Сложно все же для человеческой психики принять, что больше страданий попускается богом для любящих его.

Принципиально важно осознать, что Всевышний для отечественного спасения и блага применяет отечественные же неточности. Всевышний не творит зло, дабы применять его как некий инструмент во спасение. Такое познание было бы разновидностью манихейства. Но Всевышний применяет отечественные же личные неточности для отечественной же пользы. Как раз в этом замысле возможно сказать, что страдание имеется путь к спасению. Всевышний не столь бессердечен. Он Сам стал человеком и Сам пострадал, не только телесно, но и душевно, поскольку его предали и ученики, и целый богоизбранный народ. Он испытал все страдания, каковые лишь возможно представить себе, — и телесные и душевные. Исходя из этого Всевышний — не отстраненное существо, равнодушно наблюдающее, как Его тварь страдает.

Довольно часто в хорошей русской литературе возможно прочесть, что страдание облагораживает человека, а человек, что живет без страданий, в роскоши и неге, портится. Как сообщил апостол Павел «В то время, когда умножился грех, стала преизобиловать благодать». И что поразительно, современный автор Варлам Шаламов, что 25 лет провел в колымских лагерях, практически повторил слова апостола Павла. Он вывел из лагерей опыт, что в нечеловеческих условиях хорошие люди становятся лучше, а нехорошие хуже. Чем больше в лагерях греха, тем больше в них хороша человеческого. В этом смысле страдания облагораживают человека.

Имеется люди, каковые могут преодолеть себя, могут подняться над собственными невзгодами и победить собственную природу, собственный личный болезнь. И мы таких людей глубокоуважаем, любим и преклоняемся перед ними. Либо люди, каковые побеждают болезнь вторых людей, испытывая к ним сострадание. Само слово «со-страдание» свидетельствует совместное страдание. Кто-то страдает, а у меня все прекрасно, я здоров, но я ему сострадаю.

У поэта А.С. Пушкина имеется такая фраза: «Я жить желаю, чтобы мыслить и мучиться». Для чего, казалось бы, это – жить, дабы мучиться? Мазохизм какой-то. Но нет. Нет страдания — нет жизни. По причине того, что жизнь — это борьба, совершенствование, перемещение вперед, а оно постоянно сопровождается некоторым упрочнением. Путь к Царствию Небесному — это путь ввысь. Дабы взобраться на гору, нужно приложить огромные упрочнения, а вот дабы упасть с горы, упрочнений не нужно никаких. Падать неизменно приятно, в особенности если не знать, что тебя ожидает внизу.

Сравнительно не так давно прочёл интервью с американским рок певцом, что осуждает западную цивилизацию за то, что она создала культ бессмертия. Другими словами человек живет так, как словно бы его не ожидает смерть, человек живет для удовольствий. А дабы удовольствия были безотносительными, нужно представить, что они вечные и что никакой расплаты за них не будет. Исходя из этого не принято ни в литературе, ни в фильмах, в особенности в Голливуде, сказать о смерти как о каком-то страдании. Не принято сказать о смерти как о метафизической ужасной проблеме, о которой нужно постоянно думать. Отечественная цивилизация — это цивилизация, в которой страдания стремятся убрать.

Частенько считается, что Всевышний отправляет нам страдания в наказание за какие-то отечественные грехи. Кроме того апостолы так думали и в парадоксальной форме задали Христу вопрос о человеке, слепом от рождения: «…кто согрешил, он либо родители его, что появился слепым?» Как мог согрешить тот, кто еще не появился? «Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это чтобы на нем явились дела Божии». Так что страдания имеют некую иную обстоятельство, а не есть легко наказание за грех. В Библии имеется книга, которая всецело посвящена проблеме страданий. Это книга Иова. Праведный Иов, как мы не забываем, не соглашается с тем, что он страдает за какой-то собственный грех. Но приятели ему неизменно говорят: «Ты страдаешь, значит ты согрешил». Иов же говорит: «Пускай Всевышний мне ответит, за что я страдаю. Я чист перед Всевышним». И Всевышний ему раскрывается и говорит: «Перепояшься как супруг», — другими словами приготовься к поединку, если ты вычисляешь себя равным Мне. И дальше Иову в этом поединке Всевышний задает пара вопросов, сущность которых сводится к одному: «Ты говоришь, что в мире очень многое не хорошо. Но ты можешь создать хотя бы такой же мир? Не лучше, хотя бы такой же?» — «Нет», — отвечает Иов. — «Но в случае если нет, то о чем ты тогда говоришь?» Имеется такая фраза: осуждать легко, сделай лучше. Мы все видим сучок в чужом глазу, не подмечая бревна в собственном. Так и тут, в случае если Иов говорит, что мир нехорош, то, значит, он знает, как сделать его лучше, а если не знает и тем более не имеет возможности, то обязан жить в том, что создал Всевышний. И в то время, когда Иов осознаёт и соглашается, принимает мир таким, каков он имеется, другими словами осознаёт, что критерий добра и зла в мире не он, Иов, а Всевышний. И тогда все возвращается в прошлое состояние. Как раз в этом состояло грехопадение, в то время, когда Адам сообщил: «Я — критерий добра и зла». Как раз в этом состояло прощение Иова, в то время, когда он сообщил: «Да, не я, Иов, критерий, а Всевышний». Исходя из этого зло и страдание в мире имеется нужное следствие настоящего мира, сломанного первородным грехом. И мы должны принимать мир таким, каков он имеется, благодаря Всевышнего за всё, что Он сотворил и сделал для отечественного спасения.

How to practice emotional first aid | Guy Winch


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: