Советский союз как империя

Предисловие

Так именуемые «новые свободные страны» очень разнородны с позиций уровня и характера экономразвития, этнического состава населения, существующих традиций и политических институтов. На данный момент они обычно движутся в различных, иногда противоположных направлениях, входят в состав новых, меняющих собственные границы геополитических регионов. Все их роднит лишь неспециализированное прошлое – много лет совместного развития в рамках сейчас упавшей советской имперской совокупности. Однако, этого хватит для того, чтобы, сравнивая, происходящие в них с момента обретения независимости политические процессы, заметить альтернативы и закономерности постсоветских изменений. Что и есть главной целью курса, по которому написано данное учебное пособие.

В рамках курса рассматриваются 14 бывших республик СССР, ставших независимыми странами. За скобками остается политическая история постсоветской России, требующая более глубокого и подробного изучения. Однако, сравнения с событиями и российскими реалиями кроме этого проводятся.

Говоря об неспециализированном прошлом стран постсоветского пространства, направляться учитывать, что оно все же не было однообразным. Более того, как раз в прошлом направляться искать объяснение многих проявляющихся сейчас политических различий. Время от времени их корни уходят еще в доимперский, досоветский период. Но, чаще они связаны с изюминками процесса включения того либо иного народа в имперскую совокупность и их последующих изменений в рамках данной совокупности. Все новые свободные страны – это продукты ее распада и функционирования империи, но продукты разнородные. Так, растолковать последовательность наиболее значимых сторон политического развития этих стран, возможно только проанализировав структуру той совокупности, из которой они вышли, и сам процесс выхода. Это со своей стороны требует рассмотрения природы имперских образований, характерных им неспециализированных линия, типологических различий, и конкретной специфики СССР как империи. Как раз такое развернутое вступление и образовывает первую часть курса (темы 1-3).

Во второй, основной, части (темы 4-10) конкретно рассматривается специфика исторического развития разных союзных республик и движение политических процессов в них по окончании обретения ими независимости. Наряду с этим рассмотрение последовательности государств проводится в рамках исторически сложившихся метарегионов (Балтия, Закавказье, Средняя Азия), другие, появлявшиеся вне таких регионов, рассматриваются раздельно (Белоруссия, Украина, Молдавия, Казахстан). Данное пособие не претендует на полное изложение истории новых свободных стран либо современного ее этапа. Экономические и социальные неприятности, вопросы духовной судьбы, региональные различия рассматриваются в нем постольку, потому, что имеют яркое отношение к заявленной теме курса.

В рамках последней, 11 темы, в пособии прослеживается развитие интернациональных взаимоотношений на территории бывшего СССР и возможности его как отдельного целого.

Пособие подготовлено на базе практики преподавания автором данного курса на историко-политологическом факультете Пермского национального университета. Создатель желал бы выразить признательность управлению факультета (И.К.Кирьянову и Т.Р.Сайкиной), и начальникам кафедр политических наук (Л.А.Фадеева) и новой и новейшей истории (П.Ю.Рахшмир) за поддержку и помощь при разработке данного курса. Создатель кроме этого честно признателен собственному соавтору по книге «Британия и Россия в отыскивании хорошего правления» Н.Гулд-Дэвису, кое-какие идеи которого использованы и при работе над вводными главами данного пособия.

Тема 1

Империи и их распад

Понятие «империя»

Первоначально слово «империя» означало «вселенское» государство и подразумевалось, что империя в любой период времени существует лишь одна. После этого на статус «империи» стали претендовать страны, желающие выделить собственный равенство с официально провозглашенным имперским страной (в средневековой Европе – Священной Римской империей). Так, понятие «империя» употреблялось практически в значении «суверенное государство». Мысль множественности «империй» совсем утвердилась в Европе в XVIII столетии, не в последнюю очередь благодаря интернациональному признанию императорского титула правителей России, принятого Петром I. После этого слово «империя» неспешно делается нарицательным. Оно кроме этого начало применяться для перевода заглавия национального статуса великих держав, лежащих за пределами Европы (Японии, Китая и др.). В последней трети XIX века, с началом эры «империализма», в то время, когда как следует возросли скорость и масштабы передела и раздела мира между великими державами, понятие «империя» в политическом сознании начало связываться, в первую очередь, как раз с этим явлением. В двадцатом веке термин «империя» вместе с «империалистической политикой» был скомпрометирован в глазах публичного мнения и в лексиконе политиков. Это затронуло кроме этого и научное сообщество различных государств. Не смотря на то, что изучения вовсе не всех видевшихся в истории имперских феноменов были политически злободневны. В российской традиции негативное восприятие слова «империя», во многом определялось еще и существованием полярно окрашенного термина «держава», нюансы значения которого тяжело перевести на большая часть зарубежных языков. Во время СССР этот термин был зафиксирован в официальной национальной идеологии и в один момент в различные периоды выяснялся созвучен настроениям широких слоев населения. Это дополнялась твёрдой догматизацией ленинского учения об «империализме».

На рубеже 1980-90-х годов в отечественной политической и около научной публицистике велись яростные и бесплодные дискуссии о том, возможно ли вычислять СССР империей. Ни одна из сторон не хотела вслушиваться в доводы второй. А отстаиваемый вариант ответа означал однозначные политические выводы – в случае если СССР империя, он обязан прекратить собственный существование, в случае если же нет, его нужно сохранить. Политолог Г.Дерлугьян совсем справедливо охарактеризовал эту полемику как «чисто схоластические ожесточенные до крайности споры по поводу не существующих в действительности противоречий».

В постсоветской России отношение к термину «империя» достаточно скоро изменилось. Приверженцы возврата к советскому прошлому стали ставить символ равенства между «державой» и «империей», полагая все это «исторически и геополитически обусловленной формой развития Русского страны» (Г.А.Зюганов). Соответственно, итогом осмысления случившегося со стороны многих из тех, кто был достаточно критично настроен по отношению к советской государственности, стало признание, что «империи – отнюдь не только что-то нехорошее, и соответственно распад империй – это не только хорошее» (Д.Е.Фурман). Продолжением данного вывода, как представляется, будет суждение: «держава – отнюдь не только что-то хорошее, и распад державы – это не только нехорошее». Соотношение же «хорошего» и «нехорошего» в конечном итоге носит субъективный темперамент и определяется выбранными параметрами и исповедуемыми сокровищами.

В случае если отойти от совокупности координат «нехорошей – хороший» и постараться дать «империи» научно-объективистское, свободное от эмоционально-ценностной окраски определение, то оно может звучать как «широкое по размерам и замечательное по потенциалу национальное образование, складывающееся из территорий, разнящихся направленностью и уровнем экономразвития, этническим составом населения, его историческим опытом, другими признаками и политическими традициями, но находящимися в более либо менее твёрдой зависимости от некоего центра, наряду с этим степень и форму зависимости в конечном итоге определяет сам центр». Так империя как тип национального образование имеет три необходимые черты: соответствие уровню великой державы, неоднородная база и жестко централизованный темперамент.

В единое имперское тело территории и народы оказываются объединенными разными методами (необязательный переход под опеку либо покровительство, совершение акта купли-продажи либо обмена, дарение, применение права первооткрывателя, экономическое либо идеологическое подчинение и т.п.), но в основном через завоевание либо каким-либо иным насильственным методом.

Место империй в иерархии национальных образований – между племенными альянсами, городами-странами, национальными территориями, с одной стороны, и «совершенной космократией» – с другой. С национальными странами и некоторыми вторыми типами они дробят одинаковый уровень.

критика и Апология империй

Апология империй сводима к трем главным положениям: «империи – безопасности и гарант мира в собственных границ и в мире», «империи способны осуществлять проекты и грандиозные свершения, имеющие империи и» общечеловеческую «значимость делают цивилизаторскую миссию». В развитой совокупности проимперской аргументации последний элемент занимает центральное место. Ни один из этих доводов не может быть отброшен как полностью фальшивый, не имеющий подкрепления историческим опытом.

Но, то же самое возможно сообщить и об доводах «против», по сути воображающих оборотную сторону доводов «за». Во многом это – неприятность цены, которую приходится платить за имперские успехи. Речь заходит о национальном гнете, очень разрушительных последствиях империалистических войн, в случае если таковые все-таки развязываются, бюрократизации управления, элементах паразитизма со стороны «центра», тенденции к безграничной унификации, уничтожающей неповторимое своеобразие, традиции и культуру народов.

Не в состоянии парировать обвинения в унифицирующей роли, апологеты империй стихийно обучились перехватывать у собственных оппонентов аргумент о недопустимости разрушения всякого неповторимого своеобразия и обращать его в собственных целях. Базой для их позиции в этом случае помогает то, что любая империя, как и каждый сложный, исторически сложившийся политико-социальный организм, имеет собственные традиции, обычаи, культуру, собственные неповторимые университеты и собственный неповторимый опыт.

противники и Защитники империи

Состав противостоящих «империализму» идейно-политических сил включает в себя «национализм-патриотизм» народов в тот либо другой период, противостоящих великодержавной политике; «национализм» населяющих империю народов, включая титульную нацию («государствообразующий этнос»); «регионализм», «либеральный космополитизм», «социалистический интернационализм», и духовный «коллаборационизм» и «иной империализм», предполагающий следование за более сильным имперским соперником. На этапе распада империи ее соперники, в большинстве случаев, выступают единым фронтом. Но по окончании одержанной победы сразу же начинается его размежевание. Причем националисты, предлагающие самые простые и понятные ценности обывателей и большинству идеи, оказываются, в большинстве случаев, в самоё лучшем положении и на первых порах побеждают .

Проимперский идейно-политический лагерь на первый взгляд думается не меньше пестрым и разнообразным по собственному составу. Но практически он объединен одной ценностью и основополагающей идеей – самой империей, и все внутренние различия сводятся только к ее степени и интерпретации сопряжения с другими ценностями и компонентами идеологий. Ответ «да» в аналогичных случаях постоянно имеет более узкие границы мотивации, нежели «нет».

Империя как совокупность: экономическая и социальная структура, политическая иерархия, формирование имперской общности

Вхождение в империю – это не только установление зависимости того либо территории и иного народа от «центра». Это еще и неизбежное происхождение многообразных связей между разными частями периферии, как опосредованно – через тот же «центр», так и конкретно, напрямую. Исходя из этого каждая страна либо народ, будучи формально либо неформально включены в состав какой-либо империи, по сути, становятся частью сложной многоуровневой совокупности, стремящейся к расширению, развитию и самосохранению. Как и каждая другая система, империя имеется что-то большее, чем сумма ее составляющих.Из изюминок данной совокупности в каждом случае проистекает уникальность любой империи.

Империя по сути собственной имеется, в первую очередь, политический феномен. Но, противопоставлять имперскую совокупность совокупности экономической в целом было бы некорректным. Связи в империи, между составившими ее компонентами – это и экономические связи а также. Коммунистический историк Н.А.Ерофеев, к примеру, характеризовал Англию как «громадный экономический организм, сердце которого пребывало в Лондоне», его пульс «бился в Британском банке, в конторах Сити, в Английском порту». В развитых империях из формирования единого разделения труда и имперского рынка вытекает экономическая специализация территорий, которая при их маленьких размеров (пространственных либо демографических) ведет к пресловутой однобокости развития. Конечно, но, что формирование экономических связей в империи несет на себе отпечаток политики и довольно часто происходит благодаря произвола «центра», полновластно распоряжающегося всеми главными ресурсами империи и руководствующегося обычно не экономической мотивацией.

Империя – это и социальный (в узком смысле этого слова) феномен. Имперская бюрократия, имперское войско, имперские колонисты – лишь часть новых социальных групп, формирующихся в рамках имперской совокупности и вбирающих в себя в той либо другой степени представителей разных населяющих империю народов. Самые различные факторы приводят к трансформации структуры этих народов, их смешиванию и перемещениям, появлению новых этносов.

С позиций фактически политической структуры, каждая имперская совокупность представляет собой сложную и достаточно подвижную иерархию элементов, владеющих разным статусом, правами, возможностями для делегирования собственных представителей в общеимперские органы (в т.ч. управленческие) и т.д. Конструкция эта в большинстве случаев с формальной точки зрения имеет тенденцию к федерализации. Настоящие границы автономии разных элементов имперской периферии смогут изменяться чаще и стремительнее, чем формальный статус. Это одна из главных сфер, в которых находит собственный выражение политика пряника «и» смены «кнута» со стороны «центра».

Единство имперского организма, его системное содержание не смогут не отыскать отражения в нравах, обычаях, сознании людей, населяющих империю. Это указывает, например, неизбежное для империй нового и новейшего времени формирование наднациональной общности, появляющейся как следствие долгого существования разных народов в рамках единого политического, социального и экономического организма. Атрибутами данной общности являются, например, общеимперский язык, общеимперская культура (отнюдь не только официальная), общеимперские традиции и т.д.

Разглядывая империю как совокупность, принципиально важно выделить ее динамический темперамент. «Империя для меня это, в первую очередь процесс. Путь, что трагичен и по-своему красив» – признавался историк А.Левандовский, отвечая на анкету издания «Отчизна». В исторических масштабах скорость трансформации имперской совокупности может оказаться высокой. Так, подробная черта империи должна быть или отнесена, только к одной из фаз ее существования (в большинстве случаев в подобном случае речь заходит о периоде «зрелости») или обрисовывать этот организм в его развитии — от рождения до распада.

Изменение составляющих элементов имперской совокупности в ходе ее развития

развитие и Функционирование совокупности предполагает изменение ее элементов. В т.ч. исчезновение некоторых ветхих и происхождение некоторых новых. Исходя из этого пространства и карта, в особенности в случае если эта империя просуществовала достаточно продолжительный период времени, принципиально не имеет возможности повторять ту, что существовала до момента происхождения имперской совокупности. Это прекрасно видно в отношении всех европейских империй со времен Древнего Рима.

Развитие имперской совокупности сопровождается процессами изменения, затрагивающими все элементы империи, включая и ее ядро. Степень «включенности» того либо иного элемента в имперскую совокупность возможно разной. направляться также подчернуть, что довольно часто она оценивается очень субъективно, в соответствии с вкусами наблюдателя и собственными пристрастиями.

Интересы имперской совокупности как такой и интересы ее исторического ядра далеко не всегда могут совпадать, или трактоваться как совпадающие. Более того, смогут кроме того не совпасть поддержания существования и объективные потребности развития империи и субъективные настроения ее правящей элиты – «центра». На таком фоне намного большую заинтересованность в империи смогут показать кое-какие представители ее периферии (не только и, быть может, не столько географической, сколько социальной).

Но, принципиально важно подчернуть, что из компонентов конкретной империи далеко не всегда возможно произвольно собрать, как из некоей мозаики, новый политический организм. Об этом свидетельствует будущее многих постимперских и субимперских объединений – Великой Колумбии, Вест-Индской федерации, федерации Родезии и Ньясаленда и других аналогичных. «кирпичики и Кубики», из которых возведено строение империи, в большинстве случаев, пригнаны друг к другу не в рамках отдельных блоков, а являются частью единой конструкции.

Значимость внутриимперских границ

Изменение элементов, из которых строится имперская совокупность, находит выражение в трансформации внутриимперских границ. Но, они непросто приводятся в соответствие с новыми экономическими, социальными, этническими реалиями. Обычно изменение этих границ есть полным произволом со стороны имперского центра. Центр наряду с этим может, например, руководствоваться жаждой наградить, поощрить, умиротворить одни народы и наказать, ослабить другие. И уже по окончании того, как границы установлены, происходит накопление настоящих различий в их рамках. Более того, произвольно устанавливаемые в империй границы, в силу отмеченного единства имперской полной зависимости и системы всей периферии от центра, смогут оставаться достаточно условными, неощутимыми для большинства людей в их повседневной жизни. Но, распад империй во многих, если не в большинстве, случаев происходит как раз по этим внутренним границам. В следствии эти формально совершённые разделительные линии в одночасье смогут превратиться в твёрдые межправительственные преграды. Причем такое положение может не просто закрепиться на много лет, но и стать базой формирования новой геополитической действительности – дабы убедиться в этом, достаточно, к примеру, посмотреть на политическую карту современной Африки.

Типология империй: континентальные, колониальные и неформальные империи

В отечественной и зарубежной литературе в последние десятилетия предлагалось множество разных классификации критериев империй и вариантов сравнения. Более продуктивным представляется сравнения родных по времени собственного существования имперских образований, нежели поиск древних аналогов современных явлений. Наряду с этим нужно делать упор на чертах отличия и сходства в структуре разных империй, а не на их идеологическом оформлении, господствующем прочих вещах и политическом режиме, не вытекающих из сути империй как таковых. Так, важнейшие различия как раз между империями (но не политико-государственными организмами либо историко-политическими феноменами в целом), заключены в изюминках подчинения «периферии» «центру», которое возможно прямым и косвенным, опосредованным и ярким, формальным и неформальным, явным и завуалированным и т.д. Это со своей стороны сильно зависит от географической удаленности главных элементов «периферии» от «ядра», степени их разнородности, характера предшествовавшей экспансии и т.д. Так, появившееся в новое время деление на «континентальные» и «колониальные» империи получает важное значение. По большей части оно сходится с делением, в соответствии с геополитическому подходу, на «сухопутные» и «морские» державы.

Континентальные империи являются единый территориальный массив. Присоединение новых владений в таких империях рассматривается легко как расширение существующей страны, появление новых провинций, что находит выражение и в соответствующем политико-юридическом оформлении.

В колониальных империях периферия отделена от «ядра» большими пространствами («океаном», «моря» может оказаться не хватает). Владения являются не продолжение единой страны, а отдельные подчиненные образования – колонии.

В наше время деление на «континентальные» и «колониальные» возможно дополнено указанием на «неформальными» империями. Концепция «неформальной империи» была создана в 1970-е годы применительно к чёрту взаимоотношений между СССР и государствами Восточной Европы, но, скоро отказалась, в полной мере применимой и для описания взаимоотношений США с рядом союзников в Латинской Америке и Азии. Периферию неформальной империи составляют не «провинции» и не «колонии», а формально свободные страны.

Типология территорий имперской периферии

При всем различии конструкций континентальных, колониальных и неформальных имперских образований, комплект элементов, из которых они составляются приблизительно одинаковый.

В научной литературе, посвященной изучению колониальных империй, довольно давно утвердилось деление колоний на «переселенческие», «туземные» и «колонии-форпосты» – в зависимости от характера освоения и делаемых в рамках имперской совокупности функций.

К переселенческому типу относятся колонии, представлявшие собой до прихода колонизаторов широкие и пустынные, но богатые ресурсами и предоставляющие благоприятные условия для жизни человека пространства. До включения в состав империи, тут, в большинстве случаев, не существовало прочных национальных образований и в целом развитие цивилизации пребывало на низком уровне. Во время освоения этих территорий на них устремляется главной поток переселенцев – «избыточного» населения метрополии, вторых частей империи, и иных государств (в зависимости от воли имперского «центра»). Кроме необязательных в освоении принимают подневольные переселенцы и участие – рабы, осужденные-каторжники и т.д. приток и Местные ресурсы рабочей силы (в т.ч. квалифицированной) создают возможности для стремительного развития этих территорий, которое начинается практически «с нуля», но разрешает в исторически маленькие сроки догнать, а вероятно и перегнать метрополию. Коренные жители, обычно достаточно маленькое, наряду с этим уничтожается, ассимилируется либо, в случае если удается выжить, преобразовывается в малого национальное меньшинство. Общество формируется на новой базе, с новой страницы, методом смешения культур, формирования новых традиций, устоев, университетов. Как раз к этому типу относятся английские и французские колонии в Северной Америке, Австралия, Новая Зеландия. Смогут быть выделены кроме этого «полупереселенческие» владения, к каким, например, направляться отнести южную Африку под властью британцев и Алжир под властью французов.

В отличие от «переселенческих», «туземные» колонии – это или многонаселенные, прекрасно освоенные человеком территории, являвшиеся колыбелью древних цивилизаций. с в далеком прошлом сложившимися традициями государственности, очень сложной социальной и политической структурой, богатой культурной и религиозной судьбой; или территории отсталые и довольно пустынные, но с такими специфическими природными условиями, что нормально существовать в том месте смогут по большей части только в далеком прошлом приспособившиеся к ним народы и местные племена. К первой категории в этом случае относятся Индия, страны Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока, часть Северной Африки и т.д.; ко второй – страны Тропической Африки, кое-какие районы Океании и, быть может, центральная часть Южной Америки. Совокупность тех или других условий ведет к тому, что колонизация может только трансформировать сложившееся тут общество, его культуру и экономику, но не создать все это заново. Но, страны второй из вышеуказанных категорий остаются «в резерве» для масштабного переселенческого освоения.

Наконец, совсем особенный тип колоний составляют «колонии-форпосты». Это – в большинстве случаев, маленькие территории, делающие роль или военной базы, или торгового комплекса и транспортного перевалочного пункта, или и того и другого совместно. Время от времени они являются плацдармом для имперской экспансии в сопредельные области и после этого сливаются с снова присоединенными территориями. В свое время форпостами Англии в Индии, как мы знаем, были Бомбей, Калькутта и Мадрас. Собственные форпосты на Индийском субконтиненте, которым, но, так и суждено было остаться только форпостами, имели и другие европейские державы, участвовавшие в борьбе за него. Целая сеть форпостов была создана потом различными империями в Китае. К числу хороших форпостов относятся Гибралтар, Мальта, Сингапур, Аден – у британцев, Джибути – у французов, Азорские острова, Кабо-Верде – у португальцев и т.д. Этнический состав, социальная структура, менталитет формировавшихся тут обществ определялся функциональной ролью данных территорий в рамках имперской совокупности.

Та же самая классификация элементов периферии («провинций», «территорий» в этом случае) возможно применима и к континентальным империям. Это прекрасно прослеживается на русском материале. Нужно только заменить термин «туземные колонии» термином «национальные окраины».

Главные составляющие характеристики конкретной империи

Ни одна из империй не имеет возможности воображать какой-либо тип в полностью чистом виде. В ней неизменно в той либо другой мере сочетаются черты различных типов. К примеру, Англия, непременно, есть самый ярким примером империи колониального типа, но наряду с этим отношения между Ирландией и имперским центром (не смотря на то, что ту и именовали «первой колонией Англии», «белой колонией Англии») соответствуют континентальному типу – т.е. Ирландия воспринималась и управлялась как подчиненная провинция, а не колония. Примером империи, где континентальный и колониальный элементы были по масштабам сопоставимы между собой есть Германия в начале XX века. Помимо этого, и английской, и германской империям, и практически всем империй по большому счету характерно было иметь в тех либо иных масштабах «неформальную» часть.

Сочетание разных типов владений в каждой империи кроме этого различно. Наличие переселенческих владений, к примеру, по большому счету свойственно далеко не всем империям.

Помимо этого, не смотря на то, что все империи являются централизованные образования, они, как уже отмечалось, имеют тенденцию к формальной федерализации. Значение имеет кроме этого степень политических уступок (в большинстве случаев, вынужденных) сделанных имперским центром в отношении статуса тех либо иных владений.

Так, в целом индивидуализирующая черта империи не считая временной, географической и цивилизационной привязки, обязана включать в себя, ответы на следующие, расположенные в порядке собственной значимости вопросы:

а) В какой мере эта империя представляет собой единый территориальный комплекс, а в какой «архипелаг» отделенных друг от друга владений?

б) Каково соотношение «формальной» и «неформальной» части империи?

в) Каково соотношение «туземных» («национальных») и «переселенческих» владений, и владений – «форпостов» в рамках имперской периферии?

г) Каков уровень развития формальных федеративных взаимоотношений между регионами империи?

д) Каков уровень статусов, предоставленных разным имперским владениям и их количественное соотношение?

варианты и Факторы развития процесса распада империи

Не смотря на то, что вопрос о «финише империй», их полном уходе в прошлое остается спорным, направляться признать, что за последние сто лет они значительно чаще распадались, чем создавались снова. Главная причина данной тенденции кроется в дополняющих друг друга локализации и процессах глобализации. Империи, как и национальные страны, с одной стороны размываются глобальными интеграционными процессами, с другой подрываются усиливающимся значением локальных сообществ,повсеместной фрагментацией, становящейся результатом поисков «непохожести» и «самобытности». Против империй трудятся и тенденции демократизации, потому, что в том, что касается отношением между периферией и центром любое имперское образование недемократично по собственной сути.

Конкретные обстоятельства распада любой империи, в конечном итоге, сводятся к трансформации соотношения сил как внутри, так и вне этого образования. В – между периферией и центром, между антиимперскими настроениями и общеимперскими институтами. Вне – между центрами притяжения на мировой арене, и между свойством империи снабжать влияние за пределами собственных границ и негативным отношением к ней мирового сообщества и мирового публичного мнения.

Роль внутренних и внешних факторов в каждом случае не редкость разной, но и те и другие, переплетаясь, присутствуют неизбежно. Империя не имеет возможности развалиться сама по себе, без замечательных толчков извне. Но для того чтобы рода толчки не обязательно должны воображать собой прямое военное давление либо организацию заговора. Это возможно экономический перевес, выигрыш в соревновании идеологий, наконец, легко процветания и демонстрация развития на фоне упадка и застоя. Иначе, даже в том случае, если империя гибнет в следствии проигранной внешней войны, сам данный проигрыш обусловлен и внутренними обстоятельствами.

Соотношение внутренних и внешних факторов по большей части определяет скорость и форму распада империи (не смотря на то, что металлической зависимости тут все же нет). Данный процесс может происходить методом «размывания», постепенного отделения от империи разных частей ее периферии в следствии внутренних конфликтов и внешнего давления. Как раз так некогда прекратила собственный существование Римская держава, а в новейшее время – Английская и Французская колониальные империи. Процесс данный может продолжаться десятилетиями а также столетиями (Турция). Его направленность делается ясной только в достаточно отдаленной от начала исторической ретроспективе, поскольку отдельные поражения и серьёзные неудачи каждая империя может терпеть кроме того в периоды собственного наивысшего расцвета. Длительность периода «размывания» в какой-то степени увеличивает возможности для постепенного привыкания к новой действительности. Но, иначе, трудность осознания происходящего рождает много беспочвенных иллюзий, заставляет радетелей империи сосредотачиваться на борьбе, которая может только оттянуть, но не не допустить неизбежную развязку. Инерция данной борьбы время от времени действует кроме того по окончании того как распад стал уже свершившимся фактом. «Размывание» в большинстве случаев начинается с окраинных, самый удаленных от имперского ядра территорий. «Громадную империю, как и громадный пирог, легче всего уменьшить, обламывая по краям – утверждал Б.Франклин в собственных язвительных “Правилах преподанных министру при вступлении его в должность” – обратите исходя из этого ваше внимание сперва на ваши самые отдалённые провинции для того, чтобы, в то время, когда вы избавитесь от них, за ними имели возможность попеременно последовать другие».

Второй путь распада империи – это путь «обвала», стремительного крушения всей имперской структуры либо ее основной части. Такое крушение может наступить в следствии диктата победителей и военного разгрома, быть может стать следствием отсутствия и внутреннего кризиса достаточной политической воли у имперской элиты. Стремительность имперского обвала порождает у большинства приверженцев империи надежду на ее стремительное и неизбежное восстановление в прошлой либо новой форме. Новая действительность представляется им кошмаром, что не имеет возможности продолжаться продолжительно. Однако, возврат назад оказывается неосуществим, и неспешно кроме этого происходит привыкание к новой действительности.

«обвал» и «Размывание» в ходе распада империи в какой-то степени смогут сменять друг друга.

Последствия распада империи

Цена, заплаченная за распад империи, возможно высокой и в полной мере сопоставимой с достигнутым хорошим результатом. Распад империи как политического целого влечет за собой распад единой экономической совокупности. Не смотря на то, что эта совокупность и строилась во многом на правилах «политической целесообразности», ее крушение неизбежно порождает кризис в бывших частях империи, который связан с необходимостью переформирования экономических связей, а во многих случаях и самой структуры экономики. Для последовательности бывших имперских владений, владеющих производствами и ресурсами, востребованными в мире, прямой выход на него достаточно скоро оборачивается экономическими преимуществами, вторым новым свободным странам требуется долгий период адаптации, сопровождаемый падением уровня судьбы населения. Становление новых межправительственных границ обычно вызывает столь же больного перестройку совокупности социальных связей. Наконец, разрушение единой имперской общности формирует для большой части населения бывшей империи обстановку кризиса идентичности.

Под сомнением довольно часто оказывается и оправданность двух главных лозунгов, сопровождающих, в большинстве случаев, распад имперской совокупности – «свобода» и «мир».

Одним из самые опасных и тяжелых последствий распада империи есть та борьба, что неизбежно развертывается на ее пространстве между разными населявшими ее этническими группами и народами. Борьба эта связана с определением новых параметров данного пространства и обычно получает вооруженные формы. Узлы противоречий, завязанные в момент крушения империи, смогут весьма долго оставаться нераспутанными и давать знать о себе.

К числу «постимперских» относятся конфликты:

— между народами бывшей имперской периферии, стремящимися захватить спорную территорию для собственных снова грамотных стран (Польско-Чехословацкий из-за Тешинской области, Индо-Пакистанский из-за Кашмира, Израильско-Палестинский и т.д.);

— между «титульной нацией» нового свободного страны, время от времени стремящегося к воссоединению с другой, близкой по этническому составу страной, и сепаратистами из национальных меньшинств, ранее в основном ориентированных на помогавший им поручителем «центр», а сейчас стремящихся к образованию и дальнейшему дроблению территории «собственного» страны (неприятность Пенджаба в Индии, турков-киприотов на Кипре, Словакии в Чехословакии и т.п.);

— между политическими силами, и этническими, племенными и клановыми группами, пробующими прийти ко власти во снова грамотном стране (Бирманский Альянс, Республика Конго – Леопольдвиль, Нигерия и др.);

— между коренным населением снова грамотного страны и уроженцами вторых частей империи (бессчётные конфликты около европейского населения в бывших африканских и азиатских колониях, конфликты около индийцев в Уганде и на островах Фиджи и пр.).

Tipo


Также читать:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: