Проживание вне дома как форма нормализации

Farber (1975) в собственной работе, посвященной детям с тяжелой умственной отсталостью, обрисовывает «принцип минимальной адаптации». Он говорит, что в собственных попытках приспособиться к проблемной обстановке родители стремятся, по возможности, не изменять сложившегося стиля судьбы и что родители, испытывающие трудности от судьбы с ребенком с тяжелой умственной отсталостью, проходят через следующие ступени минимальной адаптации:

1. Фаза определения: исчезают основания для существующего распределения ролей.

2. Фаза нормализации: основана на рвении сохранить обычные роли (большая часть семей останавливаются в данной фазе и не двигаются дальше).

3. Фаза мобилизации: семье становится весьма проблематично поддерживать притязания на нормальность.

4. Фаза пересмотра: включает в себя изоляцию от привычного круга общения и переоценку сложившихся ролей.

5. Фаза поляризации: родители стремятся выяснить внутрисемейный источник собственных неприятностей.

6. Фаза исключения: нормальность поддерживается методом исключения из семьи личности, создающей неприятности.

Farber отмечает, что достижение фазы исключения более возможно для семей, ориентированных на своих родителей, а не на ребенка, и для тех, кто еле справлялся с домашними проблемами еще до рождения ребенка. Но на прохождение перечисленных фаз воздействует не только внутрисемейная динамика, но и социальные и культурные ожидания.

Переход от одной фазы к второй чаще происходит в главные моменты судьбы семьи. К примеру, мать, заболевшая хронической заболеванием, больше не имеет возможности заботиться о собственном особенном ребенке. Подобно, в случае если изменяется сеть помощи семьи (к примеру, при смерти дедушки, помогавшего в уходе за ребенком), родители становятся более склонны перейти к фазе исключения, т.е. к рассмотрению помещения ребенка в особый интернат как вероятной альтернативы.

Перемены, происходящие с ребенком, также будут привести к удалению его из дома. По мере того, как неходячие дети растут и набирают вес, заботиться за ними делается все сложнее. Кое-какие дети с тяжелой умственной отсталостью с возрастом становятся неуправляемыми. В некоторых случаях родители приходят к выводу, что об особенных потребностях ребенка лучше позаботятся специалисты в особом заведении. Meyers и его коллеги (по сообщению Blacher, 1984a) подчернули, что относительное количество детей с тяжелой и глубокой умственной отсталостью, остающихся дома с родителями, в школьном возрасте быстро падает.

Seltzer и Krauss (1984) перечисляют четыре типа черт, которые связаны с проживанием ребенка вне дома:

1. Характеристики ребенка (уровень умственной отсталости, поведенческие неприятности, возраст, степень нужного ухода).

2. Характеристики семьи (социально-экономическое положение, раса, удовлетворенность браком).

3. Неформальная помощь (друзья и родные).

4. Формальная помощь (социальные и психотерапевтические работы, доступ к детским садам, услугам няни и т.п., возможность обучения нужным навыкам).

MacKeith (1973) предполагает, что на решение семей, разглядывающих возможность проживании ребенка вне дома, влияют три серьёзных фактора:

1. В отечественной культуре большая часть людей живут со собственными семьями, и такое положение вещей считается предпочтительным.

2. Люди покидают дом , если в другом месте смогут взять более качественное лечение, образование либо уход, причем выигрыш в качестве столь велик, что перевешивает тяжелые стороны расставания с домом.

3. Люди покидают дом , если другие члены семьи страдают от их постоянного присутствия.

Вопрос о проживании вне дома ребенка чаще поднимается в поворотных пунктах их родителей и жизни детей — при вступлении в школьный возраст, окончании школьного возраста, и тогда, в то время, когда родители стареют и не смогут больше снабжать ребенку должный уход.

Проживание ребенка вне дома разрешает некоторым семьям достигнуть нормализации, в случае если другие варианты неосуществимы либо неприемлемы.

Так, благодаря определенным мерам — социальной помощи, доступу к ресурсам либо, в крайнем случае, удалению ребенка из дома — большая часть семей достигают нормализованного стиля судьбы. Нормализация — самый распространенный вид адаптации среди семей особенных детей школьного возраста.

В следующем разделе мы разглядим другие виды адаптации и представим типологию вариантов адаптации семьи на базе модели разных структур возможностей.

Типология адаптации

«Крестовый поход»

Не смотря на то, что как правило родителям удается прийти к нормализации, для некоторых семей нормализация остается недоступной. В особенности тяжела она для своих родителей, чьи дети страдают необыкновенными болезнями, нуждаются в постоянной медицинской помощи либо имеют неразрешимые неприятности в поведении, мешающие получению социальной помощи. Кое-какие из таких семей начинают «крестовый поход», стремясь добиться изменений в обществе.

В отличие от своих родителей, достигших нормализации, эти родители с взрослением детей начинают более деятельно принимать участие в объединениях людей с нарушениями и сегрегированных группах помощи. В изучении семей детей с врожденными нарушениями развития CI. Goodman (1980) понял, что родители, признающие наличие у собственных детей и у семьи в целом значительных неприятностей, более склонны к активному участию в родительских группах.

Активными участниками родительских ассоциаций, в большинстве случаев, являются родители детей младшего возраста (те, кто еще не достиг нормализации) и кое-какие родители более старших детей с неразрешенными проблемами. При, в то время, когда достигнуть нормализации нереально, участие в ассоциациях и активная публичная деятельность смогут удовлетворять серьёзные потребности.

Вот что говорит папа четырех подростков с нарушениями развития: «Лишь в [Ассоциации] у моих ребят имеется приятели… Я — судья и член Правления футбольной команды» (Darling, 1979, с. 162). Такие родители время от времени достигают ведущих ролей в региональных и национальных организациях людей с нарушениями.

Цель «крестового похода» — нормализация, и семьи, принявшие таковой тип поведения, стремятся достигнуть данной цели разными дорогами.

Кое-какие принимают участие в медиа-кампаниях, призванных поведать обществу о том типе нарушений, которым страдает их ребенок. Другие выступают перед комитетами Конгресса, пробуя добиться благоприятных для людей с особенными потребностями трансформаций законодательства. Третьи ведут битвы в суде либо требуют от школьной совокупности разработки новых учебных программ. Так, «крестоносцы» — это защитники детей с нарушениями, стремящиеся поменять структуру возможностей для собственных и чужих детей. (Подробнее об публичной активности своих родителей см у Darling, 1988.) Кое-какие родители в итоге достигают нормализации и отказываются от участия в публичной деятельности; но время от времени не редкость, что они продолжают эту деятельность из альтруистических мыслей.

Альтруизм

Потому, что главная цель большинства своих родителей — нормализация, альтруизм среди них не весьма распространен. Как уже отмечалось выше, со временем родители в большинстве случаев уменьшают собственный участие в видах и организациях деятельности, подчеркивающих их стигматизированный статус в обществе. Отход семей, достигших нормализации, от аналогичных организаций неблаготворен для своих родителей мелких детей, сравнительно не так давно появлявшихся в нуждающихся и подобной ситуации в успешных ролевых моделях. Но не все семьи прекращают активное участие в родительских организациях.

Кое-какие семьи, достигшие нормализации, трудятся в сегрегированных группах для блага вторых; лица из таких семей довольно часто занимают ведущие позиции в региональных и национальных ассоциациях калек. Их мотивы разны. Кое-какие из них — любящие, добрые люди, неспособные пройти мимо чужой беды; кое-какие отличаются сильным эмоцией справедливости; кое-какие выполняют предписания собственной религии; кое-какие активной деятельностью, возможностью всегда общаться с людьми либо престижностью собственного положения в организации. Так, альтруистами мы именуем тех, кто вольно выбирает — по любой причине — сообщение с людьми с их семьями и нарушениями кроме того по окончании того, как достигает возможности интеграции в «обычное» общество. Быть может, количество семей, выбравших данный вид адаптации, возрастет в будущем по мере того, как перемещение за права людей с особенными потребностями достигает все стигмы и больших успехов, сопутствующие людям с нарушениями, неспешно рассеиваются.

Покорность

На противоположном финише спектра находятся семьи, каковые, не обращая внимания на собственную неспособность достигнуть нормализации, ни при каких обстоятельствах не принимали участие в защите собственных прав либо другой публичной деятельности. CI. Goodman в собственном изучении родительских групп (1980) понял, что многие родители не участвуют в родительских группах, по причине того, что не знают о них. Такие родители выясняются в двойной изоляции: они стигматизированы «обычным» обществом и ни при каких обстоятельствах не пробовали отыскать себе место в других группах помощи. Кое-какие из них становятся фаталистами, другие смогут испытывать психологические неприятности, связанные со стрессом.

Родители, покорно переносящие собственную тяжелую жизнь, смогут не иметь доступа к ресурсам помощи по тысяче причин. Кое-какие из них живут в отдаленной сельской местности, где нет родительских групп. Другие смогут не искать помощи из-за не сильный здоровья, отсутствия средств передвижения или других домашних неприятностей, не связанных с нарушениями ребенка. В низших социально-экономических классах тяготы повседневной судьбе — попросту говоря, необходимость выживания — смогут затмить все заботы, которые связаны с нарушениями ребенка. Семьи, изолированные от общества, к примеру благодаря невладения британским языком либо вследствие того что родители кроме этого имеют нарушения, смогут не иметь доступа к любительским и опытным источникам информации о дешёвых ресурсах помощи. Альтруизм, помощь вторым и защита собственных прав — роскошь, предполагающая наличие свободного времени и отсутствие тяжелых неотложных потребностей, в связи с чем таковой тип адаптации более характерен семьям из высшего класса и среднего.

Модель типов адаптации

Так, ко времени успехи детьми подросткового возраста большая часть своих родителей принимают определенный тип либо стиль адаптации к нарушениям ребенка. Типы адаптации продемонстрированы в Таблице 1. Читателю нужно не забывать, что эти типы — абстракции, к каким та либо другая настоящая семья может только относительно приблизиться. Кое-какие семьи приближаются то к одному, то к второму типу в зависимости от трансформации потребностей и возможностей. Абстрактные характеристики типов оказывают помощь нам осознать стиль судьбы семьи, но их не нужно применять для стереотипизирования семей либо для попыток угадать поведение семьи в той либо другой ситуации.

Так, вес родители владеют тем либо иным уровнем доступа к двум структурам возможностей: 1) «обычному», либо главному, небольшой субкультуре 2) и обществу людей с нарушениями, складывающейся из родительских групп помощи, организаций по защите прав людей с нарушениями, специальных СМИ, региональных и национальных ассоциаций. В большинстве случаев, родители, имеющие равный доступ к обеим структурам, чаще выбирают нормализацию, чем альтруизм. Родители, не имеющие равного доступа к обеим структурам, выбирают «крестовый поход», в случае если их доступ к нормализованным структурам без шуток ограничен, и покорность — в случае если столь же ограничен их доступ к структурам субкультуры инвалидности.

Эти типы адаптации, в первый раз предложенные одним из авторов около 15 лет назад (Darling, 1979), очень напоминают типы адаптации к хронической заболеванию, обрисованные Radley и Green (1987). Нормализации соответствует их «активное отрицание», выражающееся в борьбе с заболеванием, минимизации признаков и продолжении активной социальной судьбе. Альтруизму соответствует «вторичная мотивация», в то время, когда заболевание преобразовывается в контекст своеобразной социальной активности, приносящей больному психотерапевтическое удовлетворение. «Крестовый поход» соответствует «аккомодации», характеризуемой трансформациями в стиле судьбы («заболевание как занятие»). Наконец, тип «покорности» у Radley и Green носит то же наименование и является потерей социальной активности и полную сосредоточенность на собственной болезни, связанную с ощущением и чувством беспомощности себя жертвой. Radley и Green считают, что эти типы отражают психотерапевтический процесс принятия самого себя. Но при своих родителей ребенка с нарушениями доступ к социальным ресурсам, без сомнений, играется в выборе типа адаптации более ключевую роль, чем тот либо другой уровень «принятия ребенка».

Вопрос, как родители интегрируются в разные структуры возможностей, требует предстоящих изучений. Задействованные тут социальные процессы вероятно не через чур отличаются от тех, что обнаруживаются в изучениях социальных социальных сетей и движений как таковых. Kazak и Wilcox (1984) поняли, что соцсети семей детей с нарушениями владеют повышенной плотностью если сравнивать с семьями здоровых детей, в противном случае говоря, семьи особенных детей лучше знают друг друга. социальная «сплочённость» и Большая плотность этих семей может приводить к их изоляции от контактов с внешними ресурсами. на данный момент (1987) считает, что экспертам, трудящимся с этими семьями, нужно изучать и осознавать соцсети, в каковые они включены.

В то время, когда дети достигают подросткового возраста, стратегии адаптации, выработанные родителями в прошлые годы, смогут стать проблематичными. Ребенок покидает школу, и родители сталкиваются с вопросом о его будущем, о том, сможет ли их ребенок удачно функционировать в качестве взрослого. Эти заботы мы обсудим в следующем разделе.

Нормализация в базе данных


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: