Шаг назад по сравнению с гегелем.

Значение макиавеллизма и антимакиавеллизма для развития политической науки в Италии да и то влияние, которое оказали на это развитие в недавнее время высказывание Кроче о самостоятельности политико?экономического момента и написанное им о Макиавелли. Возможно ли утверждать, что Кроче не пришел бы к таким выводам, если бы не было вклада в культуру со стороны философии практики? Вследствие этого направляться отыскать в памяти слова Кроче о том, что он не имеет возможности осознать, как это никому не пришло в голову развить следующую идея: основоположник философии практики сделал для одной из современных социальных групп то же самое, что в свое время сделал Макиавелли. Это сравнение Кроче показывает, как ошибочно занятая им сейчас позиция в области культуры, – в частности вследствие того что основоположник философии практики владел значительно более широкими заинтересованностями, чем Макиавелли и тот же Ботеро (чей вклад в развитие политической науки, как вычисляет Кроче, шире вклада Макиавелли и включает его; не смотря на то, что, в случае если принимать к сведенью не только «Правителя», но и «Рассуждения», это не совсем совершенно верно), и вдобавок и вследствие того что в его учении не считая экономической теории и теории силы содержится in nuce этико?политический нюанс политики, либо согласия и теория гегемонии.

Вопрос содержится в следующем: в случае если исходить из крочеанского принципа диалектики различий (что заслуживает критики, потому, что только на словах разрешает вправду имеющую место методологическую проблему, заключающуюся в том, что в действительности существуют не только противоположности, но и различия), то какая еще связь существует между экономико?политической и другими видами исторической деятельности, не считая «включения в единство духа»? Возможно ли решать эти неприятности умозрительно, либо же они решаются лишь исторически, посредством понятия «исторический блок», выдвинутого Сорелем? По крайней мере возможно заявить, что не смотря на то, что чрезмерное увлечение политико?экономическим (практическим, дидактическим) нюансом действует разрушающе на мастерство, мораль, философию, однако все эти виды деятельности также являются «политикой». В противном случае говоря, увлечение экономико?политическим нюансом губительно, в то время, когда оно навязано извне, насильно, по заблаговременно намеченному замыслу (а такое положение вещей может оказаться политически нужным и в отдельные периоды мастерство, философия и т. д. переживают застой, тогда как практическая деятельность находится в оживлении), но оно может оказаться органично свойственным мастерству и т. д., в случае если процесс развития идет нормально, мирным путем, в случае если между надстройками и базисом существует государство и отношение однородности преодолело экономико?корпоративную фазу собственного развития. Сам Кроче (в книге «политика и Этика») говорит о двух разных фазах: о фазе насилия, бедствий, ожесточенной борьбы, не имеющей отношения к этико?политической истории (в узком смысле), и о фазе культурного развития, которая и имеется «настоящая» история. В последних двух книгах Кроче, в «Истории Европы» и «Истории Италии», как раз момент насилия, борьбы, бедствий всецело опущен и история начинается в одной из них с 1870 года, а в второй – с 1815 года. Исходя из этих схематических параметров, возможно заключить, что сам Кроче практически признает приоритет экономики, другими словами базиса, как источника и отправной точки диалектического импульса для происхождения надстроек, либо «разных проявлений духа». По?видимому, как раз так называемая «диалектика различий» представляет собой ту часть крочеанской философии, которая заслуживает самого внимания. Возникла необходимость отличать противоположности от различий, но тут появляется несоответствие в терминах, потому что в диалектике имеется лишь противоположности. Обратить внимание на отнюдь не формальную критику данной крочеанской теории приверженцами Джентиле и проследить развитие данной неприятности, начиная с Гегеля. Нужно узнать, не стало ли перемещение от Гегеля к Кроче и Джентиле шагом назад, некой «реакционной» реформой? Не сделали ли они философию Гегеля более абстрактной? Не отсекли ли они самая реалистическую, самая «историчную» ее часть, как раз ту ее часть, которую, в известных пределах, переработала и превзошла одна только философия практики? И разве философия практики в целом не повлияла в этом смысле на Кроче и Джентиле, не смотря на то, что они и воспользовались данной философией для собственных теорий (другими словами для целей в конечном счете политических)? Между Кроче?Джентиле и Гегелем вклинилось звено, представленное традицией Вико – Спавента (Джоберти). Но не означало ли это, что сделан ход назад если сравнивать с Гегелем? Возможно ли мыслить философию Гегеля без Наполеона и Французской революции с его войнами, другими словами без яркого жизненного опыта исторического периода, насыщенного бедствиями и борьбой, в то время, когда внешний мир давит на индивида, пригибает его к почва, втаптывает его в почву, в то время, когда реальность подвергает самому решительному пересмотру все философии прошлого? Имели возможность ли дать что?нибудь похожее Вико и светло синий? (Кроме этого и тот Спавента, что принимал участие в исторических событиях местного и провинциального значения, не сравнимых с событиями, происходившими во время с 1789 по 1815 год, событиями, каковые потрясли тогда целый цивилизованный мир и вынудили мыслить «мировыми категориями», привели в перемещение всю социальную «целостность», целый род человеческий, целый «дух»? Вот из-за чего Наполеон был для Гегеля «мировым духом» на коне!) А в каком большом историческом перемещении принимал участие Вико? Не смотря на то, что его гениальность состоит как раз в том, что он сумел с задворок «истории» постичь целый громадный мир посредством единого и космополитического католического мировоззрения… Вот в чем главное различие между Вико и Гегелем, между провидением и богом и Наполеоном?мировым духом, между историей философии и далёкой абстракцией, осознаваемой как единственная философия, которая приведет к отождествлению, пускай только умозрительному, философии и истории, действия и мысли и в итоге к тому, что германский пролетариат станет единственным наследником германской хорошей философии.

Латеральная лимфодиссекция – ход назад либо два шага вперед?


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: