Серый расстроился, или расстроился

Сутки следующий тянулся, очень. До обеда Алим пробыл в университете, пробуя свести до минимума ущерб от собственной деятельности, а, вернее, бездеятельности, в течение семестра.

Но главная работа шла в.

Было такое чувство, что у Серого собрался целый консилиум. В том месте появилось пара групп. Одну из них Серый обозвал сердечной группой – ту, которая и не сказала вовсе, а создавала некое напряжение, сосание под ложечкой, пульсацию. Она рассыпалась множеством себя, выстраиваясь узким коридором, довлея над представителями второй – говорливой группы. И еще она без звучно опротестовывала все их высказывания.

Представители третьей группы, задачей которых была координация внешних сотрудничеств, побросали собственные дела и устроились в зрительном последовательности, замечая все это представление.

Это не имело возможности не сказаться на поведении Алима. Он то натыкался на неясно откуда появлявшихся людей, и в его адрес сыпались реплики, то, что еще хуже, по причине того, что было больней, он ударялся о стенке либо створку двери и бился лбом.

В такие мгновения консилиум затихал и брал таймаут. Алим же пробовал уяснить, для чего он в этом месте либо у данной двери.

В очередной раз это была закрытая входная дверь. К счастью, открытой была соседняя. Воспользовавшись ею, Алим, наконец, покинул многоэтажный храм науки.

Следующей была уже дверь, для открывания которой пригодилась его пластиковая карта.

В приемной, как неизменно, никого. Лишь подмигивающий, как бы предлагающий собственные услуги, агрегат. Алим засунул в него стаканчик, выбрал нужную кнопку и надавил.

– Из-за чего я раньше этого не делал? – думал он, пока стаканчик наполнялся горячим ароматным кофе. И, прихватив бодрящий напиток, отправился в собственный кабинет.

На столе лежала покинутая незадолго до находка. Алим положил ее в коробку шкафа, дабы не отвлекаться, и, забрав в руки папку с руководствами, присел на диван. Перелистав уже ему привычные страницы, он остановился на следующем тексте:

«В то время, когда к тебе приходит опыт,

Либо приходишь ты к нему –

Окончен путь, омыты стопы,

И осознаёшь: ни к чему

Возврата нет и нет сомнений,

Не стало меньше тех ступеней,

Которыми восходишь ты.

А отдых – это только грезы…»

И подпись: «Утомившийся торопиться путник».

Алим сидел и думал, как непонятен суть, казалось бы, понятных слов, в то время, когда пробуешь разобраться в них. Пытливый ум, по всей видимости, приносит опыт, беспутный ум, возможно, сбивает с пути. Осознание – это особенное знание, либо – О! Сознание. А утомившийся путник, по всей видимости, пессимист.

«Я очень сильно так к тебе торопился: устал, присел и о тебе забыл», – зачем-то засунул Серый.

– Это тебя по окончании консилиума занесло, что ли?

«А ты отгадай тайную: «Позабыт, позаброшен, целый в заплатах, изношен, ни мыслишку испечь, ни прежнее сберечь. Все тебя побивают, все тобой помыкают, а как ноги уносят, то все помощи просят»».

– Да, хорошо, и без того ясно, что ты лишь о себе, любимом, можешь. А мне вот нужно разобраться и отчет написать, какое горе от тебя, – осадил Серого Алим, – ты, наверно, всячески будешь противиться этому? Либо покажешь сознательность, поможешь понять сущность происходящего?

«А что я? У тебя сейчас, вон, сколько показалось ассистентов да подсказчиков, что мне сейчас по большому счету возможно в отпуск бессрочный идти.

Осенишь – посоветую, а нет – разбирайся сам».

Алим откинул голову на спинку дивана. «Осенение ему подавай. Осознание», – застрял обрывок фразы, пульсируя в такт ударам сердца.

– Нашёл, что ли? – услышал он Голос.

– Что нашёл? – появился встречный вопрос.

– О-хо-хо! А я-то считал, что ты уже близок к завершению. А ты кроме того не помнишь, для чего тебя отправили.

– Совершенно верно, не помню, – пробормотал Алим.

– Но ты на верном пути, – подбодрил Голос, – на Путь вступил. Законы пересеиваешь, к Двуединой подбираешься с верной стороны. Начал опыт вспоминать. Большего сообщить не могу. Обязан сам оформить, наполнить.

– Сообщить не можешь – так продемонстрируй, – Алим начал проявлять сообразительность либо отыскал в памяти, как Мила его самого уговаривала.

– Не время еще либо уже, как думаешь? – проговорил тайной Голос. – К чему приложишь, то и покажет. Основное – меру знай.

Алим застыл без перемещения. Тело отяжелело, налилось. Голову сдавило так, словно бы на нее надели резиновый круг и стали надувать. Тело до таковой степени уплотнилось, что стало каменным. После этого оно плюхнулось оземь, словно бы вода, лишенная собственного сосуда, разлетелось брызгами на тёплый песок и испарилось. Сознание затуманилось.

Алим еле оторвал голову от спинки дивана.

– Что-то пошло не так. Что-то я потерял, пропустил, – поразмыслил он. – Фаина предлагала позаниматься лично, дабы повысить какой-то уровень восприятия. Действительно, это было во сне. Либо в второй действительности. В случае если пробовать осознать, возможно еще больше запутаться. Но попытаться узнать возможно, сам же Милу учил, что случайностей не бывает.

И на всякий случай Алим решил воссоздать все условия, предшествовавшие тому сну. Он забрал листок с тёмной и желтой точкой, прикнопил, повесил его на дверь. Сосредоточился. Отпустил. Настроился. И в тот самый момент, в то время, когда точка оторвалась от собственного расположения в данной действительности, Алим вывалился из собственной и был в классе.

– Тебя не учили договариваться о встрече либо хотя бы стучаться в дверь? Алим, ты что, не видишь, что ты по уши в грязи? Ты везде успел наследить. Инструкцию просматривал? «Наследивший по неопытности – наследует последствия собственного опыта».

Сейчас ты у нас богатый наследник. – Фаина засмеялась, так ей самой понравилось последнее замечание. – Ну, здравствуй, что ли, стажер, – и, не ждя ответа, обратилась к ученикам:

– Вот человек, на опыте которого обязательно будут обучаться многие. Лишь я до тех пор пока затрудняюсь сообщить, чему – тому, как нужно либо тому, как не нужно восходить. На сегодня у нас все. Имеете возможность быть свободны.

В следующее мгновение класс опустел, и Фаина уже более спокойным тоном продолжила:

– Ввиду последовательности обстоятельств я не могу тебя на данный момент обучать, Алим. Мы с тобой в различных мирах. Исходя из этого все, что я сообщу, не составит большого труда моим размышлением, констатацией фактов, с которыми ты можешь соглашаться либо нет. Все решения в твоем мире за тобой.

Знаешь ты либо нет, но ты вошел в спиральный поток бытия-небытия и создал вихрь-хаос, что либо сумеешь дефрагментировать в порядок более высокой степени, аннигилировать, так сообщить, либо он тебя сметет, и тебе нужно будет начинать все сперва.

Развитие спирали таково: в первоначальный раз ты прошел мимо девушки, кроме того не увидев ее, по причине того, что был занят мыслями о коте, во второй раз ты обратил на нее внимание, а также привлек ее внимание к себе, но встреча имела возможность так и остаться случайной, а в третий раз ты уже создал целый мир со множеством неслучайных случайностей, в котором переплелось пара судеб, событий и времён, и данный мир вот-вот развернется.

Но в то время, когда он развернется, то он поменяет существующую действительность целой Метагалактики, а это уже не шутка. Для этого ему достаточно материализовать любую собственную сокрытую доселе часть. К примеру, то, что запечатлено в свитке.

Данной тайне не двести лет, а большое количество больше. Не поразмысли, что я умничаю либо еще что, легко я просматривала отчет о работе группы помощи. В том месте разворачиваются большие события с твоим участием, что-то связанное со временем.

Ощущаю себя школьницей рядом с тобой. Все забыла, что планировала сказать. Может, это и к лучшему. Тебе на все про все остались всего лишь дни либо двое. Так что не буду отнимать твоего драгоценного времени.

Да вот еще что: взгляни имя собственный в зеркале, может, что прояснится.

Фаина неуклюже как-то сделала полный оборот около себя и этим расфокусировала внимание Алима. И провалилась сквозь землю.

– Что за невезение: снова опоздал вопрос хотя бы один задать, – расстроился Алим и поднялся с дивана. Язык как будто бы онемел во рту.

«Вот-вот, язык твой – неприятель твой, – прохихикал Серый. – В то время, когда все прогрессивные люди решает глобальные вопросы, кое-какие несознательные элементы немеют в самый важный момент», – и, уловив недовольство Алима, умолк.

Алим вышел в коридор, постоял некое время в нерешительности, махнул рукой и отправился к себе.

– Нет уж, на половине пути останавливаться не буду. Мне самому весьма интересно, куда он приведет. Сейчас это мой путь.

Алим шел по улице. Он снова наблюдал на все, как в первоначальный раз. Из-за чего как раз с ним такое происходит, поскольку у других все не так. Покушал, поспал, чему-то был рад, на кого-то обиделся, кому-то нагрубил, кому-то надоел. Нет, в этом громадной отличия наподобие нет. А в чем тогда имеется?

Нужно искать глубже. В приоритетах, в иерархии сокровищ. Чего же не добывает в данной мозаике? Алим добрался, наконец, до собственной квартиры и завалился в любимое кресло-качалку. Размышления потекли дальше.

Главные слова – это связано с языком, главные моменты – это уже ближе ко времени.

Через время могут попадать пророки и провидцы – они предрекают будущее. А он, Алим, пока копается в прошлом. Не может быть, дабы все это было напрасно. Что в том месте Фаина сказала по поводу зеркала?

Алим забрал листок бумаги и написал на нем печатными буквами собственный имя. Забрал из бритвенного прибора мелкое зеркальце и приставил его сверху. Буквы отразились в нем. Ничего занимательного. Приставил справа. Содрогнулся. Оказалось: милА. Сместил на две буквы. Оказалось: АллА. Весьма интересно. Приставил слева. Снова в зеркале: милА.

Зеркало сдвинулось, закрыло половинку буквы «А», и Алим прочёл одним словом: милАлим. Звучит как заклинание либо что-то загадочное. К примеру, пророк Милалим, либо лучше – предсказатель.

Да, имеется над чем поразмыслить.

Чайник закипел. Алим поднялся, кинул в чашку пакетик, залил кипятком: пускай настаивается. И опять провалился в кресло.

– На чем я остановился… Предсказатель Милалим…Звучит загадочно…, – сейчас уже провалилось и кресло…

Сказание предсказателя

Он сидел на камне, одном из когда-то, кем-то разбросанных на протяжении русла реки Итеру. Дальше начиналась пустыня. В случае если наблюдать на это место в другом временном масштабе, то возможно видеть превосходную картину: песок волнами накатывался и отступал полосой в пара километров. Накатывался, в то время, когда случались засушливые года, и отступал, в то время, когда были дождливые. И тогда желтое сменялось зеленым.

Милалим жил в другом времени, в других скоростях. Но время от времени он замедлялся до простого восприятия чтобы пообщаться с будущими вершителями людских судеб.

Милалим был одним из восьми хранителей, каковые ушли из Атлантиды незадолго до ее смерти. Они взяли на себя тяжесть наследия великого опыта. Это была продолжительная история. на данный момент же он сидел на камне и ожидал приближающегося вождя с маленькой группой солдат. На большом расстоянии вождь подал символ, и его свита остановилась. На встречу он отправился один. Спешившись невдалеке от Милалима, солдат присел на соседний камень и приветствовал могущественного прорицателя сложенными на груди руками, сказав наряду с этим тревоживший его вопрос:

– Это действительно, что ты дашь мне власть?

– Власть для свершения предначертания, – исправил Милалим. – Но для этого тебе нужно будет построить каменное сооружение. Вот как это, – и он протянул ему мелкую каменную пирамидку. – С размерами определишься сам. Внутри, в центре должна быть ниша, в которой ты будешь проводить один сутки в году в сутки разлива Итеру, в то время, когда ее поток самый могуществен.

В данный сутки, сейчас на тебя будет нисходить поток Божественной силы. Твои люди будут послушны тебе. За десять лет их число возрастет вдесятеро. Тогда мы встретимся опять. И я продиктую тебе одно из четырех сказаний.

Вождь задумался, повертел пирамидку, и у него появились вопросы. Но, подняв голову, он заметил лишь лежащий на песке камень. Прорицателя уже не было. Вождь поднялся и отправился к своим солдатам. Так был заложен первый камень великой цивилизации.

«Необычно, из-за чего вождь прекратил видеть Милалима», – поразмыслил Алим, поскольку тот так же, как и прежде сидел на камне, но наблюдал он уже в сторону Алима. Данный взор сократил расстояние между ними.

– Ты видишь меня? – задал вопрос удивленный Алим.

– Я пара раз возвращался к этому эпизоду собственной жизни, будучи уверенным, что потерял что-то серьёзное. Сейчас вижу что – собственный будущее. Мне удалось его показать. Это весьма далекое будущее, где уже возможно сказать о многом. К примеру, о пирамидах. Вернее, я кроме того покажу тебе. Наблюдай.

Вождь поверил мне, по причине того, что весьма желал иметь власть, и соорудил первую пирамиду. Она была маленькая, но дала ему то, к чему он стремился. Подвластная ему территория расширилась, пришло изобилие, его народ ни в чем не нуждался, и он вместе с ним.

Жившие по окончании него правители, видя, что пирамида реально дает власть, выстроили через тысячи и сотни лет для себя громадные пирамиды. Большое количество пирамид. взглянуть на одну из них.

Прямо перед взглядом Алима на песке показалась огромная пирамида.

– Что ты видишь? – задал вопрос Милалим.

– Вижу огромную пирамиду. Совсем новую. Из яркого камня.

– А сейчас взгляни по-второму. – Милалим поднялся, подошел к Алиму, вернее, поднялся на то же самое место, и они слились в одно целое. В Алима пошли магнитные волны, и видение изменилось.

Живая среда пространства, упираясь в грани пирамиды, неохотно, лениво растеклась в стороны, и на ребрах два потока встретились, создали завихрения, и они светящимися лучами встали от основания к вершине. Четыре луча на протяжении четырех ребер, дойдя до вершины, встретились в том месте, пересеклись в яркой светящейся точке и разошлись вверх в бесконечность своим продолжением, создав контуры отраженной пирамиды.

Эта верхняя пирамида налилась светом. И, в то время, когда размеры ее стали сопоставимы с размерами каменной, вершина последней раскрылась, впуская в себя, вернее, пропуская через себя свет в почву.

На какое-то мгновение Алим заметил все это в цвете. Картина его потрясла.

– В свое время в Атлантиде мы узнали, что, насыщая Почву силой второй мерности, ее возможно подготовить к переходу в эту мерность. Прямо это сделать было нереально. А через таковой портал оказалось.

The Faith3(новая серия)Взбодрим Алана | Необычный мир Гамбола


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: