Психотехнология нагуализма и мировоззрение практика

Технологическое «ядро» всех учений, направленных на Изменение психоэнергетического поля личности, в базе собственной неизменно. Мы смещаем акценты и подходы, детализируем конкретные приемы и технику их осуществления, но не можем поменять сущность психотехнологической программы. Хотя бы вследствие того что цель людской вида неизменна и не есть продуктом отечественной личной философии.

И сейчас, и тысячи лет назад человек хотел обрести Свободу, по причине того, что стремился к Изменению. Так как давление среды объективно требует от человека изменений — как в области эмоций и чувств, в сфере мышления, способности к психологической саморегуляции, так и в области биофизики, биохимии и психоэнергетики. Это эволюционное давление испытывают все живые организмы, но в людской обстановке оно отличается особой интенсивностью. Потому что мы вышли из биологического царства и до сих пор являемся его частью, не обращая внимания на то, что продукция психики с каждым столетием удаляет нас от животного мира.

Как уже неоднократно было сообщено мыслителями XX века, человек — это «переходное существо». Мы ощущаем, что отечественный вид лишь формируется. Само собой разумеется, это — неуютное чувство, которое наполняет внутренний мир напряжением.

Пробуя понять себя, мы обрисовываем собственный состояние как не-свободу. Наряду с этим мало кто из людей способен ответить на вопрос: «Что же такое свобода?» Отвечают — по-различному. «Поступать так, как хочется, наличие возможности выбора». «Самому распоряжаться собственной судьбой: заниматься любимым делом, жить в том месте, где желаю и с тем, кого обожаю». «Рвение к достижению целей и преодоление препятствий». «Возможность самому принимать решения и нести за них ответственность». А также так: «А для меня свобода настанет лишь в 18 лет, в то время, когда я смогу сделать все, что я захочу! У меня будет машина, я буду приводить парней к себе, я буду мотаться по клубам, и никто мне не сообщит, что это не хорошо!..» (Все цитаты настоящи.)

Значительно чаще это понятие описывается очень плохо: в то время, когда нет затруднений, напряжений, препятствий. Говоря обобщенно, «свобода имеется отсутствие не-свободы».

И это — еще одно подтверждение тому, что большая часть людей ни при каких обстоятельствах не переживали Свободу как Действительность. Мы имеем дело с понятием о свободе, и это представление опирается только на отрицание того, что дано отечественному актуальному опыту.

Исходя из этого мы сосредоточены на совершенствовании уже существующих инструментов и разработке новых. Наверное, это характерный для человека метод выполнять трансформации в экзистенциальном поле.

Мы весьма редко знаем, куда движемся. И, дабы отвлечься от неопределенности цели или от непостижимости «Высшего Промысла», концентрируем внимание на изобретении орудий. Быть может, это не самый действенный метод реагировать на эволюционное давление, но человеческий вид все еще справляется.

Мы создаем и совершенствуем инструменты в течении всей эры. Проходят годы либо столетия, и мы понимаем, что какое-то орудие вечно устарело, и мы можем без него жить.

Человек применяет и психологические орудия — произвольное внимание, восприятие, мышление и многие другие. Значительно чаще он обращается с ними бессознательно, довольно часто машинально а также стереотипно. Духовные дисциплины обращают нас к осознанному применению этих инструментов.

Я уверен, что будущее человека как «переходного существа» скрыто тут, в реализации его психоэнергетического потенциала. Отечественные психологические свойства — это новое поколение инструментов. Как раз они должны «завершить переход».

Книги Карлоса Кастанеды подтолкнули духовных искателей к новому осознанию и были серьёзным импульсом в их развитии. Кастанедовское «послание» разрешило пересмотреть уже имеющиеся знания и оформить новый подход к предстоящей работе. Сейчас мы имеем настоящий шанс, благодаря которому возможно создать верную методику Изменения.

Необходимо помнить, что философско-практическое направление, задачей которого есть интегральная Изменение людской существа, включает в себя не только концепцию и теорию восприятия психоэнергетического поля человека. И не только способы усиления осознания, приемы изменения базальных комплексов, психотехники, цель которых — пробудить людскую свойство к психоэнергетической саморегуляции на различных уровнях. Речь заходит не об одних только инструментах, не об усилении чувствительности энергетического тела (которая разрешает выделить из чувственного фона сенсорные формации, каковые в психотехнике выполняют инструментальную роль), не только о конкретных психотехнических процедурах, помогающих субъекту обучиться работе с новыми инструментами.

Прогресс в нагуалистской дисциплине вероятен, лишь в то время, когда мы произвольно изменяем уровень качества переживаемого опыта. Умозрительные модели, разнообразные описания, какими бы точными и убедительными они ни были, в лучшем случае, оказывают помощь искать новое переживание или выполняют роль важного толчка, заставляющего читателя или собеседника приступить к поиску. В случае если мы не находим новый опыт, побуждение теряет собственную силу, воспоминание о нем блекнет и удаляется на периферию психики — в том направлении, где хранится все неважное для того, что мы вычисляем вправду насущным.

Так часто бывает. Прилив энтузиазма сменяется терпеливым ожиданием, после этого приходит скука, и, наконец, мы согласимся себе: «У меня ничего не вышло». Такое признание постоянно травмирует чувство собственной важности. В этом состоянии мы совершаем большое количество глупостей. Обесцениваем все сделанное, смеемся над бывшими единомышленниками, впадаем в самоуничижение.

В первую очередь, направляться понять, что уровень качества переживаемого опыта определяет не только психологическая работа и психотехника с содержаниями внутреннего мира. До тех пор пока мы остаемся людьми, детер-минантой, которая более всего воздействует на уровень качества повседневного переживания собственного психологического опыта, есть личное мировоззрение — как организованная совокупность сенсорных, реактивных и мыслительных установок.

Современный человек страдает от стереотипного заблуждения по поводу смысла и значения философии. Философия — и имеется мировоззрение, обработанное до известной степени логикой, семантикой

и лингвистикой. Это не то наивное мировоззрение, которое возможно назвать «стихийно сложившейся совокупностью отношений и взглядов»; это — продукт последовательного мышления, расположенного так, дабы соответствовать исходной парадигме. Иными словами, это мировоззрение, над которым потрудился прекрасно грамотный мыслитель — избавил его от противоречий, несоответствий, сочинил для него действенный язык описания, терминологию, дал четкие дефиниции главным категориям и понятиям. Но сущность явления от этого не изменяется.

И в философии, и в стихийном мировоззрении главным компонентом являются смыслы. Те смыслы, каковые дают человеку иллюзию психотерапевтического комфорта и побуждают его к деятельности. И не любая деятельность приобретает одобрение со государства и стороны общества.

Социум, будучи семантически замкнутой структурой (в первую очередь, порождающей смыслы для продолжения собственного существования — иную смысловую продукцию общество разглядывает как второстепенную или неважную), более всего интересуется смыслами, вызывающими мотивацию к той либо другой социальной деятельности. Как раз по данной причине государство и общество поощряет консервативную картину мира, где субъект по умолчанию признает истинность публичной теории и главные сокровища, провозглашенные социумом. Все это опирается на общепринятые представления о живом и неживом, о особенностях внешнего поля, зафиксированных тоналем за тысячи лет его развития.

Из для того чтобы мировоззрения неминуемо направляться, что масса, энергия, скорость, линейность и трехмерность пространства времени должны быть приняты без значительных оговорок — кроме того в случае если современная физика докажет, что отечественные представления ошибочны. В случае если это происходит, публичное сознание расщепляется и сегментируется. Главная социальная масса машинально (т.е. бессознательно) отторгает ученых как носителей «чуждого» мировоззрения. Трудности, которые связаны с пониманием особого языка физиков, проходят службу в этом случае простым оправданием.

Такое же отторжение мы замечаем и в философии, и в психологии, и в духовном знании, которое довольно часто именуют «мистическим» либо «оккультным». Эти определения несут негативную коннотацию. «Мистике» приписывают вредные и тщетные фантазии, эскапизм, забвение сродни наркотическому, «оккультизму» — сатанизм, преклонение перед Злом во всех его видах, впредь до людских жертвоприношений.

Все виды мировоззрения, где возможно найти трансформационный потенциал для психики современного человека, вытесняются за пределы социально-психотерапевтического мейнстрима.

В нагуализме нереально достигнуть ощутимого прогресса, в случае если практик держится того мировоззрения, которое деклари-

рует главная масса социума. Обращаясь к совокупности идей о Действительности, мы исходим из того, что ничего не знаем об данной Действительности. Мы всего лишь чувствуем что-то и пробуем навести порядок в последовательностях собственных ощущений.

Мыслитель, исходящий из таковой посылки, обязательно обязан не забывать, что психологические структуры, помогающие ему разобраться с постоянным потоком сенсорным сигналов, созданы им самим, а потому являются только «условностью». Его опыт не отражает внешние порядки либо закономерности. Это всего лишь модель, имеющая конкретные границы применимости, в значительной степени обусловленная как людской психологией, так и психофизиологией, биохимией, психофизикой и другими организмическими факторами.

Простые приемы комплекта сил


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: