Развитие партнерства: новые роли для родителей и специалистов

Не смотря на то, что специалистов и роли родителей исторически конфликтны, кое-какие новые направления, развивающиеся в наши дни, оказывают помощь снизить данный конфликт и перевоплотить специалистов и взаимоотношения родителей в партнерские.

Новые роли для своих родителей: рост родительской активности

Ауег (1984) и другие предполагают, что неспособность экспертов ответить на потребности семьи ведет к росту родительской активности. Не смотря на то, что большая часть своих родителей начинают с пассивного подчинения авторитету экспертов, в будущем многие из них, стремясь взять нужные им услуги, начинают играть роль организаторов (Darling, 1979,1988). Эта роль включает в себя: 1) поиск информации; 2) рвение к контролю за обстановкой и 3) открытое несогласие с авторитетами.

Ранее в данной главе мы отмечали, что родители особенных детей, как и другие члены общества, приучены принимать доминирование экспертов. В первой половине 80-ых годов XX века Haug и Lavin сказали, что большинство (72%) населения ни при каких обстоятельствах и ни о чем не спорили со собственными докторами. Но сейчас, благодаря росту потребительской грамотности, все больше своих родителей знают, что смогут и есть в праве подвергать сомнению авторитет специалистов.

Разочарование своих родителей в экспертах может начаться практически сразу после рождения ребенка, , если эксперты не предоставляют им желаемой информации о лечении и диагнозе либо не разрешают родителям осуществлять контроль жизнь их ребенка. Роль беззащитных наблюдателей возможно для своих родителей невыносима:

Мы лишь и делали, что ездили в поликлинику и из поликлиники… Ничего другого. Никакой супружеской жизни… Лишь одно: «Пора в поликлинику, едем в поликлинику». Нескончаемые врачи, доктора, доктора… У нас не было кроме того возможности как направляться определить собственного ребенка.. Наконец мы дошли до того, что начали ненавидеть и докторов, и поликлинику (Darling, 1979, с. 154).

Иначе, кое-какие эксперты с радостью делятся информацией и советуются с родителями:

Самое основное — то, что доктор говорил с нами, как с равными, и давал нам возможность самим решить… Собственный опытное вывод он высказал легко как вывод, а после этого начал обсуждать его с нами; так, он не посягал на отечественное родительское право самим принимать ответ, серьёзное для отечественного ребенка. Мы так же, как и прежде все решали сами — но сейчас уже не в одиночку (Stotland, 1984, с. 72, выделение отечественное).

Персонал в Центре раннего вмешательства знал, что мы желаем, дабы Эрик посещал простой детский сад… Они подсказывали нам, как приучить его к новой обстановке. Но ни при каких обстоятельствах не брали на себя отечественные обязанности — все шаги мы предпринимали сами. Они только были рядом, неизменно готовые оказать помощь и поддержать. Персонал в Центре раннего вмешательства помог мне яснее заметить отечественное положение. Но не могу заявить, что Учебный Центр Ребёнка и Семьи вынудил меня в противном случае отнестись к Эрику — я обожала его и взваливала на него громадные надежды со дня его рождения (Leifieid Murray, 1995, с. 246-247).

Как мы отмечали в прошлых главах, чем больше родители общаются и взаимодействуют со своим ребенком, тем серьёзнее делается для них его благополучие. Эмоциональная связь между родителями и ребёнком — замечательный катализатор родительской активности. Pizzo (1983) считает, что эта сообщение «дает родителям энергию», нужную для работы на благо ребенка. Она пишет:

Готовность бороться за собственного ребенка, защищать его, добывать все нужное для его развития и жизни — это универсальное чувство, привычное каждому родителю. Слушая, как родители-активисты обрисовывают собственную работу, не так долго осталось ждать осознаёшь, что их организационная деятельность не так уж резко отличается от главной задачи любых своих родителей. Организуясь и защищая собственные права, родители на страже заинтересованностей собственных детей (с. 19).

Сталкиваясь с проблемами при обеспечении потребностей собственных детей, родители значительно чаще ищут подходящие для них специалистов и услуги, талантливых оказать настоящую помощь. Негативный опыт общения со экспертами может стать катализатором предстоящей деятельности. Pizzo (1983) показывает, что правозащитная активность своих родителей порождается «острыми, больными переживаниями», a Haug и Lavin (1983) информируют, что важнейшим причиной в претензиях потребителей к медобслуживанию есть опыт врачебной неточности. Подобный опыт искореняет доверие к авторитету экспертов и может стать поворотным пунктом, направляющим своих родителей на путь активной защиты собственных прав.

Родители детей с нарушениями, благодаря интенсивности и частоте собственного общения со экспертами, чаще вторых людей сталкиваются с неточностями докторов или других специалистов. Возможность испытать на себя опытную неудачу того либо иного эксперта для них больше, чем для «среднего человека». Haug и Lavin (1983) отмечают, что «хронические больные, подолгу живущие со собственными заболеваниями, довольно часто выясняют на своем опыте, какая терапия им оказывает помощь, а какая — нет» {с. 33). Вот как растолковывает собственные действия мать ребенка с бессчётными проблемами:

Я совсем запуталась. Любой доктор говорит что-то собственный… Хоть бы они между собой договорились! Я настойчиво попросила, дабы со всей врачебной документации снимали копии и передавали мне, дабы я имела возможность во всем этом разобраться…

Приобрела пара медицинских словарей, дабы лучше осознавать терминологию и обсуждать с докторами состояние Майкла на более реалистическом уровне. Я уже начинаю думать: возможно, Майклу незачем посещать вторых экспертов?.. Я всегда спрашиваю об этом кардиолога, и наконец он отвечает: «Ответ за вами. Желаете ходить к одному доктору — пожалуйста». Мне хочется ему доверять, но одновременно с этим думается, что он не хватает без шуток относится к состоянию Майкла… Не могу же я и ожидать, пока он погибнет! (Spano, 1994, с. 38-39).

На протяжении лечения и обучения собственного ребенка родители знакомятся с другими родителями особенных детей, делятся с ними собственными историями и определят, что страдают от одних и тех же неприятностей. Помимо этого, в других организациях и группах поддержки, объединяющих людей с нарушениями и их родственников, они определят о возможности публичной деятельности и защиты собственных прав. Общаясь с другими, родители приобретают данные о стратегии и тактике успешных действий и знают, что с совокупностью возможно бороться и победить. Как отмечается в статье о Альянсе Своих родителей Филадельфии (Wice Fernandez, 1984): «Вступив в группу защиты прав своих родителей, госпожа Томас получила силу… В то время, когда родитель один — его обуревает искушение сдаться. Но совместно родители сильны» (с. 40).

Pizzo (1983) отмечает, что многие родители присоединяются к группам самопомощи, взяв о них данные из СМИ. Кроме простых газет, телепрограмм и журналов, существуют специальные публикации, предназначенные для своих родителей особенных детей. К примеру, в издании «Особенный родитель» печатаются репортажи и документальные рассказы о родителях, удачно кинувших вызов совокупности. В то время, когда в 1984 г. премию «Особенного родителя» взяла Mary Tatro, ее заслуги описывались в издании следующим образом:

Более пяти лет, не покладая рук, госпожа Татро получала нужных одолжений для собственного сына — дошла в данной борьбе до Верховного суда США… и победила! {«RelatedServices», 1984, с. 36).

Подобные истории способны воодушевлять вторых своих родителей на поиск новых либо лучших одолжений для собственных детей.

Кроме возможности чему-либо обучиться на своем опыте и из неформальных бесед с другими родителями, существует и формальное обучение защите собственных прав. Издано множество руководств и книг, каковые знакомят своих родителей с их правами и обучают стратегиям сотрудничества со экспертами и успехи социальных изменений (см., к примеру, Biklen, 1974; Desjardins, 1971; Dickman Gordon, 1985; Lurie, 1970). Помимо этого, существуют направления по техникам публичной деятельности.

Возрастающее осознание родителями собственных прав и приобретение навыков по защите этих прав — серьёзный шаг на встречу к установлению действительно партнерских взаимоотношений между специалистами и родителями. специалисты и Родители должны совместно трудиться на благо детей с нарушениями. Изменение ролей экспертов мы разглядим в следующем разделе.

Новые роли экспертов: защита прав своих родителей, социально-системный подход

Свойство подняться на чужую точку зрения Дабы работа эксперта была по-настоящему действенной, он обязан обучиться подниматься на точку зрения своих родителей. Задача эксперта — оказать помощь семье в достижении ее целей. Дабы являться этой задаче, эксперт обязан, как быть может, осознавать, чего желают и в чем нуждаются сами члены семьи, и принимать то, что Mercer (1965) именует социально-системным подходом.

Сейчас познание экспертами точки зрения семьи, без сомнений, увеличивается, о чем свидетельствует рост материалов «с позиции семьи» в специальной литературе. В программах обучения экспертов употребляются записи, встречи с родителями и другие техники, призванные оказать помощь экспертам осознать точку зрения своих родителей (см., к примеру, Bailey и др., 1987; Darling Peter, 1994; Guralnick, Bennett, Heiser Richardson, 1987; Richardson H.B., Guralnick Tupper, 1978; Stillman, Sabers Redfield, 1977). Новые программы для студентов-медиков (Cooley, 1994; DiVenere, 1994; Lewis Greenstein, 1994) разными методами включают их в судьбу семей, а область раннего вмешательства, как на законодательном, так и на практическом уровне, делается все более семейно-ориентированной (Darling, 1989; Darling Darling, 1992).

В целом социальные профессии в последнее десятилетие быстро движутся от клинического подхода к модели «партнерства», в которой высоко ценится точка зрения клиента. Это перемещение разумеется, среди другого, в области раннего вмешательства (Darling Darling, 1992: глава 10 настоящей книги), социальной работы (Adams Nelson, 1995) и медицины (Darling Peter, 1994). броским свидетельством продвижения парадигмы партнерства, основанной на системном подходе, есть все более широкое распространение посещений на дому и организация домашних центров. Знания и навыки экспертов признавались неизменно; сейчас мы поворачиваемся лицом к навыкам и знаниям клиентов. Кое-какие эксперты возражают против перехода от доминирования к партнерству (см., к примеру, Goodman, 1994); большая часть, но, выявляют, что новые модели, ориентированные на семью и общину, трудятся, потому, что дают семьям возможность активного и значимого участия в «лечении». В главе 10 мы проиллюстрируем использование партнерской модели на примере раннего вмешательства.

Дабы обучиться подниматься на точку зрения участников семьи, эксперту нужно проанализировать собственное мировоззрение и мировосприятие, понять предрассудки и свои ограничения, наконец, поста-

раться поделить опыт семей, которым он пробует оказать помощь. Ниже мы приводим кое-какие практические упражнения, разрешающие повысить эту свойство (приспособлены из Darling Darling, 1982, с. 184-189).

1. Напишите социологическую автобиографию. Поразмыслите о собственном социальном и культурном происхождении, проанализируйте опыт, повлиявший на становление вашего мировоззрения. Попытайтесь припомнить все собственные контакты с взрослыми либо детьми с нарушениями. Были ли люди с нарушениями в вашей семье? В вашем квартале? В школе? В церкви? В отряде скаутов? Как вы к ним относились? Как ощущали себя в их присутствии? Что говорили о них ваши родители, приятели, другие значимые для вас люди?

Как ваши групповые сокровища воздействуют на ваше отношение к людям с нарушениями? Воздействуют ли на ваше отношение верования? Высоко ли ценится в вашем социальном слое усердная работа, успехи и «первенство во всем»; не осуждаются ли те, кто должен всю жизнь зависеть от вторых? Как воздействует на ваше отношение поло-ролевая социализация? Вычисляете ли вы, что мужчины должны быть физически и эмоционально сильны, а дамы — физически привлекательны?

Поразмыслите о незнакомых людях с нарушениями, которых вам случалось видеть в публичных местах либо по телевизору, о которых вы просматривали в журналах и книгах. Наблюдали ли вы телемарафоны в пользу людей с разными видами нарушений? Просматривали ли в юные годы «Рождественскую песнь», «нищего и Принца», «Хейди»? Видели ли по телевизору репортажи о прекрасных исцелениях, просматривали ли публикации церкви Христианской Науки?

Случалось ли вам сознательно избегать сотрудничества с людьми с нарушениями? Возможно, вы сворачивали в сторону, дабы избежать необходимости помогать слепому? Либо избегали общаться с соседом — отцом умственно отсталого ребенка? Как вы думаете, из-за чего в этих обстановках вы поступали как раз так?

Составьте перечень всех ваших контактов и групповых ценностей с людьми с нарушениями и ответьте себе, как любая из них оказала влияние на ваше отношение к таким людям. Применяйте данный перечень для написания автобиографии, в которой проследите, как прошедший опыт организовал ваше нынешнее отношение к данной проблеме.

2. Спланируйте и совершите подробные собеседования с: а) одним либо более ребёнком либо взрослым с нарушениями б) одним либо более родителем ребенка с нарушениями. Познакомьтесь с человеком, имеющим нарушения. Составьте перечень вопросов, талантливых послужить базой для беседы. Постарайтесь осознать, как относятся ваши собеседники к своим нарушениям. Готовы ли они о них сказать? Какие конкретно вопросы смогут их расстроить либо обидеть? Какие конкретно вопросы, наоборот, окажут помощь «раскрыться»?

При беседе с родителями вопросы должны включать следующие темы: 1) их ожидания до рождения ребенка (к примеру, желали ли они, дабы их будущий сын стал футболистом либо доктором?); 2) переживания на протяжении родов (подозревали ли они, что с ребенком что-то не так?); 3) реакция на первое сообщение о нарушениях у ребенка (как им об этом сказали? Что они наряду с этим ощущали?); 4) отношение к экспертам (какие конкретно эксперты смогли им оказать помощь? Чем как раз?); 5) отношение к собственному ребенку (каковы хорошие и отрицательные стороны его присутствия в их жизни?); 6) взаимоотношения с приятелями, родными, посторонними (оказывают помощь ли им бабушки и дедушки? Как реагируют на их ребенка люди в магазинах, ресторанах и т.п.?); 7) влияние ребенка на домашние взаимоотношения (укрепился либо расстроился брак? как реагируют на ребенка сестры и братья?) и 8) их надежды и ожидания на будущее (что, согласно их точке зрения, ожидает ребенка, в то время, когда он станет взрослым?)

другие специалисты и Студенты, не имеющие постоянных контактов с родителями детей с нарушениями, смогут отыскать опрощеных в родительских группах, которые связаны с поликлиниками, клиниками, дошкольными программами, такими организациями, как ARC (прежде известная как Ассоциация умственно отсталых граждан) (Association for Retarded Citizens) либо Объединенная ассоциация больных церебральным параличом (Unated Cerebral Palsy Association); взрослых с нарушениями возможно отыскать через ассоциации, такие как Общество Восточной части прибрежной полосы (Easter Seal Society), Американская ассоциация людей с незаращением дужек позвоночника (Spina Bifida Association of America), Объединенная ассоциация церебрального паралича (Unated Cerebral Palsy Association), в клубах и на семинарах, к примеру, организуемых «Гудвилл Индастриз», в других учреждениях и групповых домах для людей с нарушениями. Помимо этого, в некоторых колледжах возможно отыскать организованные группы студентов с проблемами развития.

Такие собеседования не смогут дать полную картину, и исследователю не нужно обобщать полученные ответы, распространяя их на всех людей с подобными нарушениями. Индивиды с нарушениями отличаются друг от друга не меньше, чем здоровые индивиды. Данный опыт всего лишь разрешает осознать, как относятся к собственному положению один либо пара человек.

3. Понаблюдайте за людьми с нарушениями. Быть может, вам стоит посетить одно либо пара из учреждений встречи и следующих: мероприятий местного объединения своих родителей особенных детей; дошкольный центр для особенных детей; особый класс национальной школы (либо инклюзивный класс, в котором дети с нарушениями обучаются совместно со здоровыми детьми); учебные направления для взрослых с умственной отсталостью; группы помощи для подростков и взрослых с нарушениями; групповой дом для взрослых с физическими нарушениями либо умственной отсталостью; дневная программа для взрослых с умственной отсталостью.

4. Прочтите пара книг, написанных родителями особенных детей. Приведем пара примеров таких книг (всего их существует значительно больше):

Killilea, М. (1952) Karen, Englewood Hills, NJ: Prentice-Hal/. [Написана матерью ребенка с церебральным параличом.]1

Meyer, D.J. (1995) Uncommon fathers. Bethesda, MD: Woodbine House.

Pieper, E. (1977) Sticks and stones. Syracuse, NY: Human Policy Press. [Написана матерью взрослого человека с незаращением дужек позвоночника (spina bifida).]

Roberts, N. (1968) David. Richmond, VA: John Knox Press. [Написана матерью ребенка с синдромом Дауна.]

Ulrich, S. (1972) Elizabeth. Ann Arbor: University of Michigan Press. [Написана матерью незрячего ребенка-дошкольника.]

5. Просматривайте литературу, написанную с позиций своих родителей. новостные рассылки и Журналы, предназначенные для своих родителей, разрешают посмотреть на обстановку с родительской точки зрения. Почитайте, к примеру, «Особенного родителя» (The Exceptional Parent) — издание для своих родителей детей с особенными потребностями. Весьма нужны вам будут кроме этого рассылки Национального общества синдрома Дауна (National Down Syndrome Society), Американской ассоциации людей с незаращением дужек позвоночника (Spina Bifida Association of America), Объединения ассоциаций церебрального паралича (Unated Cerebral Palsy Association), и без того потом.

6. Принимайте участие в программах помощи, других программах и театрализованных акциях, направленных на рост публичной сознательности. Попытайтесь совершить сутки в кресле-коляске, с повязкой на глазах — либо в качестве сопровождающего лица для слепого либо парализованного. Заберите ребенка с прекрасно заметными нарушениями с собой в магазин, ресторан либо иное публичное место. Понаблюдайте за реакциями официантов, служащих, вторых визитёров. (Учтите, что кое-какие люди с наруше-

1 Книга существует в русском переводе: Мари Киллили. История о том, как родительская любовь победила серьёзную заболевание. — СПб., Питер, 1998. (Прии. ред.)

ниями расходятся во мнениях относительно ценности аналогичных акций.) Участвуйте в других программах, которые связаны с привлечением внимания к проблемам людей с особенными потребностями.

7 Оцените собственные цели. Из-за чего вы выбрали профессию доктора, педагога, социального работника и т.д.? Из-за чего решили трудиться в области, где вас ожидает столкновение с семьями детей с нарушениями? Составьте перечень собственных карьерных целей. Оцените каждую цель в терминах ее потенциального благотворного либо вредного влияния на семьи, которым вы собираются помогать.

Эксперты как защитники прав семей Традиционно представители социальных профессий трудились с целью поменять собственных клиентов: вылечить, расширить их функциональные возможности, утешить в горе, оказать помощь приспособиться к существующему положению. Но сейчас мы осознали, что поменять «клиента» не всегда достаточно. Время от времени приходится «поменять» социальное положение семьи. Потому, что отечественное общество вычислено в первую очередь на потребности здоровых людей, в нем существуют структурные преграды, мешающие полной интеграции людей с особенными потребностями. Эти преграды включают в себя:

— физические препятствия — лестницы, крутые повороты, узкие дверные проемы;

— культурные препятствия — стигма, «инвалидизация»;

— социальные препятствия — недочёт нужных одолжений.

Эти препятствия возможно устранить только методом социальных изменений, повышающих публичную сознательность и увеличивающих ресурсы, нужные семьям детей с нарушениями.

Правозащита — это деятельность, направленная на достижение изменений в обществе. Может ли она стать частью профессиональной деятельности эксперта? Wolfensburger (по сообщению Kurtz, 1911) отмечает, что «само понятие «правозащита» предполагает, что защита прав угнетенных обязана осуществляться не национальными либо частными фирмами, не специалистами, действующими в рамках собственных опытных обязанностей, а компетентными гражданами» (с. 146). Adams (1973) пишет, что правозащита со стороны эксперта ставит его перед этическими задачами. Эксперт обязан решить, направляться ли ему защищать права индивида либо права общества в случае, если они противоречат друг другу. Kurtz (1977) отмечает, что правозащита может привести к ролевому конфликту как со стороны эксперта, выполняющего собственные опытные обязанности, так и со стороны своих родителей, других людей и детей, каковые в следствии смогут лишиться имеющихся одолжений; a Frith (1981) говорит, что «специалистам [специального образования] делается все тяжелее брать на себя роль защитников прав детей, в один момент исполняя собственные яркие обязанности» (с. 481).

Две организации экспертов, Совет по особенным детям и Правозащитный комитет при Национальной ассоциации социальных работников занимают позицию, в соответствии с которой при происхождении таковой задачи эксперт обязан защищать права клиента. Так, в первой половине 80-ых годов XX века Совет по особенным детям сделал следующее заявление:

Совет по особенным детям твердо верит, что яркие обязанности эксперта не должны входить в конфликт с его ролью защитника прав человека. Наоборот, эти роли должны дополнять друг друга… В случае если эксперт отказывается принимать на себя ответственность [правозащитника] , ему остается только принимать участие в несправедливости, совершаемой по отношению к ребенку (с 492-493).

Защищая права социально уязвимых семей, эксперты становятся партнерами собственных клиентов в работе, направленной на достижение социальных изменений. Очевидно, экспертам не нужно узурпировать правозащитные задачи, каковые семьи способны выполнить сами; но кроме того самые «сильные» семьи в борьбе с совокупностью, не предназначенной для удовлетворения их потребностей, иногда нуждаются в поддержке и помощи. В отличие от опытного доминирования, характеризовавшего семей и взаимоотношения специалистов в прошлом, нынешние партнерские отношения отмечены взаимным уважением и равенством. Нам так же, как и прежде нужно помогать семьям приспосабливаться к обстановкам, каковые поменять нереально; но не нужно обвинять на семьи за те их неприятности, каковые связаны с состоянием общества и каковые возможно поменять.

В будущем, по-видимому, сотрудничество специалистов и родителей будет все больше склоняться от пассивного приспособления к активному социальному действию. Трудясь совместно, специалисты и родители смогут устранить физические, культурные и социальные преграды, не разрешающие семьям детей с особенными потребностями жить полной и качественной судьбой.

В следующих двух главах мы предлагаем кое-какие конкретные дороги помощи семьям. В главе 9 описываются техники консультирования, проявляющие уважение к мнению семьи и помогающие семье оптимизировать собственную жизненную обстановку. В главе 10 использование семейно-ориентированных правил в области раннего вмешательства проиллюстрировано на примере способа Личного замысла помощи семье. Обе главы отражают системный подход, утверждение которого проходит через всю отечественную книгу.

Глава девятая

Терапевтические подходы

В данной главе мы разглядим разные подходы к работе с семьями, в которых имеются дети с нарушениями. Виды помощи, разглядываемые тут, изначально предназначаются для установления здоровых домашних взаимоотношений; но не все подходы, применяемые с целью достижения данной цели, предполагают вмешательство в судьбу семьи. Так, для улучшения состояния домашней совокупности может употребляться личное, супружеское и групповое консультирование. Системный подход, что мы пропагандируем в данной книге, включает в себя как теоретические, так и практические следствия принятого нами положения: наличие нарушений у одного из участников семьи воздействует на всех остальных. Исходя из этого, в то время, когда мы трудимся с отдельными участниками семьи, принципиально важно иметь в виду всю домашнюю совокупность в целом, независимо от применяемого терапевтического подхода.

Терапевтические подходы включают в себя виды вмешательства, направленные на трансформацию семьи. Но мы желаем предварить эту главу ответственным напоминанием: не все семьи нуждаются в трансформации. Через чур продолжительно эксперты в области медицины, социальной помощи и педагогики придерживались патологизирующей ориентации и полагали, что рождение ребенка с особенными потребностями неизбежно влечет за собой нарушение функционирования семьи. В случае если семья не хочет терапевтического вмешательства и в нем не испытывает недостаток, кое-какие терапевтические подходы смогут не оказать помощь, а навредить. Иначе, кое-какие семьи вправду нуждаются в помощи психотеропевта, и эксперты должны мочь отвечать на их потребности. Так, читателю нужно не забывать, что к разным семьям, каковые будет встречать на своем пути эксперт, все приведенные рассуждения относятся в различной степени.

В данной главе мы воображаем читателю обзор существующих методик помощи со ссылками на литературу для предстоящего чтения. Кое-какие из обсуждаемых стратегий требуют широких практического обучения и знаний; мы предполагаем, что отечественные читатели уже имеют соответствую-

щее образование либо находятся в ходе его получения. Кое-какие терапевтические подходы остались вне отечественного внимания; в этих обстоятельствах мы даем ссылки на работы вторых экспертов. Начнем отечественный обзор с дискуссии черт действенного эксперта в области помощи семьям.

Вспомогательные устройства для увеличения участия детей с ТМНР в игре и повседневных ситуациях


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: