Социологическое исследование: методология программа методы

Ядов В.А.

Забрано с сайта http://www.socioline.ru

Оглавление

Ядов В.А. 1

Социологическое изучение: методика программа способы.. 1

2. ПОНЯТИЕ СОЦИАЛЬНОГО ФАКТА.. 3

3. Методика.. 9

4. СПОСОБЫ, ТЕХНИКА, ПРОЦЕДУРЫ… 17

II. ПРОГРАММА ТЕОРЕТИКО-ПРИКЛАДНОГО СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО Изучения 22

1. Неприятность, ПРЕДМЕТ и ОБЪЕКТ Изучения.. 23

2. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЗАДАЧ и ЦЕЛИ Изучения.. 27

5. ВЫДВИЖЕНИЕ РАБОЧИХ ДОГАДОК. 41

6. ПРИНЦИПИАЛЬНЫЙ (СТРАТЕГИЧЕСКИЙ) ЗАМЫСЕЛ Изучения.. 45

7. ПРОГРАММНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ К ВЫБОРКЕ.. 50

8. НЕСПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ ТРЕБОВАНИЯ К ПРОГРАММЕ.. 57

III. ПЕРВИЧНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ Черт.. 63

1. КОНСТРУИРОВАНИЕ ЭТАЛОНА ИЗМЕРЕНИЯ — ШКАЛЫ… 64

ПОИСК ЭТАЛОНА ИЗМЕРЕНИЯ.. 64

МЕТОДЫ ПРОВЕРКИ ПРОЦЕДУРЫ ПЕРВИЧНОГО ИЗМЕРЕНИЯ НА НАДЕЖНОСТЬ. 66

2. Неспециализированная Черта ШКАЛ.. 80

Несложная НОМИНАЛЬНАЯ ШКАЛА.. 81

ЧАСТИЧНО УПОРЯДОЧЕННАЯ ШКАЛА.. 83

ПОРЯДКОВАЯ ШКАЛА.. 84

МЕТРИЧЕСКАЯ ШКАЛА РАВНЫХ ПРОМЕЖУТКОВ.. 89

ШКАЛА ПРОПОРЦИОНАЛЬНЫХ ОЦЕНОК.. 90

3. ПОИСК ОДНОНАПРАВЛЕННОГО КОНТИНУУМА В ШКАЛАХ ГУТТМАНА (УПОРЯДОЧЕННАЯ НОМИНАЛЬНАЯ ШКАЛА) 92

4. ПРИМЕНЕНИЕ СУДЕЙ ДЛЯ ОТБОРА ПУНКТОВ В ШКАЛУ РАВНЫХ ПРОМЕЖУТКОВ ТЕРСТОУНА.. 97

5. ЧЕТЫРЕ Наиболее значимых ОГРАНИЧЕНИЯ КВАНТИФИКАЦИИ ПЕРВИЧНЫХ СОЦИАЛЬНЫХ Черт.. 100

IV. СПОСОБЫ СБОРА ДАННЫХ.. 105

1. ПРЯМОЕ НАБЛЮДЕНИЕ.. 105

2. ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ.. 114

3. АНКЕТНЫЕ ОПРОСЫ И ИНТЕРВЬЮ… 127

4. Кое-какие ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕДУРЫ… 168

V. АНАЛИЗ ЭМПИРИЧЕСКИХ ДАННЫХ.. 183

1. ГРУППИРОВКА И ТИПОЛОГИЗАЦИЯ.. 183

2. ПОИСК Связей МЕЖДУ ПЕРЕМЕННЫМИ.. 191

3. СОЦИАЛЬНЫЙ ОПЫТ — СПОСОБ ПРОВЕРКИ НАУЧНОЙ ДОГАДКИ… 202

4. АНАЛИЗ ДАННЫХ ПОВТОРНЫХ И СРАВНИТЕЛЬНЫХ ИЗУЧЕНИЙ.. 213

5. ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ДЕЙСТВИЙ ПРИ АНАЛИЗЕ ДАННЫХ.. 219

VI. ОРГАНИЗАЦИЯ Изучения.. 224

1. ОСОБЕННОСТИ ОРГАНИЗАЦИИ ТЕОРЕТИКО-ПРИКЛАДНОГО Изучения.. 224

2. ЭТАПОВ Развёртывания и ОСОБЕННОСТИ МЕТОДИКИ ПРИКЛАДНОГО Изучения.. 232

ПРИЛОЖЕНИЕ.. 242

ОПЫТНЫЙ КОДЕКС СОЦИОЛОГА.. 242

2. ПОНЯТИЕ СОЦИАЛЬНОГО ФАКТА

Что же представляет собой фактуальная база социологического знания, что свидетельствует понятие социальный факт?

Факты возможно разглядывать в онтологическом (не зависящем от сознания) и логико-гносеологическом замыслах. В онтологическом смысле факты сущность каждые, не зависящие от наблюдателя состояния действительности либо свершившиеся события. В логико-гносеологическом замысле фактами именуют обоснованное знание, которое получено методом описания отдельных фрагментов настоящей действительности в некоем строго определенном пространственно-временном промежутке. Это — элементарные компоненты совокупности знания.

В качестве социальных фактов смогут выступать: (а) поведение индивидов либо целых социальных общностей, (б) продукты людской деятельности (материальные либо духовные) либо же (в) вербальные действия людей (суждения, мнения, взоры и т.д.).

В гносеологическом замысле социальные факты обретают суть благодаря той либо другой совокупности понятий, в которых мы обрисовываем фрагменты социальной действительности. Как это ни парадоксально, научный факт имеется определенный результат познавательного процесса, а не его начало. Очевидно, это предварительный, промежуточный результат на уровне эмпирического обобщения [141, с. 178; 151,с. 36].

Разглядим эту проблему. Предположим, что социолог дает фактуальное описание социально-политической активности работников промышленного предприятия, применяя снаружи прекрасно различимые показатели таковой активности, к примеру выступления на собрании, участие в разнообразных инициативах и т.п. Суммируя полученные эти, отечественный социолог установил, что громаднейшую активность выявляют начальники, мельчайшую — малоквалифицированные рабочие.

есть ли такое утверждение фактом? Как словно бы бы да. Вникнув в эти вещи глубже, мы отыщем, что достоверность данного описания очень вызывающа большие сомнения. Из-за чего? Действительно, что мастера и технологи цехов намного чаще выступали на собраниях, практически все они входят в какие-то публичные организации, многие из них выступают инициаторами нужных начинаний. Они социально активны. Но так как определенный уровень социальной инициативы вменяется в обязанности руководящего персонала. Что вы сообщите о директоре либо мастере цеха, что отмалчивается на собраниях? — Нехороший начальник. И это будет справедливо. Что мы скажем о подсобном рабочем, что всего лишь в один раз выступил на собрании с анализом и серьёзной критикой организационных неполадок в цехе? Скажем: деятельный рабочий. Никто не обязывал его выступать. В его производственные функции это вовсе не входило. Больше того, он имел возможность побояться это сделать, опасаясь нажима со стороны собственного прямого начальника, которого быстро осуждал. Так что же в фактуальных описаниях отечественного социолога точно, а что не точно?

Отдельные события социальной действительности, в большинстве случаев, являются элементарными частичками массового процесса. Задача социолога — отделить личные различия, имеющие систематический темперамент, от случайных и тем самым обрисовать устойчивые особенности данного процесса. Для этого используется аппарат вероятностной статистики, база которой — закон солидных чисел.

По определению B.C. Немчинова, закон солидных чисел — это неспециализированный принцип, в силу которого совокупное воздействие солидного числа личных условий и причин, содержащих в себе элементы случайного характера, при некоторых очень неспециализированных условиях ведет к результату, практически не зависящему от случая [169, с. 105]. Нужные предпосылки действия этого закона: независимость и достаточное число наблюдений отдельных событий от некоей неспециализированной обстоятельства (в смысле динамической зависимости).

Не останавливаясь на особых проблемах, которые связаны с понятием случайности в социальных явлениях, укажем, что вторая предпосылка действия закона соблюдается везде, где мы имеем дело с поведением больших весов индивидов, в случае если их действия не являются жестко регламентированными, что исключает всякие возможности личной инициативы, т.е. личного уклонения от заданной программы действий.

Исходя из этого наровне с понятием социальный факт В.И. Ленин употреблял выражение статистический факт [10, с. 142], что возможно выяснить как типические сводные числовые характеристики, основанные на намерено организованном массовом наблюдении социальных явлений.

Сейчас мы знаем, что (а) социальные факты — абстракции, коль не так долго осталось ждать они — описания некоторых событий в неспециализированных понятиях, и (б) что по преимуществу это социально-статистические обобщения.

Следовательно, включение фактического знания в совокупность науки предполагает определенную концептуальную схему (совокупность соотнесения), в которой мы регистрируем наблюдения множества событий. Как же выбрать научно обоснованную совокупность соотнесения для описания элементарных кусочков действительности?

Обратимся к известному рассуждению В.И. Ленина о диалектическом определении понятия в отличие от эклектического. В дискуссии о профсоюзах в 1921 г. он высмеивал эклектический подход к определению предмета, в то время, когда ограничивается перечислением различных его показателей: показатели стакана — сосуд для питья и одновременно с этим стеклянный цилиндр. Возражая против для того чтобы способа определения, В.И. Ленин сказал: «Логика диалектическая требует того, дабы мы шли дальше. Дабы вправду знать предмет, нужно охватить, изучить все его стороны, все связи и опосредствования. Мы ни при каких обстоятельствах не достигнем этого всецело, но требование всесторонности предостережет нас от неточностей и от омертвения. Это во-1-х. Во-2-х, диалектическая логика требует, дабы брать предмет в его развитии, самодвижении (как говорит время от времени Гегель), трансформации. По отношению к стакану это не сходу светло, но и стакан не остается неизменным, а в особенности изменяется назначение стакана, потребление его, сообщение его с окружающим миром. В-3-х, вся людская практика обязана войти в полное определение предмета и как критерий истины и как практический определитель связи предмета с тем, что необходимо человеку. В-4-х, диалектическая логика учит, что абстрактной истины нет, истина неизменно конкретна, как обожал сказать, за Гегелем, покойный Плеханов» [13, с. 290].

Постараемся перевести эти ленинские замечания в правила процедуры социального изучения.

Говоря, что нужна всесторонность, как требование объективности, Ленин выделяет, что эта всесторонность фактически недостижима. Но требование всесторонности полезно вследствие того что оно подчеркивает относительность истины, говорит о том, что мы ни при каких обстоятельствах ни в одном изучении не приобретаем безотносительного знания. Мы получаем некое относительное знание и должны четко выяснить, в каких пределах оно есть точным и при каких условиях преобразовывается в недостоверное знание.

Возвратимся к нашему примеру с изучением социальной активности. Мы уже знаем, что понятие активность есть конкретным не только по показателям, его высказывающим, но и по условиям деятельности работников. Оторванные из конкретных условий, показатели активности (частота их проявления) выясняются несопоставимыми. Необходимо отыскать в процедуре изучения таковой показатель, что бы высказывал как раз эту относительность параметров активности применительно к условиям и конкретным позициям, в каковые поставлены работники предприятия.

В качестве одного из вероятных показателей заберём частоту проявлений показателей активности, обратную возможности их появления. В противном случае говоря, чем чаще обнаруживается данное свойство, чем более обычным оно есть, тем меньше будет его относительная значимость, его вес для данной группы работников.

В случае если возможность выступления на собрании р = а/п, где п — число всех наблюдений, к примеру всех участников, попавших в анализ собраний; а — число благоприятных наблюдений (т.е. тех случаев, в то время, когда фиксировались выступления), тогда вес показателя выступать на собрании будет равен l/р либо п/а. В случае если возможность выступления на собрании для всех начальников подразделений завода приближается к единице, возможно заявить, что тут имеет место простая норма поведения. Но, в случае если возможность выступления на собрании малоквалифицированного работника значительно ниже, тогда вес этого показателя быстро возрастает.

Потому, что вес показателя выступление на собрании для всей массы рядовых рабочих окажется выше, чем для всей массы руководящего персонала, обладание таким показателем очевидно повышает неспециализированный индекс активности у любого данного рядового рабочего, но не у данного рядового начальника. Но для начальников большой вес возьмёт какой-нибудь другой показатель активности, к примеру независимое принятие важных ответов и последовательность в их осуществлении, соотносительный вес которых окажется для данной группы работников статистически более значимым, чем показатель выступление на собрании.

Определение таких достаточно устойчивых весов показателей вероятно на громадных совокупностях обследуемых. Тогда величины возможности имеют тенденцию стабилизироваться (как и обратные им веса показателя). И лишь тогда ими возможно пользоваться для оценки активности отдельных людей, в совокупности составляющих массу единиц с устойчивой возможностью такого-то поведения.

Второе указание, которое содержится в приведенных ленинских словах: “Нужно брать предмет в его развитии, самодвижении, учитывать, что изменяется сообщение предмета с окружающим миром”.

Ближайшей совокупностью соотнесения, в которой необходимо разглядывать сообщение предмета с окружающим миром, есть конкретная социальная обстановка, т.е. совокупность неспециализированных и своеобразных жизненных социальных факторов и обстоятельств, в которых мы фиксируем замечаемые события. Конкретная социальная обстановка имеется итог сложного сотрудничества разных элементов социальной структуры в этот исторический период [207, с. 37].

Выделение неспециализированных и своеобразных факторов зависит от тех условий, о которых В.И. Ленин говорит в четвёртом пунктах и третьем приведенного отрывка. С позиций процедуры изучения значимые неспециализированные и своеобразные факторы конкретной обстановке определяются в зависимости от следующих параметров:

Какова практическая либо теоретическая цель изучения (для чего изучается объект)?

Каков предмет изучения (что именно в этом объекте нас интересует с позиций цели изучения)?

Каково состояние теоретических и практических знаний, разрешающее обрисовать, обобщить и растолковать факты в данной обстановке?

Теория в этом случае аккумулирует предшествующую практику. В случае если, как отмечает В.И. Ленин, в определение входит вся публичная практика, то это указывает, что имеется некая теория как фактически подтвержденная совокупность представлений о действительности. В этом смысле публичная практика входит в определение того, в какой связи направляться брать те либо иные явления.

Тут необходимо заметить, что в качестве социального факта может, само собой разумеется, выступать и отдельное событие, имеющее особенную публично-историческую значимость. Но и к описанию для того чтобы события всецело относится все то, о чем писал В.И. Ленин. Таким событием и есть, к примеру, определение сущности советских профсоюзов, в дискуссии о природе которых В.И. Ленин привел рассмотренные выше доводы.

Но имеется еще весьма значительное ограничение: выделение неспециализированных и своеобразных факторов в конкретной обстановке зависит не только от предмета и цели изучения, от состояния теории, вместе с тем и от мировоззрения исследователя. В то время, когда социолог пишет, что такая-то группа социально активна, а такая-то — пассивна, в этом утверждении выражается определенная гражданская позиция исследователя.

Появляется вопрос: владеет ли социологическое знание фактуальной достоверностью?

Дабы разобраться в этом вопросе, поделим его на две неприятности: одна — неприятность обоснованности фактуального утверждения и вторая — неприятность его истинности.

Обоснованность фактуального утверждения зависит от состояния отечественных знаний и некоторых параметров, каковые являются аргументами, свидетельствующими, что такие-то фактуальные утверждения правомерны.

Приведем неспециализированную схему последовательности операций, нужных для установления обоснованных социологических фактов (рис.1).

Первый уровень на данной схеме — неспециализированная предпосылка обоснованности фактуального знания. Это отечественные фундаментальные представления о сущности социальной и природной действительности, отечественное мировоззрение. В случае если на этом уровне допускаются просчеты, иллюзии, заблуждения, то они будут накладываться на все последующие операции изучения. Второй уровень — разработанность и состояние социологической теории. Тут имеется в виду совокупность уже достигнутого научного знания об объектах изучения, исходя из которой и методом сопоставления с новыми, еще несистематизированными наблюдениями (либо данными вторых наук) выдвигаются догадки довольно неисследованных процессов и социальных явлений.

Они образуют концептуальные рамки, в которых потом будут описываться отдельные события в конкретных социальных обстановках. Условие для того чтобы перехода от имеющихся теоретических представлений к эмпирическому изучению — эмпирическая интерпретация понятий, о чем мы будем говорить в следующей главе.

Третий уровень — процедурный. Это совокупность знаний о технических приёмах и методах изучения, снабжающих надежную и устойчивую фактуальную данные.

Три названные предпосылки образуют главные условия для составления обоснованной исследовательской программы, которая, со своей стороны, определяет последовательность и содержание эмпирических обработки и процедур сбора фактуальных данных.

Конечный продукт данной деятельности — научные факты — вводится в социологическую теорию. В жестко целенаправленном изучении они входят в ту совокупность знания, из которой были извлечены начальные догадки. Само собой разумеется, на базе прекрасно обоснованных фактов вероятно и иное их теоретическое истолкование. Но тогда потребуется дополнительное изучение, контролирующее надежность фактической базы, потому что очень редко удается дать вправду полное и всестороннее описание фактов; какие-то связи и существенные свойства замечаемых явлений с другой точки зрения окажутся менее убедительными либо вовсе не охваченными.

Ясно кроме этого, что введение новых научных фактов так или иначе видоизменяет теорию данного уровня, а трансформации в ряде особых социологических теорий ведут к соответствующим преобразованиям в более больших уровнях знания. Таков как бы спиралевидный путь развития любой науки. Начальный этап изучения на любом витке спирали — имеющееся системное знание, а завершающий — новое переход и системное знание к следующему витку.

В этом ходе возведения строения социологической науки факты играются огромную роль, но они все же остаются сырым стройматериалом.

Что же касается истинности знания, то, не смотря на то, что она прямо связана с его обоснованностью, все же представляет собой особенную проблему. В отличие от обоснованности истинность нельзя установить методом логических рассуждений. Критерий истины — практическое овладение предметом.

Практику возможно разглядывать в различных качествах: и как запланированный социальный опыт, и как публично-исторический опыт. Итог практического освоения объекта может подтвердить либо опровергнуть представления о нем. Отечественное желание взять полное подтверждение истинности сию 60 секунд неосуществимо. Проводя изучения и в каждом отдельном случае добывая какой-то кусочек точного знания, направляться не забывать, что будущее может частично опровергнуть отечественные сегодняшние представления. Так что, не считая жажды взять подлинные знания, необходимо иметь возможность фактически проверить их соответствие настоящей действительности.

Напоследок коротко сформулируем, что же воображает собою понятие социальный факт. Оно свидетельствует, что:

1) обобщению и научному описанию подлежат массовые социальные события, каковые относятся к публично значимым актам личного либо группового, настоящего и вербального поведения и к продуктам деятельности людей. Значимость этих актов определяется целью и проблемой изучения, и состоянием теории, в понятиях которой мы разглядываем конкретную социальную обстановку;

2) обобщение массовых событий производится, в большинстве случаев, статистическими средствами, что не лишает статуса социальных фактов единичные события особенной публичной значимости;

3) обобщение и описание социальных явлений осуществляется в научных понятиях, и в случае если это понятия социологического знания, то соответствующие социальные факты смогут быть названы фактами социологическими.

Методика

Методикой именуют совокупность правил научного изучения. Как раз методика определяет, в какой мере собранные факты могут служить реальным и надежным основанием объективного знания. В области явлений публичных, — писал В.И. Ленин, — нет приема более распространенного и более несостоятельного, как выхватывание отдельных фактиков, игра в примеры,.. Факты, в случае если забрать их в их целом, в их связи, не только упрямая, но и непременно доказательная вещь. Фактики, если они берутся вне целого, вне связи, если они отрывочны и произвольны, являются как раз лишь игрушкой либо кое-чем еще похуже [И, с. 350].

В соответствии с позитивистской ориентации, методика не связана с сущностью знания о настоящем мире, но скорее имеет дело с операциями, при помощи которых конструируется знание. Исходя из этого термином методика принято обозначать совокупность исследовательских процедур, техники и способов, включая обработки и приёмы сбора данных.

В таком понятии методики содержится неприкрытый философский нигилизм, истоки которого замечательно распознал В.И. Ленин. В эмпириокритицизме и Материализме В.И. Ленин убедительно доказал, что подлинные обстоятельства философского нигилизма — неудовлетворенность плохой философией, неспособной растолковать новые естественнонаучные открытия. Исходя из этого кое-какие естествоиспытатели декларировали пренебрежение ко всякой философии.

То же происходит и по сей день в буржуазной эмпирической социологии. Потому, что методика в философском смысле не смогла дать ответ на многие фактически ответственные для социальных исследователей вопросы, обществоведы преобразовываются в методологов собственной области значений, — писал Б.Холцнер в Словаре социальных наук [314, с. 425].

Не лучше обстоит дело и в том случае, в то время, когда социолог возводит в ранг методики поведенческий принцип. К примеру, французский социолог Андрэ Турен пишет, что социологии чужд принцип философии — бытие определяет сознание, либо противоположный, — ее объектом есть социальное воздействие [322, с. 79]. Но социальные действия (а этим термином западные социологи именуют в некотором роде организованные и социально обусловленные формы людской активности), без сомнений, детерминированы конкретными публичными условиями, глубинная сущность которых именно и выявляется социально-философским осмыслением связи фактов, их местом в историческом ходе.

Марксистское познание методики исходит из того, что в ней реализуется эвристическая (т.е. поисковая) функция предметной области теории. Каждая теоретическая совокупность знания имеет суть только постольку, потому, что она не только обрисовывает и растолковывает некую предметную область, но в один момент есть инструментом поиска нового знания.

Потому, что теория формулирует законы и принципы, отражающие объективный мир в ее предметной области, она оказывается одновременно с этим и способом предстоящего проникновения в еще не изученные сферы действительности на базе имеющегося знания, проверенного практикой. Любая наука — прикладная логика, — писал Гегель. И это — глубокая идея, отмеченная В.И. Лениным как ответственный гносеологический принцип.

А.П. Куприян выделяет три главные методологические функции теории: ориентирующую, предсказательную и классифицирующую. Первая направляет упрочнения исследователя в отборе данных, вторая опирается на установление каузальных зависимостей в некоей особой области, а третья оказывает помощь систематизировать факты методом обнаружения их связей и существенных свойств, т.е. не случайна [124, с. 12].

В случае если методика содержательна, если она неотъемлемая функция теории, то соответственно в структуре самой теории возможно выделить пара методологических уровней.

самый высокий уровень — общая научная методика — выражение эвристической функции диалектико-материалистической философии, т.е. диалектический способ. В.И. Ленин подчеркивал, что диалектическим способом — в противоположность метафизическому — Энгельс и Маркс именовали не что иное, как научный способ в социологии [6, с. 165].

Диалектический подход не привесок к конкретному социологическому изучению. Это совокупность правил, которыми руководствуется социолог при разработке процедур и программы изучения. Так, диалектика говорит, что качества либо устойчивые особенности предмета (социального объекта в нашем случае) обнаруживаются как что-то сохраняющееся в многообразных отношениях этого предмета с другими. Отсюда вытекает методологический принцип, в соответствии с которому направляться предусмотреть определенные исследовательские процедуры, дабы схватить как раз устойчивые особенности объекта.

Как используется данный принцип на практике? К примеру, в изучении структуры мотивов трудовой деятельности мы должны были распознать некое устойчивое мотивационное ядро и собственного рода периферию мотивационной структуры. Для каждой исторической эры характерно собственный, своеобразное ядро мотивов трудовой деятельности. По одной из вероятных классификаций выделяем три главных типа стимулов: прямое принуждение (низший уровень стимулирования), экономическое стимулирование (средний), моральное, нравственное, идейное стимулирование (верховный). Разные варианты сочетания этих трех типов стимулов в каждую данную эру составляют главное мотивационное ядро трудовой деятельности.

Общее диалектическое правило, о котором идет обращение, предписывает таковой порядок действий, при котором в изучении должны быть предусмотрены процедуры, разрешающие разглядеть неспециализированную структуру мотивов труда в многообразии ее проявлений.

Возможно совершить анализ структуры мотивов трудовой деятельности в разных обстановках. Мы выделяли в качестве важнейших три типа конкретных обстановок. Первая — проективная (мнимая обстановка), в которой находятся выпускники школы, решающие вопрос о выборе первой профессии. Они оценивают недостатки и различные преимущества выбираемой профессии. Особенность проективной обстановке в том, что тут исключается влияние конкретных производственных условий, люди как бы отвлекаются от них. Выявляются не мотивы труда как таковые, но ценностные ориентации, так сообщить, личностно-значимые нормативы условий и оценки содержания трудовой деятельности.

Второй тип обстановки — настоящая уравновешенная. В ней находятся юные рабочие, оценивающие хорошие и отрицательные стороны собственной настоящей работы. Тут мотивационная структура выявляется в оптимальном варианте. На нее воздействуют и содержание труда, и многообразные конкретные условия его организации, стимулирующие либо, наоборот, сдерживающие активность рабочего.

Третий тип обстановки — стрессовая либо кроме того конфликтная. В таковой обстановки находятся рабочие, меняющие место работы, поскольку по каким-то мотивам она их не устраивает. В данной ситуации выявляется порог, предельная граница мотивационного ядра, за которым обнаруживаются такие элементы мотивации, каковые составляют периферию.

Сопоставляя эти, полученные при обследовании большой совокупности рабочих в трех обрисованных обстановках (причем выборочные группы должны быть выровнены по значительным показателям), мы обнаруживаем, что кое-какие мотивы трудовой деятельности всегда присутствуют во всех трех обстановках (содержание труда, размер дохода, возможности продвижения по работе, престиж профессии), другие — специфичны лишь для одной либо нескольких обстановок. Первая несколько, по-видимому, и образовывает мотивационное ядро, т.е. устойчивое сочетание, характеризующее отношение к труду в разных его связях и состояниях в данных социальных условиях (середина 60-х годов).

Диалектический принцип требует, потом, разглядывать социальные процессы в их развитии, трансформации. Запрещено абсолютизировать значительные состояния отношения к труду, фиксируемые в определенных публичных условиях, распространять их на иные условия, не узнав, имеются ли для этого объективные основания. Анализ мотивации отношения рабочих к труду, спустя 15 лет, разрешает найти в ней важные трансформации, растолковываемые трансформациями в целостном образе судьбы рабочих [291].

Данный пример показывает, как в правилах процедуры реализуется общеметодологическое требование: разглядывать явления и процессы в многообразии их связей и в динамике, так выявляя их устойчивые и изменчивые особенности.

Итак, в иерархии эвристических правил научного познания верхний уровень в собственности общей научной методике, высказывающей логико-гносеологическую функцию марксистской философии.

Следующий этаж методологической пирамиды занимают методике разных областей знания. Тут мы обнаруживаем и неспециализированную методику социологического изучения, в которой реализуется эвристическая | функция общесоциологической теории.

Разглядим, как действует эта функция при разработке особой социологической теории личности.

Попытаемся схематически выразить главную идею, вытекающую из материалистического понимания сущности человека как совокупности публичных взаимоотношений (рис. 2а).

В случае если личность — итог социального процесса, то нормы ее поведения и ее социальные функции рассматриваются как навязанные извне предписания. Но откуда являются эти предписания? Из-за чего как раз такие, а не роли и иные позиции навязываются индивидам? Разъясняется это отношениями в сфере производства, социально закрепляющими ту либо иную структуру публичного разделения труда, структуру социальных позиций.

Выбор ролевых предписаний в одних социальных условиях для одних социальных групп очень широк, а для других выбора вовсе нет. Эталоны, по которым происходит интериоризация ролей, кроме этого не заданы откуда-то, от природы человека как биологического существа. Они в базе собственной — социально-культурные эталоны, появившиеся как определенные ценностные ориентации, характерные для целых социальных групп. Эти ориентации, со своей стороны, не что иное, как отражение в форме интересов и потребностей людей их настоящего публичного положения, их настоящих возможностей, определяемых общественными отношениями и социальной структурой [101].

Возможно, следовательно, заявить, что неспециализированные социальные условия, определяя кое-какие предписания, предопределяют кроме этого и темперамент восприятия личностью этих предписаний. Личность есть и объектом и субъектом исторического процесса и в качестве субъекта сама воздействует на исторический процесс, изменяя, преобразуя его. Но базой сотрудничества в отечественной схеме остаются объективные публичные отношения.

Выступая в качестве прикладной логики, т.е. методологии социологического изучения, неспециализированная социологическая теория (ее функции делает тут исторический материализм) оказывает помощь нащупать основные линии и принципиальную структуру связей в изучаемом объекте. Дабы перейти к целенаправленному эмпирическому изучению объекта, рассмотренный выше схематический образ должен быть хотя бы гипотетически конкретизирован в более развернутую особую теорию.

Сейчас мы входим в область третьего уровня методики, которую возможно назвать уровнем особой методике социологического изучения.

Особая (личная) методика имеется выражение поисковой функции особой социологической теории, в отечественном примере — теории личности.

Постараемся развернуть схему на рис.2а, которая была продиктована требованиями социально-философской методологии, в более детальное построение на уровне особой теории личности.

Раскроем те три элемента, каковые в самом неспециализированном виде воображают: неспециализированные социальные условия, личность как личность и объект как субъект. Разглядим, как может смотреться в более детализированном виде сообщение неспециализированные социальные условия личность как объект (рис. 2 б).

Что такое неспециализированные социальные условия? В первую очередь — это экономические отношения, обусловленные уровнем развития производительных сил. Потом в зависимости от экономических взаимоотношений находится социальная структура общества — разделение на классы, социальные слои, закрепление публичного разделения труда, обусловленного состоянием производительных сил общества, — база социальных взаимоотношений.

После этого — идеологические отношения как компонент неспециализированных социальных условий, и духовная культура, накапливающая исторически сложившиеся традиции данного общества. общественное разделение и Социальная структура труда являются главным элементом, обусловливающим все отношения и социальные отношения в сфере идеологии, потому что они определяют специфику заинтересованностей разных классов и социальных слоев общества.

Серьёзный компонент неспециализированных условий — социальные университеты, среди них и социально-политическое устройство, каковые связаны и с социальной структурой, и с идеологическими отношениями.

Эти самые важные компоненты неспециализированных социальных условий детерминируют своеобразные социальные условия бытия людей. Среди последних в первую очередь необходимо выделить социальное положение индивидов, направляться.е. принадлежность к определенной социальной группе и место в совокупности социальных позиций (в их числе положение и в сфере опытного разделения труда, и в совокупности этнической разделении, домашнее положение, положение в совокупности управления публичными процессами и без того дальше), каковые прямо связаны с содержанием и характером трудовой деятельности и условиями его быта (условия и жизни труда). Его социальное положение через быта и условия труда включает и его ближайшее социальное окружение — социальные связи, в которых человек обучается ролевому поведению.

Но имеется еще две ответственные личные характеристики — возраст и пол индивидов, стадии их жизненного цикла. С разглядываемой точки зрения они также имеют социальный эквивалент и должны быть включены в схему по той причине, что быть мужчиной либо дамой, пребывать в определенной стадии жизненного цикла [61] — значит делать разные социальные функции.

Развернутая так система личность объект предстает перед нами в более детализированном виде, в качестве определенной совокупности научных понятий, отражающих кое-какие значительные особенности нормативных требований, предъявляемых социальными общностями их участникам.

направляться кроме этого постараться развернуть содержание системы личность — субъект (рис. 2в).

Не будем комментировать всю эту схему. Отметим только один момент.

Разглядывая личность как субъект, мы в первую очередь должны уяснить, как социальные условия (неспециализированные и своеобразные) сказываются на заинтересованностях индивида. Интересы выступают главным связующим звеном между реальным отражением и общественным положением индивида этого положения в сознании. Через социальный интерес осуществляется обратная сообщение — от субъекта к его публичному деянию: люди действуют, преследуя определенные социально обусловленные интересы. Наряду с этим на базе динамической совокупности потребностей и предшествующего опыта субъект формирует определенные и довольно устойчивые готовности (диспозиции) к способу и восприятию действий в разных конкретных обстановках, а формирование новых потребностей, диспозиций и интересов стимулирует творческое, формы активности и нестереотипное поведение, выход за рамки твёрдых ролевых предписаний, вероятный только при условии развитого самосознания.

Последнее, как образно резюмирует И.С. Кон, имеется ответ на три следующих вопроса: Что я могу?, Что я смею? и Что я могу?. Социально важный выбор способов поведения, деятельность личности направляются сейчас в настоящую практику, а совокупные действия социальных субъектов — источник преобразования условий их жизни, экономического и социального развития общества. Так замкнулся контур, изображенный на рис. 2а.

Подведем итог. Понятие методика — собирательный термин, имеющий разные нюансы. Общая научная методика как выражение эвристической функции марксистской философии есть способом поиска самые общих подходов к изучению предмета. Общесоциологическая методика, функцию которой делает философско-социологическая теория исторического материализма [245, с. 81], дает указания довольно принципиальных баз создания частных социологических теорий в соотнесении с их фактуальным базисом. Последние же, со своей стороны, содержат особенные методологические функции, выступая в качестве прикладной логики изучения данной предметной области.

предмет и Объект в социологическом изучении — Виктор Вахштайн


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: