Сказкотерапия, как способ лечения депрессии

Создатель Бархатова Елена

ноябрь 2016 г.

Сказкотерапия, по словам Зинкевич-Евстигнеевой Т. Д., самый старый психотерапевтический метод передачи знаний о социальной реализации и духовном пути человека. Сказкотерапию возможно назвать «детским» способом вследствие того что сказки обращены к чистому и чувствительному детскому началу каждого человека, внутреннему ребенку, что имеется в каждом человеке [3].

Вачков И.В определяет сказкотерапию, как направление практической психологии, которое, применяя метафорические ресурсы сказки, разрешает людям развить самосознание и выстроить особенные уровни сотрудничества между собой, что формирует условия для становления их субъектности. Главным средством психотерапевтического действия в сказкотерапии есть метафора, как ядро любой сказки. Как раз точность и глубина метафоры определяют эффективность сказкотерапевтических приемов в работе с клиентами [2].

Сказкотерапия употребляется при лечении многих психотерапевтических и психосоматических болезней, т.к. происходящие в человека психологические процессы возможно разглядывать как отдельные истории и поменять их развитие при помощи составления вторых историй, притч, аллегорий.

Сказками, врачующими душу, раскрывающими глубинный суть происходящих событий, историями, помогающими заметить происходящее иначе, — со стороны судьбы духа являются психотерапевтические сказки. Такие сказки не всегда однозначны, не всегда имеют традиционно радостный финиш, но неизменно глубоки и проникновенны. Психотерапевтические сказки довольно часто оставляют человека с вопросом. Это, со своей стороны, стимулирует процесс личностного роста. Эти сказки оказывают помощь в том месте, где другие психотерапевтические техники бессильны; в том месте, где необходимо перейти в область взаимоотношений и философии событий, об этом говорит в собственной книге Т. Д. Зинкевич-Евстигнеева [3].

Сказка – это встреча человека с самим собой, т.к. применяемая в сказке метафора есть отражением неосознаваемого человеком собственного внутреннего мира. Она снабжает контакт субъекта с самим собой и с другими.

Как говорит Вачков И.В. прелесть сказок содержится в том, что в одном и том же сказочном пространстве различные люди находят значения и смыслы, родные и понятные им. Это происходит не только благодаря наполненности сказок архетипическими образами, но и вследствие того что обычные речевые обороты сказок («в один раз, давным-давно…», «в одной семье…», «жила-была девочка…» и т.п.) задают условные обстановки в особенном пространстве сказки, в котором происходят события, в той либо другой форме имеющиеся в опыте фактически любого человека. Метафорические образы и архетипические знаки сказки, наполняемые клиентом любой раз смыслом и особым содержанием, содействуют происхождению переживания, через которое и происходят переосмысление и переоценка [2].

Сказочная метафора действует на уровне бессознательного и представляет собой глубочайший внутренний процесс проработки появившейся неприятности.

Согласно точки зрения Д. Соколова сказка возможно использована чтобы предложить больному методы ответа конкретной неприятности, она более информативна, чем простая стиснутая обращение. Она не выдает собственные положения за что-то более важное, чем знаки, аналогии и метафоры и несет свободу. В этом замысле сказки, каковые придумывают сами больные, дают и материал для анализа, и заглавия для лично значимых понятий [6].

Благодаря сказке возможно отыскать новые, неповторимые методы проработки отвергаемых людских эмоций, к примеру депрессии.

Депрессия, говорит В. Стюарт, делается призраком, что приходит незваным, и чье присутствие портит любой праздник. Депрессия заключает человека в невидимые, но непроницаемые стенки. Картины мира, нарисованные людьми, это изображения чёрных тюремных камер, того, кто находится в глубокой, чёрной норе, того, кто завернут в непроницаемую ткань, и находится в широкой пустыне; огорожен толстым звуконепроницаемым стеклом. Образы изменяются, но концепция, лежащая в их основе, одинаковая: человек в одиночном заключении. По мере того как проходят дни, пытка делается хуже, и человек делается совсем поглощенным порочностью негативного мышления [7].

Тренкле, Б подмечает, что наблюдения над больными, страдающими психозами и депрессией, продемонстрировали, что опасность рецидива заболевания у них прямо пропорциональна частоте испытываемых ими отрицательных чувств, появляющихся по причине того, что их осуждают, отвергают, подвергают навязчивой опеке и т.д. [8].

Сказка может не только предлагать, но и внушать. Сказка — не просто описание возможностей, но достаточно активное, не смотря на то, что и недирективное, внушение моделей поведения, сокровищ, убеждений, жизненных сценариев. В этом замысле возможно сказать, что сказка несет в себе message — сообщение, послание, подобное недирективному постгипнотическому внушению. Серьёзной чертою сказки есть то, что на протяжении ее происходит изменение. Некто мелкий и не сильный в начале к концу преобразовывается в сильного, значимого и во многом самодостаточного. Это возможно назвать историей о повзрослении. Юнг сказал о похожем, в то время, когда главным мотивом сказки вычислял процесс индивидуации. Это не по большому счету повзросление: это в полной мере конкретная его стадия, на которой уже оформившееся и отделившееся сознание возвращается к собственной подсознательной базе, обновляя и углубляя их обоюдные связи, расширяясь, обретая доступ к новым архетипическим энергиям и образам. Возможно заявить, что ребенка сказка тянет вперед, а взрослого возвращает назад, в детство. Так и тянется она ниточкой, сшивая порванные края. Таково отношение к сказке у Дмитрия Соколова [6].

Соколов обращает внимание на то, что жизнь длится сама собою, а сказки являются отечественные попытки осознать движущие силы, оказать влияние на происходящее и посмотреть хоть чуть-чуть дальше. Сказки про себя в большинстве случаев незакончены, однако, довольно часто концовка практически что имеется, она конечно напрашивается, нет лишь духу ее принять. Довольно часто имеется сильное желание продолжить собственную сказку, но неясно, как [6].

При ведении в психиатрической клинике психотерапевтической группы в которую входили, среди них и больные с депрессивными нарушениями Пезешкиан Н. увидел, что прослушивание тематически направленных мифологических историй, вызывает оживленную, но прекрасно контролируемую работу всей группы. Активное участие в работе принимали кроме того больные, к каким тяжело было отыскать подход. На протяжении работы доктор знакомит больного с историей не в общепринятом, заблаговременно заданном смысле, а предлагает ему другую концепцию, которую больной может или принять, или отвергнуть. Эта концепция возможно изложена в виде метафоры, которая оказывает помощь больному идентифицировать себя с храбрецом истории, взглянуть на себя со стороны, поразмыслить о собственной ситуации в рамках данной истории и отыскать выход из тупика [5].

Наряду с этим, показывает С. Биркхойзер-Оэри, сказки позволяют постичь обычные душевные драмы, а сказочные образы присутствуют в психике любого человека. Тот, кто желает отыскать в сказках суть, не ищет решения личных неприятностей, что было бы тривиально, а углубляется в базы общечеловеческого бытия. В сказках заложено представление о здоровой духовной судьбы, которой нам так не достаточно [1].

Делая выбор между ее разрешением и проблемой человек в состоянии депрессии может пойти по пути пере-произведения вычисляет Фридмен Д.. Отвечая на вопрос, находится ли обрисовываемое событие на стороне депрессии либо направлено против него, человек должен каким-то образом связать это событие со своей борьбой с депрессией, и отобразить это в ходе пере-произведения. Влияние применения разных метафор для сотрудничества с проблемами разрешает перевоплотить поступки повседневной судьбе в ответы, при помощи которых они должны соединить себя с другими, или проблемными историями. Это превращает жизнь в возможность для драматического представления предпочтительных нарративов [9].

Согласно точки зрения Н. Пезешкиана истории смогут оказывать самое разное действие на человека. Они имеют воспитательное и терапевтическое значение. Суть каждой истории человек принимает по-своему, в зависимости от собственного образа мыслей [5].

Лечение депрессии без лекарств.


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: