Путешествие вниз по родовому каналу

Я слышу шум, подобный звукам, каковые издает ваш желудок. И впереди меня долгий туннель. Я кроме того не могу себя видеть. Я вижу тени, это не беспросветная тьма, есть немного света. Выясняется, я двигаюсь, позже была вспышка света, но я еще позади, в туннеле. Голоса нескольких беседующих людей. Приглушенные шумы. Я не пологаю, что на данный момент сдавлен.

Я не вижу ни собственных ног, ничего; они где-то сзади меня. Я лежу в животе. Не знаю, я ли двигаюсь вниз по туннелю либо туннель приближается ко мне. Думается, делается ярче. Я рисую себе мое рождение, как выходит сперва голова лицом вниз. Неожиданно появляется свет. Я ощущаю, что мое тело привязано внизу, в то время, когда выходят плечи и голова.

Врач либо тот, кто принимает меня, пригибает меня к животу. Я полагаю, так я выйду легче. Прохладно. Люди, наверное, бормочут; я не осознаю того, что они говорят.

Из матки на поднос

Врач кладет меня на железный поднос. Холодно. Большое количество света; это не похоже на то, к чему я привык. Все, что я могу видеть, это свет; я никого не вижу. Я слышу шум, что-то бросают на подносы — устройства либо что-то в этом бормотание — и родя людей. Никто по окончании всего этого ко мне не прикасается.

Думается, весьма холодно, по причине того, что до этого я был в теплом месте. В то время, когда я выходил, мне в первый раз стало холодно. Было смешно, новый опыт. В то время, когда меня переворачивали, я удивился, что же произошло, поскольку раньше меня также переворачивали. Я на подносе, что вдвое шире, чем я. Я не знаю, что происходит; мне холодно.

В первоначальный раз я где-то лежу и ко мне никто не прикасается; лишь собственной спиной я могу что-то ощущать.

Волнующие слова

Я имел возможность слышать все шумы… Они положили меня в сторону, дабы позаботиться о моей маме. Я имел возможность слышать все устройства и тому подобные штуки, не смотря на то, что со мной они ничего не делали. У меня создалось такое чувство, что моя мама истекает кровью.

Врач заявил, что они трудятся над остановкой кровотечения. Он заявил, что у нее сильное кровотечение и необходимо остановить его. Они весьма быстро трудятся, как словно бы не знают, смогут ли остановить кровотечение. У меня такое чувство, что они думают, словно бы моя мама погибнет.

Они считаюм, что не смогут ей оказать помощь. Я ощущаю, что кто-то сообщил: Почему он не появился мертвым, тогда она не была бы в таком страшном положении! У меня вторая вспышка в памяти, как врач что-то сообщил о незаконнорожденном, — что я незаконнорожденный. Это происходит не вследствие того что я слушаю беседу; это как посылы либо вспышки, каковые я получаю, если вы осознаёте, что я имею в виду.

А после этого я обнаруживаю, что двигаюсь. Не похоже, дабы медсестра подняла меня на руки; я все еще на подносе, что двигается. У меня такое чувство, что я на подставке и подставка катится, а я в раздумье, куда мы едем. Я не знаю, закончили ли они либо еще трудятся с ней. Я не слышал, дабы они заявили, что остановили кровотечение. Как словно бы все сговорились озадачивать меня: не осознаю, что происходит, где я, из-за чего мне холодно, из-за чего неожиданно появился свет и из-за чего сейчас везде свет.

Холодно и одиноко

Я легко в том месте лежу, все переживая. Мне одиноко. Я не могу никого слышать, не могу никого ощущать. Холодно, и я не осознаю, что происходит. В течение пары мин. все изменилось.

Думается, я готов расплакаться, такое чувство, что я желаю закричать либо издать какой-то звук. Я желал начать плакать, дабы заметить кого-нибудь рядом, дабы кто-нибудь пришел. Я не знаю, из-за чего я так сделал бы, раньше я ни при каких обстоятельствах этого не делал; это как инстинкт.

Я целый замерз. Ни откуда не идет тепло. Я звучно кричу, и кто-то появляется. Я ощущаю тепло лишь вследствие того что они рядом; я ощущаю жар, исходящий от них.

Они не берут меня на руки. Кто бы тут ни был, он просто качает подставку либо поднос, его. Мне лучше уже оттого, что я знаю, что кто-то тут имеется. Я перестаю плакать.

Чаша двигается вперед и назад, и я засыпаю. Я не слышу ничьего беседы. Наподобие это была простая работа для медсестры либо кого-то в этом роде: прийти и начать качать. Никто ничего не сообщил, в то время, когда я был в той комнате. Только в то время, когда чаша начала двигаться, я почувствовал, что кто-то был рядом.

В детской: до сих пор ни одного прикосновения

В то время, когда я проснулся, я был уже в другом месте. Тут теплее, и я могу слышать крики младенцев. По шумам я определяю, что я в той же комнате. Имеется еще и отдаленные звуки, быть может, в второй комнате. На мне что-то типа одеяла. Я не ощущаю, дабы меня поднимали либо прикасались ко мне. Перед тем, как я появился, ко мне всегда прикасались либо укутывали. А сейчас, по окончании всего, ко мне не прикасаются…

Назад к маме

Я вижу себя завернутым в одеяло. Я все еще в поликлинике, но я в постели с мамой. Она держит меня. Верхняя часть кровати поднята под углом, и она сидит и держит меня. Она радостна. Она говорит, что я прекрасный ребенок. Однако я мало озадачен. Чего-то я не осознаю. Раньше со мной не копались, а сейчас копаются.

А я просто не осознаю, мне неудобно. Я привык, что ко мне не прикасаются, и я это принял. А на данный момент она держит и нянчит меня. Кто-то входит, и ей необходимо меня продемонстрировать. Думается, она гордится мной.

ЧЕРНОГОРИЯ Ч.8 ЭКСЛЮЗИВНОЕ ИНТЕРВЬЮ 4К =ROSMAIT PRESENTS=


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: