечего им тут

Валяться. — Сгребла птичьей лапой этикетки и начала таять в воздухе.

Прошло два часа. Доктор наук Кузьмин сидел в спальне в постели, причем

Пиявки висели у него на висках, за ушами и на шее. В ногах у Кузьмина на

Шелковом стеганом одеяле сидел седоусый доктор наук Буре, соболезнующе смотрел

На Кузьмина и утешал его, что все это бред. В окне уже была ночь.

Что дальше происходило диковинного в Москве в эту ночь, мы не знаем и

Доискиваться, само собой разумеется, не станем, тем более, что настает пора переходить нам

ко второй части этого правдивого повествования. За мной, читатель!

* ЧАСТЬ ВТОРАЯ *

Глава 19. Маргарита

За мной, читатель! Кто сообщил тебе, что нет на свете настоящей, верной,

вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

За мной, мой читатель, и лишь за мной, и я покажу тебе такую любовь!

Нет! Мастер ошибался, в то время, когда с печалью сказал Иванушке в поликлинике в тот

Dzien Swira. 2002. Polska komedia. Caly film. Subtitled.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: